Тоска по дому

Лето смачно рухнуло на Деревню Скрытого Листа и решило наградить жителей настоящей тропической жарой и пустынной засухой. Солнце жгло так беспощадно, что, казалось, скоро черепица с крыш просто расплавится и потечёт на землю, как молочный шоколад. Поначалу радовавшиеся коноховцы после третьей недели такой погоды заперлись в домах, наслаждаясь всеми благами цивилизации: кондиционерами, вентиляторами и просто освежающей ванной. Улицы в буквальном смысле опустели, ведь жара вынуждала жителей быстрыми перебежками перемещаться с работы до дома либо рано утром, либо на закате, наслаждаясь долгожданной прохладой. Учиха Саске не спеша приближался к воротам родной деревни. Он мысленно проклинал свой чёрный плащ, который уже давно повесил на руку, свои чёрные волосы, будто магнитом притягивающие солнечные лучи, ощутимо припекающие смоляную макушку, и даже длинные рукава своей рубашки! Как бы сейчас кстати была его генинская форма, состоящая из светлых шорт и футболки… Саске устало кивнул охранникам на входе, усмехнувшись их замученному внешнему виду, ведь парни сидели в обнимку с огромной бутылкой воды и, словно барышни с веерами, обмахивались планшетками с пропускными документами. Улицы будто вымерли, лишь бездомные собаки валялись неподвижными шерстяными ковриками в тени деревьев, не поднимая головы и не облаивая, как это обычно бывало, редкого гостя селения. Саске не был в деревне почти полгода, чего давно уже не позволял себе! После своей странной и опасной миссии в Редаку в его голове что-то щёлкнуло. То ли до него дошли слова сокамерника об отношениях мужа и жены, то ли появился страх потерять Сакуру, когда Саске искал супругу под завалами тюрьмы. Но теперь он старался не оставлять любимую семью надолго или навещать их хотя бы короткими набегами во время затяжных миссий. Только в этот раз случилось так, что Саске застрял в далёком измерении, из которого долго не получалось найти выход, из-за чего пришлось терпеливо ждать, накапливая чакру. И вот, разобравшись со всеми проблемами, он уверенной походкой направлялся к дому, где его ждали любящая жена и любимая дочь. Учитывая выходной день, Учиха надеялся застать семью дома, ведь никаких предупреждений о своём прибытии он не присылал. Впрочем, как и всегда. Немного задержавшись на пороге и стерев заливающий глаза пот со лба, он осторожно открыл входную дверь, с удовольствием ощущая на лице и теле прохладу, стоящую в доме. Свежий воздух принёс некоторое облегчение и даже придал сил. Саске, не создавая лишнего шума, снял обувь и тихими шагами отправился искать супругу, ведомый вкусными запахами ароматной еды, прилетающими из кухни. Он остановился в дверном проёме и с мягкой улыбкой посмотрел на спину колдующей возле плиты Сакуры. Она, казалось, была так увлечена, что и не заметила наблюдение мужа, предусмотрительно скрывшего свою чакру. Саске просто обожал её реакцию на свои неожиданные появления, поэтому раз за разом, будто маленький ребёнок, старался удивить её и подкрасться как можно незаметнее. Сакура была одета в какие-то домашние застиранные шорты, еле скрывавшие её аккуратную, будто всё ещё девичью попу, и широкую растянутую майку — настолько тонкую, что при желании можно было рассмотреть нижнее бельё. Несмотря на все усилия по охлаждению дома, жара всё равно умудрялась проникать во все помещения деревни, поэтому такой выбор одежды был очевиден. Саске ещё немного полюбовался сохранившей прежнюю стройность фигурой своей супруги, скользнув взглядом по оголённым загорелым ногам, по подтянутой аппетитной заднице, тонкой и довольно хрупкой талии, узким и подёргивающимся при помешивании блюда плечикам… — Я дома, — ласково прошелестел он глубоким, обволакивающим голосом, привалившись в дверному косяку и продолжая пожирать глазами любимую