В стремлении стать совершеннее

      Акайо натянул резиновые перчатки по локоть. Электричество - игрушка опасная. Взял стерильный скальпель, подошёл к столу.       Шибусава Накахара был привязан ремнями. В обязанности Механика входило чинить сломанную массовку. Акайо подошёл к голове пациента, убрал прилизанные чёрные волосы, обнажая лёгкую залысину, на которой значился номер. “А4”. Эксперимент первого поколения. Акайо перевёл взгляд на грудь, выглядевшую так, словно её разодрал дикий зверь. Вздохнул. Накахаре определённо уже не помочь. Но Ишимори всё равно сделал надрез на затылке пациента, обнажив железную пластину. Открутил крышку, заглянул в механизм.       Кое-чего там не хватало. Кто-то успел до него.       Акайо отстранился от стола в недоумении. Его охватил лёгкий страх, который, правда, быстро прошёл. Дело рук убийцы?       Неудачные подопытные, третий план этого спектакля, были лишь запрограммированными куклами. Во всём эксперименте было лишь три человека, способных мыслить самостоятельно.       Он, Механик.       Хаяси-сан, Надзиратель. Она не может быть убийцей. “Отец” быстро раскрыл бы её.       Юкита… в этом нет никакого смысла.       Акайо потряс головой, чтобы очистить мысли и начать всё сначала.       В мыслях сами всплыли прошлые эксперименты и шестой негритёнок. Став другом подопытного, своей смертью Хаттори вызывала наиболее сильные переживания, испытывая предел возможностей “совершенного человека”. В праведном порыве подопытный находил убийцу и отдавал его под суд. А в этот раз…       Юкита обвинила не Аи. А затем, пока шёл суд, случилось новое убийство.

***

      Акайо видел её только раз, в своём первом эксперименте. Маленькая темноволосая девочка с широкой улыбкой протянула ему руку.       - Дайши Гороку!       - Ишимори Акайо.       - Добро пожаловать в Академию!       Девочка, поступившая в 10 лет, наверное, наиболее гениальная среди всех учеников. Одно из первых ярких воспоминаний Акайо. После аварии он долгое время видел только белую комнату. На фоне неё Гороку-тян и её улыбка выглядели зарёй после долгой ночи.       Дайши стала его первым другом. Они во многом сошлись во взглядах на науку. Гороку-тян корректировала его расчёты - не к удовольствию Акайо, хоть он и был отчасти благодарен. Даже убийство они расследовали вместе. А потом в лаборатории нашли тело Сатору. Тупое лезвие гильотины сломало ему шею. А сотни стеклянных, холодных колб стояли и смотрели на это, словно толпа, замершая в ожидании у подножия эшафота. «Презираем мы прогнивший этот мир,» - было написано невидимым маркером на гильотине.       Узнав о Сатору, Гороку попросила Акайо о встрече за пределами школы.       Они сидели на скамейке глубоко в парке у какой-то высокой стены и смотрели на звёзды.       - Знаешь, почему Луна и Солнце никогда не движутся по небу? - спросила Гороку.       Акайо никогда об этом не задумывался. Светила и правда не двигались. Они загорались и гасли постепенно, создавая рассвет и закат, но не перемещались, как их учили в школе.       - Нет…       Дайши постучала по стене, устремлявшейся в небо позади них. Кирпичная на вид стена отозвалась гулким железным звуком.       - Это тоже декорация к одному большому спектаклю. К эксперименту над тобой.       - Что?..       Акайо начал вспоминать. Сотни и сотни людей, которых подвергали сильнейшим эмоциональным испытаниям ради создания совершенства. Идеального человека. Симбиоза живого существа и машины.       Не было аварии. Была операция, вживление механизма в голову и Ютсу - подарок, который его контролировал. Правда, сейчас она была в ремонте у «старшей сестры»…       Акайо сохранил эту тайну.       А потом Гороку-тян умерла. Но если другие «шестые негритята» возвращались, она не появилась вновь. На вопросы Ишимори Отец отвечал молчанием.       Акайо был прорывом. Ещё не идеальным, но лучшей из попыток. Ему было позволено не терять память при перезапуске и доверено чинить «жертв» убийцы. Раз за разом. В этом месте время словно остановилось.

