yes, I'm a mamacita

      — Что ты ему сказал?       — Что он занудный претенциозный мудак, — выходя за пределы участка, Тэхён начинает шариться по карманам, — чёрт, я телефон оставил в доме. У тебя с собой?       — Да, но толку-то от него? — помахав смартфоном, Чимин убирает его обратно в карман кремовых брюк.       Тэхён вздыхает и потирает пальцами переносицу. Он даже представить не мог, как ему повезло, что у Сокджина в друзьях столь замечательный альфа. Только один вопрос не выходит у него из головы: «И в каком месте он такой хороший?», как отзывался о нём друг.       — Пойдём уже куда-нибудь, хочу проветриться, да и осмотреть местность интересно, — оглядывается по сторонам.       На улице вечерело, а значит, людей можно было встретить в меньшем количестве, чем днём. Все домики были выдержаны в одном стиле, в основном состоящие из двух этажей. Ближе к центру располагалась небольшая церковь с маленькой пристройкой, а если уйти от неё налево, можно увидеть искусственный прудик с мостиком. В нём обитают два красивых лебедя, которых постоянно подкармливают люди. Парней очень удивил антураж деревни, они готовились увидеть всеми забытое место с кучей мусора и грязи по округе. Но то, что предстало перед их взором, становится сложно называть селом. Цивильно, тихо, и свежий горный воздух как приятное дополнение. Чем не райский уголок? Тэхён остановился у пруда, наблюдая, как лебеди плавно рассекают толщу воды, разгоняя лёгкие волны. Омега в очередной раз поругал себя за то, что оставил телефон дома. Ему хотелось запечатлеть этих прекрасных птиц. Тэхён долго стоит, рассматривая пруд, пытаясь зацепиться за каждую мелочь в пейзаже, чтобы потом перенести это воспоминание на бумагу. Чимин остался у дороги ловить Интернет: целый день без социальных сетей может плохо отразиться на его моральном состоянии.       — И почему такой красивый омега гуляет один? Где принца потерял? — звучит незнакомый голос за спиной. Тэхён резко оборачивается и видит перед собой молодого парня лет 25, с неплохой фигурой и приятной внешностью.       — А разве омегам обязательно нужен принц? — изгибает бровь, — мне казалось, я и сам в состоянии прогуляться.       — Вот в чём дело, не нашел ещё того самого?       — А ты хочешь предложить свою кандидатуру? — «В этой деревне все альфы такие самодовольные?», — недовольно цокает от собственных мыслей Ким.       — А ты против? — подходит ближе, — я бы хотел предложить тебе прогуляться. Что скажешь?       Тэхён бросает короткие взгляды по сторонам. Идея провести время с приятным альфой звучит не так уж и плохо, но он его совсем не знает. А вдруг будет, как сказал Чонгук? Ким нового знакомого совсем не знает и идти куда-то один на один точно не намерен.       — Со мной ещё друг, он здесь неподалёку, — наконец отвечает Тэхён.       — Отлично, я тоже не один. Скоро подойдёт мой брат, — улыбается ещё шире.       Всё это очень заманчиво, но не менее подозрительно. Хотя, чему удивляться? Тэхён всегда производил должное впечатление на сильный пол, а тот факт, что на него обратили внимание в деревне, вообще не должен вызывать удивления.       — Ну хорошо, пойдём. Как раз покажешь нам местность, — мягко улыбнулся.       