Одно тёплое слово

Тэхён лежал на широкой кровати с шёлковыми простынями, его хрупкое тело тонуло в облаке белоснежных подушек, а пушистые ресницы трепетали, как крылья испуганной птички. Лунный свет струился через полупрозрачные шторы, окутывая его персиковую кожу серебристым сиянием. Чонгук стоял у изголовья, сжимая кулаки так, что суставы побелели. Его взгляд, горячий как расплавленный металл, скользил по: - Дрожащим коленкам, прикрытым слишком большой рубашкой альфы. - Розовым следам от зубов на нежной шее — метке, оставленной час назад. - Пухлым губкам, покусанным от волнения. — Ты уверен? — его голос звучал хрипло, словно пересохший от жажды ручей. Тэхён кивнул, запуская пальчики в собственные растрёпанные волосы. — Я... я готов.

***

Чонгук медленно опустился на колени перед кроватью, его большие ладони обхватили хрупкие лодыжки омеги. — Такой маленький... — прошептал он, целуя внутреннюю сторону бедра и чувствуя, как Тэхён вздрагивает. — Весь помещаешься в моих руках. Омега застонал, когда шершавый язык альфы провёл по чувствительной коже, оставляя за собой мокрый след. — Ч-Чонгук... я... — Тише, зайка. Альфа с лёгкостью перевернул его на живот, оголив дрожащую спину. Его пальцы впились в бёдра, оставляя красные отпечатки. — Ты пахнешь страхом... — рычал Чонгук, вдыхая аромат жасмина, смешанный с солёным запахом возбуждения. — Это сводит меня с ума.

***

Тэхён вскрикнул, когда огромный член альфы вошёл в него одним резким толчком. — Больно! — его глаза наполнились слезами, а ногти впились в простыни. Чонгук замер, его тело дрожало от усилия не двигаться. — Знаешь, что теперь? — он наклонился, облизывая слёзы с пунцовых щёк. — Ты будешь плакать ещё сильнее... но уже от удовольствия. И он начал двигаться.

***

- Грубые руки прижимали бёдра Тэхёна так сильно, что завтра останутся синяки. - Звериные укусы на шее и плечах пульсировали, смешивая боль с невыразимой сладостью. - Член альфы, растягивающий узкое отверстие, задевал то самое место, от которого омега терял рассудок. — Ч-Чонгук! Я... не могу! — Тэхён закинул голову, его тело выгнулось в немом экстазе. Чонгук прикусил его мочку уха, захватывая хрупкое запястье и прижимая к матрасу. — Кончай. Сейчас же. И Тэхён послушался.

***

На рассвете измученный омега сопел, уткнувшись носочком в грудь альфы. Чонгук рисовал пальцами круги на его спине, разглядывая: - Фиолетовые следы от своих пальцев на бёдрах. - Засохшие полосы спермы на вздувшемся животике. - Свежий укус на основании шеи — окончательную метку. — Теперь ты мой. Тэхён промычал что-то неразборчивое, зарываясь лицом в его шею. Их первый рассвет был таким же сладким, как аромат жасмина, витавший в воздухе.