Еƃанат натрия!

Солнце печёт и из-за этого в полностью заполненной аудитории становится жарче и душнее. Даже через распахнутые окна свежего воздуха недостаточно, чтобы прогнать изнуряющую жару. Так ещё пара по химии со злой преподшей. Минхо заебался. Он шёл на режиссёра, а не на сраного химика. Вот зачем им ставят пары по этому предмету? А что хуже — экономика. Условно, сложить два плюс два он может. А лезть в экономическую поеботу он и не подумает никогда! Эти задачи, примеры, дохуллион цифр на один периметр… Голова лопается, как арбуз. Да что там, ему уже в кошмарах снятся эти бесячие гидроксиды кальция, хлораты калия-хуялия и прочая поебень вроде декагидрата тетрабората натрия. Язык сломать можно. И мозг вдобавок с этими нескончаемыми соединениями, разложениями и замещениями. А когда речь заходит о молях, то в голове у него только одни моли — это насекомые. Такие, мохнатые с крылышками и лупоглазые. С зубчатыми усиками. Минхо со психом откладывает лекционную тетрадь в сторону, где он написал только мизерную часть от того, что написано на огромной доске. Потому что он не успел написать те примеры и задачи, которые прямо сейчас решает у доски Хан Джисон. Но об этом хуиле немного позже. Зачем так быстро? Вот зачем так быстро строчить своими умными клешнями по доске? Стоит на минутку залезть в телефон, чтобы банально посмотреть время, как из обычной схемки получается целая пентаграмма. К чёрту. Писать он больше не намерен. Если продолжит, отвалится рука, хотя мозг уже давно отвалился. Он зарылся в свои руки и слёг на парту, собираясь немного отдохнуть с прикрытыми веками под нудный голос умника-Джисона и преподши, нахваливающей его за правильные ответы. Так вот, Джисон. Он отличник. Любим преподавателями. Популярен среди студентов. Идеальный парень: оценки хорошие, до чёртиков умный мозг, да и хвалят его каждый раз так, будто женить собираются. Иногда Минхо сам поражается тому, как настолько эффективно можно лизать всем подряд задницу. А ещё сильнее раздражает, когда ему в пример ставят именно его. Каждый. Божий. Раз. «Вот у него истинное рвение к знаниям!» «А вот ему светит красный диплом в отличие от тебя, раздолбая». Если бы кто-то знал, как Минхо похрен на цвет корочки диплома, то они бы, вероятнее всего, расплакались. Тоже мне, счастье в жизни — получить красный документ, который через несколько дней после выпуска можно пустить на разжижку. Да и красный Минхо не любит. Ему по душе больше синий. Этот и смотрится лучше, в отличие от красного, которым разве что быков на корриде привлекать. — Простейшая формула вещества запишется следующим образом... — бубнит Джисон под стук мела о грифельную доску. — И ответ на поставленную задачу: гидрокарбонат аммония, или же кислая соль. — Молодец, Джисон. Я поставлю тебе отлично. Теперь можешь сесть, — вежливо улыбается ему преподавательница, а затем оглядывает всю аудиторию. — Думаю, ребята, все поняли, как выглядит упорство? Если забьёте на учёбу, то в будущем это может сыграть с вами плохую шутку, — теперь она как бы совершенно случайно смотрит на бездельничающего Минхо. — Но Джисону это не грозит в отличие от некоторых, да, Ли Минхо? Блять. Она специально решила высмеять его перед всей группой? Уродливые смешки за спиной и по сторонам вынуждали гнев только нарастать. Минхо поднимает голову на тех, кто поржал над ним громче всех. И как только он обращает их убийственным взглядом, они сразу же замолкают. Закатывая глаза на лоб, он переводит их на преподшу, но та уже что-то чиркала в классном журнале. Но когда взгляд спонтанно бросается на всё ещё рядом стоящего Хана, то Ли понимает, что тот уже смотрел на него с подъебной усмешкой. Усмехаешься?! Это последняя капля, которая толкает Минхо через край. Он чувствует, что кровь в жилах бурлит, как картошка в супе, стоило ему заметить на этих его губах надменную ухмылку. А Хан улавливает его реакцию, ведь он ни на секунду не отводил от него взгляда после этого. И, похоже, ему очень понравилось, как переносица Минхо рассекается небольшой вертикальной полосой, а губы злобно поджимаются, лишь бы не вырвать из себя грубые слова. — Ну что Вы, госпожа Чон, — Хан поворачивается к преподу, плавно меняя стервозное выражение на миленькое. — Просто Минхо считает, что он слишком умный для всех нас и химия ему совсем не нужна. Сукин сын, да как ты смеешь? Минхо сжимает на парте ладони, превращая их в самые что ни на есть кулаки и стискивая челюсть от желания наброситься на этого выскочку прямо сейчас, а также размазать его недофосфорную голову прямо о доску, где всё ещё красуется его же писанина. И он бы, возможно, правда так и сделал, если бы не звонок на перемену. Стоило звонку пропеть, как вся аудитория засуетилась и пространство протаранили нескончаемые разговоры студентов. Тяжело выдохнув, Минхо решил отпустить ситуацию. В конце концов, не первый раз такое происходит. Он стал скидывать все вещи в свой графитовый рюкзак, желая удалиться из душной аудитории для еблохимикатов поскорее. Но не успевает он встать с места, как к нему подбегает его развесёлый друг Чонин. Лучший друг. — Эй, братан, — протягивает он, когда замечает недовольное лицо Минхо. Он наклоняется ближе, чтобы его точно было слышно среди громких разговоров. — Да забей ты на него, чё ты? Этот пиздолиз и внимания твоего не стоит. — Да проблема даже не во внимании. Мне-то похуй на него, просто когда в очередной раз преподы заёбывают меня, называя буквально лохом на его фоне, моя жопа не может не пылать, — Минхо откидывается на спинку и пронзительно выдыхает, показывая, как он измучался. — Так он ещё и подпёрдывает им в такие моменты. Я в глазах не только нашей училки выгляжу ебланом, но теперь и всей группы! А всё из-за того, что я не дрочу на химию, как они. — Ну в таком случае ты ни на какой предмет не дрочишь, Хо, — посмеялся Чонин. — Тебя и экономика не устраивает и даже банальная графика. — Потому что я будущий режиссёр, а не хуй пойми кто, — фыркнул Ли, затем стреляет в него недовольный взгляд. — Да и с хуя ли ты меня судишь вообще?! Мы на одном заводе сделаны. — Да всё, всё, — Чонин поднимает руки вверх в качестве безобидного жеста, а затем закидывает одну руку ему на плечи, чтобы развеять зловещую ауру вокруг Минхо. — Не сужу я тебя. Просто не хочу, чтобы твои нервишки страдали из-за валенков, вроде него. Когда Минхо собирает все свои вещи и уже собирается уйти вместе с Чонином на обед, его совершенно внезапным образом останавливает голос химички. Конечно, Минхо останавливается, ведь к нему обратились, а игнорировать сонсеннима было бы сверхневежливо. Хоть он и ненавидит её ввиду того, что она душная сука, но дерзить ей себе дороже. Всё-таки, завалить зачёт из-за натянутых отношений проще простого. А учитывая, что Минхо тот ещё словоблуд, с которым лучше вообще не вступать во вражеские отношения, он сдерживается хотя бы со старшими. — Задержись, пожалуйста. Через плечо Минхо смотрит на неё, а потом и вовсе оборачивается. — Бля, бро, я тогда пойду. Не хочу оставаться здесь ни секундой больше. Можешь не дрейфить, я займу нам самые козырные места, — Чонин одаривает Ли мимолётной улыбкой и, похлопав его по плечу, удаляется из аудитории так, что пяточки сверкали. Аудитория постепенно опустошалась. Опустошалась до тех пор, пока в ней не осталось всего три человека. Минхо, химичка и... уёбок с названием Джисон. — Джисон, ты тоже задержись, — вставляет одной фразой она. — Подойдите ко мне оба. Что, простите? Тоже? Ладно Хо остаётся после пары наверняка для того, чтобы услышать в свой адрес то, какой он баклан в химии, но а этого пиздуна зачем приплели сюда вообще? Минхо быстро закатывает глаза и подходит к продолговатому столу, за которым, собственно, просиживала свою задницу доставучая преподша. А когда Хан встаёт рядом с ним, придерживая висящий на одном плече текстильный чёрный рюкзак, то Минхо раздражённо делает шаг в сторону, лишь бы не быть рядом с этим дурилой. Преподавательница поднимает на них не предвещающий ничего хорошего взгляд. Поскольку у Минхо привычка постоянно теплить руки в карманах, то и сейчас он стоял и вальяжно прятал их там. — Минхо, — она замечает его невежливую стойку и таранит возмущёнными глазами, пуская подбородок ниже. — Ты бы хоть постыдился стоять вот так перед человеком, который в первую очередь занимается твоим образованием. Вынь руки из карманов! — она перекинула взгляд на Джисона, который, в отличие от бесстыжего Хо, стоял прилежно, как и подобает студенту. — Вон, возьми пример с Джисона. Вот такое поведение должно быть у каждого студента. Совсем уже обнаглели ребята вроде тебя! У Минхо аж глаз дёргаться начал от накапливающейся злости. Потому что он услышал, как Хан подначил её слова своим злоебучим смешком. Опять смеётся, чёрт ебаный. Он подавлял в себе скулящий гнев сквозь стиснутые зубы. Ну а что? Сейчас ему только терпеть и остаётся. В любом случае, он высунул руки, но сделал это с вызовом. Всё-таки, некоторые вспышки гнева контролировать было сложно. Натянув настолько вежливую улыбку, насколько позволил бы этикет, он посмотрел на неё, чтобы она увидела, какой он послушный, прямо как «мальчик-зайчик» Джисон. Хотя у последнего это только образ и Минхо прекрасно об этом знает. Знает истинную сучью натуру этого парня. — Госпожа Чон, зачем я понадобился Вам? Я вроде всё сдал, — продолжает натянуто улыбаться Минхо, желая узнать, что происходит. — Минхо, — тяжело начинает она, делая из рук замок. — Меня очень расстраивает, что по моему предмету ты отстаёшь больше всех остальных в группе. Ну да, этого и стоило ожидать. Зачем же ещё Минхо оставаться после пар, если не для того, чтобы услышать, какой он плохой и ненадёжный. Пока Минхо отчитывали, Джисон сминал губы в порыве улыбнуться ещё раз. На самом деле, его всегда смешило выражение лица Минхо, когда он злится. Такой забавный. Как королевский кот с недовольной мордой, когда ебаная бедность дотронулась до него и ему пришлось принимать третье джакузи за день. — Ты не думай, что до зачётов ещё много времени. Месяцы, знаешь, как быстро пролетят? — Минхо продолжают пилить. А он продолжает закипать. — Пойми, я, как твой преподаватель, желаю тебе только хорошего. — Но я не смогу выучить то, чего не понимаю, госпожа Чон, — не выдерживает Ли и таранит её обречёнными глазами. — В тебе совсем не хватает упорства. Поэтому я вынуждена назначить тебе помощь. — Помощь? — чуть ли не усмехается сам себе Минхо, поджимая нижние веки. — Нет, это точно плохая идея. — Джисон подтянет тебя, — категорично заключает она. — Что?! — округляет глаза озадаченный Хан, заявляя о себе. Он сначала и не понял, как громко выразился, поэтому, спустя пару секунд вкопанных на себе взглядов, он меняется в лице, делая его и голос спокойнее. — В смысле... Что? Подождите, я, конечно, и рад бы помогать отстающим, но... Джисон осматривает его с ног до головы так, будто Минхо какое-то дерьмо. После этого Минхо почувствовал, как по его венам разливается ручей порочного гнева. Что это за взгляд такой? Такой... Охуевший. Оставив на нём след мимолётного, но заносчивого, взгляда, Хан продолжил: — Это же Минхо. Я не смогу его ничему научить ввиду того, что он... ну... Долбоёб. Это хотел сказать Джисон, но не посмел из-за своего милого образа. — Потенциально не развит! — наконец нашёл подходящие слова Хан после того, как прошло несколько секунд молчания. Так, это уже ни в какие ворота не лезет. Совсем охуел?! Ли стоит совершенно неподвижно, он пытается сдержать гнев в то время, как сердце в груди бешено колотится. Его кулаки сжимаются, а брови сводятся вместе в злобном взгляде. Последние слова звенят в ушах, что не может не злить больше. Он сам прекрасно знает, что не гений по жизни, но чтобы его назвал тупым какой-то оползень вроде Джисона — это, блять, край. — Ты — самый лучший студент в этой группе, Джисон, — настаивает она. — И, пожалуй, именно такому студенту и стать последней надеждой для худшего. Я предлагаю тебе подтянуть его и заняться репетиторством на некоторое время. А если согласишься, то на зачёте тебя будет ждать большой бонус за то, что согласился помочь. Звучит так-то заманчиво, Джисон даже призадумался, но... Минхо. Этот парень ведь вообще неисправим. Сколько бы он за ним ни наблюдал, всегда распиздяйничает, вместо того чтобы взяться за ум. Просто на химии Хо делает это немного больше, чем на других предметах. Хотя нет, много. Или, скорее, дохуя больше. Потому что между ним и химией у него, видите ли, совсем нет никакой химии. — Нет, нет и ещё раз нет! — восклицает Минхо, не желая даже думать о том, что он будет под контролем у этого додекагидрата. — Я не согласен! — А я согласен, — непринуждённо отозвался Хан, всё-таки приняв условия. Этот внезапный положительный ответ заставил Минхо окинуть его ошеломлённым взглядом. На лице Минхо читался только один непристойный вопрос: «Что ты, мать твою, задумал?» — Тебе предлагают отличную возможность исправиться, Минхо. Такого, как Джисон, ты больше нигде не найдёшь! Или ты хочешь нанять себе оплачиваемых репетиторов? Ах, ну если ты, конечно, хочешь тратить деньги на это, то пожалуйста. Минхо замолк, пустив лицо в пол. Покусывая губы, он делает глубокий вздох, чтобы хоть как-то успокоить взбушевавшийся адреналин в жилах. Как же, нахуй, бесит. Свалились тут на голову со своими нравоучениями. Да в щёку он долбил эту вашу химию и всё, что с ней связано! — Ла... Ладно! — со психом отвечает Минхо, понимая, что преподша не отстанет от него и, что хуже, завалит на зачёте, если он не согласится на такое, казалось бы, «вкусное» предложение, которое и не каждому ещё светит. — Если это всё, то извините. Я должен успеть пообедать. Как можно скорее Минхо скрывается в проёме двери, оставив за собой лишь озадаченные лица. — Джисон, — вновь обращается к нему госпожа Чон, чтобы уточнить кое-какие детали. — Пожалуйста, будь с ним построже. Он и так от рук отбился. Я рассчитываю на тебя. Джисон покорно покивал ей и вышел из аудитории только после того, как вежливо поклонился. Остановившись за дверью, он надел на себя лукавую ухмылку. — Построже, значит?