Через минут десять к ним присоединился брат нового знакомого. И омеги соврут, если скажут, что пожалели, когда пошли с мужчинами. Альфы старались создать приятную атмосферу: угощали клубникой и рассказывали интересные истории из своей жизни. У Тэхёна болела челюсть от бесконечного смеха, постоянных разговоров и улыбок. Сумерки полностью окутали деревню, когда компания решила посидеть в импровизированном сквере в центре села. Лавочки располагались по кругу, а чуть поодаль стояло пять беседок. Сквер освещался фонарями, расположенными у каждой лавочки, и был усажен пихтами и можжевельником. Это место располагало своей спокойной атмосферой. Субин, парень, который подошёл к Тэхёну познакомиться, сел рядом с Кимом, перекидывая руку за спину омеги, и изредка, якобы случайно, касался его плеча. Тэхён не замечает лишнего телесного контакта, либо старается не замечать. Тэхён вообще многое старается не замечать: так жить проще, да и зачем показывать свой ум и проницательность, если многим мужчинам не по силам находчивый омега рядом. Вот и Тэхён давно это понял, поэтому в свои прекрасные двадцать три года проживает молодость один. Не нашёлся ещё тот альфа, которому было бы по душе видеть рядом с собой не глупого омегу, в арсенале у которого из слов только «мася», «бибика» и «дай», а достаточно умного, рассудительного молодого человека.       Ёнджун, брат Субина, решил всё своё внимание перевести на Чимина. Постоянно предлагал съесть ещё ягод, спрашивал, не устал ли парень, следил, чтобы омега не споткнулся о ветку. В общем, стелился перед ним, как только мог. Ну не глупый ли? Ему всё равно ничего не светит, но, сказать честно, Чимину льстило такое внимание.       Не прошло и пяти минут с тех пор, как они, сидя на лавочке и смеясь с очередной смешной истории новых друзей, услышали позади рёв мотора. Тэхён, не обращая внимания на посторонний звук, продолжал поддерживать беседу, пока в нос не ударил знакомый запах леса и древесины. По феромонам альфы сразу стало понятно, что он чем-то недоволен, но Тэхён решил, что зацикливаться на этом стоит в последнюю очередь. У Кима в целом сложилось впечатление, что Чон вечно чем-то недоволен. В голове лишь играл вопрос: «Что Чонгук здесь делает?»       — Руку убери от него, — подходя со спины и наклоняясь к уху Субина, процедил сквозь зубы Чонгук.       Субин лишь улыбнулся, не торопясь исполнять наставление альфы. Обойдя скамейку, Чон проницательно оглядел по очереди каждого омегу:       — Красотки, пора ехать домой, карета подана.       — А если мы не хотим? — нахмурив брови, спрашивает Чимин.       — Я не спрашиваю, хотите вы или нет, — стараясь звучать как можно мягче, — время уже позднее, желаете с ними пешком по темноте домой идти? — хмыкнув, альфа перевёл взгляд на Субина, который всё так же держал руку на плече Тэхёна.       Чонгука вся эта картина начинает раздражать. Он поехал искать этих неугомонных омег не для того, чтобы найти в компании недруга, да ещё и в его объятиях. Ему рано вставать: бизнес не любит ленивых, и вместо того, чтобы развалиться сейчас на кровати, он стоит тут и в прямом смысле уговаривает омег вернуться домой.       — Да, мы, пожалуй, пойдём, поздно уже, — чуть улыбаясь, Тэхён скидывает руку со своего плеча.       — Было приятно провести вечер в вашей компании, надеюсь, он не последний — широко улыбается Субин, подмигивая Тэхёну.       Чонгук подталкивает омег в сторону машины, выжидает, когда они отойдут подальше, и наклоняется к лицу альфы.       — Ещё раз увижу тебя рядом с ними, руки переломаю, чтобы не распускал.       — А что, эта птичка твоя? Он вроде не говорил, что занят. Да и не был против моей компании, — откидываясь на спинку, Субин тянет уголок губ вверх, — может, Тэхён сам решит, с кем ему общаться?       — С какой стати ты вообще указываешь нам, что делать? — уже было дёрнулся Ёнджун, как сразу осел обратно. Субин одарил его недовольным взглядом, намекая не вмешиваться.       — Научи свою шестёрку открывать рот вовремя и по делу, окей? — не обращая внимания на Ёнджуна, — я тебя предупредил насчёт Тэхёна, два раза повторять не собираюсь, — выпрямляется, взглянув на мужчин последний раз.       Молча сев в машину, Чонгук выезжает с территории сквера. Не то чтобы он так сильно волновался за омег, когда рекомендовал Субину не приближаться к ним, просто Чонгук знает, какой неприятной личностью является альфа. И ещё одной головной боли в виде спасения омег из какой-нибудь задницы ему не нужно.       — А говорил, что не будешь носиться с нами и утирать сопли, — Тэхёну бы действительно научиться в нужный момент держать язык за зубами. Но что он может сделать, если этот альфа вызывает у него сплошное раздражение, и он уже принципиально не будет молчать.       Машина резко останавливается, и Чимин с Тэхёном, сидящие сзади, едва не впечатываются лицом в подголовники передних кресел. Омега уже было раскрыл рот, чтобы рассказать Чонгуку всё, что он о нём думает, как осёкся, почувствовав, что запах альфы начинает сгущаться в салоне автомобиля. Ещё немного, и Тэхён задохнётся в этом древесном лесу, честное слово.       — Ты можешь сдерживать свои эмоции? По твоему лицу и не скажешь, что ты вообще умеешь их испытывать, зато концентрация твоих феромонов в машине — как количество бабушек в автобусе в семь утра — зашкаливает.       И нет, Тэхён не проверял, ему рассказывали. Он бы ни за что не рискнул прокатиться на общественном транспорте.       Чонгук поворачивается корпусом к Тэхёну и смотрит пару секунд в глаза. За что? Почему он? Почему это счастье свалилось на голову именно ему?       Альфа глубоко вздыхает, потирает переносицу пальцами, решая оставить без внимания последний монолог омеги:       — Если тебе так хочется тусить с этими мальцами — пожалуйста! Иди, — вскидывает руки, — как дверь открывается ты знаешь, мы ещё не далеко уехали. Я не собираюсь сейчас сидеть и упрашивать тебя поехать домой. Только дорогу потом будешь сам искать, потому что эти, — пальцем показывает в сторону сквера, где остались альфы, — не удосужатся проводить тебя хотя бы до половины пути. Ты лезешь туда, куда не стоит, и не слушаешь других, когда они дело говорят, — Чонгук напрягается всем телом, ведь разбираться в этой ситуации кажется чем-то смешным для него.       Тэхён впервые за их знакомство сидит тихо, но упрямо держит зрительный контакт, даже несмотря на то, что его отчитывают. Опускать глаза и перебирать подол «платья» пальчиками не в его репертуаре. Но и сказать омеге нечего. Кажется, он впервые начинает ощущать, что не прав. Чонгук видит замешательство в поведении Тэхёна, решает, что дальше распинаться по этому поводу нет смысла, и под давящее молчание срывается с места по направлению к дому.       Чимин бросает косые взгляды на Чонгука, поглаживая тыльную сторону ладони друга в поддерживающем жесте. Приехав, они так же молча выходят из машины и направляются в дом. Тэхён залетает на лестницу, поднимаясь на второй этаж, и громко хлопает дверью комнаты. Юнги, услышав грохот, выглядывает из кухни и с поднятыми в вопросе бровями спрашивает:       — Вы что, уже подружились? Все вместе по ночам катаетесь… — оглядывая взглядом Чимина и Чонгука, — только, видимо дружба не всем по духу пришлась, — кивает головой в сторону второго этажа.       — Не подружились мы, — закатывает глаза Чимин, — просто кто-то не умеет по-человечески разговаривать, — складывает руки на груди.       — Это ты сейчас на своего друга намекаешь? — зеркалит позу Чонгук.       — Так, идите сюда, мне интересно послушать эту увлекательную историю, — скрывается за дверью Юнги.

