Парадокс

Утро ощущалось несколько иначе: вместо привычной Сану бодрости, доброго утра пожелала ему липкая усталость, а противная сонливость с кухни спросила не будет ли хозяин квартиры бутерброд. Мысленно дав леща неожиданным спутницам, Санни всё же заметно приободрился, прокручивая в голове вчерашнюю ночь, вчерашний вечер, да и чего таить – весь вчерашний день от рассвета и до глубокой ночи! Поворачивая голову назад, он с нетерпением ожидал увидеть мирно сопящее бледное лицо, укрытое спутанными после сна тёмными, густыми волосами. И окончательно проделав это действие, он увидел... никого. Намёк на улыбку тут же растворился в неприятном чувстве, что так и горчило на языке. Не то чтобы разочарование, но какая-то досада и искреннее непонимание прилипли к голове, точно щупальца осьминога: конечно, Солнце понимал, что за всей напыщенной хладностью и гадкостью скрывались трусливость и ранимость, но ведь всё же было замечательно вчера. Что такого произошло, что Мун встал раньше Солнца, бесшумно собрался и усвистал отсюда? Неужели испугался и сбежал? Разные варианты начали жужжать в голове, словно рой диких пчёл, но в один момент, как по щелчку, мысли осели на дно. – Ну и бог с ним – вполголоса пробухтел Сан и, насупившись, решил перевернуть и остальную часть тела к голове. К его удивлению, завершить начатое ему не удалось – он упёрся во что-то ровно под углом в сорок пять градусов. Изумлённый Солнце лёгким движением руки скинул одеяло с себя и с того, во что упёрся – и о чудо! Под смуглым боком лежал скрюченный ком в виде Луны, желающий получить двойную порцию тепла – от одеяла и от своей новенькой печки на ножках. Мало того, что отсутствие первого заставило лунного спросонок поморщиться, так ещё и его совершенно бессовестно потянули с нагретого места. Солнце вновь просиял пуще прежнего: его не бросили, это он просто после сна не заметил, как чужая щека холодит спину. Не дав даже разочек ругнуться, Муна начали обнимать и тискать, как кошака – у Сана начался прилив нежности. Пригревшись уже в новом месте, лунный лишь цыкнул языком и с недовольным кряхтящим вздохом, растолкав локтями чужие ручки загребещие, накинул одеяло обратно, чтобы потом удобнее умоститься в жарких объятиях. Это Санни любит зачем-то вставать вместе солнцем, а потом тыняться по квартире в надежде, что он забыл завершить какой-то дело. А у Луны заслуженный выходной. Не только после работы, но ещё и после вчерашнего довольно насыщенного дня. И он явно намерен проваляться в тепле-добре минимум до обеда. Сан, почувствовав нос, мягко касающийся его горла, и сам успокоился, обвивая прохладное тело руками так, чтобы, если они оба уснут, тот не укатился на край кровати. Солнцу вдруг вспомнился момент, когда Мун намеренно выстраивал между ними границы и держался на расстоянии вытянутой руки. Как позже оказалось, Луна считал, что он слишком холоден для жаркого тела, и Сану был неприятен его физический контакт. Конечно, со временем всё стало как надо. И пусть у лунного до сих пор иногда случались заскоки из разряда а-что-если-Солнышко-подумает-что-страшнэ, в их головах намертво засела спонтанная фраза, сказанная на эмоциях: – Твой холод меня согревает.