redemption

Адам навсегда запомнил это паршивое чувство. Навсегда запомнил боль в легких при первом рваном вздохе после того как он разлепил мутные глаза. Естественно, он помнил, что вроде как он сдох и уже сам успел попрощаться со своей жизнью самого-лучшего-и-первого-члена-в-мире, он даже трагично улыбнулся Лют, которая истерично кричала его имя (и Адам был уверен, что это выглядело ахуенно), но нет, он открыл глаза и первое, что увидел — это красное небо с ненавистной пентаграммой, что едва заметно мерцала. Первая его мысль во время «самого лучшего пробуждения в его жизни», которая промелькнула в его голове, что надо бы надавать по шапке лют и другим его экзорцисткам, за то, что не удосужились проверить хотя бы его пульс и оставили его гнить здесь. И как он теперь вообще должен попасть в рай? Слегка приподнявшись на локтях, он шипел всеми матами, которые ему были известны, потому что по всему телу прошел ток боли. Кажется, эта мелкая таракашка наделала в нем достаточное количество дыр, чтобы тот умер, тогда почему он тут и почему дышит пыльным и душным воздухом Ада, вместо свежего и прохладного райского? Его глаза вдруг округлились, когда экзорцист понял, что что-то точно было не так. Как только он смог немного подвигать головой, он ощутил непривычную тяжесть. И нет, не потому что его голова сейчас пульсировала так, что казалось, будто она расколется. На ней будто было что-то тяжелое, но у нимба Адама нет веса, он буквально находится у него над головой. И как только Адам понял в чем дело, он сжал зубы до скрежета и отрешенно уставился в красное небо. Никаким нимбом там и не пахло, поднеся руки к голове, он нащупал рога. Ебучие рога. У него, у самого первого и святого человека, на голове были рога. Вроде как они были не большие, по крайней мере они не перевешивали голову и Адам смог бы привыкнуть к ним. Но зачем Адаму к ним привыкать, если они ему не нужны?! На его месте должен быть светящийся нимб, а не черта внешности дьявольских отродий. Он тяжело задышал, когда оторвал руки от головы и заметил, что его здоровый и теплый цвет кожи стал настолько бледный и мертвенный, что даже любой труп бы обзавидовался. А на самих руках красовались небольшие когти, которые и вовсе были незаметными, если особо не присматриваться. Но Адам присматривался. И следующее изменение, что он заметил в свое теле был ебучий хвост, который веревкой лежал рядом с ногами. Обычный хвост с небольшими шипами, которые были только у конца хвоста и треугольником на самом конце, который бывает у самых обычных бесов этого места. Не веря своим глазам, Адам попробовал пошевелить новой частью тела. Да, это в действительности был его хвост. Только управлять он им пока не умел, потому ударил себя по бедру, когда пытался просто слегка дернуть хвостом. Болезненно шикнув, он попытался встать и внезапно понял, что вся боль в теле (кроме головной, его черепушка по прежнему раскалывалась) была фантомной. Осмотрев себя, он закатил глаза. На нем был какой-то черный мешок с перевернутым крестом на груди, чем то даже похожий на его прошлую рясу. Ну, хоть крылья у него остались прежними. А хотя нет, он разочарованно вздохнул, когда понял, что перья теперь темно-серые, почти черные. Он измученно взвыл, накрывая лицо ладонями. «Какого хуя это вообще произошло..» - он непроизвольно вилял длинным хвостом, иногда задевая собственные ноги, а его крылья слегка подрагивали. Естественно, он и сам осознавал, что явно не святой уже как несколько тысяч лет, но искренне не понимал, где успел нагрешить до такой степени, что очнулся в аду с рогами и дьявольским хвостом. Он даже не до конца осознавал весь абсурд ситуации, он надеялся, что это всего лишь бредовый сон и прямо сейчас он проснется в Раю и дальше пойдет выносить мозги Лют. Слегка похлопав себя по щекам ладонями, он