𝔪𝔞𝔪𝔞𝔠𝔦𝔱𝔞

      — Понятно, Чонгук помог вам, таскался по всей деревне в поисках, а твой друг решил ещё и недовольство своё высказать, — вздыхает Юнги, понимая всю абсурдность ситуации.       — Мы всегда у вас будем виноваты? И вообще, твой брат мог бы быть снисходительнее к нам, мы всё-таки омеги.       — Куда уж снисходительнее? — смеётся Юнги, осознавая, что за всё время, пока они будут жить вместе, эти парни не дадут им соскучиться.       Чимин молчит пару секунд, обречённо вздыхает, понимая, что в целом Чонгук с Юнги правы.       — Ну допустим, Чонгук всё сказал по делу, но можно было как-то помягче преподнести свои мысли, — чуть стушевался омега.       — Он по-другому не понимает, а выбирать формулировку своим мыслям я не собираюсь. Ещё мне не хватало подбирать выражения, разговаривая со взрослым омегой, — Чонгук вообще не понимает смысл всего разговора. Его поражает детское поведение Тэхёна, и неуклонно следовать его обидам он точно не намерен.

Мин Юнги, альфа, 26 лет. Двоюродный брат Чонгука. Они почти с самого детства вместе. Изначально братья невзлюбили друг друга, постоянно дрались и ругались. А потом жизнь научила их держаться вместе. Не то чтобы произошёл какой-то переломный момент, просто им надоело постоянно собачиться. Росли вместе, учились вместе, теперь и бизнес ведут вместе. Но у Юнги есть своя отдушина — конюшня. Он от начала и до конца ведёт этот бизнес сам. Как мы уже говорили, Чонгук в его деле помогает только с бумажной работой. Вывести этого человека из себя — то же самое, что подоить быка. Результат будет один — его отсутствие.

