Ты обещал

И что же дальше? Казалось, что все провальные, хуевые, идиотские, самые тупые из возможных ситуаций, было допущены. Антон снова облажался, но уже намного сильнее, чем в прошлые разы. До этого все нелепые случаи в его жизни происходили с девчонками, с которыми он то и дело пытался закрутить роман на всю оставшуюся жизнь. Но, если смотреть на нынешнее время, то все попытки пали крахом. Теперь же у него пытки с мужиком, который явно старше его. Не сказать, что ему лет сорок или тридцать, может двадцать с хвостиком, большего он не представляет. Ярко-голубые глаза, с погружением в далекий океан, как только заглянешь в них, мягкие на вид волосы, которые хочется взъерошить, руки с выступающими венами, на которых у Шаста походу появился фетиш. Сам Антон не понимал, чем его так цепляет эта ситуация, подумаешь ты втрескал своему учителю наркотики ночью в клубе, с кем не бывает, правда? Так он ещё и на дополнительные занятия какого-то хуя тебя взял, которые тебе никаким боком не сдались. Пиздец, не правда ли? В руках крутилась тлеющая сигарета, дым которой приятно попадал в горло. Стоять на улице под палящим солнцем та ещё радость. Тем более, если оно с того не всего вылезло тёплыми лучами в свет. Плюсом радовало то, что тебе осталось учиться два месяца. Осознавать это было бешено страшно. Что делать дальше в жизни? На кого поступать? Желание учиться погасало с каждым днём, как и ходить на дополнительные занятия, которые Попов каким-то хуем решил, что они будут не только в субботу, но и во вторник с четвергом. Чудо мужик одним словом. Видимо, тот врал, когда говорил, что мучить ученика он не будет. Самым разумным было сходить в учительскую и пожаловаться на данную самодеятельность, ведь спорить с этим учителем он не горел желанием. В целом спорить с ним было безнадежно. Докурив сигарету, ладонь потянулась в карман за новой дозой. Пачка легко поддалась открытию и в пальцах снова оказался яд. Рядом ходили дети, которые обращать внимание на курящего подростка даже не думали, так же, как и его сверстники, хотя те только изредка бросали на него непонимающие взгляды. Зажигалка даёт дыму снова заполнить полость рта, как вдруг на плечо парня приземляется тяжёлая рука, которая слегка его бьёт, из-за чего Антон вздрагивает, подпрыгивая на месте. — Серёг, если это ты, тебе пизда мой друг, — доставая сигарету со рта, говорит и оборачивается на "обидчика", от чего моментально жалеет о выполненном действии и словах. — Арсений Сергеевич? — хрипло, внезапно севшим голосом, спрашивает он и отступает назад. — Он самый, — прищуривает глаза и тянет руку к чужой, выхватывая сигарету, тут же бросая на асфальт, притоптывая. — Ты ещё и куришь оказывается. — Ну Арсений Сергеевич, ну зачем? — и тянет руку в карман, по которой получает небольшой шлепок. — Чтоб меньше травил себя этой гадостью, — меняет тон голоса. — Давай в школу топай за знаниями, наркоман, — едва слышно произносит последнее слово и пихает парня в сторону входа.

***

Сегодня понедельник, а значит видеть много и долго Попова не придётся. Дополнительных занятий нет, но зато они есть дома, которые надо сделать на завтра, а их кстати не мало. Желание сходить к заведующему нарастало с каждой минутой. Идти к директору он не решался, ну по правде, тот никогда не ставил занятий по предметам ученикам, у него и так было много других посторонних дел, до которых обычным ученикам не было дела. Единственный, кто занимался этой ебатней по поводу допов — Дмитрий Позов, известный как добрый и миловидный мужик. Тому кстати было лет тридцать, но не смотря на возраст, он не превратился в ворчащего мужичка. Звенит звонок и Шастун вылетает с класса, Матвиенко который только успел встать со стула, вертя головой, пытался найти друга, но смахнув всё на «да блять покурить вышел», спокойно продолжил собирать вещи и побрёл в следующий кабинет.

