redemption

Представление Адама как нового постояльца перед остальными было... нелепым. Как минимум в глазах измученного Адама. Он чувствовал себя клоуном в цирке, на которого все без остановки пялятся. Только вот отличие было в том, что клоунов любят и на них не смотрят так ненавистно. Благо этого красного оленя там не было, иначе Адам бы уже кони двинул. Зато мимо него пробежала одноглазая таракашка, которая, к слову, и убила его. Она остановилась рядом и пялилась на него снизу вверх, смотря одним глазом, казалось, в его душу. Это заставило его дернуться — он не был уверен, что теперь она безопасна. Спасибо Чарли, которая увидела обеспокоенное лицо ангела и сказала Вегги унести Ниффти подальше. Хотя нет, Адам все равно послал бы принцессу нахуй. И нахуй ее отца, который стоял дальше всех и неоднозначно улыбался. Адам даже не мог проанализировать, что означала эта улыбка: вроде издевка, а вроде и нет — проискальзывало что-то родное, похоже на... сочувствие? Возможно. В любом случае, Адам даже думать об этом не желал. Его психика была слишком потрясена за последние пару часов. Сначала его чуть не нагнул какой-то широкий уродец, о Боже, он серьезно был очень уродлив, особенно для такого как Адам, а теперь виновники его страданий притащили его в их богадельню, так ещё и смотрят с таким осуждением, которое ангел даже на лице Сэры не видел, когда он матерился особенно много или пил алкоголь слишком часто. Адам любил внимание, будь то негативное или положительное. Ему нравилось быть в центре любого события, и неважно, что конкретно — скандал или какое-то вознаграждение. Но такое внимание ему точно не нравилось. Он чувствовал себя мерзко под пристальными взглядами грешников, даже та мелкая рыба, которую он видел на билбордах, смотрела на него как на мусор (сука, что он ему сделать успел, помимо истреблений?!). Особенно после последнего события. Все его тело будто бы было в грязи, липкой и вязкой, отмыть которую он уже не сможет. Хотелось просто скрыться от разноцветных осуждающих глаз, помыться (желательно, раза четыре), а потом рухнуть на кровать. Кровать, желательно, в его доме в Раю. И он мог поклясться, что если бы не сильная усталость и нежелание даже просто открывать свой рот, он бы прямо сейчас покрыл всех благим матом. Потому что Чарли попросила своего, мать его, отца проводить Адама до его комнаты. Люцифер и сам не знал, что чувствовал по отношению ко всей этой ситуации. По большей части ему, конечно, было все равно на Адама. Но и был у падшего чистый интерес к нему. Было интересно увидеть, насколько тот поломался за всего пару недель в Аду , и на что был готов, чтобы попасть в Рай. Сам Люцифер не слишком верил в идею искупления конкретно Адама, но наблюдать за ним было бы интересно. Да и слушать бесячие шипение полусломанного радио было более чем забавно. Адам чувствовал напряжение в отеле всем нутром. Он шел позади Люцифера, опустив голову и не желая говорить даже свои плоские шутки. Да даже на подъебы падшего сил уже не было. Он шел, поджав губы и даже не рассматривал красные коридоры отеля, с множеством картин семьи Морнингстар. Краем глаза увидев на одном из портретов Лилит, он сжал руки, впиваясь когтями в мягкие ладони. Эта сучка вообще в курсе, что теперь должна уйти в Ад, если не собирается помочь ему вылезти отсюда? У них, конечно, еще со времен Эдема отношения не особо ладились, но сейчас был другой случай. Она сама заключила с ангелом сделку, значит должна выполнять условия. Адам нахмурился, надеясь, что Лют что-то придумает. Почувствовав напряжение Адама, Люцифер обернулся на него и саркастично улыбнулся, чем вызвав раздражение у ангела. - Что такое? Неужели ты не рад тому, что мы тебя спасли? - падший глупо похлопал глазами, создавая невинную гримасу на своем лице. - Нахуй иди. Я здесь ненадолго. - Адам закатил глаза. - Знаешь, я так не думаю, - Люцифер подошел почти вплотную