понимал, что это не сон, и в груди что-то рухнуло. Он закусил губу, потому как глаза предательски заслезились, но не смев позволить себе плакать, он лишь нахмурил брови и сжал кулаки, впиваясь когтями в ладони. Нужно что-то делать. Пытаясь что-то придумать, он лишь бесцельно наматывал круги вокруг его мертвых экзорцисток. Эх, а ведь когда-то у него была цель трахнуть каждую из них. Только он об этом подумал, как его взгляд упал на светящееся копье в руках трупа. Отлично, оружие в этом месте не будет лишним, потому что как понял Адам, в Аду у него явно нет его сверхспособностей и силы света, а потому он и был достаточно беззащитен. Ладно хоть драться он умел. Подняв оружие и перевязав его веревкой, которую также забрал у трупа, через плечо, он направился в неизвестное для него направление. Летать он не осмеливался, так как слабость и ватное состояние грозило тем, что он просто прошибет собой асфальт. Нужно где-то набраться сил. *** Люцифер был явно доволен проделанной работой, смотря на новый отель его дочери, который он помог построить. Чарли, со слезами на глазах и счастливой улыбкой держала за руку Вегги, а неподалеку бродили Хаск и Энджел, которые весело что-то рассказывали друг другу, заходя в новый отель. В груди Морнингстара разливалось тепло, пока он наблюдал за этой картиной, он понимал, что его душа полностью удовлетворена и счастлива. Они победили, его дочь стояла рядом с немного глупой, но радостной улыбкой, а ее девушка с восхищением наблюдала за происходящим. Еще вчера они боролись за право жить без истреблений, рискуя своими жизнями, а сейчас все радостно переживали их победу. Да, это именно то, что ему было нужно последние семь лет. И теперь он никому не позволит нарушить эту идиллию. После ужина в их новом доме, Люцифер с доброй улыбкой слушал свою дочь, которая увлеченно рассказывала свои новые планы на это место прямо за их столом. Даже присутствие Радио-лося, или как он там представился падшему, не раздражало так сильно. - С новыми удобствами народ должен посыпаться к нам! Здесь же просто идеально, - Чарли активно жестикулировала руками, смотря на всех подряд. - Нам нужно просто убедить всех, что искупление — это реально, нам нужна хорошая реклама! О, нужно добавить сюда больше упражнений для… Договорить девушке не дал вдруг открывшийся небольшой портал, из которого вылетело совсем маленькое существо светлых цветов, похожим на козленка. Это был посыльный из Рая. Все вдруг напряглись, смотря на маленького летающего козленка со свертком в руках, который растерянно искал кого-то глазами, а когда его взгляд упал на Люцифера, быстро подлетел к нему и положил перед ним сверток. - Письмо от Сэры. - лишь быстро кинул посыльный, скрываясь в портале. Видимо, атмосфера Ада ему явно не нравилась. Если бы не едва слышимые помехи со стороны Аластора, которые выдали его напряжение, за столом повисла бы идеальная тишина. Все разом они округлили глаза, глядя на сверток бумаги, лежащий на столе перед Люцифером. Чарли нервно вжалась в спинку стула, но слегка расслабилась, когда почувствовала руку Вегги на своем плече. Люцифер нервно сглотнул ком в горле, беря в руки письмо. Ему достаточно редко приходили письма с небес, обычно это проходило раз в год как раз перед истреблением, но сейчас повод был очевидным для всех. Естественно, они мало того, что устроили бунт, так еще и убили половину их армии, вместе с любимчиком Бога в придачу. Впрочем, первый придурок на Земле был сам виноват, у них был уговор: не трогать семью Морнингстаров. Перейдя черту, Адам сам подписал себе смертный приговор. И нет, Люциферу не было жаль. В любом случае, это даже не он убил его, в его планы это не входило, кто виноват, что немного неуравновешенная Ниффти пробегала рядом в этом момент. Кстати, где она? В целом не важно, всеобщее