жену. — Ой, — подпрыгнула от неожиданности увлечённая готовкой Сакура, — Саске-кун… Саске-кун! А когда ты..? Как ты..? — сбивчиво забормотала она, бросая ложку в кастрюлю и подбегая к любимому, чтобы обнять. — Как долго тебя в этот раз не было! Всё в порядке? Ты не ранен? — Всё хорошо, Сакура, — пробормотал Саске, приобнимая одной рукой повисшую на шее супругу и прижимая к себе. — А ты надолго? А что ты хочешь? У нас такая жара стоит, может, хочешь пить? — продолжала щебетать госпожа Учиха, немного отстраняясь и рассматривая усталое, но в то же время божественно красивое лицо своего мужа. — А может, ты голоден? — уточнила она, не давая Саске вставить и слово. — Голоден, — соблазнительно прошептал он ей на ухо, утыкаясь носом в нежную женскую шею, слегка прихватив губами тонкую кожу. Одновременно с этим Саске провёл рукой по спине Сакуры от лопаток до поясницы, еле скользнув пальцами под резинку старых шортиков, осторожно поглаживая. Сакура стояла и растекалась, как желе в объятиях любимого. Его лёгкие прикосновения, по которым она так скучала, превращали её в послушную восковую фигуру, готовую принимать любые ласки, которыми супруг был намерен её одарить. Его запах просто дурманил голову Сакуры каждый раз, когда она прижималась к его крепкому, сильному телу, и неважно, был он в душе или нет. Саске всегда пах для неё по-особенному, присущим только ему ароматом костра и грозы. Она обвила руками его шею, чувственно прижалась к сухим губам своими, увлекая в долгожданный и страстный поцелуй. Сакура с жадностью начала слегка покусывать нижнюю губу Саске и ласково посасывать его язык, получая в ответ довольное урчание. Сам же Саске уже пролез ловкими пальцами прямо под шорты супруги, нетерпеливо сжимая её ягодицу и пробираясь в трусики, чем вызвал соблазнительное постанывание с её стороны. Сакура на секунду отстранилась, чтобы вдохнуть побольше воздуха, и поняла, что сегодня от мужа уж очень явственно пахнет фирменными техниками Катона… И как только на краю сознания вспыхнула догадка, Сакура резко отскочила, вывернувшись из его объятий, и быстро побежала к плите. Пахло совсем не от Саске, а от готовящегося риса, который возмущённо начал пригорать из-за ускользнувшего внимания хозяюшки. — Прости, Саске-кун, — пробурчала раскрасневшаяся от его ласк Сакура, — совсем забыла про обед… Надо это как-то всё убрать, — вздохнула она, немного раздосадованная своей неудачей. — Сарада скоро вернётся, нужно что-нибудь быстро приготовить, — ворчала Сакура себе под нос. В это время её взбудораженный чувственными поцелуям муж недовольно уселся за кухонный стол в ожидании скорейшего решения проблем и возвращения к приятному занятию. Идеальным вариантом, по его мнению, было отключить к чертям эту плиту и утащить свою маленькую супругу в спальню, но упоминание о скором возвращении дочери немного поумерило пыл Саске. Он сидел и внимательно смотрел за беспокойными метаниями Сакуры от плиты к раковине, понимая, что ничего полезного она не делает, а просто в панике прибирает получившийся беспорядок. Он осторожно подошёл и обнял жену со спины, предусмотрительно ухватившись ладонью за её грудь и крепко прижав к себе, и снова забормотал ей на ухо: — А что, Сарада сама обед не приготовит? Она ведь уже взрослая… — Д-да, наверное, — нервно отозвалась Сакура, прикрыв глаза и откинувшись головой на плечо любимого мужа. Она тонула в его прикосновениях, теряя всякую возможность трезво мыслить и думать о чем-либо, кроме его соблазнительного тела, по которому она так скучала. Сакура чувствовала, как между ног стремительно становится мокро, а её тело так охотно отзывается на слегка шершавые пальцы Саске, уже отпустившие грудь и сейчас легонько поглаживающие клитор. Почувствовав желание Сакуры в буквальном смысле своей рукой, Саске молча развернул её и