***

Громко постучав в открытую дверь учительской, Антон медленно входит внутрь и осматривает помещение. Белые стены, на которых висели деревянные полки кофейного цвета. Два шкафа у дальней стены, в котором можно было разглядеть несколько медалей, грамот и даже статуэток, за какую-то победу. Журналы классов, несколько которых были разобраны по кабинетам. Конечно же большой стол в длину кабинета, с множеством стульев, на одном из которых сидел Позов, копошащийся в каких-то бумагах. Шастун хотел было уже выйти, как увидел, что мужчина занят, но как только его жестом руки подозвали к себе и указали стать рядом, он передумал, слушаясь подойти. Позов отложил бумаги в сторону, закрывая кончик ручки пластмассовым колпачком и перевел взгляд на парня. Из-за яркой улыбки на лице, не улыбнуться самому было грехом, тем более, если она сама лезла. — Тебе чего, Шастун? — начинает первым и встаёт из-за стола, чтоб быть на ровне с учеником. — А, точно, — зубы нервно кусали изнутри щёки. Рука зачем-то начала чесать затылок. — Я по поводу дополнительных занятий по математике. — Каких занятий? Я тебе вроде не назначал ничего, — непонимающе обводит взглядом Антона и отходит к шкафу, ключом открывая дверцу и начиная перебирать стопку бумаг. — Ну те, которые с Арсением Сергеевичем. Они у меня в субботу были по началу, а теперь во вторник и четверг ещё. — Странно, а вот нашёл. Я подписывал же, совсем вылетело. У меня Арс просил, чтоб я ему позволил с тобой лично занятия по математике назначить, — выбирая один лист из стопки, пробегаясь глазами по тексту, — Он что-то изменить хотел или ты просто так пришёл? Недоволен? — возвращая документ обратно и снова поворачиваясь к Шастуну, говорит он. — Как лично? А они вроде не для тех, кто в математике плохо шарит? — Да нет, он лично с тобой занятия просил. Чего именно с тобой я не понял конечно, можно же было и вправду для всех как ты сказал. — Мг, ну, я тогда пойду, не буду мешать, спасибо за помощь, — Антон быстро разворачивается и вылетает прочь из учительской. Теперь вопрос почему занятия назначены лично с ним у Попова, именно по его инициативе, возрастал с новой силой. Он сто процентов использует эту информацию против учителя и тогда пиздец будет не только Антону.

***

Уроки проходят также быстро, как и сонливость Антона. На душе больше не скребёт желание поспать и пройтись по своему району, становится единственным сейчас нужным решением. Забив на несделанные задание по математике, Шаст посещает первый на пути табачный магазин, покупая пачку привыкших сигарет. Путь лежит к любимой детской площадке, где вроде остался хоть один пакетик. Детей в это время встретить на площадке — редкость. Так что проблем как всегда нет. Схватив пакет из-под карусели, юноша добегает до подъезда, быстро перебирая ногами ступени. Дверь поддаётся ключу и Антон прошмыгивает внутрь, закрывать за собой проход. В квартире стоит абсолютная тишина, мать сегодня не появится дома впредь до позднего вечера, если верить её словам, а значит что закинуться очередной дозой удовольствия можно и дома, а не на лавочке двора. Комната встречает своей прохладой, ведь окно на проветривание Антон поставил ещё с утра. Закрыв его, диван слегка прогибается под телом, которое облокачивается на спинку, опрокидывая голову. Содержимое пакета оказывается во рту, а в руках карандаш, который уже начинал выводить линии грифеля на бумаге скетчбука. Перед глазами вскоре началась игра красок и рисовать, хоть даже и без музыки, стало гораздо приятнее. С наркотой всегда приятно, хоть всю жизнь один проживи.