внимание было приковано только к свертку, и как только падший развернул его, то глаза заметно округлились. «Люцифер Морнингстар, Рай приглашает вас на встречу в посольстве завтра в полдень. Темами послужили дальнейшие планы наших миров, неожиданный бунт в аду, убийство Адама, дальнейшие восстания и искупление грешников. То, что вы устроили навело большое беспокойство в Раю. Тем не менее, идея вашей дочери оказалась правдой. Некий Сэр Пентиус утверждает, что попал в Рай прямиком из Ада, якобы искупившись. Это может поменять многое. Сэра». Не веря своим глазам, Люцифер положил лист белоснежной бумаги с идеальным почерком, и сияющим взглядом обвел всех присутствующих, что беспокойно смотрели на него. Даже Аластор, пытаясь спрятать интерес за широкой улыбкой слегка прищурился. - Сэр Пентиус в Раю. У тебя получилось. - негромко сказал Люцифер, наконец прерывая напряженную тишину. Глаза девушки округлились, а на ее лице вдруг засияла широкая улыбка. Ее руки немного затряслись и она резко вскочила из-за стола, вытащив так же Вегги и крепко обняла ее, чувствуя встречные объятия. Она обвела мокрыми глазами всех, которые с полным шоком смотрели на нее, но после нескольких секунд осознания происходящего, так же широко улыбнулись и радостно подбежали к паре с объятиями. Даже Хаск, который, как понял сам Люцифер, был у них местными алкашом и полным интровертом, подошел и приобнял счастливых друзей (теперь он точно мог их так называть), смотря на Энджела с удовлетворенной улыбкой. - У тебя получилось, сученька! - в привычной манере крикнул Даст, стискивая Чарли в крепких объятиях. - У нас получилось. - негромко сказала Чарли, вытирая поступившие слезы. Аластор, который вместе со всем встал из-за стола, но лишь просто стоял рядом, не желая лезть в комок тактильности, держал руки за спиной и улыбался. Казалось, что на его лице даже не было подвоха, и он правда был рад происходящему. В любом случае, Люцифер все равно ему не верил (и он был уверен, что как минимум Хаск и Вегги с ним согласятся). Через пару минут, когда все наконец отлипли от друг друга, Радио-демон, прошипев помехами, подал голос: - Не хотелось бы портить радость, - Аластор перевел взгляд на Люцифера и оскалился. - но разве это единственная новость в письме? Улыбки с радостных лиц медленно сползли, и все внимание было приковано к падшему, который все это время наблюдал за радостью остальных. Он с презрением посмотрел на Аластора, в который раз проклиная его существование. Если бы не Чарли, давно бы стер этот самый напрасный перевод и так сухого воздуха в Аду. - Нет. - твердо произнес он, но уже на следующих словах он снова вернул свой обычный веселый вид. - Конечно нет. Ребят, мы устроили восстание, убили добрую часть их армии, и грохнули Адама, естественно мне надают за это. - на словах про убийство Адама он краем глаза заметил, как Вегги победно оскалилась. - Но эти вопросы я улажу сам. В груди вдруг поселились сомнения. Он прекрасно знал, что завтра хорошо получит от Сэры за такие выходки, но зато был уверен, что истреблений больше не будет. Как минимум, потому что теперь у них есть все доказательства теории об искуплении, и в кровопролитии больше нет смысла. Но что-то все равно было не так, он чувствовал, что не все так просто. Где-то в его голове крутилась мысль, которую он явно не брал во внимание, но он был уверен, что она была важна. Глубоко вздохнув и натянув свою немного глупую улыбку, он сказал, чтобы никто не беспокоился об остальном, так как это уже не их проблемы, и направился к выходу из кухни. Последнее, что он услышал, это планы о рекламе, которые Чарли озвучивала Аластору. Если они наконец принесут доказательства о реальности искупления, то грешники должны поменять свое мнение, и они должны передать это всему кругу прямо завтра. Оглядывая