***

— Ну рассказывай, чего она хотела от тебя, — Чонин уплетает кремовый рулет, сидя напротив зависшего в телефоне Минхо в шумной столовой. — Снова пилила, небось? Стоило ему напомнить об этом, как лицо Минхо вновь потускнело. Он отодвинул от себя поднос с обедом и упёрся локтями в стол, отчаянно зарывшись в них лицом. — Ну вот нахуй ты напомнил..? Чонин в недоумении надувает губы, на пару секунд прекращая поедать вкуснючий рулет, который он ел с такой же скоростью, как это делают термиты. — Да, братан... Ты вообще убитый после химии, — он вскидывает одну бровь, но тут же расплывается в дурацкой, но оттого и прекрасной, улыбочке вновь. — Дай угадаю. Ты съебёшься после третьей. — С чего ты взял? — устало бубнит куда-то в стол Минхо, чувствуя себя максимально хреново. — Ты всегда так делаешь. Сваливаешь с четвёртой или вообще третьей под предлогом «заебался». — Ну ты давай не преувеличивай, — он поднимает голову, легко подпирая щёки ладонями, и вроде бы пытается хоть как-то развеять мысли о том, что эта неделя будет просто максимально ёбнутой. — Я часто хожу на последние пары. — Ах, ну да. Ты ходишь. При условии, что скипнешь первые две. Ещё пару минут невъебических разговоров, которые хоть как-то помогали отвлечься, и эту идиллию нарушил он. Вдруг откуда ни возьмись — появился Хан Джисон. Блять, снова этот цветок, лижущий всем преподам подряд. Да и не только преподам, на самом деле. И Минхо, и Чонин подняли растерянные взгляды на хлопнувшего по столу рукой Джисона. — Ну чё, тупень? Во сколько заниматься будем? — строит на своей недовольной физиономии яркую надменность Хан. Так-то он и сам не в восторге, что ему надо заниматься с этим тюбиком. Ну по-другому никак его не назовёшь. Но раз его попросила любимая преподша, с которой он никак не желает испортить отношения, чтобы не нарваться на заниженную оценку в случае чего, то... Ничего не остаётся, как сделать шаг первым. Всё-таки, он будет его репетитором, а не наоборот. Пристально тараня его пронзительными глазами цвета чёрного кварца, Минхо ощущает, как в районе носоглотки возникает противно-раздражающий зуд, из-за которого хочется прямо сейчас встать и кого-нибудь уебать. И лучше бы этим кем-то был Джисон. Чонин бегает глазами то на Хана, то снова на Минхо. Между ними вообще не сложно было заметить молнию, которой, если коснуться, сожжёт на хрен. Они пристально смотрели друг на друга, прямо как вожаки из разных стай, которые готовы перегрызть друг другу глотки, лишь бы выяснить, кто главнее. Это, конечно, то ещё забавное зрелище, но Чонин всё-таки решает вмешаться в их борьбу по зрительному контакту. — Так, ребята. Ребята, блять! Прекратили, иначе я сейчас этот рулет засуну вам обоим в жопы. — Ну, в его задницу это хорошо бы вошло, — вдруг усмехается Ли и наконец отводит свой взгляд первым. Нет, не потому, что он сдался. А потому что не намерен и дальше разглядывать его расхуюженное самоуверенностью рыло. — Как остроумно, Минхо, — натянуто улыбается Хан, но буквально сразу же меняется в лице. — Лучше бы ты так на химии отвечал. — Это что, повод для гордости? — не выдерживает Минхо и сжимает кулаки, стреляя в него очередной пронзительный взгляд. — Такое чувство, что ты ничего кроме своей хуимии не знаешь. Промывку мозгов тебе в натуре обеспечили. — Говори, что хочешь. Ведь все эти твои слова только подтверждают то, что ты пытаешься самоутвердиться, — Хан наклоняется к его красному от злости лицу и лукаво ухмыляется. Он продолжает говорить, но уже сладким, оттого и раздражающим ещё больше, шёпотом. — Но тебе никогда не сравниться со мной. Я умный. Красивый. Меня любят. И я даже не стараюсь, знаешь? Минхо больше не выдерживает этой наглости и подскакивает с места, загребая сжатым кулаком ворот кофточки Хана. Он тянет его ближе к себе, чтобы тот точно услышал все накопившиеся мысли насчёт него. — Ты что, нахуй, позволяешь себе? Тебе давно ебальник били? — рычит разгневанный Хо на ни капли не изменившегося в лице Хана, который только продолжал нагло лыбиться. — Не испытывай меня, иначе ты даже представить себе не можешь, на что я способен, мать твою. Ввиду безопасности этих двоих и надвигающейся драки, Чонин вскакивает с места и разъединяет их. — Так, нахуй! Никаких драк, — предупреждает возмущённый Чонин сначала Хана. — Без. Драк! — затем кидает пронзительный взгляд на Минхо и только потом уже обращается к обоим: — Никакого, блять, мочилова! — Как страшно, Минхо, — непринуждённо поправляет помятый ворот Хан. — Так страшно, что я уже стою тут и раскладываю кирпичный завод. — Завали ёбыч. Я предупредил тебя. Минхо уже было хотел снова схватиться за него, чтобы запугать, но Чонин остановил его, придерживая за плечи. — Хо, — вполголоса и с какой-то надеждой во взгляде обращается к нему Чонин. — Он того не стоит, остынь. Нахуй тебе проблемы из-за него? Пошли лучше покурим. Чонин обернулся на Джисона, который тут же кивнул ему, спрашивая немое «чё надо», стоило посмотреть на него. — А ты! — Чонин хмурит выразительные брови. — Хватит жонглировать словами! Чё тебе надо вообще? — В целом? Мне лишь надо узнать, когда наш достопочтенный Ли Минхо свободен, чтобы поднатаскать его. — Поднатаскать?! — он хлопает глазами на Минхо, который сразу же растерялся после этих слов. — Бля, зачем ты так громко говоришь об этом?! — прикрикнул возмущённый Минхо. — Брось, весь уник знает, какой ты неуч ебаный. Что скрывать-то? Да и тем более, ты должен быть горд, что я, лучший студент нашей группы, да что там группы — всего универа, согласился быть твоим репетитором. Минхо сжимает губы, замечая, как на них таращатся другие. Хотя ещё бы не таращиться, когда намечается возможная драка. Тем более между Минхо и Ханом, которые ну очень «любят» друг друга. Наверное, весь универ уже в курсе об их сладчайших отношениях. — Репетитор? — Чонин взмахивает руку к губам, чтобы подавить усмешку. — Охуеть, ты кардинально решил взяться за ум, что ли? — Ага, в основном, — закатывает глаза на лоб Хо. — Меня заставили. — Ну так что? Либо ты назначаешь время, либо я, — спокойно говорит Хан, неспеша рассматривая свои аккуратные ногти с чёрным маникюром, временами сковыривая оттуда пылинки большим пальцем. — Предлагаю назначить тебя на хуй, — отчеканил Минхо и после неоднозначной реакции Хана усмехается. — Ты что, совсем припизднутый? Думаешь, я за тобой гоняться буду? Да если бы не химичка, ты бы нахуй мне не сдался, — Хан вскидывает брови через пшеничную чёлку и недовольно кривит губы, чувствуя, как приливает злость. — Не хочешь — окей. Не я же обосрусь на зачёте и буду пересдавать хуева тучу раз. — Ну кстати, между нами, Хо, — Чонин приближается к Минхо и начинает говорить вполголоса. — То я был бы рад на твоём месте. Типа... Да, Джисон тот ещё бесящий придурок, но он шарит. И использовать его ради того, чтоб не ебаться с пересдачами потом, — крутая идея, не считаешь? Минхо тяжело выдыхает, загребая чёлку назад. — Короче, — возникает Хан, не выдерживая. — Сегодня после пар я буду ждать в 305. — О да, жди. Я всё равно не приду, — уверенно ухмыляется Минхо. — Да и похуй, — изворотливо улыбается в ответ Хан, укладывая ладонь на пояс. — Как я уже сказал: твои проблемы. Которые я, между прочим, мог бы и решить, если бы не твоё мудозвонное упрямство. Они одарили друг друга лицемерными улыбками, и Хан ушёл, оставляя за собой лишь топот от чёрных ботинок с толстой подошвой. — Самодовольный выродок, — Минхо показывает средний палец через плечо Чонина спине Хана. — Что ж ты в Гарвардский университет не поступил, раз дохуя умный? Плюхнувшись обратно, нахмуренный Минхо скрещивает на груди руки и откидывается на спинку стула. Когда собачилово между ними закончилось, пусть и не навсегда, Чонин расплылся в забавной усмешке перед тем, как сесть обратно. — Пиздец. И как у него только выходит постоянно выводить тебя из себя? — Чонин продолжил доедать воздушный рулет, не смея оставлять не съеденные кусочки в одиночестве. — Либо он реально та ещё заноза в заднице, либо ты, Хо, совсем неуравновешенный. — Видимо, — отчеканил Минхо, хмуря брови ещё сильнее. — Раз меня даже ебальник его бесит. Чсвшный уебан. — Он всегда таким был, насколько помню. Но, тем не менее, он — популярочка у нас. — В этом и проблема. Он не заслуживает того, что имеет, — Минхо косит озлобленные глаза на всё ещё находящегося в столовке Хана, который, в свою очередь, уже во всю с кем-то мило хохочет. — Наматывает лапшу на уши, а эти лохи ведутся. Из-за этого его милашного образа тянет проблеваться, если честно. — Но, кстати, последнее время я всё чаще слышу о нём кое-что. — И что же? — ради поддержания диалога решает всё же спросить Минхо, хотя ему вообще похуй на всё, где есть два ненавистных ему слова — Хан Джисон. — Многие говорят, что он типа гей. — Ха? — Минхо немного озадачивается такому внезапному заявлению, потому что до тех пор он всегда думал, что Хан только по девчонкам, ведь такого фешенебельного пиздолиза можно только поискать. Кинув очередной взгляд на хохочущего в какой-то компашке Джисона, Минхо поджимает нижние веки, кривя физиономию в замешательстве. — Ну, бля... — протягивает Минхо, рассматривая его внешность и стиль в одежде и затем незаметно усмехается, когда понимает, что Хан реально носит в себе повадки гея. — Знаешь, по нему видно. Он даже ведёт себя как сучковатый шлюхан. — Ногти красит, имеешь в виду? — поднимает бровки Чонин. — Да какие, нахуй, ногти, Нино? Мы живём в 21 веке, ногти здесь вообще не причём. Просто... ну, эти его движения и протяжный голос иногда цедятся, — он туго вздыхает перед тем, как продолжить городить какую-то хуйню, от которой, в принципе, возникают странные ощущения. — Короче, не хочу показаться стереотипным мудаком, но обычно так определяют, гей чувак или нет. — Ну нихуя ты гуру. — В любом случае, пусть хоть внезапной лесбиянкой заделается, пока это Хан Джисон, мне плевать. — Ты больше всех его любишь, ахахах. — Конечно, блять, — наигранно улыбается Минхо, но сразу же снимает с себя это дурацкое выражение, закатывая глаза.