***

Домашка не сделана, голова болит, спать хочется, ноги подкашиваются… всё ранее перечисленное пролетало перед Антоном, мысленно, конечно. Винить себя за вчера проделанную игру развлечений он не стал, такое не в первый раз, да и Шаст в школу даже не опаздывает. А дз? Да хер с ним, может и не проверят. — Блять, — шёпотом простонал парень и сел на корточки, упавшие на пол листы с дополнительными заданиями, привели к настораживающей мысли. — Попов, сука, он же съест меня, — ладони следовали вниз по лицу впредь до конца, а после всё же приступили к сбору бумаг. Многие могли бы подумать, почему же Шастун называет своего учителя не по стандартному «имя-отчество-так-называй-подзывай-вопрос-задавай», а по фамилии. Да он сам честно не знает, нравится ему вот и весь секрет. Попов. Была бы сила, присвоил бы её себе. Не в прямом смысле, но и не в переносном. Не закрытые с ночи шторы пропускали солнце, которое уже во всю звало на улицу. Лучи лезли в глаза, стоило стать тебе под нужным им углом. Учебники, как назло разбрелись по комнате и не хотели находиться их любимым хозяином. Сейчас Антон был готов стать перед ними на колени, забыв все попытки их сжечь, порвать, облить, убить, хоть то и невозможно. В конце концов убьют его, если он не принесёт эти ёбаные книги. С кухни по традиции гремела посуда и в какой-то момент она сменилась на громкие шаги в сторону комнаты ребёнка. Дверь открылась с первого раза, ведь как и шторы, её юноша не закрыл. — Ты случаем не опоздаешь? — сразу задаёт вопрос осматривая подростка, который в данный момент стоял в одних боксерах. — Я завтрак ещё минут десять назад приготовила, а он тут бегает по комнате. Спортом заняться решил? Об учёбе не думал? — Мам, я всё равно завтракать не собираюсь, — бросает и наконец запихивает последний учебник в рюкзак, переводя взгляд на мать. На её плече лежало голубое полотенце, на нём виднелось мокрое пятно по середине, наверно на нём стояла кастрюля, ну или оно неудачно попало под воду. Розовый халат с небольшим вырезом, который украшали кружева. И белые меховые тапочки, хоть мех и не был настоящим, менее красивыми они не становились. — Ты когда последний раз завтракал? — Ем я, мам. — Вижу я как ты ешь. Давай быстро одевайся и за стол. — Не буду я. Выйди, дай мне одеться, — он подходит ближе и впуская в ладонь ручку двери. — Выйди из моей комнаты. Женщина не отвечая, разворачивается и покидает комнату. Антон, долго не стоя на месте, закрывает дверь и подходит к шкафу, открывая его дверцу. В руки падает зелёное худи, с черными линиями в квадрате на груди и тёмные джинсы, потёртые в коленях. Чёрные носки, белые кроссовки, куча колец и браслетов на запястьях. Рюкзак залетает за спину, держась на одном плече. Парень в миг вылетает с квартиры, мама только и успевает что обернуться и тихо выдохнуть, под хмурые брови. Железная дверь подъезда открывается с писком, осведомляя о выходе на улицу нового человека. Ветер треплет и так неаккуратно уложенные волосы, пуская их в глаза. Антон морщится, но трогать лицо не собирается. Достав из кейса наушники, вставляет их в уши. Плейлист песен возобновляет свою работу и ноги быстрее перебирают асфальт. Ломка, не переставая метать, заставляет следом достать и пачку сигарет, также ловко доставая из неё сигарету. Дым летит по направлению ветра назад и дышать становится легче.

***

Арсений перебирал листы на столе, попутно просматривая телефон на наличие уведомлений. Сидеть на месте было не возможно, внимание не концентрировалось на работе. Третья по счёту чашка кофе стояла на краю в ряд с остальными. Время на часах показывало "02:32", за окном было темно и тихо, с приоткрытого окна в комнату проникал свежий воздух, который приятной прохладой окутывал руки. Все нормальные люди давно спали, завтра рабочий день, вторник как никак. У Попова кучу уроков плюс дополнительные занятия с мальчишкой. В общем-то он и причина бессонницы мужчины. Его тёмно-зелёные глаза запали в душу и отпустить их было невозможно. Тесты не отвлекали, кофе давало расслабиться, но не до конца. Сон не шёл никак, хоть прям сейчас иди в аптеку и снотворное покупай. Мысль о симпатии к нему заставляла нервничать и сближать брови к переносице. Да, возможно с его возрастом это вполне адекватно, ему двадцать пять, а ученику в норме может быть семнадцать. Но он учитель, а тот ученик. Хотя чего волноваться? Попов, тебе просто кажется. Будильник стоит на семь часов утра, а значит сидеть допоздна не лучшая идея, особенно преподавателю важного школьного предмета. Выключив настольную лампу и сняв с себя футболку, он закрывает окно, следуя в кровать. Одеяло накрывает впредь до подбородка. Сон заставляет метаться по постели в поисках удобной для сна позы, а затем ждать примерно полчаса для хоть какой сонливости.       Мальчик пропал, голова больше не гудит.