к ангелу и положил свою руку ему на плечо, отчего Адам по неизвестным для Морнингстара причинам дернулся. - ведь ты натворил намного больше некоторых грешников. Ты серьезно думаешь, что снова окажешься в Раю? - последнюю фразу падший смаковал, произносил с удовольствием, полушепотом говоря ее прямо на ухо Адаму. Ангел оскалился, булькающий котел ярости внутри него начал закипать. Не то чтобы Адам когда-либо отличался высоким уровнем эмоциональной сдержанности, но в данный период времени его состояние точно страдало и держать эмоции внутри было еще сложнее. - Хватит… хуй с меня. - пробормотал Адам, резко отдергивая руку с плеча и устремив на Люцифера взгляд, который сначала был неровным и мутным, но постепенно сфокусировался на чем-то остром, словно бритва. Падший улыбнулся еще шире, выражая преувеличенную гримасу удовольствия, тем временем как аккуратный нос Адама сморщился в явном отвращении. - Ты сам меня затащил сюда под предлогом Рая, собака падшая. - Адам свел брови к переносице. - Просто дай Сэре знать, что я жив и вам всем пиздец. Весь Рай придет за мной. - Какой же ты ядовитый, - Люцифер закатил глаза. - никого в Раю даже не волнует твоя смерть. Вот же сука, Морнингстар заставил Адама вздрогнуть и сжаться. Обычно он бы просто поржал над Люцифером и снова начал бы тираду о своем первом происхождении, но сейчас он был в глубоком отчаянии и потрясении. Он был просто не готов слышать эти слова, так как сейчас он был падок на любое убеждение из-за собственного печального состояния, скрыть которое у него плохо удавалось. Люцифер, увидев смятение и неуверенность на лице ангела, просто хмыкнул и развернулся, махнув рукой в подзывающем жесте и пошел дальше по коридору. Адам нехотя продолжил идти за падшим, желая наконец остаться наедине и уйти в ванную. Он готов был стереть кожу в кровь, лишь бы смыть с себя липкие фантомные ощущения серых рук под одеждой. Недавние воспоминания уколом ударили по нему, отчего по позвоночнику прошелся противный холодок и он сморщился, повернув голову куда-то в бок, дабы отвлечься. Остановившись у одной из дверей, Люцифер открыл ее ключом, а затем передал его Адаму, слегка качнув голову в бок, как бы подзывая его в комнату. Ангел, угрюмо глянув на Люцифера забрал ключ и уже собрался уйти в свою новую комнату, но почувствовал как его слегка дернули за рукав его черной рясы. - Выглядишь отвратительно. - Люцифер вскинул бровями, словно он не сказал ничего такого. - Это все, что ты придумал? - Адам закатил глаза. - В шкафу будет другая одежда. Переоденься. Люцифер внимательно рассматривал белое лицо Адама с заметной щетиной на подбородке и черными мешками под глазами. Его потухшие оливковые глаза выглядели измученными и уставшими, а его волосы были растрепаны и местами спутаны. Да, у него определенно были времена получше. - Ну и хули ты пялишься? - раздраженно спросил Адам, отходя на шаг назад. Возможно, в другой раз он бы и ответил какой-то колкостью или даже начал бы в открытую ржать и оскорблять падшего, но сейчас у него не было сил. - Пытаюсь найти в тебе еще больше недостатков. Адам мог поклясться, что увидел в глазах напротив задорную красную искру. Ну конечно. Происходящее для Люцифера было не более чем игрой —развлечением, которое может скрасить его дни. Это выводило ангела из себя, еще немного и он просто сорвался бы, но чувство самосохранения у него присутствовало. Все таки, у него нет никаких сил, да даже с силой света он уступал падшему. Сморщив нос, он спиной прошел за порог своей комнаты, не отрывая взгляд от глаз Люцифера, который невозмутимо смотрел на него. Морнингстар смотрел с явным отвращением, он изучающе оглядывал каждый участок лица Адама, практически не моргая, что сильно смущало и напрягало последнего. В конечном итоге Адам просто захлопнул перед его носом дверь, но облегчение не наступило. Такое чувство, будто Люцифер мог видеть сквозь