***

После того, как Минхо с Чонином скурили по сигарете во дворе универа, успел пропиликать звонок. На очередную нудную пару. Третья, между прочим, с которой Минхо обычно съёбывается. Но в этот раз он не ушёл ввиду того, что нужно идти после всех пар на дополнительные с Ханом. Пришлось смириться с этим злотраханным фактом... Минхо решил, что лучше реально использовать этого придурня, чтобы потом было легче на зачёте. Хоть немножко. Может, от этих нескольких встреч с Джисоном он и правда чему-то да научится. Особо общаться с ним, воистину, Минхо и не намерен. Его вопросы касательно заданий будут ровно такими же короткими, как и все их диалоги, когда-либо случавшиеся. Что ж, третья уже началась. Минут пять прошло со звонка. Но Минхо не спешит в отличие от Чонина, который давно просиживает свой зад за партой, заняв для него и себя топовые места. Сейчас литература. Преподавательница там добрая и всегда прощает опоздания. Вот Минхо и позволяет себе опаздывать. Раз можно опоздать и люлей за это не отвесят — то почему бы и нет? Коридор, по которому вальяжно гуляет Минхо, полностью тих. Можно только насладиться отсутствием раздражающих студенческих голосов. Солнце уже не так сильно печёт. Хотя бы немножко, но остыло. И это не может не радовать в сравнении с утренней ситуацией. Поднимаясь на второй этаж, где, собственно, и находится этот несчастный кабинет, Минхо совсем через пару шагов слышит голоса. И причём не абы какие, а знакомые. По крайней мере, один из них точно был таковым. Сами голоса слышались из-за того угла, к которому Минхо благополучно идёт, ведь там кабинет литературы рядом. — Спасибо, Кай, — расплывается в нежной улыбочке Хан, принимая от какого-то парня тетрадь для сочинений. — Я в долгу не останусь. — Конечно не останешься, Хан-и, — игриво лыбится парень, прижимая Хана за ягодицы и одновременно с этим сладко пощупывая их. — Это сочинение было не так просто написать, знаешь? Но ради тебя я постарался. Минхо стынет в ступоре, как только оказывается у края угла, за которым и происходит этот пиздец. Он не видел того, что происходит, но отчётливо слышал. И узнал он только голос Джисона. — Какой молодец, — льстиво протягивает Хан и тянется припухлыми губами к чужим, затягивая их в небольшой поцелуйчик. Между делом Минхо решает совсем чуть-чуть подсмотреть. Он и сам не знает, нахуя, но интерес жутко зашкаливал. Выглянув одним глазком, Минхо увидел, как Хана вжимают в стенку, лапают его, а тот ещё и причмокивать в поцелуй успевает. Увиденное вынудило Минхо почувствовать себя странно. Сердце подскочило туда и обратно. Выделился знатный поток адреналина внутри. Ли отскочил назад, за угол, ощущая, как его застала непонятная одышка. — Спасибо ещё раз, — Джисон, смяв ещё раз чужие губы, наконец чувствует, как его зад освобождается из тёплых ладоней. — Ну всё, мне надо бежать. А то наругают ещё за опоздание. Послышался звук убегающих ботинок. Тех самых, которые носит Хан. Чёрные, с высокой подошвой и на шнуровке. Мимо прошёл тот самый парень, с которым развлекался Хан. Он не заметил Минхо. Это хорошо. — Блять... Спохватившись за грудь, Минхо скатывается на корты. Странное неровное дыхание заставляет его недоумевать. Что это такое? Что за внезапные скачки в организме? Эта пиздецовая картина была настолько возбуждающей? Но Минхо не дал слишком долго сидеть этим чувствам в себе. Смахнув их судорожным выдохом, он вроде бы успокоился. Затем усмехнулся сам себе, задирая чёлку наверх. — Значит, трахаешься за домашку, Хан?

***

Наконец на сегодня всё. Минхо впервые за последний месяц отсидел все четыре пары. Хоть в ноги ему кланяйтесь за такую щедрость и усидчивость. Аж гордость за себя появилась. Но усталости всё равно больше... Эти четыре пары по ощущениям длились вечность. А так чуть ли не каждый день. Как люди вообще отсиживают все пары целыми днями? Им что, совсем нечем заняться? Павербанк, который сегодня весь день использовал Минхо, разрядился. Сука, на показателе ноль. Ноль! Из ста. А впереди ещё час с уёбком Ханом. Какой ужас. Минхо готов разбиться о стенку прямо сейчас. Хотя нет, подождите. На стене это будет некрасиво. Лучше в пол. В голове всё ещё плывёт то зрелище, которое ему довелось увидеть вот буквально пару часов назад. И чего оно вообще всплывает теперь постоянно? Хотя ситуация любого бы не оставила равнодушным. Итак, какой там кабинет он сказал? 205? 35? Оканчивалось точно что-то на 5... А, точно. 305. Ну, ладно. Раз надо, значит надо. В конце концов, это же Джисон, который, если только посмеет вновь как-то изъебнуться, то Минхо ему сразу покажет, где зимуют не только раки, но и пчёлки. Выкурив перед этим сигаретку, Минхо встал перед этим самым кабинетом, где они с Ханом договаривались встретиться. Он открыл дверь, но, неспеша осмотревшись, внутри никого не было. И что за хуйня? Где он? — Сам же говорил, что после пар, — состроив брови домиком, недовольно бубнит под нос Минхо и, проходя внутрь, занимает самую первую парту. — А самого нет. Так и знал, что что-то не так... Он согласен подождать пять минут, десять, да даже пятнадцать. Но если этот чёрт не придёт даже спустя пятнадцать минут, то Минхо больше ни за что не согласится на всю эту поебень. И никакие шантажные махинации не помогут ни от него, ни от нудной химички. Прошло уже десять. Минхо сначала проторчал первые пять минут в телефоне, потом следующие пять он спрятался лицом в рукава в надежде вздремнуть. До сих пор сидит в такой позе, но дать дрёму не может. Когда Минхо понял, что прошло чуть больше десяти минут, то всполошился, высунув заспанное лицо наружу. — Он что, совсем меня за идиота держит?! Хо не в силах сдерживать злость. Как только он решает свалить домой, в дверях появляется Хан. Вовремя, чёрт возьми. Стреляя оглушительным взглядом на вошедшего, Минхо издаёт недовольную усмешку. — Какие люди. Спасибо, что всё-таки соизволили прийти, многоуважаемый Джисон, заставив меня ждать, — Минхо стал драматизировать, но хватает его на это недолго. — Ну бля, прости, — сводит брови к переносице Хан, поглаживая затылок. — Я же не думал, что ты сразу придёшь и даже не решишь времени на перекур взять. — За время, которое ты отсутствовал, можно было и перекурить, и побухать, и отоспаться, знаешь? — А хули ты вообще сразу побежал сюда? — гаркает Хан, но мышцы на его лице сразу же расслабляются и он поднимает ехидную сторону своих губ. — Или ты так хотел со мной позаниматься, что готов был как собачка прибежать? — Только через мой труп. И то не факт. Даже мой труп плюнет в тебя при первой же возможности, — Минхо возвращается на то место, которое занял ранее. — Как же ты любишь язвить, — мотает головой Хан, закатывая глаза на лоб. Джисон роняет свой текстильный рюкзак на парту рядом с Минхо. Он садится напротив него, подвинув стул. Подперев ладонью подбородок, Минхо максимально незаинтересованно смотрел куда-то в окно. Смотреть в окно куда интереснее, чем провести следующий час в компании с душнилкиным. — Доставай черновик или где ты там будешь писать, — спокойно заявляет Хан, решая не терять ни секунды. — Бля, может без этого как-нибудь..? — уныло тянет Минхо, разлагаясь по парте как вялый слизняк. — Не хочу писать. Вялое настроение тут же разбавляет громкий швырок учебника по химии на парту. Стоило только прочесть название из пяти букв, как мозг стал плавиться. — Доставай, я сказал, — строжится Хан. — Не приказывай мне. Без тебя разберусь. Минхо под видом самостоятельности достаёт тетрадку с уже давно пошарпанными краями. Сразу видно — черновик. Хотя лекционные тетради у Минхо такие же. Потому что он каждый раз кидает их как попало в рюкзак, забивая на то, что они могут помяться или разорваться. Да ему и похуй. — Ну давай. Говори, что конкретно тебе непонятно. — Ровно столько, сколько значит слово «всё», — Минхо сначала усмехается, но эта усмешка быстро исчезает с его красивого лица. — Что, вообще ничего?! Даже основы? Совсем тюбик? — За тюбика ответишь, — между делом предупреждает Хо, но не зацикливает на этом внимание. — Нет, ну основы знаю. Растворы знаю. Таблицу знаю. — М-да. Пиздец, вот это у тебя достижения по жизни. — Разве училка не за этим тебя послала, чтобы ты сделал мои достижения выше? — Даже сейчас пытаешься подъебнуть? — подпирает ладонью подбородок совсем не удивившийся Хан. — Да ты неисправим. Даже не знаю, какой подход к тебе применить. Мне сказали быть с тобой построже, но, как бы я ни старался, ты всегда найдёшь, чем перебить мою строгость. — Что? — возмущается Хо, поднимая выразительные брови, и откидывается назад. — Что за детский сад? Давай ещё накажи меня, не знаю. По розовой попке меня отхлестай за непослушание, блять. — А я так и сделаю, — Хан расплывается в коварной улыбке, и Минхо впервые за всё их общение, которое и нельзя назвать общением, скорее, перебранкой, испытывает внутри какое-то странное и резкое чувство. — Если будешь ебланить. Взгляд Ли механически опускается и он больше ничего не говорит. В голове снова возникла та ситуация в коридоре. И что у неё за привычка — возникать ни с того ни с сего? Но самое, пожалуй, неловкое — так это то, что прямо сейчас перед ним и сидит тот самый человек, который крутится в неугомонных мыслях прижатым к стенке. Блять... И чего только Минхо так разнервничался? Так на него не похоже. — Так, — пролистывает страницы сосредоточенный Джисон, думая, какую бы лучше задачку ему дать. — Раз основы ты знаешь, то... Сможешь вывести молекулярную формулу углеводорода? Углеводорода-хуёда... Начинается, чёрт его дери. Минхо поднимает заёбанный взгляд на него, показывая одними лишь глазами, как ему трудно вникнуть в происходящее. — Ты хотя бы понял, что я сказал? — Да понял я. Понял, — Ли выхватывает открытый на хрен пойми какой по счёту странице учебник и устремляется в него. — Где это? Хан указывает на данные, по которым Минхо следует ориентироваться, чтобы решить задачку. Только после тяжёлого вздоха Минхо берёт ручку и начинает что-то написывать в черновике. Но смог он написать только дано. Потому что те самые мысли не спешили покидать его. Его реально это волновало, поэтому он больше не мог мириться с этим в своей голове и решил спросить напрямую. — Ты спишь с парнями за сочинения по литре? — продолжая пялиться в написанное дано, интересуется Минхо. — Что? — недоуменно и с некой опаской спрашивает Хан. — С чего ты взял? — Я слышал, как ты благодарил какого-то парня, причмокивая ему в губы. Единственное, что красовалось на лице Джисона после его заявления, это глубокий шок. Ошалелые глаза и неподдельный ужас. Минхо приметил это, подняв в сопровождении внезапного молчания взгляд. И не смог не усмехнуться. — Оу. Что такое, наш Джисони оказался не таким уж и умным? — начинает дразнить его Ли, пользуясь моментом. Он понимал, что тот кардинально спалился. Да и это его выражение уже дало