***

До урока остаётся каких-то пять минут, Антон стоит на улице и курить, рядом на пару пристроился Матвиенко, кривясь от каждой затяжки друга. Шастуну сразу вспомнилась картина, как его спалил Попов с сигаретой и отнял. Чего он лез, если дело по сути не его? Хотя, он учитель и это входит в его долг, а ещё туда входит отвести ученика к директору, сделать замечание, вызвать родителей, но этого не произошло. Вскоре юноша стал чувствовать слабые удары в бок и повернулся на "нападающего", Серёга сжав губы в тоненькую полоску, нервно стукал ногой об асфальт и тыкал указательным пальцом в бок друга. Изогнув бровь он получает ответ: - Бля, Тох, у нас две минуты, кури быстрее, я не горю желанием опоздать. - Я так-то тоже, если смотреть что у нас математика, - опаздывать и вправду не хотелось. Мало того что он домашнее задание не выполнил, так ещё и дополнительные не открывал даже. - Тогда бросай эту хуйню и потопали давай, мне ещё вспомнить надо, что мы проходили. - Окей, - бросив сигарету в мусорный бак и удачно попав, дёргает руками в победном жесте и следует за другом, который театрально успел закатить глаза и устало вздохнуть. В коридорах было уже пусто и с минуты на минуту должен был прозвенеть звонок. Парни шли неспеша по плитке и пытались самостоятельно вспомнить тему прошлого урока без помощи тетради, как только Шаст выдвинул правильную теорию, прозвенел звонок и они ускорились уже доходя до нужного кабинета. Дверь победно открывается и впускает учеников. В классе все стояли и Арсений Сергеевич сложа руки на груди, кивнул чтоб те проходили и повернулся к детям. Оглашая тихое "садитесь" и окинув взглядом класс, мужчина выводит на доске тему сегодняшнего урока и снова оборачивается, уже говоря. - Так, прежде чем мы приступим к новой теме, давайте вспомним прошлую, - пробегаясь по головам и останавливаясь на той самой. - Вот Шастун нам и скажет прошлую тему, а также приведёт пример. Антон округляет глаза, но встаёт с места. Снизу слышаться тихие смешки, Матвиенко угорал не по-детски стуча рукой по своему бедру. Удача так удача. Особенно с темой, которую ты не помнишь. Зацепившись за мысль в коридоре, пытается вспомнить, но учитель одергивает его стукая по учительскому столу. - Антон, мы ждём тебя. - Да конечно, сейчас, - опустив взгляд и стукнув мизинцем и парту, в голову возвращается мысль. - Математические уравнения? - скорее задавая вопрос, чем отвечая. - Верно, а теперь пример. - Ну, э, - замявшись и бегая глазами по лицу учителя. - К доске, иди к доске и покажи нам пример. - Ага, - Антон двигается в сторону указанного места и сжимает в руке край кофты. Беря в ладонь правой руки мел, приближая его с доской и выводя кривое "x". Дальше не следует, тупя оборачиваясь боком назад. - Чего застыл? - Я не знаю. - Не знаешь почему застыл или ты в принципе ничего не знаешь? - В принципе, - резко отвечая, возвращает голову к "примеру". - Шастун такой Шастун, на самой лёгкой теме тупишь. - Да не помню я просто. - Просто напиши сложное уравнение, можешь даже не решать. Кивая Антон пишет забытые знания на доске и удивляясь отворачивается. - Ну вот, а говорил не знаешь. Садись, так уж и быть, три влеплю. - Какая тройка? - непонимающе останавливаясь на пути к своему месту. - Это ж повторение. - А на контрольной мне тебе тоже оценку не ставить? Это по сути тоже повторение и укрепление знаний. Так что не спорь и садись на место, ты и так время потянул, - победно хмыкнув и смотря на глаза ученика, которые медленно закатывались, Попов ушёл стирать с доски уравнение, выводя тему урока.

