Подсознание Не Обмануть.

Перед сном Люмин в очередной раз думала о будущем. «Ещё немного задержимся в Фонтейне и отправимся в Натлан. Возможно, Пиро Архонт даст мне новые подсказки о происходящем в Тейвате». В последнее время её всё чаще посещало желание всё оставить. Как есть. Никуда не идти, найти себе новое, тихое занятие. Но было и другое желание, настойчивое и колющее: понять… предателя. Принадлежит ли она этому миру, Тейвату? Ха, даже не знала, какой из возможных ответов порадовал бы её. Пожалуй, никакой. Всё, чего ей по-настоящему хотелось, — это найти своего брата… и убить его. --- — Люмин, вставай, нам нужно со всеми попрощаться! — Паймон вновь болтала без умолку. Откуда в ней столько сил?Как ей всё это не надоедает? Этот проклятый мир, где на каждом шагу — опасность и обман. Поднявшись с кровати, Люмин огляделась по сторонам. Так ли уж необходимо туда идти? Как же я устала. Выйдя из дома вслед за Паймон, она неожиданно оказалась в незнакомом месте. Дверь за её спиной бесшумно закрылась. — Привет. Что ты забыла здесь? Я тебя не приглашала. Из густого тумана ничего не было видно.Паймон тоже исчезла. Может, я всё ещё сплю? —Нет-нет, детка, я не сон. Зови меня Эйвал. Люмин увидела, как перед ней кто-то театрально поклонился. Что ещё за шутки? Сжав рукоять меча, она направила клинок в сторону женского голоса. Силуэт в тумане усмехнулся. — Ах, что же мне делать? Великая путешественница Тейвата обнажила меч. Наверное, мне стоит бояться? Ха-ха. Тягучая,игривая интонация, сквозь которую невозможно было не почувствовать лезвие опасности. Её не так просто обмануть. —Верно. Меня трудно обмануть. Как и тебя. Силуэт сделал шаг вперёд, и туман внезапно опустился к ногам, рассеиваясь. Это… Что? Я? — Правильно делаешь, что опасаешься идти в Натлан. Хочешь, чтобы твоя сущность раскололась на ещё один осколок личности? — Девушка напротив усмехнулась. Всё время разговора она улыбалась и смотрела на Люмин свысока, словно знала то, о чём та не догадывалась. Голубые волосы,бело-синее платье с золотыми узорами, чёрные перчатки. Всё вместе выглядело неестественно, но пугало другое — её взгляд. Темно-синие глаза,словно дно глубочайшего океана, смотрели на неё. Именно так смотрела на неё Бездна в кошмарах. — Эйвал, значит, — наконец прозвучал её собственный голос, хриплый и чужой. Люмин попыталась внутренне собраться. Мне нечего бояться. Я сильная. —Да, именно, — тихий смешок. — Скажи мне, Лю-ми-н… Что ты будешь делать потом, после… Снежной? Пойдёшь в Селестию? Не хочешь ли свергнуть высший и несправедливый порядок?! Её почти-копия безумно сверкнула глазами,сделав шаг ближе. Это звучало как вызов. Люмин напряглась.Она не намерена обсуждать свои планы с кем попало. Даже Паймон не обязательно знать подобное. Неожиданно Эйвал продолжила,и её голос стал сладким, как яд: —В тебе столько злости и страха. Столько жажды мести и ярости к этому миру. Знаешь, почему ты всё ещё продолжаешь скитаться по Тейвату? — Она сделала драматическую паузу, чтобы каждое следующее слово прозвучало отчётливо. — Потому что ты веришь, что тебе нужно вернуть свои силы. Ты думаешь, что сможешь сделать это, собрав все семь элементов этого мира. Но я открою тебе глаза на правду. Она нетерпеливо наклонила голову набок,будто жаждала поскорее выложить великую тайну. —А правда в том, что никто и не забирал твоих сил. Ты просто поверила, что их можно отнять, — как отняли у тебя недотепу-брата. В голосе двойника слышались яд и ненависть.