Поиграем?

– Дим, налей ещë, – монотонно попросила фигуристка, наслаждаясь лимонадом. Я любезно взял её стаканчик и налил из хрустального графина свежего напитка. По гостиной звучала виниловая пластинка покойной бабушки, которую с некоторым трепетом из раза в раз переслушивала девушка. Ослепительное солнце, старый граммофон со своим неровным звучанием. Казалось, что все позади, что больше ничего плохого не случится, пока стилус проигрывателя продолжает наполнять комнату звуком. И я полностью ушёл в свои мысли, уже не обращая никакого внимания на Женю. Кстати, о Жене. Она любила смотреть скучные мелодрамы по вечерам, китайские чаи, свою красную помаду от Dior, любимую собаку. Жаль, не меня. Хотя... Любил ли я еë сам? Знаете, любовь – пероценëнное чувство. Скольких людей эта любовь доводила до сумасшествия, суицида, психических заболеваний. А сколько разбитых и молодых сердец! Может, в этом и заключается еë суть: люби-страдай, люби-страдай, люби-страдай. И я по-прежнему не понимаю, а кому это надо? Ради чего? Страдание ради страданий. Я бы меньше всего хотел страдать по такой замечательной девушке. Талантлива, красива, умна. А как же хороши её глазки, будто две чёрные пуговки. Брендовая одежда, Мальдивы, квартира, тачки, чьи блестящие логотипы можно было рассматривать на палящем солнце. Ещë немного о себе, конечно. Я оптимист, любящий брюнеток. Ловлю кайф от жизни и ни о чëм не жалею. Все подростковые годы провëл на арене льда: крики тренера, поиск партнёрши, на которых мне нередко приходилось западать. Карьера складывалась не очень, но деньги на "покушать" всегда были. Мама верила в меня, даже когда другие не верили, даже когда сам в себя верить перестал. И они чем-то были похожи. Что мама, что возлюбленная повторяли из раза в раз: "когда-нибудь всë обязательно получится". Наша первая встреча с Женей была незабываемой, по крайней мере для меня. Мы встретились на очередном рабочем проекте. Разумеется, мне, как спортсмену-парнику, топовых фигуристок приходилось видеть нередко, но чтобы так близко... – Ты чего стоишь? Всë хорошо?, – встревоженно распрашивала меня девушка с титулами, о которых многие могут лишь мечтать. Я завис. Эти карие глаза в жизни оказались намного ярче и выразительнее, нежели с экранов и трибун. А студийное освещение позволяло лучше рассмотреть аккуратные черты женского лица. Секунды раздумий и осознание того, что сейчас происходит начало складываться. – Всë в порядке, – опять завис, – никогда не был в одной команде со звёздами фигурного катания. Девушка в ответ лишь широко улыбнулась, своим видом показывая, что всë в порядке. Однако волнение окутывало меня новой волной. И вдруг изучающий взгляд упал на эти каштановые локоны. Такие гладкие. – Можно потрогать? Чëрт... Чем думал, когда говорил. Но необычная просьба лишь раззадорила девушку, никак не обидев: "Дим, трогай, конечно, раз хочется". Женский смех наполнил комнату и она медленно повернулась спиной, поправила обеими руками волосы в ожидании тактильной оценки. Мои пальцы аккуратно прошлись по гладким волосам, чтобы ни в коем случае не зацепить волосок и не испортить идеальную укладку. Мы стали близки. Я приносил ей горячий Те Гуань Инь, а она делилась любимыми пирожными из соседней кафешки. Совместные посиделки после работы, общее фигурнокатательное прошлое и моя обходительность сделали свою дело, я и Женя – влюблëнная пара, гуляющая по парку Горького. По праздникам мы собирали наших родителей. Тётя Жанна, которая не в себя от радости, что дочь нашла "того самого", мой заботливый отец, который мог восполнить Женину пустоту отцовской роли в семье. – Ты всегда был мне таким близким?, – в глазах девушки пробежали искры. Камин приятно потрескивал в углу обширной гостиной. Мы замерли. – Как будто знакомы всю жизнь? Ещë один гипнотизирующий взгляд еë глубоких глаз