Ездит альфа на красном дьяволе — джип Wrangler. Почему джип? Потому что высокая проходимость. Почему красный? Потому что цвет сексуальный. Хотя применить этот факт к машине Юнги сложно, там, всё-таки, не какой-нибудь спорткар высшего класса, а железный зверь.

Стальные нервы, природная красота и упорство — три туза в рукаве, которые Юнги всегда носит с собой.

      Чимин заходит в комнату. Тэхён лежит на кровати, машет по очереди ногами в такт песни, что играет на телефоне, и подпевает себе под нос:       «I mean, look at me, look at the length of my hair, my face, the shape of my body»       «Do you really think I give a damn what I do after years of just hearing them talking?»       Виртуозно водит острым кончиком карандаша по листу бумаги. Его движения плавные, точные, словно омега был рождён для создания образов на холстах. Разные техники, свой взгляд на окружающий мир — всё это играет на руку молодому художнику. Его рисунки всегда притягивали взгляд, и ни один не был похож на предыдущий. Тэхён проецировал на бумагу всё: мысли, воспоминания, чувства, и делал это очень красиво.       — Тэхён, ты как?       — Лучше всех. Придумываю план убийства, чтобы было меньше суматохи и следов.       — Тебе достаточно оставаться собой, и он сам повесится от тебя, — с улыбкой говорит Чимин, присаживаясь на кровать и заглядывая в блокнот к Тэхёну.       — Отлично, значит природа всё сделала за меня. Даже стараться не нужно, — улыбается в ответ.       — Что рисуешь?       — Я сегодня наткнулся на красивый пруд с двумя лебедями, пока ты ловил Интернет на дороге. Мне очень понравилась атмосфера того места, вот и решил запечатлеть на бумаге, — Тэхён аж высунул кончик языка, сосредоточенно выводя короткими линиями образ лебедя.       — Ещё одно произведение искусства от Ким Тэхёна. Тебе пора открывать свою картинную галерею, — с мягкой улыбкой ложится рядом с омегой, наблюдая за процессом.       — Может быть, я подумаю над твоим предложением, — отвечает Тэхён, ставя свою подпись в правом нижнем углу листа.

𝔪𝔞𝔪𝔞𝔠𝔦𝔱𝔞

      Как по будильнику, ровно в 6:00 Чонгук открывает дверь комнаты дорогих гостей, раскрывает шторы и громко кричит «Подъём!», да так, что Тэхён подскакивает на кровати и бьётся плечом об стену.       — Ты больной?! — потирает ушибленное место, — чё орёшь, как резанный?       — Вставать пора, работа ждать не будет. Жду вас через десять минут внизу, позавтракаем и на поле поедем.       — Чего?! Какое поле? Сколько вообще времени? — тараторит Чимин, еле разлепляя глаза.       — Время шесть утра, поле с клубникой. Нужно собрать ягоды.       — Ну раз нужно — собирай. Мы-то тут каким боком? Ещё и в шесть утра, — Тэхён бросает злой взгляд на альфу, не собираясь вылезать из-под одеяла как минимум ещё часа три.       — А вы собрались жить в моём доме, питаться, и всё это за красивые глаза? — усмехаясь.       — И вообще, кто заходит в комнату к омегам? Тем более, когда они спят?! — истерично выкрикивает Чимин.       — Да нужны вы мне были, — усмехается Чонгук выходя из комнаты.       — Пиздец, приехали в деревню на отдых. Подъём в шесть утра… я в такое время в городе только домой приходил, — не унимался Чимин. Для него были дикостью вся эта ситуация и бесцеремонность альфы.       — Чимин, подожди… Какие грядки? Какое поле? — Тэхён перевёл испуганный взгляд на друга, — ты хоть понимаешь, куда он собирается нас отвезти, и что мы там будем делать? — в голове омеги сразу всплывает воспоминание, как он сидя в городе, в своей квартире, представлял себя на грядке с картошкой и смеялся с этой картины. Сейчас ему, почему-то, уже не смешно.       — Неет, я никуда не поеду, пусть сам как-нибудь. Без нас же справлялся раньше, — натягивая маску на глаза, Чимин зарылся лицом в подушку.       Буквально через три минуты тишины по дому разносится громкий голос. Омеги вздрогнули, одновременно повернув голову в сторону двери, в первые секунды не понимая, что происходит. Из акустической системы, которая стоит на первом этаже в гостиной, орёт музыка на весь дом. Низкий мужской голос сменяется на более высокий, местами даже писклявый. Кажется, басы сотрясают кровать парней. Такого они точно не ожидали от серьёзного и всегда недовольного Чонгука.       — Твою мать, он точно ненормальный, — констатирует Чимин.       — Он так не только нас, но и всю деревню разбудит, — вздыхает Тэхён, всё ещё сидя на кровати, — надо это заканчивать, — отбрасывая одеяло, омега спрыгивает с нагретого места.       Уже через минуту Тэхён стоял около Чонгука и пытался перекричать колонки:       — Выключи эту херню! — показывает в сторону музыкальной аппаратуры, — ты глухой, что-ли?! Тише послушать не можешь?!       — Извини принцесса, я не слышу, что ты говоришь, — делает глоток кофе, — ты что-то хотел? — наигранно спрашивает Чонгук, а сам пытается держать невозмутимое лицо.       — Да! Чтобы ты вырубил эти завывания к чертям собачьим!       — Ну чего ты злишься? — тянет уголок губ альфа, — для хорошего настроения на весь день психологи советуют послушать с утра любимую музыку, — ещё больше расплывается в улыбке.       — Ты, блять, невыносим! Как можно быть таким человеком? — потирает переносицу, — сделай хотя бы потише, — складывает брови домиком и кривит губы.       — Вот спуститесь, и сделаю потише.       Тэхён вскидывает руками. Вопрос «Ну что ты за человек?» уже въелся в подкорку мозга. Он резко разворачивается и уходит на второй этаж, а Чонгук ловит себя на мысли, что этот омега выглядит мило в пижаме с мишками и заспанным лицом. По-домашнему. Чонгук простой деревенский парень и не переносит дешёвый пафос. По его скромному мнению, человек должен из себя что-то представлять, а не брюликами светить, брендами за сотни тысяч и тонной косметики. Тэхён красив от природы. И вот таким, домашним и растрепанным, он нравится Чонгуку гораздо больше.