Люмин сделала шаг назад, отвергая эту мысль. Не может этого быть. —О, ещё как может! Почему ты не спросила у Нахиды, как вернуть силы, а? Ты ведь знаешь ответ. Их у тебя никто не отнимал. Просто пока ты играешь по правилам этого мира. А когда окончательно надоест — проявишь свою истинную суть. Может, уже в Натлане? Или в Снежной? А может… когда будешь убивать своего брата-не-брата за то, что бросил тебя на произвол судьбы! За то, что снова и снова позволял своим приспешникам пытаться тебя уничтожить! Люмин вздрогнула. В памяти всплыла их первая встреча после долгой разлуки: как он защитил… не её, а того, кто едва не лишил её жизни. Стало больно. То, что она так долго отрицала, рвалось наружу. Ненавидит ли она брата? О да. Жаждет ли мести? Ещё бы. Через что ей приходится проходить, работать каждый день, лишь чтобы понять своего эгоистичного… брата ли? Возможно, и нет. Может, он умер ещё тогда, у той самой Богини, а всё, что она видела с тех пор, — лишь подделка? Думать об этом было проще, чем произнести вслух. Но, казалось, Эйвал и так читала её мысли, уже не раз отвечая на внутренний монолог. Люмин опустила меч. Есть ли смысл сражаться с самой собой? Нет. Это бессмысленно. Рано или поздно подсознание возьмёт своё. Она не была дурочкой. Просто привыкла ко лжи. К сладкой лжи, в которую так отчаянно хотелось верить. Верить, что она всё та же — добрая, наивная Люмин, только что ступившая в город свободы и ничего не знающая об этом мире. Сначала ей казалось, что это лишь небольшое приключение, способ скрасить дни одиночества и страха после пробуждения. Но со временем она узнала слишком много, и далеко не всё в этом мире вызывало у неё восторг. Ещё в Инадзуме ей хотелось всё делать самой и никому не помогать, но судьба, словно насмехаясь, подкинула ей девушку, чтобы та передала письмо возлюбленному. Люмин глубоко вздохнула, окончательно убирая меч и опуская руки. Она встретилась глазами с самой собой. Внутренней? Возможно, это сила Гидро Архонта вытянула на свет её потаённые желания и обманы, заставив сбросить маску, которую она носила всё это время. Будь отзывчивой, трудолюбивой и доброй — и ты понравишься всем. Или большинству. Значит, ты узнаешь их тайны, они будут тебе должны и помогут, если понадобится. Они будут наивно смотреть на тебя как на решение всех проблем, не желая до твоего пришествия палец о палец ударить. Почему, куда бы она ни пришла, мир раскрывается перед ней как сцена, и она вновь обязана решить чью-то проблему, сделать то, что не под силу другим? Главная героиня одиночного спектакля, на сцене которого толпятся незнакомые или знакомые лица. Она не замечала этого сразу. Не хотела признавать, что не так уж хороша, как о ней говорят. Что не так добра. И уже не так наивна. Возможно, когда она просила Фурину рассказать правду, то на самом деле хотела убедить себя, что и сама может позволить себе открыться. Но и Фурина, и Люмин были актрисами, игравшими свои роли. Если бы маску лже-архонта не раскололи, как долго та молчала бы? Возможно, так же долго, как планирует молчать Люмин. Эйвал улыбнулась и кивнула, растворяясь в вновь поднимающемся тумане, возвращаясь в тёмные глубины подсознания. А Люмин ощутила, как сверху пробивается слепящий свет. --- — Люмин, ну вставай давай! Сколько можно тебя поднимать? У нас куча дел, скоро ведь праздник, ты забыла? Перед Натланом можем сходить, а потом сразу в путь — как раз успеем со всеми попрощаться! — Паймон скрылась за дверью. Обладательница имени резко села на кровати, пытаясь перевести дыхание. В памяти всплывало всё увиденное. Это было наяву. Послание от самой себя. Осталось лишь понять — зачем? Неужели ей в самом деле придётся обнажить свои истинные мотивы и чувства в новом регионе? Натлан… Война, огонь, и, наверное, море боли и ненависти. С глубоким вздохом Люмин наконец поднялась и вышла из дома вслед за Паймон. Её двойника здесь не было. Но всё, чего путешественница хотела в этот момент, — это уйти и утопиться в ближайшем водоёме, чтобы наяву побыть наедине со своими страхами.