стены, что, конечно, не являлось правдой, но паранойю ангела это не успокаивало, потому что он все еще чувствовал пронзительный взгляд на себе. Пытаясь облегченно выдохнуть, он осмотрел свою комнату, стараясь сосредоточить свое внимание даже на деталях, ведь ему нужно было отвлечься от тревоги. Комната была достаточно светлой и просторной, в ней не присутствовал тот самый ебучий красный цвет, который успел заебать Адама. Обои были белые, с золотистым узором, что напоминало ему о его прежнем доме в Раю. Да и сама атмосфера комнаты больше походила на райскую, нежели на атмосферу ее изначального местоположения. В стене было единственное большое окно, которое было занавешено золотистыми шторами и только сейчас Адам понял, что находится в потемках, на что ему, конечно, было все равно. Большая кровать с аккуратно заправленным белым постельным бельем, а на ее изголовье красовались золотистые узоры, похожие на лепестки роз. Вдоль стены стоял большой шкаф, который был выполнен в том же стиле, что и кровать. Белая дверь, по всей видимости, ведущая в ванную. Рванув туда, Адам сразу сбросил с себя заметно потертую одежду и выкрутив рукоятки душа на максимально горячий режим, слегка шикнул, когда кипяток коснулся его кожи. Он ощущал, как горячая вода стекает с его бледной кожи, как ручейками струится по его темным перьям, стекая на пол душевой кабины. И это помогало. Помогало стереть фантомные ощущения когтистых серых рук, которые жадно исследовали его тело, блуждая по молочной коже. Каждый раз, когда Адам думал, что хуже уже быть не может, он пробивал дно дальше. Но сейчас его голова была пустой, сил думать о чем-либо просто не было, он уперся лбом в стекло душа, смотря куда-то вниз и царапал когтями свои руки, совсем не замечая из-за потока воды как по его щекам начали течь слезы. Полгода назад, когда он праздновал с Лют и другими экзорцистками очередное успешное истребление, он явно загадывал не это. *** - Ну же, ребят! - размахивала руками Чарли, умоляюще смотря на друзей. - Я понимаю, что трудно простить такого… как он, но он тоже заслуживает второго шанса! - девушка оглядела каждого из грешников и вид у них был, мягко говоря, недовольный. Практически все из них сложили руки на груди и скептично смотрели на Чарли, пока та из кожи вон лезла, пытаясь что-то доказать. - К тому же, Сэр Пентиус тоже изначально пришел к нам не с благими намерениями, а сейчас он в Раю. - она неловко улыбнулась, теряя всякую надежду убедить друзей относиться к Адаму хотя бы без открытой неприязни. Но, впрочем, она могла понять их. - Ты сравниваешь безобидную змею, который просто хотел чужого признания, с тем, кто убивал таких как мы столетиями. - Энджел скептично поднял бровь, пока остальные лишь молча кивнули в знак согласия. - Милая, я знаю кто такой Адам. - Вегги подошла к девушке и приобняла ее за талию. - Он не из тех, кто способен меняться. Я готова принять его в отеле, но я не готова доверять ему. Никто здесь не готов. - бывшая экзорцистка повернулась к остальным, понимающе глядя на них. Резкий звук хрипящего радио заставил всех слегка дрогнуть и обернуться на улыбающегося во все острые как бритва зубы Аластора. После последнего истребления он стал попадаться на глаза гораздо реже, скорее всего, из-за утраты половины своей магии. Да и если он редкий раз появлялся вместе со всеми, то, в основном, просто стоял в стороне и улыбался, лишь наблюдая. Явное отсутствие былой эмоциональности слегка настораживало Чарли, она даже пыталась поговорить об этом с ним, но Радио-демон просто уходил от ответа, отмахиваясь тем, что принцессе всего лишь кажется, и его поведение никак не поменялось. Аластор ехидно усмехнулся, слегка прищурившись, явно не скрывая того, что он что-то придумал. ⁃ Она права. - произнес демон, подойдя к Чарли, смотря на нее сверху вниз. - За Адамом нужно присматривать. Нет гарантий, что он не строит козни у нас за