всё понять. — Как ты узнал..? Джисон сидел как истукан. По нему было видно, что он растерялся. Очень растерялся. Так, что Минхо самому стало как-то не по себе. Улыбка сама съёжилась, а потом и удалилась с губ вовсе. — Блять, ты обжимался с ним прямо в коридоре. Вы бы ещё около стенда это делали и тогда вообще было бы беспалевно. Всё ещё не отпускаемый тихой паникой взгляд Хана опустился ниже. Он смотрел в одну точку, поджимая губы. Было странно видеть его таким напуганным. Обычно он ведёт себя как стерва, а тут... — Или ты про то, что не сам делаешь такие охуительные сочинения? Просто в нашей группе все так хвалят тебя за твоё красноречие, — Минхо лениво подпирает одну щеку ладонью, а второй рукой перебирает между пальцами ручку. — А оказывается, ты и пальцем не притрагиваешься к ним. Как жаль. — Заткнись, — процедил Джисон куда-то вниз. — Это не твоё дело, ясно? И даже не смей шантажировать меня этим. — Боишься, что кто-то узнает и этим самым подорвётся твой авторитет? — лукаво хихикает Минхо, но затем спокойно вздыхает. — Да мне оно нахуй не упало, если честно. Можешь не париться. Делай, что хочешь и ебись с кем хочешь. У меня своих проблем в жизни хватает, чтобы ещё и о тебе трепаться. Молчание настигло их внезапно. Минхо продолжил решать задачу. Под чирканье шарика о листочек, Джисон взмахивает на него длинными ресницами. Если честно, когда выражение Минхо совсем не выглядит так, будто он хочет кого-то убить, то он даже симпатичный. Сейчас он хмурится, да, ведь это, походу, вошло у него в привычку, но именно сейчас на его переносице видна вертикальная полоска только потому, что он напрягает свои извилины, решая не такую уж трудную задачу. — Проверь, — не отрываясь от листка, отчеканивает серьёзный Минхо. Какой-то реакции не последовало. Возникло чувство, будто он сам себе это сказал. Подняв недоумённый взгляд, Минхо решает хотя бы с помощью этого окликнуть Джисона, который сам не понял, как засмотрелся на него. — А, да, — приходит в себя Хан, протягивая руку для тетради. Пробегая глазами по решению, ладонь Джисона хлопается об лоб, а само выражение становится разочарованным. — Не правильно. Вообще ничего не правильно... Ну, Минхо только и делает, что закатывает глаза. Он и не думал, что решит правильно. Как бы он ни пытался понять логику химии, не получается. Никогда не получается. Она всегда на шаг впереди. — Ну хорошо, массовую долю водорода ты нашёл. Определил относительную молекулярную. И то это всё написано в учебнике! Брови Хана выстраиваются в страданиях, ведь ему поручили такое сложное задание. Задание, которое называется Ли Минхо. Ему ещё никогда не попадались такие тупни. — Короче, я объясняю один раз. Смотри, как это решается... Джисон стал объяснять. Под его спокойный голос Минхо хотел заснуть. Он положил голову на левое предплечье и уставился на внимательно объясняющего Хана, выслеживая каждое его движение. Честно сказать, Минхо ещё никогда так долго не смотрел на него. Не приходилось. Их диалоги всегда уж слишком быстро заканчивались. Да и чтобы обхуесосить друг друга, не обязательно смотреть в лицо. Ну, он миловидный. Или стоп. Подождите, какого хрена-то вообще? Что значит миловидный? Хотя с правдой не поспоришь... — И когда ты рассчитываешь число атомов в молекулах, то отсюда и получишь... — Хан замолкает на полуслове, когда замечает, что его совсем не слушали. Он ловит на себе пристальный взгляд. Каким-то образом внутри Минхо скользнул нежный шлейф. На это было похоже то, что прямо сейчас он почувствовал. Непонятное оцепенение застало его врасплох. Его душа как будто начала двигаться. Пульс участился. Как же, чёрт возьми, странно всё это. — Ты вообще слушаешь меня? — он вытягивает лицо в законном недовольстве. — Давай другую задачу. Эта надоела, — игнорируя всё, включая собственные мысли и чувства, предлагает помутневший Минхо. — Ха, надоела? В химии нет предпочтений, знаешь ли. Тут либо учишь, либо идёшь на хуй. Но, тем не менее, после небольшой паузы они переключаются на следующую задачу. — Так, ладно. Давай эту. — Ой, нет. Она слишком муторная, — хмурится Минхо, махнув голову к окошку, где беззаботно колеблются зелёные листья на сухих ветвях. — А тебя не спрашивали, — абсолютно равнодушный к его капризам Хан продолжает настаивать на своём. — Итак, попробуем установить молекулярную формулу газообразного вещества по продуктам сгорания. Учитывая данные, нам предстоит найти элементы, из которых состоит соединение... Он вновь принялся объяснять. Но Минхо вновь не слушал его. Как бы ни старался вслушиваться в его заумные речи, всё равно всё мимо ушей. В одно ухо влетало, а в другое вылетало. Зато в голове были другие мысли. Совсем другие... Этанол... Глицерин... Сперма... Не слишком ли он извращенец? Джисон замолкает и понимает, что его снова не слушают. На этот раз он не сдерживается и хлопает ладонью по столу, заставляя Минхо чуть вздрогнуть. — Ты заебал! — на лице Джисона читается непристойная злость. Честно, он готов был долбануть этот сраный учебник о тупую башку Минхо, чтобы хоть как-то внедрить в него знания. — Хватит витать в облаках! Я кому тут объясняю? Такое чувство, будто сам себе. О чём ты вообще думаешь? Минхо перевёл на него любопытный взгляд, всё ещё не убирая ладонь из под подбородка. — Как думаешь, если сперму запить этанолом, то это будет похоже на глицерин? Если честно, то сейчас не хватало только звука сверчков. Хан настолько прихуел от такого несуразного вопроса, что приоткрыл рот от шока. С каждой секундой он мог ощущать, как его трахея разряжается приливом гнева. — Какой же ты ебанат натрия, Минхо! — не выдерживает Хан и зарывается пальцами в волосы, откидывая голову назад. — Что не так? Разве тебе никогда не было интересно? — С чего у меня вообще должны взяться такие мысли..? — Как бы глицерин представляет собой вязкую прозрачную жидкость, — погружённый в свои мысли и действительно заинтересованный в вопросе рассказывает Минхо. — Растворимость в воде хорошая. А этанол по сути тоже вода, только жгучая. Но это можно и потерпеть, верно? Нетерпеливо слушая его бред, Хан всё ещё держит пальцы в волосах и устало пялится в никуда. Минхо продолжает рассуждать: — А раз сперма тоже вязкая и прозрачная, то так же ли она хорошо растворится в том же этаноле? Не желая и дальше выслушивать всю эту несуразицу, Хан сводит брови вместе и перелистывает на несколько страниц вперёд. — Короче, вот эту реши, — отчеканивает Хан и вальяжно подвигает учебник к сидящему напротив. — Она изи. Даже для таких додиков, как ты. Хотя тут я бы тоже поспорил, — прикрыв губы тыльной стороной ладони, он издаёт слабый смешок. — Даже додик бы справился в отличие от тебя. Минхо накренил губы. — Хули игноришь меня? — Я не собираюсь выслушивать твой бред, а уж особенно отвечать на него. — Душнила. С тобой даже обсудить ничего нельзя, кроме вот этой твоей хуеты, — двумя пальцами Минхо подхватывает уголок учебника выше и показательно трясёт его. — Решай уже. Время не резиновое, — закинув одну ногу на другую, Хан раздражённо закатывает глаза. — Ну да, время не твой личный фаллос, — между делом усмехается Минхо себе под нос, но затем, хоть и нехотя, принимается за задачу. Гандон. Вот так бы описал Джисон этого парня одним словом. Вот каков шанс встретить самого раздражающего человека в мире? Он ведь равен такому же мизерному проценту, как и встреча с самым подходящим тебе человеком. Тогда что за непруха такая? Или Джисону настолько повезло? Но ведь получается, он самый везучий из невезучих. — Ха-ха-ха, ты такой смешной, Минхо, — наигранно и монотонно протягивает изнемогший от его кретинизма Хан. Наконец-то тишина. Джисон рад, что этот долбоёб прекратил без умолку болтать. И, пожалуй, у него даже что-то намечается в решении. Заглядывая в его черновик, Хан замечает, что, в принципе, в этот раз получается неплохо. Хотя, эта задача одна из самых лёгких. Как он и сказал: справится любой дурак. Но совсем невзначай взгляд бросается на руки Минхо. Длинные пальцы, зажимающие собой ручку, и выпирающие мятные вены, так идеально гармонирующие с его бледноватой кожей заставили Хана совсем немного потеряться в пространстве. Совсем немного это могло вскружить ему голову. — Всё, чекай, — закончив, Ли откинул ручку на парту и гордо откинулся на спинку, зная, что в этот раз всё верно. Хан молча берёт тетрадь в руки и начинает пробегать глазами по решению. Ну а Минхо, спрятав в карманы руки, наблюдал за ним с хитровыебанной улыбкой на лице. — Но а всё-таки, если с тем же ананасовым соком сравнить, — Минхо настойчиво продолжает ту тему, от которой так сбегал Хан. — Вот почему-то говорят, что после ананасового сока сперма сладкая на вкус. А какая она будет на вкус, если запить этанолом? Тетрадка неистово швыряется о парту и Хан, больше не смея выносить его придурочные вопросы, подскакивает с места и возмущённо кричит, расставив ладони по парте: — Минхо! Ангидрид твою перекись марганца! Ты что, рофлишь надо мной?! — Вау, — неестественно удивляется Хо, выдувая губы. — Как ты специфично ругаешься. — Блять, я прошу тебя, можешь не нести хуйню и уже начать вникать? Мы ради этого здесь, не забыл? — Ничего не могу с собой сделать, — беспечно пожимает он плечами и не убирает довольной ухмылки с губ. — Сейчас все мои мысли только про этанол и сперму. — У тебя что, ОКР? Совсем не можешь контролировать то, что происходит в твоей голове? Раз так интересно, то иди и отсоси кому-нибудь уже! — Прихуел? — приняв его слова за какой-то наезд, Минхо нахмуривает брови. — Сам соси. Сейчас по аудитории пронёсся только гиблый хрип Хана, массирующего висок подушечками пальцев. — Да я уже реально даже отсосать готов, лишь бы только ты заткнулся и слушал меня... — тихо произносит набыченный Джисон куда-то вниз, отдаваясь во власть своим негативным эмоциям. Он медленно сел обратно и, всё так же строя бровки домиком, взглянул на Минхо, чьё выражение сияло неподдельным шоком. — Подожди, что? Серьёзно? — А, ну... — только начал говорить Хан, как тут же язык будто отвалился. Осознавая всю ответственность сказанных слов, он смутился. Наверное, всё же не стоило говорить, не подумав. — То есть, если я заткнусь и буду слушать тебя, ты готов мне отсосать? — он подпирает щеку ладонью и хитро ухмыляется, наблюдая за его реакцией. — Ещё чего..! — Хан хмурится и, кажется, только больше краснеет. — Мой отсос дорого стоит. — Эй, но ведь словами так просто не следует бросаться, Хан, — Ли накренил губы, вскидывая выразительные брови. — Получается, ты не просто пиздабол, а пиздабол x2? — Н-нет! — как-то неуверенно отвечает он, тупя недовольные глаза вниз. — Я не пиздабол. Я типа могу, конечно, просто... — Просто? — подначивая его на основательный ответ, уголок губ Минхо продолжает тянуться выше. — Просто заслужить надо, вот что. Минхо прекрасно видел, как Джисон надулся