шустро подхватил под ягодицы, подбрасывая себе на плечо и вынуждая ухватить его за плечи. Затем быстро окинул взглядом кухню и, убедившись, что угроза пожара ликвидирована, резко двинулся в сторону супружеской спальни, для чего оставалось лишь подняться по лестнице на второй этаж. Сакура не удивлялась, ведь такое происходило практически всегда при возвращении Саске. В начале семейной жизни она была поражена тем, насколько её молодой супруг оказался страстным и даже ненасытным, ведь с виду по нему этого никак не скажешь. После их первой брачной ночи Сакура внутренне пищала от радости, когда, наконец, вкусила запретный плод под названием «Секс с Учиха Саске». И хоть процесс длился совсем недолго, да и сама Сакура тогда получила больше моральное удовольствие, чем физическое, осознание самого факта вызывало блаженную дрожь в каждой части тела. Теперь, казалось, мечтать больше было не о чем. До свадьбы Саске практически не прикасался к будущей жене, ограничиваясь лишь редкими полуобъятиями и тычком пальцами по лбу. Сакуре казалось, что в её теле Учиха совсем не заинтересован, и секс для него будет лишь средством возрождения клана. Конечно, первая ночь после свадьбы обязана заканчиваться именно так, Саске прекрасно об этом знал и исполнил супружеский долг по всем правилам. Когда же Сакуре в следующий раз удастся добраться до его сногсшибательного тела, оставалось лишь гадать. И надеяться, что скоро. Первым звоночком неверности таких суждений было то, что буквально через полчаса она, уже разморённая и почти заснувшая, вновь оказалась прижата мужем к кровати гостиницы, в которой они остановились, с явно далеко идущими намерениями. Второй раз был уже более долгим, чувственным и обстоятельным. Саске никуда не спешил, плавно и уверенно вдавливая Сакуру в скрипучий матрас ритмичным толчками, вызывая тихие стоны, которые она стыдливо пыталась скрыть. Теперь Саске решил тщательнее исследовать тело жены пальцами, с интересом проводя ими между её ног и ловя ответную реакцию на прикосновения к особенно нежным и чувствительным местам. Из-за чего Сакура смущённо покрывалась розовыми пятнами, не имея возможности объединить в голове такие разные образы своего молодого супруга. Ей просто разрывало мозг от того, насколько осторожным и ласковым может быть обычно грубоватый и холодный Саске. Вдоволь насытившись трепетавшей под ним Сакурой и получив желанную разрядку, Учиха удовлетворённо вздохнул, откинулся на соседнюю половину кровати, сгребая в охапку тяжело дышащую жену, и провалился в сон. Когда Сакура проснулась от настойчивых поцелуев и покусываний своей груди, она сообразила, что все суждения о темпераменте Саске были в корне неверными, что, конечно, очень её удивляло и даже радовало. Но, когда вечером того же дня она оказалась прижата грудью к стене душевой, ощутив горячий торс супруга своей спиной, а скользкий и влажный член мокрой поясницей, то поняла, что нужно как-то аккуратно ему намекнуть, что её влагалище не резиновое, и после столь бурного и неоднократного первого раза нужно немного передохнуть. Она сбивчиво попыталась шёпотом слегка притормозить слишком активного мужа, но его настойчивость и сносящие крышу прикосновения и поцелуи сделали своё дело, и Сакура вновь сдалась. Открыв для себя волшебный мир плотских наслаждений, Саске будто выпустил наружу удерживаемых до этого момента сексуальных демонов, и описание «сорвался с цепи» и «дорвался до сладенького» было бы очень мягким для его поведения. Вот и сейчас госпожа Учиха дрожала от предвкушения, когда Саске стремительно тащил её наверх, чтобы продолжить начатое на кухне. Однако его порыв был грубо оборван скрипнувшей входной дверью и появившейся на пороге любимой дочерью, скептически разглядывающей занимающихся какой-то ерундой родителей. — О, привет, папа, — улыбнулась