свою комнату, по который были разбросаны резиновые уточки, он задумчиво рассматривал бело-золотой интерьер, пытаясь понять, что же он опустил. В Аду были явные проблемы с определением дня и ночи, так как в Аду всегда были потемки, проблемы с которыми решились с появлением большого подобия мегаполиса, который освещал все вокруг, но Люцифер был уверен, что сейчас глубокая ночь (хоть он и не следил за временем последние сутки). Было нагнетающее чувство, будто вот-вот что-то произойдет. Конечно, это «что-то» в любом случае произойдет, как минимум ему завтра идти и оправдываться перед Раем, но то было другое чувство. Он спускался вниз, желая пройтись по отелю, дабы успокоить свою непонятно откуда взявшуюся тревожность, как вдруг заметил, что свет в их новом баре был включен, а за барной стойкой находился Хаск, напротив которого сидел Энджел. Эти двое, видимо, что-то обсуждали, раз они не заметили невысокую фигуру в темном углу. Люцифер даже подозревал, что между ними что-то есть, но ему самому уже было не так интересно. Он хотел было пройти мимо, но вдруг услышал имя первого человека на Земле и обеспокоенный голос Даста. Он прищурился и остановился, пытаясь уловить основную суть разговора. - Энджел, не говори бред. - хриплый голос кота разрезал ночью тишину отеля, врезаясь в уши. - Ниф постаралась наделать в нем достаточное количество дыр, чтобы он сдох. - Сам подумай! Пентиус тоже был убит ангельской силой, но сейчас он в Раю! - Энджел активно жестикулировал. - Это должно работать и в обратную сторону, вдруг Адам переродился в грешника? - Даже если он переродился, что с того? У него нет ни силы, ни ума, если он и воскрес, то его уже где-то убили еще раз. Ебало-то узнаваемое. - Хаск налил в их рюмки еще пойла. - Не забивай голову. - А вдруг он не обычный грешник? Ангелом же был все таки. - увидев скептический взгляд бармена, Энджел нахмурился. - Как знаешь, но если в ближайшие пару месяцев в Аду появится новый оверлорд, я буду вечность прыгать вокруг тебя и говорить «я же говорил». - Как скажешь, милый. Но не вздумай сказать о своей «гениальном» выводе кому-то. На уши всех поставишь. Двое сменили тему разговора, и Люцифер продолжил небольшое путешествие по отелю, осознавая, что это и было именно то, что он упустил. *** Голодный и явно теряющий силы Адам уже несколько часов расхаживал по городу. Ему повезло, что у его нового прикида было подобие капюшона, который он надел на голову (точнее, напялил, так как из-за рогов он долго не мог натянуть его), потому как все билборды были в новостях о вчерашней чистке, в который он, мать его, «красиво» сдох. Его побитую рожу показывали крупным планом на всех больших экранах, что заставляло его сжимать кулаки и стискивать зубы до больного скрежета. Он подозревал, что у него появились клыки, так как он чувствовал их языком и они ощутимо вдавливались в десна во время сильного смыкания челюстей. В его демоническом виде практически не поменялось ничего во внешности, по крайней мере он надеялся, ведь все еще не видел своего лица, но закрываться ему стоило, потому что когда твое лицо показано буквально везде, а ты слышишь как люди рядом ликуют от твоей смерти, тебе лучше скрывать тот факт, что ты жив. Адам может и придурок, но не дурак, и лучше всего в данный момент просто не высовываться. Ну ничего, как только он вернется в Рай, то придет сюда со своей армией в самый неожиданный момент и прикончит абсолютно всех. Заодно и Люцифера с его недоразвитой дочуркой. На улицах вдруг внезапно стали пропадать люди, из-за чего Адам сделал вывод, что наступило подобие местной ночи и все расходились по своим домам. Заметив зеркальную стену у одной из вышек (на котором так же было его синюшное лицо с предсмертной улыбкой, но ангел пытался не обращать на это внимания), он снял капюшон, наконец