Реймонд Сайкс

ливень. серо и тоскливо, не правда ли? напряжённая атмосфера между людьми, будто затягивающаяся удавка на шее каждого, тяготила все больше. молчание прервали рыдания. куда хуже то? некуда. В светлой комнате, благодаря солнечному дню, одиноко лежала туша. кровати четыре, а туша одна, повезло же, можно считать своей комнатой. повезло, не окажись он в таком районе. лежит и рыдает. изо дня в день, кажется, происходит одно и то же. тот же серый обшарпаный потолок. тот же старый чахлый шкаф с отвалившейся ручкой. те же пожелтевшие от времени шторины. все то же, что было и вчера, и месяц, и год, и столетиями назад. и настроение то же самое. под стать окружающим предметом. мальчику целых пятнадцать лет! почти взрослый же, да? но взрослые не боятся шорохов, не боятся собственных теней, не боятся шагов проходящих мимо двери. и слава всем богам, что мимо. хотя заходит в эту комнату только одна воспитательница. мало ли? взбредет в голову кому нибудь поиздеваться над мальчиком. чёрные локоны распелись, будто лозой, по сероватой подушке. трясётся, кажется, вот сейчас, потолок упадёт прямо на него. и задавит, как жучка. он и сам на жучка похож, если честно. маленький, худенький, бледненький. а ещё бедненький. ну конечно, никто ведь кроме него так не боится. конечно, если смеются, то над ним. иначе быть не может. хотя под этой же крышей трясётся ещё полсотни человек, хотя друзья просто делились шутками. серые, безжизненные глаза впились в новый синяк. болит. взгляд сместился на разбитый нос. обычно в лицо не бьют, здесь — не принято. не уважительно по отношению к сопернику. ещё и унизили. взгляд опять убежал. мальчик резко зажмурился. кровь пошла. ну вот, теперь всю раковину отмывать. снова. кости снова врезаются в матрас. он съеживается, сильно уменьшая периметр обхватываемой территории. лицо оказалось слишком близко к матрасу, в нос ударил слабый запах мочи. сегодня это снова произошло. в синяках, с переломом, зато живой. пусть на этом спасибо скажет. нечего тут вонять перед занятыми парнями. ещё и девушка этого отморозка истерику развела. шик и блеск, лучше некуда, да? придётся терпеть, до медсестры такими темпами не дойти. мало ли, в следующий раз что похуже сделают. ему исполнилось шестнадцать. взрослый такой, жуть. лежит, уставившись в потолок. — ещё один год в этой дыре. молодец Рей, ты выжил. — больше шёпотом, в конце и вовсе переходя в невнятный скулеж. можно ли это вообще считать достижением? хотя, двенадцать человек с параллели даже этого не смогли. ничуть их не жаль. сами же напросились. Рей направился в ванную, надо почистить зубы перед сном. пока есть что чистить. — и вовсе не жаль мне Лило, — шёпотом объясняет собственному отражению. — нечего было перед Максом жопой вертеть. тем более, это же парень твоей единственной защитницы здесь, о чем ты только думала… А Лило не думала, она мечтала. долго и трепетно мечтала о счастье и совместной жизни. мечтала выбраться отсюда вместе с ним. обзавестись домиком на краю моря. мечтала детей ему нарожать, супы варить. лишь бы самой ничего делать не пришлось. долго мечтать не пришлось. парень оказался не тупым, а подруга удивительно, в ярости. её ошметки все ещё валяются в мусорном контейнере. идеальное место для такой как Лило. но они ведь с Лило похожи. Рей также хотел бы. хотеть не вредно, а действовать опасно. парень поумнее тут будет. он достаточно рано понял. понял что пропускать физкультуру — ошибка. что бежать придётся часто, долго, и в страхе. понял что друзья — это тоже опасность. никто не знает когда твой «друг» захочет тебе поднасрать. захочет чего то, чего нет у него. но ведь есть у тебя, и вы так удачно дружите. захочет продать дружбу с тобой, на дружбу с кем то более выгодным. Рей не был выгодным. никому. никто не хочет по дружбе вместе бежать от местных мерзавцев. никто не захочет смотреть на то как выблевывает остатки ужина потому что ему снова стало необъяснимо страшно. никто не захочет соваться в его крыло здания. с ним не безопасно, не уютно, не весело. Он был обычным. здесь такое не ценится. Северный Берман, район, в котором находится его детдом, обладает низким рейтингом, высоким показателем преступлений и им. район полностью полглотил Рея. шансы выбраться отсюда настолько ничтожно малы, что мальчик мечтает о хижине в здешнем лесу. жаль, её там нет. и опять. накатила та самая всепоглощающая тревога. если бы о его состоянии узнали медсестры, сослали бы в психушку, точно. так что, ни о каких медикаментозных решениях речь не идёт. сейчас он рыдает в туалете. страшно и больно, дышать нечем, голоса в голове кричат настолько быстро и громко, что и слова разобрать невозможно. стук в дверь. его дверь. Рей упал в обморок. кто то слишком резко подал о себе знать. и поздно.