Сарада, — а ты когда вернулся? — Здравствуй, только что, — как можно спокойнее ответил Саске, легко улыбаясь в ответ, и неохотно опустил на пол свою розоволосую добычу, прикрывая её телом недвусмысленно топорщащиеся брюки. — Привет, милая, — проворковала Сакура, суетливо приглаживая волосы. — Ты на обед? — Не совсем, — в спешке ответила Сарада, — хотела предупредить тебя. Мы договорились потренироваться с Боруто и Шикадаем, а до этого перекусим в кафе, так что я вернусь только к ужину. Вы же не рассердитесь? Пап, я так соскучилась, но мы с мальчиками давно договорились… — Всё хорошо, иди, конечно, — мягко ответил Саске, кивнув дочери, — тренироваться важно. — Ну, тогда до вечера, — весело воскликнула Сарада, хлопнув дверью. — Хм, вопрос с обедом вроде как решили, — пробормотала смущённая Сакура, лицом поворачиваясь к нахмурившемуся мужу. — Сакура, пошли уже, — прорычал возмущённый Саске, схватив жену за руку и уверенно затаскивая на второй этаж. Как только они оказались в заветной спальне, Саске нетерпеливо принялся стаскивать с жены дурацкую майку, благо та была настолько широкой, что хватило лишь сдёрнуть её с одного плеча, и она стекла тряпочной лужицей к их ногам. Сакура не отставала и быстро освобождала любимого от одежды, страстно прижимаясь своей грудью к его. Саске нетерпеливо сминал мягкие и нежные женские губы, шумно выдыхая носом воздух, продолжая раздевать трепетавшую в его объятиях жену и уверенно подталкивая её в сторону кровати. Он всем своим весом навалился на дрожащую от страсти Сакуру, совсем неосторожно сжимая её талию и бёдра, будто желая оторвать себе кусочек. Сакура в ответ гладила мужа по мускулистой, твёрдой, как гранит, спине, перебегая пальцами на шею и затылок, зарываясь руками в его жёсткие, колючие волосы. Когда Саске принялся целовать оголённую грудь своей супруги, она несдержанно простонала прямо ему в макушку, прижимая к себе и вызывая дрожь нетерпения, пробежавшую по позвоночнику до самых пяток, ведь дальше ласкать жену у него уже не хватало выдержки. Набухший и изголодавшийся по мягкому и горячему лону член болезненно ныл, требуя немедленного контакта хоть с чем-нибудь — с рукой, ртом или влагалищем, неважно… Саске проклял всю деревню, всех изобретателей дверей и сотрудников АНБУ до седьмого колена, когда услышал осторожный стук в дверь и почувствовал такую характерную для невидимых ниндзя чакру. Конечно, они имели привычку появляться непосредственно перед объектом поиска, невзирая на то, чем тот был занят в этот момент. Но, к счастью, сейчас агент по непонятной причине испытал приступ вежливости и решил не заявляться без приглашения в дом главного медика Конохи и её мужа — правой руки Хокаге, а лишь скромно обозначил стуком своё присутствие. — Нас нет дома, — прошипел Саске на ухо всполошившейся Сакуре. — Да как нет, а вдруг что-то серьёзное? Вдруг в больнице что-то? — прошептала она в ответ, замерев в объятиях мужа и прислушиваясь. — Тем более, он точно почувствовал нашу чакру. Взглянув на разволновавшуюся жену и прикинув, что желанного продолжения не выйдет, Саске со вздохом поднялся с кровати и начал одеваться. Он быстро спустился и рывком открыл входную дверь, испепеляя гостя фирменным дьявольским взглядом и убийственным выражением лица. — Прощу прощения, — донёсся гулкий голос из-под фарфоровой маски, — госпожу Учиха вызывает Хокаге, срочное совещание по поводу экстренной погодной ситуации в деревне. В ответ Саске ещё мгновение посверлил взглядом дыры в бессовестном агенте и, не сказав ни слова, захлопнул дверь. Затем он повернулся к уже одевшейся Сакуре, которая слышала сообщение с лестницы и собиралась направиться в башню Хокаге. — Вместе пойдём, — отрезал Саске, — если ничего срочного, то ты труп, усуратонкачи, — прошипел он шёпотом уже себе под нос.