от его настойчивых и, судя по всему, озадачивающих вопросов. И это не могло не заставить улыбнуться шире. Если так подумать... То такие штучки, как Хан, ещё никогда не отсасывали ему. Были разные. И не только девчонки. Может, желание почувствовать его припухлые губы на своём члене рождается ещё из-за того, что таким образом Ли сможет показать, кто здесь пизже и главнее? Да и за эти годы, что они цапались, Хан и Минхо часто говорили друг другу что-то про отсос. Но разве что в оскорбительном смысле. И не буквальном совсем. Так, просто чтобы обидеть друг друга сильнее. Но здесь стоит самый что ни на есть настоящий вопрос. Поэтому Минхо почувствовал, что просто обязан воспользоваться моментом и заставить Хана пососать. Чтобы эта припизднутая шутка стала реальностью. Чтобы следующее очко было за ним. Чтобы Джисон больше не смог как-то выебнуться перед ним, если захочет. И чтобы Минхо, когда в следующий раз заденется с ним, мог смело сказать: «я твой рот ебал». — И как же мне заслужить твой высокочтимый отсос? Хан бегал глазами то на него, то снова вниз, успевая покусывать губы. Он не хотел казаться каким-то пустословом даже для такого тупня, как Ли Минхо. И он не пиздабол, нет, ему не сложно отсосать кому-то, просто... Сосать конкретно ему — это лютый зашквар. Минхо ведь такой... такой дегенерат сульфата кальция! И они ненавидят друг друга до залитого керосина в глотке. С чего бы вообще отсасывать тому, кто бесит? Однако Хан никогда не отрицал того, что Минхо красавчик. Да и тело тоже хорошее. Это он приметил ещё в раздевалке. Массивные икры, бёдра, а ещё упругая грудь вместе с жилистыми банками и трицепсами на плечах. В меру накачанные руки, где отчётливо можно увидеть выпирающие вены. Особенно, когда он держит в руках баскетбольный мяч и они напряжены... В самом деле, Хан бы дал такому парню. Но если бы он не был Минхо. Потому что Минхо — самый тупой на свете. Просто ебламот, которого природа наградила восхитительным телом, а мозгами наделить забыла. — Ну так что? Чего ломаешься? Поздно отступать, — пытается окликнуть его Минхо. — Блять, — Хан делает заключительный выдох и мельком смотрит на руки Минхо. Хватало только взглянуть на них, как в голове что-то туманилось. А ещё в ней стали всплывать странные сценарии, в которых эти руки поглаживают его по макушке и ласкают покрасневшее лицо. Действительно: блять... Может, попробовать сделать это с ним? На секунды Хан призадумался, но тут же пришёл в себя. Нет, пошёл он на хуй. Надо его как-нибудь перехитрить, чтобы и пиздаболом в его глазах не выглядеть и остаться в выигрыше. И чтобы Минхо ни в коем случае не смог его как-то подъебнуть на этот счёт. — Ну, окей, — вдруг расплывается в улыбке Хан. — Давай я отсосу тебе, если ты решишь, хм... — он стал рыскать по страницам самую сложную задачу, которую Минхо ни в коем случае не сможет решить ввиду того, что он олень. — Вот эту задачу. Со вскинутыми бровями Минхо потупил взгляд на чёрным по белому написанное условие. Ох, ебать. Сложно, однако. Как много непонятных букв с циферками... Так выглядела задача на первый взгляд. Вот только... Ещё немного вчитавшись, Минхо вспомнил, что решал подобную задачу у доски. Он тогда весь изматерился на чёртову химичку, ведь та специально вызвала его решать эту наисложнейшую поебень, зная, что он не напишет дальше слова «дано». Чтобы вновь высмеять перед группой, выставив его худшим примером для подражания. Но с горем пополам он решил её, хотя без помощи не обошлось. И, пожалуй, это единственная задача такого типа, которую Минхо теперь может решать без затупов. Потому что то самое решение отпечаталось в каждой клеточке мозга. Да что там, оно ему даже в кошмарах снилось. Улыбка с лица Хана постепенно улетучилась, стоило ему увидеть сменившееся выражение Минхо. Чего он лыбится-то, придурок? Он не понимает, что эта задача непостижима для его маленького хитного мозга? — Эй, Джисони, просто готовь свой рот, — уверенно притягивая учебник ближе к себе, Минхо не может сдержать лукавую улыбку. — Что? Ты реши сначала, потом поговорим, — Хан искривил брови, не контролируя свои щёки, которые принадулись сами. Больше ничего не говоря, Минхо как миленький приступил к решению. Если честно, Джисон почувствовал себя немного странно, как только увидел, что Минхо активно написывает решение. В мыслях даже пронеслось то, что он справится. Что? Минхо и справится? Да это две параллельные, которые не пересекутся ни при каких обстоятельствах. Так что переживать не о чем. Совсем не о чем, правда..? Однако, видя сосредоточенное лицо Ли и его прогрессирующий настрой, у Джисона посеялись сомнения. Насчёт того, что он не сможет решить её... После пары минут было слышно, как Минхо поставил точку. Последняя точка в этой задаче. Хан замер на месте, растерянно цедя по решению, за созданием которого он, в принципе, всё это время наблюдал. Формулы, соединения и реакции... Они же... Они же кажутся очень даже правильными. — Проверяй и приступай, — Минхо разминает шею и с гордым вздохом откидывается назад. — Ещё не факт, что правильно! — сердито, но всё ещё чувствуя взволнованность, прикрикивает на него Хан и дерзко берёт тетрадь, начиная бегать по каждой исписанной строчечке и формуле. — Н-нет, какого хуя..? — Что такое, Хан? — коварно лыбится Ли, наклоняя голову к плечу, чтобы рассмотреть поверженное лицо Хана со всех ракурсов. — Как ты это сделал..? — Я так понимаю, правильно, да? — Ты ведь подсмотрел где-то решение, ведь так? — Хан начинает заглядывать под стол, а затем рассматривать парту, не написано ли на ней что-то карандашом. — Эй, всё было честно. Я честно решил эту залупу, — Минхо не понравился факт абсолютного недоверия, поэтому он немного принадул губы. Между ними пронеслась недолгая тишина, во время которой Джисон ещё раз пробежал по решению в надежде найти хоть какую-то ошибку. Которой, блять, не было вообще, сколько бы он не таранил листок прожигающим взглядом. — Ну не может же быть так, что ты такой тупой и вдруг решил одну из самых сложных задач? — Немного может, — загадочно промычал Минхо. — Просто я уже решал подобную задачу вместе с нашей преподшей у доски. Я знаю решение конкретно таких задач. Считай, мне повезло, что ты загадал мне именно эту. — О-ху-еть, — от шока Хан почувствовал, как нижняя губа стала оттопыриваться. — Пиздец, как же дуракам везёт... — заключает Хан и отчаянно бросает тетрадь в сторону, а затем зарывается в предплечья с расстроенным лицом. Больше ничего не хотелось говорить. Хотелось только спрятаться, чтобы никто не видел. Минхо продолжал пепелить его взглядом и Хан прекрасно ощущал это на себе. Так, что хотелось разъебаться о стенку от неловкого ощущения. — Минхо, может, это... В другой раз, а? — неразборчиво говорит себе в рукава Джисон и затем поднимает милый взгляд, надеясь, что он клюнет на это и пощадит. — Но уговор есть уговор. Ты решаешь слиться, когда я так старался? — Да кого ты там старался... Всё на блюдечке преподнесено, считай, было. Ли недовольно вскидывает бровь и накреняет губы. Его руки скрещиваются на груди, а лицо становится воплощением ужаса. Сука... Ладно, придётся сделать это, раз Хан дал слово. Иначе потом Минхо всю оставшуюся жизнь будет припоминать ему пиздабольство. Он и так не терпит его ебанутые изречения, но больше всего он не терпит, когда называют пиздаболом. Бесит. Слишком громкое слово для него. Да и тем более, если он представит кого-нибудь другого во время минета, будет намного лучше, верно? Есть много подходящих вариантов, которые устраивают самого Джисона. — Тут слишком жарко, чтобы… делать это, — Хан оробело оттягивает ворот, отбрасывая тихий взгляд за плечо. — Тогда идём туда, где попрохладнее? — Например? — Ну, в раздевалку го, — с вальяжным выражением предлагает он. — В раздевалку? — сам себе усмехается Хан, поражаясь его легкомысленности. — А ты в курсе, что там чуть ли не проходной двор? — Пары кончились. А кому заходить в студенческую раздевалку, если не самим студентам? Хочешь сказать, что какой-нибудь извращенец на преподе решит заглянуть туда, где переодеваются их студенты? — А что им мешает… — цедит себе под нос Джисон. — Стоп. Ты что, боишься, что нас застукают? Просто признай, что ты струсил, — провокационно смеётся Минхо. — Наш Джисони тряпочка, м? — Завались, — насупившийся Хан решительно встаёт с места, забирая с собой свой рюкзак, как только сложил туда все вещи, будто прилежный мальчик. — Идём уже, затрахал… Только после того, как Хан уже выходил из аудитории, Минхо скидал тетрадь и ручку в рюкзак и поспешил за ним. Мужская раздевалка была абсолютно одинокой, без единой души. Металлические шкафчики серого цвета заперты в ожидании, когда их хозяева вновь откроют их. Правда, некоторые шкафчики оставались всё же открытыми ввиду того, что либо их забыли закрыть, либо хозяева их настолько бесстрашные. Войдя туда, Минхо первым делом осмотрелся, чтобы проверить обстановку: есть ли кто. Никого не было. Ну и отлично. Как он и говорил. Плотно закрывая за собой двери, Хан обернулся к Минхо, который занял ту скамейку возле стены за рядом шкафов. То есть со входа эту скамью не видно в принципе. Это немного успокаивало Хана. Потому что в случае чего у них будет время, чтобы прекратить, если кто-то всё же решит объявиться. Хану важна его репутация. Он в глазах всех преподов, да и не только преподов, считается пай-мальчиком, и портить имидж у него вообще не возникает желания. Особенно с Минхо. Если кто-то узнает, что он сосал такому оползню, будет ужасно. Слухи ещё не дай бог пойдут какие-нибудь. Несколько раз удостоверившись, что дверь плотно закрыта, Хан подошёл к Минхо, который с расслабленным видом и прикрытыми веками откинулся назад. — И чего ты встал, как гранитный постамент? — приоткрыл один глаз Минхо, чтобы проверить, чем занимается притихший Джисон. — Нихуя. Мне надо настроиться. Я… Не могу так просто, — он мешковато просунул пальцы на затылочную часть пшеничных волос. Хан медленно пустил глаза ниже, на его пах с бугорком, проявляющегося, но пока не совсем сильно, через джинсы. — Да и у тебя даже стояка нет! — Ну так возбуди меня, — невозмутимо распоряжается Минхо. Чёрт. Ещё и это за него делать? Джисон, откинув различные сомнения и не желая терять времени, опустился на колени и расположился прямо между чужих ног. — Ладно, давай по-быстрому сделаем это и ты уже отъебёшься, — он решительно сложил ладони на его бёдра и выдохнул. Минхо выжидающе смотрел на Хана, уже сидящего на коленках перед ним и томительно долго расстёгивающего его кожаный ремень. — Только прошу не удивляться моему размеру, — в полтона посмеялся Ли. До этого он не чувствовал какого-то возбуждения, но стоило бледноватым пальцам Хана дотронуться до паха, как внизу защекотало. От возникшего острого прихода Минхо стиснул зубы и машинально вдохнул больше