***

      Часы в пустом коридоре пробили семь. Акайо быстро шёл по направлению к кабинету главы студенческого совета.       Хаяси смотрела на то, как за окном понемногу краснеет и тускнеет солнце. Её слёзы блестели в холодных лучах, словно бриллианты.       Кайдзю-кун… Он был загадкой, которую невозможно понять, и это влекло её с невероятной силой. Она хотела впитывать каждое его слово, чувствовать, как бледные пальцы касаются её плеч, снова и снова слышать: «Хаяси-сан…»       Он не мог быть убийцей, не мог! Против него не было никаких улик! Эта Юкита… Душа Киоко была переполнена ненавистью. Нисемоно не появится снова…       За день суда Акихико-сан сказал ей: «Этот человек внедрился в наш эксперимент и нарушил его ход. Он должен исчезнуть. Где он сейчас?»       «Где он сейчас?» - прозвучало так отчётливо, что Хаяси вздрогнула.       - Хаяси-сан?       Девушка испуганно обернулась. Акайо стоял у стола, глядя на неё вопросительно.       - Прости, что? - она постаралась смахнуть слёзы как можно незаметнее.       - Я спрашиваю, куда дели Акиру после суда?       Хаяси долго молчала. Затем повела плечом:       - В последний раз я видела его в библиотеке. Его туда отнесли после суда, но до того, как Сатору-сана…       В кабинете вновь повисла тишина. Акайо сверлил Хаяси испытующим взглядом. Похоже, он всё-таки не поверил.       - Не знаю я! Не знаю, где он! Ишимори-сан хотел списать его из-за постоянных отключений от старости! Может, забрали, а может, и нет! Он пропал из кладовой!       Она громко всхлипнула. Акайо отвернулся с отвращением. И, не поблагодарив, поспешил в библиотеку.       Стоило ему скрыться, как Хаяси утёрла слёзы и подошла к окну. Собравшись с силами, она распахнула створки. Стекло продолжало показывать школьный двор, только теперь все ученики - а также птицы, деревья, облака - замерли, словно статичная картинка. За окном было тёмное помещение, напоминавшее серверную. Во мраке слабо поблёскивал красный огонёк - микрофон был включён. Хаяси глубоко вздохнула, пытаясь совладать с эмоциями, и громко произнесла:       - Ишимори-сан. Я хочу покинуть проект.

***

***       - Тебе вынесли смертный приговор, верно?       Нисемоно улыбнулся.       - Всё в этой жизни циклично… Я готов принять смерть.       - Ты идиот.       Молодые люди молча свершили друг друга взглядами, один - с гневом, другой - с любопытством. Акайо нарушил молчание первым.       - Ты должен был хотя бы позвать адвоката…       Нисемоно глубоко вздохнул.       - Разве я не справился сам? Я доказал им, что они глупцы и не видят Истину. Но они оказались ещё глупей, отказавшись признать это. Что же, я с честью приму эту чашу с ядом.       - Это виселица.       Нисемоно лукаво улыбнулся. Акайо не выдержал этого. Резко выдохнул, развернулся на каблуках, спеша подальше из этого места. Вдогонку ему донёсся весёлый напев: "Пять негритят судейство учинили, засудили одного - осталось их четыре."