***

Третий урок заканчивается, отпуская учеников из оков цифр и задач, но запуская в историю России. Шаст даже рад, история спасла его от безделья и ненужных мыслей. Возможно тест поможет отвлечься и не думать о Попове, о его глазах и голосе. Стоп, не туда немножко. Не думать о цифрах, которые ломают голову. Уже лучше. Но тем не менее отвлечься у него точно получится, ведь Арсения придётся наблюдать ещё два часа после всех уроков. Серёга склонившись над учебником следующего урока, нервно стучал указательным пальцем по парте. Антон наблюдал за другом, но следовать примеру и начать читать заданный на дом материал не думал. За время перемены возможно у него бы получилось запомнить хоть самую малость происшествий в то время, не говоря о датах и углублениях. Шаст приподнялся и вышел в коридор, друг кинул на него незначительный взгляд и отвернулся обратно. Ноги направились в сторону пожарной лестницы. Став на платформу этажа снаружи, в руках оказывается пачка сигарет. Огонь быстро окольцовывает кончик и она начинает тлеть. Лёгкие вдыхают нужную дозу никотина, отдавая пар на ветер. Такой нужный момент не прервёт никто, ведь кому захочется идти на лестницу третьего этажа со стороны улицы. Зато со двора добровольцев много. Вот например один из них, Попов стоявший в центре заднего двора, рядом с ним, если Антон не ошибался, стоял Позов, в пальцах которого вертелась сигарета. Оказывается тот тоже курил, чему Шаст удивился и тихо хмыкнув, потушил сигарету о край перил, на которые ранее облокачивался. Ветер трепал волосы, естественно не только юноши, но и ниже стоявших людей. Внимание привлекли волосы Попова, они аккуратно вертелись по сторонам. Хоть юноша и не мог в данный момент посмотреть на свои волосы и их "укладку", он был уверен что те лежат в отвратительно взъерошенном виде, что не сказать о мужчине. Залипнув на эту картину, Антон не замечает того, что преподаватель смотрит на него вопрошающим взглядом. Наконец заметив это, юноша шатнулся назад, чуть ли не падая. Руки быстро находят ручку двери и Шастун заходит в помещение. Рискнув посмотреть в окно рядом с выходом, глаз учителя найти не выходит, тот стоит уже спиной, уходя на парковку.

***

Семь уроков закончились и ученики начали расходиться со школы. Кто сразу пошел домой, для выполнения домашнего задания или же просто человечески отдохнуть. Меньшинство собралось компаниями для похода погулять по городу и зависнуть в очередной кафешке. Туда кстати входил и Серега, предлагавший Шасту присоединиться, чему не были против и остальные. Отказ пришел моментально, у него дополнительные задание, да и находиться рядом с людьми, с которыми ты не общался на протяжении полугодия и больше, не хотелось совсем. Матвиенко печально выдохнув, слабо стукнул ладонью по плечу друга и попрощался, уходя к своим друзьям. Вот может же человек общаться с кем-то и успевать все остальное, тем более если того ждут и любят, чему Антон ясно не завидовал. Постояв на улице еще минут пять, успев выкурить сигарету, Антон направляется в кабинет математики. В коридорах почти никого не осталось, кроме начальных классов, которые сидели на продленке и пару старших классов. Дойдя до нужного кабинета, парень тихо стучит по двери, но прикинув что его могут не услышать, стучит еще раз, но громче. Ответа не следует и юноша заходит. В помещении пусто, пустуют парты, также пуст и учительский стол, за которым всегда сидел Попов. Забив на подобии что тот временно отошел и скоро вернется, Шаст достал из рюкзака нужные для предмета вещи и сел за ту же парту, на которую ему указали в прошлую субботу. В руки попадают незаполненные листы, к чему и приступает юноша. Хоть какое-то время у него есть. Проходит пять минут, следом десять и также пятнадцать. Антон уже теряет надежду кого-либо дождаться и уже собравшись, намеревается уходить, как дверь со скрипом открывается и в проеме показывается Позов. На его носу как обычно очки, которые сползли на его кончик. В руках маленькая стопка бумаг и синяя ручка. - Антон, вот ты где, а я ищу тебя, хожу, - начиная и проходя внутрь. - Что-то случилось? - непонимающе оглядываясь по кабинету спрашивает парень. - Да нет, мне Арсений.. Арсений Сергеевич просил передать тебе, что занятий сегодня не будет, - улыбаясь, быстро говорит и вытягивает руки вперед, демонстрируя те самые листы. - А еще просил передать тебе новые задание. Те, которые сейчас у тебя принесешь к следующему разу. Хорошо? - Ага, да, хорошо, - не медля отвечает ученик и забирает листы, засовывая их в пустой отсек рюкзака. - Свое дело я выполнил, теперь оно за тобой, - хлопает ученика по плечу и уходит, оставляя одного. В другой бы подобной ситуации Антон бы заверещал как девчонка и пошел домой, радуясь жизни. Ему отменили двухчасовые занятия, чем не счастье? Шаст всегда такого хотел, да даже по началу этих занятий он мечтал о их конце. Но сейчас положительных эмоций он не чувствовал. Глаза палили в пол, прожигая в нем дыру. Может надо прекратить врать себе и уже признать, что ты хотел его увидеть?