воздуха. — Не буду, — заметив его заметно проявляющийся стоячок, Хан усмехнулся и перед тем, как спустить джинсы, он ещё раз взглянул на него развязными глазами. — Уверен, я и побольше видел. Разобравшись с джинсами, которые остались на уровне его кроссовок, Хан наконец берется за темные боксеры и легким движением пальцев стягивает их ниже и ниже, пока оттуда не выскакивает налитый кровью член. Массивный, жилистый и длинный. Блять. На секунды Хан замер, дрожащим взглядом охватывая всю длину огромного стояка. А Минхо же, увидев эту оглушённую реакцию и изучив каждый миллиметр его растерянного выражения, не смог сдержать забавной усмешки на губах, из-за чего погладил свой лоб ладонью. — Сказал же не удивляться. — З-закройся. Вот что ты ржёшь? — насупил брови вспыхнувший краской Хан. — С твоего лица, конечно, — замечая, что тот краснеет, как варёный рак, Минхо улыбается шире. — Мой хуй настолько поразил тебя? Слишком большой для твоего рта? — Нихуя! — он смахивает возникшую слабость и возвращается в образ стервочки, натягивая на себя лукавую улыбку. — Не такой уж и большой. У Кая и то побольше будет. — Ах, это тот, с кем ты поёбываешься за домашку по литре? — вскидывает развязные брови Ли, не уступая его подъебкам. Хан проглотил ухмылку, стоило вновь услышать про это. А Минхо продолжил: — Что ж, раз мой не настолько большой, то у тебя не возникнет труда взять его в рот полностью, да? Ничего не ответив, Джисон лишь поджимает губы и наконец концентрирует своё внимание на действительно длинном и массивном члене, факты которого он не хочет признавать. Не хочет тешить самолюбие этого придурка. Он что, дрочит каждый день, что ли? Или чем тупее человек, тем пизже у него член? Как несправедливо. Выкидывая из головы все эти совсем ненужные мысли, он наконец обхватывает уже и без того набухшее достоинство пальцами, делая из них кольцо. Медленными и плавными движениями он стал надрачивать основание. Откинув затылок назад, Минхо судорожно выдохнул, ощущая, как внизу всё пульсирует. Он уже бился в желании ощутить более острые ощущения. Но, конечно, больше всего он ждал, когда его член наконец получит ласку от чужих жгучих губ. — Сука, ты можешь уже взять в рот? — чуть ли не сквозь рык негодует Минхо куда-то в потолок, потому что ему совсем не нравится, как его дразнят. Слыша, как он психует, Хан блеснул довольной ухмылкой. Он специально не торопился, чтобы поддразнить его больше. Пусть помучается от тягучих ощущений изнутри, ничего с ним не случится. А вот Хан порадуется. Минхо наэлектризован, а бурлящие чувства становятся громче. Он опускает потемневший взгляд на смотрящего с вызовом Хана, который, в свою очередь, продолжал улыбаться от его возбуждённой реакции. Правда, чем дольше Хан смотрел в такие его глаза, тем больше ощущал странности в себе. Он резко отводит свой изменившийся взгляд, чтобы не дать поглотить себя взгляду выше, и перебирает влажные от сочащейся смазки пальцы пониже, к его гладким яичкам. Зная, что Минхо может уебать за это, то Хан прекращает дразнить его. Он наконец наклоняется к головке и, выдыхая туда горячий воздух, нежным касанием проводит по ней влажным язычком. Минхо расслабленно выдыхает, стоило ему почувствовать нежные губы на своей покрасневшей от возбуждения головке. А Хан долго не церемонится — обсасывая её, он смело погружает член сразу наполовину в узость рта и старательно втягивает щёки, создавая вакуум. То, как Джисон умело это делал, натолкнуло Ли на очередную мысль. — У тебя так хорошо получается, — с губ Минхо срывается хриплый смешок. Он тянется рукой к макушке Хана и ненавязчиво перебирает его пушистые локоны. — Случайно, шлюшкой нигде не подрабатываешь? Ощутив его касание, Хан машинально сомкнул подушечки пальцев, которыми он всё ещё придерживает член. Вспоминая, какие у Минхо красивые руки, Хан вновь покрывается румянцем. Навязчивые мысли пропитались его выразительными пальцами и предплечьями, откуда прорастают дорожки выпирающих вен. Они заставляли теряться в пространстве. Чем дальше пальцы Минхо зарывались в его волосы, тем сильнее позвоночник Джисона проносился табуном мурашек. Воистину, сейчас он ощущал себя максимально слабым. Будто он воплощение оголённого нерва. Но Хан пытался не зацикливаться на этом его странном фетише. Он вообще сейчас представляет Кая, которому он всё ещё должен за домашку. И только его, никак не придурка Минхо. Продолжая сосать, Хан старался взять как можно глубже, чтобы попробовать достать носом до лобка. Но, как бы ни старался, взять во всю длину он не может. Нет, к чёрту, это нереально... Если бы Хан действительно захотел задохнуться, то взял бы до самых гланд, а то и дальше них. Но пока умирать он не намерен. Под томные стоны Минхо, которые тот совсем не в силах сдерживать от непередаваемых ощущений, Хан языком обводит выступающие венки и сглатывает скопившуюся слюну прямо с членом во рту, из-за чего сам член плотнее сжимается скользкими стенками. Всё ещё держа свою ладонь на его слегка взмокших от пота волосах, Минхо забывается и непроизвольно сжимает пальцы прямо с ними, но, как только возвращается в реальность, в которой сейчас так же охуительно, как и в самозабвении, то сразу поощряюще гладит его. Из-за этого Хан не может сдержать нагло вырвавшийся стон с мокрым и горячим членом во рту. — Эй, Джисони, — его ладонь опускается ниже. Сначала он пробегает тыльной стороной по его скуле, затем и подбородку, испачкавшемуся в слюне и смазке. — Почему ты больше не смотришь на меня? Хан чувствует, как краснеет, словно школьница. Ему так странно нравится, когда эти пальцы прикасаются к нему, как самое воздушное пёрышко, что он не может сдерживать дающих о себе знать ощущений снизу. Минхо подводит два пальца под его мокренький подбородок и ненавязчиво поднимает его выше, чтобы увидеть взгляд Джисона прямо сейчас. Ещё раз двинув гладкими стенками вниз и вверх, подбородок Хана послушно поднялся вместе с чужими бледноватыми пальцами. Раскрасневшийся Джисон взмахнул длинными пушистыми ресницами, под которыми механически поднялись и милые глазки. Его распухшие и красные, прямо как вишенка, губы прекрасно смотрелись на члене. Так прекрасно, что внутри Минхо, помимо похотливых чувств, возникло и что-то ещё. Что-то, что похоже на... мягкость? То самое шелковистое чувство, которое он испытал ещё в аудитории, пока Хан объяснял ему ту надоедливую задачу. Смотря на него через налипшую на лоб чёлку, Хан, как бы ни старался представлять кого-то другого в этой ситуации, не выходило. Прямо сейчас он сосёт Минхо. Во рту именно его такой охуенный член. Да, чёрт его дери. Это не может быть никто другой, кроме самого Минхо. От надоедливых мыслей, и оттого возбуждающих, Хан опускает взгляд ниже и заглатывает чуть ли не на всю длину. Старательно и аккуратно, чтобы ни в коем случае не задеть набухшую плоть зубами. Он ощущал, как сочащаяся и жгучая смазка пропитала весь язык. Он чувствовал, как чашечки колен ужасно ноют. И он хотел бы уже сесть на задницу, но понимал, что, если сядет, то сосать будет чересчур неудобно. — Надо же, ты ни на секунду не прерываешься, — поощряет Ли, пока его ладонь лежит на краснеющей щеке Хана. Он даже успевает невзначай нежить его ухо, проводя длинными пальцами по раковине и мочке. — Думал, что ты только опытный пиздолиз, а оказалось, что ещё и хуи отлично сосёшь, — шепчет он ему, наклоняясь чуть ниже. Блядские твои пальцы, Ли Минхо. Из-за них Хан начинает терять самообладание, концентрируясь не на успешном минете, а на твоих ласковых прикосновениях. Так ещё и по ушам водишь туда-сюда, где касания чувствительнее, чем в любом другом месте. Даже твои подъебоны мимо ушей. Хан резко останавливается и обрывает занятие, отстраняя губы от возбуждённого органа. Обрывает так, что от члена потянулась ниточка слюны к его распухшим губам. Протирая рукавом влажную губу и хоть немножко счищая подбородок, Хан наконец садится на задницу, подпирая под себя уставшие колени. Он опускает голову ниже, не имея возможности контролировать жар под нижними веками. Он чувствует, как сердце бешено стучит лишь от его прикосновений. Хотя Джисон сам не знает, почему его тело так чувствительно, стоит ощутить на себе прикосновения Минхо. Блять, во всём виноват этот блядский фетиш. — Оу? — вздёрнув шаловливыми бровками, Минхо непонимающе уставился на вдруг притихшего парня. — Стоило мне похвалить тебя, как ты сдулся? — У-убери, — тихо проговаривает Хан куда-то вниз. — Что? — П-пожалуйста, убери свои классные руки, Минхо... — всё ещё чувствуя его дразнящее тепло в области уха, Джисон не сдерживает разволновавшийся голосок. Поддавшись собственным эмоциям, которые Хан был не в силах контролировать от слова совсем, он и не понял, что в самом деле только что сделал комплимент этим и правда сексуальным рукам. Он прикрыл свой поганый рот тыльной стороной ладони, лишь бы не спиздануть ещё чего в моменте ослепляющих разум чувств. Сейчас очень хотелось, чтобы он прослушал это слово так же успешно, как он прослушивает все лекции преподов. Чтобы не ударить по самооценке Минхо. Но этот непослушный язык так по-дурацки подвёл его, что Хану становилось пиздец как неловко. Наблюдая за странно ведущим себя Джисоном, Минхо застыл в замешательстве. Почему-то такое поведение заводило ещё больше. А ещё... Внутри немножко что-то таяло от такого Хана. Ли и сам не понимает, что это за придурочные чувства, делящие территорию со страстными прямо сейчас. — Тебе что, — начинает Минхо, плавно меняя потрясённое выражение на воодушевлённое, — нравятся мои руки? К такому выводу Минхо пришёл не просто из-за какого-то слова. На самом деле, он понял, что испытывает Хан, когда трогает его. — Значит, втихаря кинкуешь на мои руки, Хан? — одаривая его плутовской улыбочкой, у Минхо возникло желание немного подразнить его. — Блять, Минх... — Джисон замолкает на полуслове, как только ощущает чужие нежные пальцы на шее, которая затем покрывается мурашками. — В тебе так много секретов, знаешь? — плавно ведя кончиками фаланг выше, Минхо достигает его затылка. Он легко врывается туда, в волосы, и начинает нежить там. — С виду такой прилежный мальчик, а на деле сочетаешь в себе такие грязные мысли и желания, да? Хан вздрагивает с каждым движением, непроизвольно поднимая подбородок выше. — Хватит, — неуверенно чеканит Хан, в это время прикрывая веки от приятно щекочущих ощущений и неоднозначно ластясь в ответ. Где-то в подсознании он знал, что делает глупости, но, поскольку тело говорило совсем об обратном, Хан не мог подчиняться разумным действиям. Потому что именно сейчас им завладел поток необъяснимых чувств. Им завладел парень напротив. — Просишь прекратить, но делаешь совсем другое, — в томящейся от желания и всё ещё не обузданной приливом так нужных ему ощущений улыбке, Минхо специально прекращает дарить ему ласки, убирая