***

      В библиотеке было пусто. К сожалению Нисемоно, из зала Мирай уже унесли звёзды. Они очень способствовали размышлениям…       «Истина рождается в диалоге, и поиск её - главное стремление,» - вот то единственное, в чём он был уверен до сих пор.       Но как найти Истину, когда нет диалога, есть приказ, когда нет нужды искать, ибо все знания мира уже внутри кода в своей голове?       Нисемоно подошёл к столу, нажал пробел на ноутбуке, и из динамика заиграло:       «Tell me what does it look like in heaven?»       Затем Кайдзю осторожно вынул Акиру из-под скопления кресел-мешков, оставленных астрономами, и положил сверху. Поправил фиолетовые волосы. Парень не двигался. Впрочем, приведение его в чувства уже стало их обычной рутиной.       «I hope you’re dancing in the sky,» - Нисемоно обхватил Акиру под грудью и резко сдавил.       «And I hope you’re singing in the angels’ choir,» - быстрый удар пришёлся в спину. Позвоночник хрустнул.       «And I hope the angels know what they ha-a-ave,» - с видом мастера своего дела Кайдзю отвёл одну руку подопечного в сторону и дёрнул, словно хотел вправить сустав. Затем в ритме музыки невозмутимо повторил это с другой рукой.       «I bet it’s so nice up in heaven since you arrived,» - он поднял голову Акиры, обхватил руками и резко дернул, выворачивая шею.       «Since you arrived…»       Акира не очнулся. Нисемоно потряс его за плечо. Обычно эта процедура срабатывала… Возможно, стоит попробовать ещё раз?       Но только он потянулся к юноше, как вдруг на лестнице хлопнула дверь.       Нисемоно не успел сделать и шагу, как Акайо оказался на крыше. Их взгляды встретились: каждый прочитал в глазах другого страх, но страх разный. Акайо был шокирован. Нисемоно больше разочарован.       Эти чувства скрылись за масками так же быстро, как появились. Кайдзю заговорил первым:       - Добрый вечер, Акайо-кун, - он даже улыбнулся.       Лучшая защита - это нападение. Поэтому Нисемоно пошёл в атаку.       - Кайдзю-кун? - Акайо ожидал увидеть кого угодно, только не…       - Верно. А что здесь делаешь ты, в опечатанном помещении, в столь поздний час? Разве ученики не должны расходиться по домам? - Нисемоно сделал к нему несколько шагов, разводя руки, словно для объятий со старым другом.       - Тебя казнили после суда. Отец сказал, что видел.       - Пути Истины неисповедимы.       Акайо уверенно направился к нему, готовый пойти в ответную атаку, но застыл на месте.       - Аи?       - Акира, - поправил его Нисемоно с абсолютно безразличным лицом. - Аи - лишь маскировка.       - Я знаю.       Акайо был в паре шагов от Кайдзю. Будь взгляд механика материален, им можно было бы резать, как ножом.       - Ты - убийца.       Глаза Нисемоно округлились от изумления.       - Мои руки чисты! - он даже поднял ладони, чтобы доказать это. - Я лишь помог Акире с его планом мести.       - Планом мести?       Над их головами быстро темнело. Так же потемнел и взгляд Кайдзю. Улыбка пропала; его голос, бархатный прежде, теперь звучал словно из иного мира.       - Когда человек теряет семью, он готов мстить виновнику. Акире повезло, что его виновник оказался и моей целью.       Он сделал несколько шагов к столу. Акайо следил за ним взглядом. Нисемоно… Акира мстил за сестру и Шибусаву, которых забрали в эксперимент.. Акайо знал это, ибо он сам предложил Отцу сделать его частью спектакля, когда парень заявился в лабораторию с ножом. Но Нисемоно…       С другой стороны, что он вообще знал о прошлом Нисемоно? Кайдзю никогда не рассказывал ему ничего, кроме событий прошлых экспериментов в петле.       Нисемоно подошёл к столу, опёрся на него, стоя спиной к Акайо. Ишимори не видел его лица, но, кажется, догадывался, что собеседник пытался от него скрыть.       - Зачем тебе это? - глупый вопрос. Но Акайо подумал, что так он может заставить Кайдзю показать слабые места.       - Играешь в киногероя? - Нисемоно усмехнулся, не оборачиваясь. - Так и быть. Я сыграю злодея. Что ты слышал о Сократе?       