𝔪𝔞𝔪𝔞𝔠𝔦𝔱𝔞

      После тяжёлых утренних сборов ребята едут вместе с Чонгуком на поле боя. Что их там ждёт, они могут лишь догадываться. Летнее солнце с самого утра вовсю жарит над деревней. Прибыв на место, Тэхён выходит из машины и выругивается себе под нос. Солнечные лучи слепят так сильно, что хочется сбежать в тенёк и отсидеться там до заката солнца.       Перед ними расстилается огромное поле клубники. Ягода высажена ровными грядками на деревянных подпорках. Красиво. Тэхёну определенно нравится то, что он видит, но мысли, что это его будущий фронт работы, начинают сбивать весь настрой парня.       — Обалдеть, — тянет Чимин, — и это всё твоё? — поворачивается к Чонгуку с изумлёнными глазами.       — А ты думаешь, я бы привёз вас работать на чужое поле? — усмехаясь, достает плетёные корзины из багажника.       — Ты бываешь серьёзным?       — Я сама серьёзность, — улыбается, — да, это всё моё, каждое семечко сажал собственными руками, поливал ростки, окучивал.       — Да ты прям альфа-осеменитель, — не удержался от очередной язвительной шуточки Ким.       — А ты прям, я смотрю, в шутники заделался. Выступать на сцене не пробовал? — отвлёкся от корзин альфа, — шутки шутками, а клубника ждать не будет, нужно скорее собрать ягоды, пока не начали портиться, — Чонгук протягивает по корзине омегам, — я надеюсь, мне не нужно объяснять, как выглядят ягоды? — кажется, препирательства этой компании не закончатся никогда.       — Какого высокого ты о нас мнения, — поправляя солнцезащитные очки, Тэхён забирает корзину из рук альфы и идёт к грядкам.       — И сколько нам нужно собрать? — интересуется Чимин.       — Всю клубнику.       — Как всю?!       — Большее количество ягод уже созрело, поэтому чем больше соберёте, тем лучше. Завтра здесь будут хлопотать мои рабочие, а сегодня мы без них, — дойдя до грядки, ребята останавливаются, а Чонгук срывает спелую ягоду и бросает в рот.       — И умрём мы здесь от жары, жажды и переутомления, — окидывая уже не таким воодушевлённым взглядом поле, у Тэхёна появляется зудящее желание сбежать отсюда как можно скорее.       Вдали омега разглядел несколько рядов каких-то деревьев, а справа от поля клубники прямыми полосами высажены кусты малины.       Чонгук рассказывал, что на другом поле у него второй сектор с зеленью: укроп, петрушка, разные виды салата, и всё это на продажу.       — Не умрёте. Давайте, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.       Те пару часов, что они работали, разговоры омег не утихали. Где-то проскользнул вопль, потому что Чимин увидел мерзкого червя, где-то чавканье сначала Тэхёна, потом Чимина, которые ели клубнику, и всё это сопровождалось нытьём и высказываниями о том, что руки уже болят срывать ягоды. В какой-то момент Чонгук пожалел, что вообще взял их с собой. Омеги не особо продвинулись в работе, но целую корзину Тэхён всё-таки собрал.       — Забирай, — кричит омега.       Чонгук проходит к его грядке и наблюдает, как Тэхён садится на корточки, чтобы сорвать ягоду. Его шорты слишком провокационно обтянули попу, а шёлковая рубашка от дуновения ветра поднялась, открывая вид на медовую талию омеги. Взгляд Чонгука зацепился за тёмную надпись на его рёбрах. «У него есть татуировки? А много их ещё?» — пронеслось в голове альфы. Не успел он отвлечься от своих мыслей, как слышит со стороны Тэхёна визг. Тот подскакивает как ужаленный, начиная размахивать руками и ногами, срывается с места, не успев повернуть голову, и сталкивается с грудью альфы. Тэхён отлетает от Чонгука назад, как неваляшка, задевает грядку, опрокидывая пару пластиковых паллет с ягодами, и падает на попу. В ту же секунду на поле стало тихо, как в библиотеке. Чонгук в растерянности преодолевает расстояние между ними и садится перед Кимом на корточки. Тэхён сидит на земле, перепачканный клубникой, в волосах виднеется земля, а рядом раскиданы кусты красных ягод. Он интуитивно сжимается от боли и хватается за плечо.       — Ты чего вытворяешь? Что тебя так напугало? — путаясь в эмоциях, Чонгук быстро шарит глазами по лицу Тэхёна. Он впервые видит, чтобы от клубники так шарахались люди.       Омега молча поднимает глаза, в которых уже скопились слёзы. Ему ужасно больно и обидно.       — Ты чего плачешь? Где-то ударился? — Чонгук чуть отстраняется от омеги, и бегло осматривает на наличие видимых травм. — Вставай, — протягивает руку.       Тэхён продолжает сидеть неподвижно, его взгляд хаотично бегает по лицу Чонгука, будто просит о помощи. Омега растерян и до чёртиков чем-то напуган. Чон решает разобраться в этом вопросе позже и мягко берёт ладонь, в которой Тэхён сжимал край своей рубашки. От напряжения костяшки на его кулаке побелели, а руки трясло, как от мороза. Чонгук аккуратно тянет Тэхёна на себя, помогая встать. Оказываясь на ногах, омега прижимается к его груди и сжимает футболку со спины. Услышав первый всхлип, Чон совершенно растерялся и стал гладить Тэхёна по голове аккуратными невесомыми прикосновениями. Через минуту прибегает Чимин, полностью теряясь в происходящем. Перед ним Чонгук обнимает Тэхёна…       — Вы чего? — поднимая одну бровь. — Что за шум тут был?       Чонгук лишь молча приподнял брови, будто говоря: «А я откуда знаю? Сам ничего не понял».       — Чи… Чимин, — сквозь плач пытается вымолвить хоть слово Тэхён.       — Я, кажется, понял, — говорит омега, обращаясь к Чону, — потом объясню, или он сам расскажет, если посчитает нужным, — подойдя к ребятам, омега погладил Тэхёна по спине, — может, поедем обратно?       — Д-да, сейчас я всё соберу, и поедем, — отвечает альфа, аккуратно взяв Тэхёна за плечи и отстраняя от себя. Омега в этот момент подсознательно ведёт плечом от руки Чонгука и шипит от неприятных ощущений.       — Ты чего? Что-то болит? Где поранился? — кинулся к нему Чимин, наблюдая заплаканное, искривлённое в болезненном выражении лицо.       Чонгук одергивает руки, ощущая липкую жидкость на ладони. Тэхён поранил плечо об стойку с клубникой. Без особых раздумий Чонгук снимает футболку и, аккуратно взяв руку омеги, обвязывает плечо.       — У меня нет с собой аптечки, дома обработаем. Садитесь в машину, я скоро приду, — напряжённым голосом говорит Чонгук, хмуря брови.       Чимин уводит Тэхёна, обнимая и успокаивая.