руку себе на бедро. Реакция Хана совершенна: он сводит брови вместе, но не злится. Он не хочет показывать свою слабую сторону, которая потом может выйти боком. — Ты не закончил, Хани, — он вновь откидывается назад, полностью расслабившись. — Дела не стоит оставлять незаконченными. Особенно такие... Будто отстранённый от мира до этого момента Хан хотя бы чуточку просыпается от пьянящих его разум чувств. Да... Надо закончить со всем этим. Надо просто заставить Минхо кончить так, как он себе в жизни не представлял. Чтобы этот день он вспоминал с гордостью на лице, потому что ему сосал сам Хан Джисон. Поправляя взмокшую чёлку одним движением, Хан возвращается к стояку. Который, кажется, набух ещё сильнее, чем раньше... Складывая руки поудобнее на его бёдрах, Хан без лишних развратных мыслей снова обхватывает член своими походящими на цвет черешни губами и начинает ритмично сосать то вверх, то вниз, одаривая обильной слюной длинный орган. Поначалу ритм Хана был очень сдержанным и равномерным, но сейчас... Минхо знатно ощутил его смену. Ощутил так, что губы машинально приоткрывались в попытке глотнуть побольше воздуха, а дыхание участилось. Так же, как и непослушный пульс. Сука, теперь он сосёт так, будто он последняя шалава. Так, будто бы он вообще не тот прилежный пай-мальчик, которым прикидывается с преподами и другими студентами на постоянке. Как будто перед ним совсем другой человек. Даже не думая останавливаться, Хан придерживался удобного ему ритма. Он чувствовал, как дышит в унисон с напрягшимся Минхо. А ещё он чувствовал, как язык воспламеняется с каждым движением всё больше. Хан прекрасно знал, что справляется с этим лучше всех. Ну даже если и не всех, то он — определённо один из самых лучших претендентов на фешенебельный отсос. Наверняка он выглядит очень развратным мальчиком сейчас. Привыкшие к его милому образу люди охуели бы. Но в данный момент это всё было неважно. Он просто хочет уже покончить с Минхо и вернуться к своим более важным делам. На самом деле, с этим опиздохуительным коктейлем из чувств Минхо хотел поделиться с Ханом. Ощущая скорейший приход такого дорогого оргазма, он лёгким движением взял лицо так хорошо старающегося Джисона в свои руки. И стал нежно поглаживать то по раскрасневшимся щекам, то вдоль точно таких же скул. Его пальцы уделяли внимание каждой клеточке его гладкого и красивого лица. Так нежно. Так сладко. Так, что Хан постанывал прямо с огненным членом во рту. Ему ужасно нравилось. Блять, да, ему чертовски нравится, когда Минхо делает вот так. Так нравится, что Хан уже и забыл, что совсем не любит его. Пожалуй, только одними касаниями он мог бы довести его до оргазма самого. Это настолько опьяняющие разум ощущения, что Хан не может сдерживать нарастающую пульсацию там, снизу. Пожалуй, она нарастала ещё и из-за мыслей, в которых моделировались сценарии, как пошло и слабо он сейчас выглядит между раздвинутых бёдер. Тяжело выдыхая и обратно, Минхо сосредоточенно наблюдал за каждым его движением. Он впивался по бокам в его мягкие волосы, чтобы хоть как-то подавить в себе желание толкаться в горячую дырочку в ответ от нереально пульсирующих чувств. Тем не менее, чем дольше он смотрел на него, тем больше он открывал себе глаза. Теперь он смотрел на всё время бесившего его парня под другим углом. Возможно, ему показалось, что они неплохо гармонируют, когда вместе. Особенно вот так. Хан взялся за его тыльные стороны кистей в ответ, прижимая их ладошками и даже успевая просовывать между его пальцами непослушные свои. Он с томным во взгляде желанием взглянул на напряжённое и сконцентрированное лицо сверху, пока делал последние толчки по длине, которую он осиливал, извергающегося, как вулкан, члена. Непроизвольно наглаживая его руки на себе, Хан заметно ощущает, как тело коробит от странной дрожи. Его органам будто стало холодно. Так холодно, что он готов был сделать всё что угодно, лишь бы согреться. Ему на секунду казалось, что не он сосёт кому-то, а кто-то ему. Иначе он не понимает, почему кожа покрывается мурашками так, будто он потерялся в огромном море чувств. Но, тем не менее, пусть разум и отключился на это время для маленькой эскапады, Хан ни за что не позволил бы кончить ему в рот. Потому что он никогда никому не позволял. Сейчас надо сосредоточиться и сразу же вынуть член изо рта, как только произойдёт всплеск незабываемых чувств. Минхо уже был на острейшей грани. И эту грань Хан собирается разбить на кусочки. Перед тем, как перебраться к обделённой вниманием головке, Хан берёт член намного глубже, чем до этого. Ощущая его жгучую плоть в своей глотке, он терпеливо посасывает её. Затем вынимает и, скользя влажным от секрета языком по члену до краснючей головки, дразняще обвивает её всеми губами и оценивающим взглядом смотрит на ухмыляющегося через стиснутые зубы Минхо. Хан понял: всё. Нужно заканчивать. Собираясь оставить головку в покое и дать ей выплеснуть все тяготящие её ощущения, Джисон почувствовал, что ему не дают отстраниться вцепившиеся в его волосы пальцы. Минхо не так прост. Он не даст отшить его так старательно выделяющуюся сперму. По крайней мере, это помогло Хану прийти в себя после необузданных чувств. Его горячий язык всё ещё тёрся о головку без возможности отступить. После пройденного вальса всевозможных чувств Минхо зажмуривает глаза и поднимает подбородок выше от сильного оргазма, выпуская с губ расслабленный стон. Его тело пробрала мимолётная дрожь и он даже не заметил, как всё ещё придерживает застывшего Джисона, глаза которого, в свою очередь, скрыла нависшая на них чёлка. Когда хватка ослабилась, Хан мог свободно двигаться. Мог свободно пиздовать туда, куда захочет. Дав себе хотя бы несколько секунд перевести дыхание, Минхо вновь опускает взгляд на притихшего Хана. — Эй, Хани, — Минхо проводит по его голове ладонями ниже и в комнате проносится еле слышный сладкий шёпот. — Ты чего молчишь, будто спермы в рот набрал? Хан усмехается. Но сам себе. А также от очередного его тупого изречения. Он поднимает на него дерзкий взгляд. Совсем отличающийся от тех милых, когда он так отчаянно сосал член. Замечая, что на его приоткрытых распухших губах медленно стекает дорожка спермы, Минхо сначала поджимает губы и заботливо убирает с его лба прилипшую от пота чёлку. Но затем не может сдержать смешок, который он постарался спрятать под подбородком, чтобы Хан ни в коем случае не разозлился. — Сукин сын, — сквозь наполненный бесцветной и вязкой жидкостью рот пытается выругнуться на него Хан. Но получается, конечно же, невнятно. — Слушай... — вновь выстреливает в него спокойными глазами Ли, легко забираясь ладошками под его подбородок и ласково поднимая нахмуренное лицо выше. И, внимательно рассматривая, игриво улыбается от очередной посетившей его мысли. — Давай я принесу этанол? Как раз проверим ту гипотезу. Снова за своё, ебрид его аммония! Хан настолько разозлился, что желание выплеснуть пару ласковых на него слов взяло верх. Такой верх, что он и позабыл о сперме во рту. Что ж, так вышло, что он машинально сглотнул её, стоило ему разинуть рот в попытках словесно его отмудохать. На лице вдруг замершего Джисона вилял непристойный шок. Такой, что заставил Минхо рассмеяться от его беспечности. — Ебать ты кадр, Хан! — не может сдержать смеха Минхо. — Сука! Это всё из-за тебя! — подскакивает с пола разгневанный Хан. — Нахуя ты вообще продолжал держать меня, когда твой член тут фонтанировать начал?! Выслушивая вполне заслуженные (в этот раз) грубости в свою сторону, Минхо зачарованно наблюдал за ним. Почему-то теперь, смотря на этого парня, в груди совсем не появлялось раздражающего зуда. И кулаки совсем не чесались размазать его морду по стенке. Странно всё это. Но эти чувства были намного приятнее привычного гнева. Да, пожалуй, именно так это и ощущалось теперь. Под вульгарную ругань максимально недовольного Джисона, Минхо поднимается и без лишних слов затыкает его мягким поцелуем. И, конечно же, возмущённые крики затихают. Так же внезапно, как и случился этот поцелуй. Сначала Хан не понял, что конкретно произошло и почему они вообще оказались в таком положении. Но не прошло и пяти секунд, как Хан стал брыкаться в надежде, что тот хоть что-нибудь да объяснит. — Стой, — мямлит в чужие губы Хан, но не выходит из-за его настойчивости. Поцелуй углубился и стал более страстным. Этому поспособствовал Минхо, вжавший в шкафчики что-то мычащего Хана. — Да постой же ты! Но всё же Джисону удаётся заставить его прекратить. — Что это значит? — над Ханом читался твёрдый вопрос. Об этом же говорили и его недоумевающие брови. — Ты спятил? — Да, я спятил, — он берёт его руку поверх своей и затем зажимает в её в замок, целуя. Нежность и тепло его руки в очередной раз вынуждали чувствовать себя по-дурацки. По-дурацки хорошо. Хан замолк. Больше ничего не мог сказать ввиду того, что вновь засмотрелся на его восхитительные руки с воистину продолговатыми пальцами. Вместо ответа он лишь медленно сглотнул в ожидании дальнейших объяснений. — Знаю, ты сейчас удивишься, — продолжает спустя незначительную паузу Минхо. — Но не хочешь там... завтра сходить куда-нибудь? — Что? — Джисон выпучил глаза. — Угощу тебя чем-нибудь за твои старания, — в лёгкой улыбке проговаривает он, всё ещё держа его вплотную к шкафчикам. — Чем захочешь. — Чем захочу? — Джисон отбрасывает ступор куда подальше и поднимает на него глаза. — Лучше бы ты не разбрасывался подобными словами. Боюсь, не потянешь моих дорогих запросов. Последнее Хан сказал с хитрой лыбой на губах. Но он тут же проглатывает её в обмен на очередной столбняк, когда Минхо снова припадает к его губам, только в этот раз слизывая с нижней губы оставшуюся сперму. — А ты, оказывается, та ещё стервочка, м? — шепчет Минхо, облизнувшись. Пользуясь очередной его растерянностью, он снова прижимается к мягким губам и завлекает в поцелуй, перед этим закусывая нижнюю губу. Странным, пожалуй, было то, что Хан осознавал, что не хочет останавливать его на этот раз. Он не целовал в ответ, но позволял делать это с собой. Горячее дыхание и нежное ощущение его языка пиздецки сводило с ума. И, пусть это был Минхо, с которым всего пару часов назад он готов был перегрызть друг другу глотки, в этот раз чувства кардинально поменялись. Да и поцелуй с ним так отличался ото всех других. С другими не было такого, как сейчас. Хан почувствовал, как по его затвердевшему соску прошлась сильная ладонь, из-за чего по телу принудительно процедился рой мурашек. После тягучей минуты беспрерывного поцелуя Минхо отстраняется, оставляя между ними тоненькую паутинку, которая почти сразу же разорвалась, как будто её и не существовало. — Хочешь, ради тебя банк ограблю? — Минхо улыбается, опуская ладонь ниже, к его тонкой талии. — Раз ты у нас такая породистая сучка. Хан вздрагивает от каждого