Его неожиданный вопрос поставил Акайо в ступор. Он открыл было рот, но Кайдзю ответил сам:       - Истина, рождающаяся в споре. Но спор подразумевает равенство. Я думал, люди поймут это. О каком же равенстве может идти речь в будущем, где стремление к Истине заменено готовым «идеальным» сознанием?       - Идеальный человек сможет посвятить себя поиску Истины, не тратя свой ресурс на слабости. Он может даже, в какой-то степени, отодвинуть смерть ради этой цели, - Акайо же не тратил свой ресурс на взгляды по сторонам и внимательно рассматривал Аи-Акиру, ища в нём признаки жизни.       Нисемоно покачал головой, развернулся, направился к собеседнику. Медленно, с улыбкой, в которой читалась жалость.       - Я умер и вернулся из-за ваших игр со временем в этой петле. Видишь? Даже смерть не помеха тем, кто жаждет искать.       Акайо сделал шаг ему навстречу, не желая сдавать позиций.       - Это случайность. Случайности не так ча…       Он запнулся, увидев, как блеснуло что-то в руках Сократа.       «Hear them whispering through the room - In the night they're hunting for straight doom…» - Сократ прыгнул на Акайо. Если бы тот не выставил руки вперёд, уперевшись в плечи нападавшего, скальпель мог бы войти ему в шею.       «Drops of cold sweat, a demon in my chest,» - не удержавшись на ногах, они оба повалились на пол. Падая, Сократ выронил оружие.       «Chained to the bed, I’ve got voices in my head!»       Акайо хотел схватить скальпель, но противник, будучи в более выгодном положении - сверху, не позволил это сделать. Он сам потянулся за инструментом, но Ишимори толкнул его в живот, скинув с себя. Позиции сменились. Теперь Акайо был сверху, пытаясь прижать соперника к полу. Он не учёл лишь удар коленом в причинное место, обездвиживший его на пару секунд. Сократу хватило этого времени, чтобы снова занять выгодное положение.       Ишимори не мог пошевелиться. Сократ восседал на нём, пригвоздив конечности к ковру своим весом. Скальпель снова был в его руках, приставленный к горлу врага.       - Ты не убедишь меня… Мир вещей, этот прогнивший мир… Его судьба - хаос, - его голос звучал надрывисто, перемежаясь с попытками отдышаться. - Он не заслуживает жизни.             - Ты…       - Молчать! - Акайо был уверен, что, стоит потянуть время, и кто-то точно придёт на шум, но Сократ не дал ему сказать что-либо. - Если нет другого выхода… Придётся пожертвовать тобой. Ты был достаточно умён, чтобы понять. Я верил в нашу дружбу. Мне жаль. - Он поднял скальпель над головой, намереваясь нанести удар.       Выстрел. Тело дрогнуло. Скальпель выпал от неожиданности, порезав щёку Акайо. Нисемоно медленно коснулся раны на груди и поднял взгляд куда-то за голову Акайо, в сторону входной двери. Затем медленно накренился и упал набок. Из груди вырвался хрип, смешанный со звукам булькающей крови.       Ишимори откатился в сторону, медленно сел, глядя в том же направлении. Юкита стояла у входа в зал Мирай. Лицо её не выражало ничего. Даже осознавания происходящего. В её вытянутых руках был крепко сжат пистолет. Акайо пробрало до дрожи. В два шага он оказался возле девушки, тряхнул её за плечи, позвал по имени.       - Сейчас Ютсу управляет ей. - раздалось со стороны стола. Акайо обернулся, увидев Акихико.       «I’m crucified, crucified, like my Sa…» - Отец захлопнул крышку ноутбука, и только начавшаяся песня оборвалась на полуслове. Затем посмотрел на тело, возможно, ещё сохранявшее угасающее сознание.       - Спасибо, что помог наконец вычислить эту ошибку в системе.       - Что с Юкитой? - Акайо старался сохранять хладнокровие, как мог, но холодный взгляд его «сестры», к созданию которой он лично приложил руку, безжизненные глаза Нисемоно и презрительный тон отца на слове «ошибка» мешали сосредоточиться.       - Она не подходит. Идеальный человек не может не чувствовать. Эксперимент провалился.       Акайо глядел на него пустым взглядом.       Лишать людей воли с помощью механизмов, программирующих ход их мыслей. Прав ли он?