имея возможность осмотреть себя. У него были черные рога, выглядывающие из лохматых волос. Они были похожи на те, что были у его маски, но были меньше раза в три. Сантиметров тридцать, не больше. Второе на что он обратил внимание - это его лицо. Черты лица, слава богу не изменились, но его кожа стала почти что белой, а и так темные круги под глазами стали еще заметнее. Приоткрыв рот, он действительно заметил клыки, словно он стал не демоном, а вампиром. На нем, как он и догадывался, была черная ряса с перевернутым белым крестом на груди. Осматривая черный хвост и крылья, его внимание вдруг привлекли его глаза. Цвет из светло-желтого вдруг стал темным, приближенным в оливковому, и ангел недовольно поморщился. А еще по ощущениям, он стал гораздо ниже. Сантиметров на тридцать. Честно, хотелось просто лечь прямо на месте на асфальт и забиться в истерике, словно маленький ребенок, выпрашивающий у матери игрушку в магазине. Естественно, ложиться прямо на тротуаре он не стал, но достаточно громко сматерился, благо на улице кроме него никого не было. Почему это произошло? Как вообще ОН мог допустить то, что его любимый ангел попал в Ад? Вот ведь ирония, Люцифер тоже когда-то был любимчиком Бога, а по итогу сослан в Ад. Но у Люцифера хотя бы есть власть, магия, и как минимум крыша над головой в данный момент. Вот же блядь. Ничего, как только он придумает способ связаться с Раем, как только вернет свои силы, тогда весь Ад отсосет у него. Он же Адам в конце концов! Черный хвост вилял из стороны в сторону, а Адам наблюдал за ним в ту самую зеркальную стену. Ладно, могло быть хуже. У него хотя бы по прежнему то же идеальное лицо. Подумаешь рога, дьявольский хвост и кожа как у трупа. Подумаешь первый ангел стал демоном. Ебаный пустяк! Вымученно простонав, он схватился обеими руками за свои растрепанные волосы и слегка присел, стараясь не закричать во все горло от безысходности. Ноги подкашивало, его самого заметно трясло, а внутри поселилось жалкое чувство брошенности. У него нет плана. Впервые в жизни у него не было стоящего плана. Желудок сводило от голода, а глаза уже начинали слипаться от сильной усталости. Поняв, что долго он так стоя перед ебучим зеркалом не протянет, он взмахнул большими растрепанными крыльями и взлетел. Из-за слабости летать было нелегко, но судя по внешнему виду других грешников, такие части тела как крылья в аду были достаточная редкость, соответственно он чувствовал безопаснее себя там, где было выше. Всю ночь летать бы он в любом случае не смог, поэтому искал крышу многоэтажки как можно выше. Когда он нашел более менее подходящий вариант, а именно вышка с огромным светящимся билбордом рекламы «Vox Tech - вы можете доверить нам свои деньги!». Приземлившись (почти что рухнув) туда, он облокотился на поддерживающий баннер столб и тяжело вздохнул. В такой заднице как сейчас он еще никогда не был. Сонный взгляд упал на хвост, который небрежно валялся у ног и нервно подрагивал. Нужно было точно что-то делать. Нужна была хотя бы крыша над головой и подобие еды. Не то чтобы он собирался здесь задерживаться, но где-то временно жить и что-то есть нужно. Как же он скучал сейчас по вкусным ребрышкам.. и по Раю.. О, и по сиськам Лют! Точно, он определенно скучал по ним. Она ему, конечно, нравилась, но влюблен он явно не был. Подумаешь, трахались несколько раз. Он в принципе никого не любил после Евы, да сомневался что и ее любил. Но после того как Люцифер увел у него сразу двух его девушек, он в целом боялся эмоциональной близости. Во-первых самооценка естественно на дно упала, а во-вторых через несколько столетий вдруг решил, что оно ему и вовсе не нужно, ведь «эмоциональная привязанность переоценена, сосите». Вспомнив падшего ублюдка, он в который раз скрипнул зубами, а потом хмыкнул от внезапно нахлынувшего