движения его охуительных пальцев. И, как бы не старался подавать вида своей слабости, Минхо всё прекрасно замечал. — Х-харош уже… — он отворачивается и бормочет развинченным голосом, хватаясь за его настырную ручонку. — Заебал… — Твоему телу нравится, как бы ты ни выёбывался, Хани, — Ли усмехается одним уголком влажных губ и медленно наклоняется к его шее, выдыхая туда горячий воздух. — Хорошо, так уж и быть, отведу тебя в какой-нибудь пиздатый рестик. На свиданиях Хан был много раз. Правда, все они были однотипными. Такими же однотипными, как и предложил Минхо. Поэтому рестораны и прочая поебень наскучили до блевотного рефлекса. — Не хочу, — вскидывает хмурые бровки Джисон, вдавливая подушечки пальцев в упругое предплечье, которое до сих пор не отстает от его талии. — Неужели ты один из тех, кого нужно поуговаривать? — Нет, просто… — нежный шепот Минхо разнежил и самого Хана. Так, что заставил покраснеть. Но хмурого настроения со своего лица Джисон всё ещё не убирал. — Ты как все. Почему, если я говорю, что у меня дорогие запросы, то вы сразу думаете о чём-то шаблонном? Может, я совсем не о деньгах говорю… Минхо озадаченно взглянул на него, вдруг прекратив все свои действия. Он, если честно, не понимал, почему привычный ему стервозный характер Хана внезапно показался таким… искренним и нравственным? — Если уж и решил позвать меня на свиданку, то мог хотя бы не по сценарию пойти, — продолжает бубнить под нос надутый Джисон. — Хм? Например? Ответа не последовало. Хан продолжал выжидающе бегать глазами по полу в надежде, что тупенький мозг Минхо сообразит хоть что-нибудь сам. Хоть когда-нибудь. — Подожди… — призадумался Минхо и натянуто удивился. — Может, ты хочешь, чтобы я тоже сделал тебе приятно? — Да нет же! — возмутился Хан и стрельнул в него негодующие глаза. Как можно быть таким легкомысленным и думать только об одном?! — У тебя только одно на уме, Минхо! — он снова отворачивается и снова к его лицу приливает красный оттенок. — Я имел в виду… что мы… Можем просто погулять. Неважно где. Просто по парку или ебучему авеню. Поесть пуноппан там… Минхо и правда всегда бесил. Хан всегда думал, что он тот ещё еблан. Ну, ничего не изменилось. Он до сих пор так думает. Но, тем не менее, теперь он не бесил так, как раньше. Даже наоборот, сейчас Минхо показался ему неплохим парнем. С которым можно нормально общаться. Без драк или ещё какой-нибудь невъебенной мелочи, разводящей на ту же драку. Он умеет быть милым. И, пусть его рот не может без очередного ебейшего ругательства, от которых хоть стой, хоть падай, конкретно сейчас он полон ласки. Это и понравилось ему в нём. Потому что это то, что Джисон всегда ценил и отчего его сердце лепетало как сумасшедшее. Он бы хотел попробовать узнать его получше. Может, у них даже получилось бы что-нибудь. Тем более, Хан, можно сказать, такой же. Может быть и дерзким, и пубертатной язвой, и тем ещё ласковым парнем. Они хорошо бы гармонировали и дополняли друг друга. — Ладно, — расплывается в ласковой улыбке Минхо. — Пойдём, куда захочешь. Хан почувствовал, как от его шелковистой улыбки в животе пролетел рой бабочек. Возможно, это из-за того, что такую улыбку Минхо ещё никогда ему не дарил ввиду того, что они ненавидели друг друга. Первый раз всегда так, верно..? — А, и это, Минхо, — решив не зацикливаться на непослушных чувствах, Хан усмехается и опускает глаза ниже. — Ты хотя бы штаны надевай, когда зовёшь кого-то на свидание. Минхо отстраняется и смотрит на свой всё ещё не прикрытый член. Его правый уголок развязно поднимается выше, как только он понимает, что забыл натянуть джинсы обратно. — Зато оригинально, скажи? — он натягивает боксеры и джинсы обратно, и, пока застёгивает ширинку и ремень, поднимает шаловливый взгляд на Хана и хитро ухмыляется. — Да, думаю, ты первый вообще парень, который пригласил меня куда-то в таком виде, — хихикает Джисон, скрещивая руки на груди. Как только Ли справляется с ремнём, он снова нависает над зажатым возле того же шкафчика Ханом. — И всё же скажи, — продолжает Ли, непринуждённо играясь второй рукой с его пушистыми локонами. — У меня больше, чем у твоего Кая? Хан поджимает губы и на мгновение отводит свой взгляд в сторону, но затем уверенно возвращает назад. — Блять. Во-первых, он не мой, — ухмыляется Хан в приближающиеся к нему губы. — Ну а во-вторых… — закатывая глаза, Хан всё же решает сказать ему правду. — Да. Больше. — Тебе понравилось? — горячо шепчет Минхо в его губы, наблюдая за ними, а потом за самим Ханом. — Может, лучше мне спросить тебя об этом? — Хм. Знаешь, ты так отлично вертишь своим язычком, что я мог бы заснять пиздатое порно, — томно посмеивается Минхо, уже собираясь втянуть его в очередной поцелуй. Правда, у него это не выходит, потому что Хан закрывает его губы своей ладонью. И переливается в распаляющей улыбочке. — Что-то ты зачастил с поцелуями. Так понравились мои губы? — А что, если я скажу, что это правда? — уверенно говорит Ли после того, как медленно убирает его руку со рта. На это Хан лишь сдавленно бегает глазами, чувствуя прилив эмоций из самых тёплых оттенков. Чёрт бы тебя побрал, Минхо. Сначала язвишь, потом любишь. Хан выныривает из-под него и хватает свой рюкзак. А Минхо, кидая на него ворчливый взгляд, наконец отстаёт от бедных шкафчиков. — Что, уже уходишь? — Надоело здесь быть. Хочу свалить... — заливаясь естественной краской всё больше, Хан, перед тем, как выйти из раздевалки, ещё раз обернулся к нему. — Не забывай, ты мне должен прогулку. Сопроводив его спокойным взглядом, Минхо спрятал одну руку в карман, а другой почесал затылок.

***

— Как прошёл первый день вправления поеботы в твой мозг? — покуривая подик, интересуется не выспавшийся Чонин. Он стоял на крыльце их универа вместе с Минхо, который курил с ним за компанию. — Ну... Нормально позанимались. Задачки решали всякие, — незамедлительно отвечает Хо, прижимая спину к стене. — Нормально, то есть, да? Вы что, были наедине в одной комнате и даже не угандошили друг друга? Чонин был, мягко сказать, в шоке. А если сказать громко, то в ахуенезе. Минхо невозмутимо покивал и затянулся электронкой со вкусом чего-то пряничного. Хотя обычные сигареты ему больше нравятся. Они хотя бы расслабляют. — И что? Ты стал умнее? — Конечно, ебать, прям за один день вот так взял и стал! — смеётся Хо. — Нихера. Я, кажется, только тупее стал. Особенно после вчерашнего... — он вдруг расплывается в еле заметной, но такой милой, улыбке. Еле заметной, но достаточно заметной, чтобы Чонин приметил её. Он не понимал, что стало поводом такой эмоции на его лице и интонации. Как будто заниматься химией ему очень даже понравилось. — Вчерашнего? Тебе что, химия голову совсем отбила? — озадаченно глядит на него Чонин. — Признавайся, этот придурок что-то сделал с тобой? Ты даже ни разу не обхуесосил его, пока мы тут разговариваем! — Не неси хуйни, а? — расслабленно усмехается Хо, не беря его слова на свой счёт. Ещё раз вдыхая в себя восхитительный вкус, Минхо заинтересованно смотрит на друга. — Кстати, Нино… Как думаешь, если сперму запить этанолом, то это будет похоже на глицерин? Сначала Чонин ничего не отвечает. Он пытался переварить тот ахуй, который в нём засел на эти несколько секунд. — Чего-о-о-о? — он искривляет в непонятках лицо. — Что это за вопрос такой вообще? — Какой это? — Он, блять, странный! — Ну тебе реально никогда не было интересно? Пока дискуссировали, они не заметили, как за спиной Минхо появляется Хан. — Ты что, заёбываешь его всё тем же вопросом? — монотонно влезает в диалог Джисон, встав рядом. Голова Ли оборачивается на подошедшего. — А ты что, подслушивал? — хлопает глазами Минхо от его внезапного появления. — Тебя было за километр слышно. Кричишь тут, как потерпевший и спрашиваешь всё те же ебанутые вопросы. Минхо был рад, что Хан не теряет планку. Потому что он тоже не лишит себя возможности подъебывать его, пусть и не испытывает к нему больше какой-то ненависти. — Почему бы и нет? Пусть весь уник знает, какой Ли Минхо оригинальный парень, — он наклоняется к нему, надевая дразнящую ухмылку на лицо. Закатывая от его беспечности глаза, Хан скрещивает руки на груди. Забавляясь миленькой реакции Хана, которую раньше он бы посчитал за раздражающую, Минхо быстро чмокает его в алые губки. Хан ошарашенно таращится на довольного Ли, забывая их диалог до этого. А Чонин, который ни на секунду не прекращал здесь находиться, от увиденного открыл рот. Нет, сначала он думал, что ему мерещится и это сон, ведь он пиздецки не выспался, но через пару секунд его осенило, что всё реально. Реально реально, чёрт его дери! — Минхо, ты чё, ёбнулся? — он чуть ли не роняется от шока. — Ты что щас сделал? — Поцеловал, — всё ещё глядя на встрявшего Джисона, Минхо не снимает с губ довольной усмешки. — Не видно, что ли? — Это меня и пугает! Этот чёрт серьёзно наложил на тебя какую-то магию! — Какую магию? Что ты несёшь? — с каким-то упрёком перекидывает на него взгляд Джисон. Прозвенел звонок. Сначала они ещё немного простояли в нескончаемой тишине, но Чонин быстро заявил о себе вновь. — Это пиздец, — Чонина шок огрёб настолько, что он до сих пор не отошёл. — Ты ответишь за Минхо, придурок! — прикрикивает на Хана взбесившийся Чонин и убегает на математику. — Только после пары, понял?! Вскидывая брови, Хан молча сопровождает удаляющегося равнодушными глазами. — И как ты только дружишь с ним? А хотя, нет, не отвечай. Я понял, что тупые притягивают тупых. — Получается, ты тоже тупой? — С хуя ли? — Я притянул тебя к себе, — Минхо становится к нему ближе. Так близко, что почти снова достаёт его губ. Но Хан снова их закрывает, создавая между ними препятствие в виде его ладошки. — Не-а, — хитро лыбится Джисон. — Так просто ты больше не получишь поцелуев. — Гм? — опечаленно поднимает брови Ли, мыча в чужую ладонь. — Не забывай, что я всё ещё должен поднатаскать тебя. А потому... Если захочешь от меня поцелуй, то тебе придётся хорошо стараться. — Прямо как ты вчера? — не может сдержать очередной ухмылки Минхо, на которую Хан дуется. — Кхм, — не реагируя на его провокации, Хан продолжает ставить условие. — Одна задача равно один поцелуй. Понял? Миленько улыбнувшись, Хан убирает руку с его губ. Из-за такого абсурдного условия Минхо не мог не разозлиться. Слишком жирно, чёрт возьми. Он же не решит ни одну... Если только Джисон не будет задавать ту самую на постоянке. — Слышь, Хан, — натянуто улыбаясь, Минхо спрятал руки в карманы и взглянул на уже уходящего Джисона. Он оборачивается и кивает в качестве вопроса. — Ничего такого, просто... — Минхо не может сдержать смех. — За такие условия я твой рот ебал, понял? Понимая, что эта фраза теперь несёт в себе значительно больше, чем просто грубое высказывание, Хан поднял голову выше и обострённо выдохнул. — Какой же ты всё-таки ебанат натрия.