и наши губы сплелились в первом поцелуе. С тех пор никто ни о чëм не сожалеет, поверьте. Но белая полоса всегда сменяется чëрной так же, как и чëрная белой. Череда жизни. – Я сегодня не хочу... Устала очень, прости меня. Женя снова появляется поздно ночью, снова учавствует в съемках своего "головокружительного" блога на YouTube. И иногда после бесконечных отказов в голове всплывала фразочка: "Гостьи сегодняшних интервью были гораздо интереснее тебя, Димочка". Меня никогда не злили её отказы, но в нос тут же ударил запах незнакомых духов. Я не парфюмер, но аромат был дорогим, вероятно, женским. – Ты купила новые духи?, – скорее из любопытства спросил я, они точно были женскими, поэтому подозрений и ревности это не вызвало. – С чего решил, что я вообще ими пользуюсь? Спустя секунду фигуристка забегала глазами и резко закусила губу. Ей вдруг стал интересен натюрмор в нашем холле. – Ах, да.. В парфюмерный раздел просто зашли. Мы с Лизой гуляли, были в Золотом яблоке, девчонки же. Слишком пафосный для Жени запах, который девушке и её натуре совсем не подходил. – Тебе идëт, приятно пахнешь. Вру, ну и что дальше? Да, на этой странной сценке неожиданности не закончились, потому что из раза в раз я продолжал замечать новые вещи. Хотя... Они были не совсем новыми, но явно чужими. Может, я не лучший парень и не идеальная кандидатура для мужа, однако такой одежды в гардеробе Медведевой я припомнить не могу. – Это чьë? – Женя, разве это твой размер, а? – Не помню у тебя такой кофты. В руках снова какой-то длинный синий мягкий шарф. У нас его не было, точно не было. Она игнорировала меня упорно, будто бы никогда и не было больше месяца отказа от секса, будто бы эти чужие шмотки действительно еë или наши, будто бы мы всегда так жили. Я со злостью кинул материю на пол, дабы переварить происходящее между нами, то, что происходило в таких тëплых отношениях, какими они действительно казались на первый взгляд. В ненасытной фантазии вновь вспыхнули картинки измены. Кто он? Смазливый тик-токер? Очередной напарник ледового шоу? И я мониторил. Абсолютно всë: входящие звонки на Женином айфоне, домашнюю почту, историю браузера на рабочем компьютере. Ничего. На телефон приходили исключительно деловые звонки, жестяной старый ящик для почты давно пустовал, а в истории браузера стабильно висело: "Лезвия edea для фигурных коньков". Принятие. Это всего навсего испытание, этап в отношениях, всë уляжется. Стоит лишь сохранять спокойствие, не исключая заботу. Шумную в час-пик Москву встречает малиновый закат, и вот на просторном балконе догорает вторая сигара Malboro. Свежий воздух приятно орошает лёгкие, а за пределами частного дома всë никак не угомонятся машины. "Абонент временно не доступен, перезвоните позже." – Не привыкать. "The number is not available now, try to call back later." Яркий закат сменяется на сумерки, невероятно наблюдать сиë действо из балкона частного дома. То ли ласковый московский ветер, то ли никотин делает своё дело, но тревогу заполняет растекающееся чувство безмятежности. Оглядываешься снова: высокие уличные здания мелькают, словно гирлянды в новый год, не говоря уже о вывесках местных магазинов. Уличная суета больше походит на большой незапланированный праздник. Я вновь осматриваюсь кругом, но замечаю лишь то, как передо мной всплывает человеческий силуэт. За тонированными стеклами подобные явления рассмотреть тяжело, но нужно быть сумасшедшим, чтобы не заметить сзади незнакомую фигуру. Пышный букет цветов, сладкий аромат которых можно было услышать даже здесь, объемные волосы ниже плеч, высокий... Высокая. Она заметила моë замешательство и бегающие по всему периметру комнаты глаза. Я ожидал от неë любой реакции. Но в эту же секунду на лице кудрявой красавицы сверкнула, будто молния, издевательская усмешка. – Ну что, Чигирëв, поиграем?