чувства пустоты. Еще вчера утром он был в предвкушении от надвигающегося истребления, молился, чтобы поскорее смог показать люцеферскому отродью, что его место на дне. И все это оборвалось за какие то пару часов. Вся его ахуенная жизнь пошла по пизде только из-за Люцифера. Видимо падшему не хватило того, что он увел у него сразу двух невест подряд. По его щеке предательски поползла слеза и он скорчился от стреляющей боли в животе. Он не привык не есть так долго! Нужно было просто пережить сегодняшнюю ночь. Он обязательно что-то придумает. Тяжелые веки наконец начали закрываться и уставшее сознание наконец накрыл желанный сон. *** Время было уже, кажется под утро, когда пьяные Хаск и Энджел с глупыми довольными рожами и бутылкой виски в руках, гуляли по коридорам отеля, опираясь на друг друга. Они хором пели какие-то старые песни, которые обычно слушают дальнобойщики, наплевав на то, что в такое время кто-то может спать. - Я ядреный как кабан, - начал «петь» пьяный Энджел. - Я имею свой баян. - продолжил заплетающимся языком Хаск, как вдруг его повело в сторону вместе с Дастом и он едва успел упереться рукой о стену, дабы избежать падения. - Бля.. В комнатах послышались движения, и уже через несколько секунд открылась дверь, из которой показались сонная Чарли и явно недовольная Вегги. Уставившись на две головные боли их отеля, Вегги ударила себя по лицу, прошипев, кажется, все маты на испанском за раз. - Хаск, Энджел, какого хуя?! - бывший ангел начала кричать на две пьяные туши, которым, кажется, было вообще все равно. В нескольких метрах послышались помехи радио и из теней материализовался Аластор со своей фирменной надменной лыбой во весь рот. - Что за кипиш? - Радио-демон наклонил голову на бок, наблюдая за тем, как два пьяных тела пытались устоять на ногах. - Как вы собираетесь по-вашему искупляться, если вы в дрова напились на первый же день в новом отеле?! - Вегги не унималась и даже Чарли, пытающаяся взять ее за руку не успокаивала. Энджел глупо хихикнул, толкая локтем в бок кота, пытаясь сконцентрировать мутный взгляд хоть на ком-то из присутствующих. Хаск же, виляя своим хвостом туда-сюда, шутливо посмотрел на бывшую экзорцистку, усмехаясь. - Ты прикинь че п-паук мне выдвинул, - заплетающимся языком пытался выдавить из себя Хаск. - он думает.. он.. он думает, что, этот блять.., - демон кот схватился за виски, по всей видимости вспоминая что-то. - Адам! Он думает, что Адам пере.. переродился. В грешника! - Хаск пьяно засмеялся. Вегги устало смотрела на пару, пытаясь понять о чем ей вообще говорят. Чарли вдруг напряглась и приподняла одну бровь, смотря куда-то мимо всех. Казалось, она и правда задумалась. - Еблан, ты же сам сказал мне не говорить никому! - возмутился Энджел, прищуриваясь и разглядывая мутным и непонимающим взглядом пиджак Аластора. Его пьяный разум отметил, что белые полосы на пиджаке явно не вписывались в слишком темный прикид. - Чарли, я отведу их по комнатам. Ложись спать. - буркнула Вегги, беря обоих демонов под локти, медленно исчезла из виду в длинном коридоре, таща их за собой. Аластор посмотрел на принцессу с той же невозмутимой улыбкой. Изнуренно вздохнув, она подняла на него голову, пожимая плечами. - Кажется, в этом и правда есть смысл. У Адама были бы шансы стать оверлордом? - Дай подумать, - Аластор приставил указательный палец к подбородку, видимо, находя что сказать. Хотя ответ он знал изначально. - Не думаю. Он никогда не сможет убедить кого-то заключить с ним сделку. Он слишком глуп. Демон усмехнулся и развернулся, оставляя Чарли одну. Как только он вошел в темную часть коридора, то хищно оскалился. Если Адам в аду, он сможет отомстить за унижение самым жестоким способом. Где-то внутри появилось чувство бабочек и предвкушения. Адаму конец. Осталось лишь найти его.