спиной. - Аластор улыбнулся, хитро прищурившись. - Нужен тот, кто смог бы следить за ним, отслеживать его поведение, и, в случае чего, - он сделал паузу, деловито рассматривая свои когти. - смог поставить его на место. Последнюю фразу он произнес медленно, растягивая каждое слово, словно предвкушал чего-то. Естественно, у него были свои планы на ангела. Теперь, когда Адам живет в отеле, добраться до него и сломать будет даже легче. Нужно было лишь быть с ним связанным, а для этого нужно только убедить принцессу, что на роль «няньки Адама» Аластор подходит лучше всего. Ведь он относительно не занят, хороший воспитатель и контролер, имеет кое-какой авторитет, к тому же он тот еще авантюрист — кто, как не он может заняться дрессировкой Адама? Но его глаз нервно задергался, когда в его поле зрения появилось белое пятно с большой глупой шляпой, которое вскинуло руки и улыбнулось. - Я могу! - Люцифер подошел к своей дочери, лишь кинув острый взгляд на Аластора, который раздраженно дернул ухом. - Алистер прав. - Морнингстар специально ошибся в имени Радио-демона, вызвав глухое шипение. - Я не думаю, что в ближайшее время наш нервный друг сможет выходить к нам и присутствовать на занятиях вместе со всеми, поэтому ему действительно нужен тот, кто смог бы приглядывать за ним. - Разве тебя не затруднит это? - Чарли тепло улыбнулась, радуясь тому, что ее отец предложил ей свою помощь. - Я думаю, нужно много свободного времени, разве у королевской особы оно в запасе? - Аластор скрипел зубами, не прикрывая своего раздражения к Люциферу. Он убрал руки за спину, и держа ровную осанку сделал полукруг около отца и дочери. - Не переживай, я справлюсь. - Люцифер подмигнул ему. Все, включая Чарли, лишь наблюдали за происходящим незаинтересованными глазами, потому что даже Бакстер за пару недель устал от бесконечного соперничества двух демонов, чего уж говорить о тех, кто находился здесь дольше. Люцифер мог даже в открытую презирать напыщенность Радио-оленя, когда редкий раз пропускал пару бокалов за барной стойкой Хаска, в то время как сам Аластор просто шипел помехами. Но несмотря на улыбку на сером лице, глаза не имеют способность врать. А в малиновых глазах демона постоянно мелькала неприкрытая неприязнь. - Спасибо, папа! - Чарли обняла отца, крепко сжимая его в объятиях, чувствуя на себе встречные теплые касания. *** Последующие пару недель Адам практически не выходил из своей комнаты. Большую часть дня он проводил в раздумьях, которые, как правило, не приводили его к хорошим выводам. С каждым днем он все больше погружался в себя, все дальше опускаясь на самое дно собственного океана безысходности и депрессии. А когда на следующий день после его прибытия в отель к нему в комнату вломился довольный Люцифер около семи утра (уснул Адам тогда, к слову, около пяти) и заявил, что теперь он будет наблюдать за ним, ангел вымученно простонал в подушку, не предполагая, что после случая в переулке что-то может быть хуже. От прежнего Адама мало что осталось. И эту деталь Люцифер отметил уже в первые три дня, когда Адам почти не ел то, что любезно приносил ему в комнату падший, практически все время молчал и редко вставал с кровати. Конечно, пытаясь сохранить остатки разума и прежнего характера, ангел периодически колко шутил в сторону отеля и самого Люцифера, но это было настолько вяло и словно вытянуто из Адама, что падший даже никак не реагировал. Ангел лишь хмурился, когда Люцифер или Чарли, пришедшие в его комнату пытались поговорить с ним («поговорить» было уместно только в случае Чарли, потому что как только приходил Люцифер, это, скорее, было похоже на стендап) и вежливо посылал в пешее сексуальное путешествие. Он никогда не смеялся над шутками падшего, не улыбался, когда случалось что-то хорошее в отеле, например, приход нескольких новых постояльцев. Он не подпевал песням, которые жители отеля часто сочиняли на ходу и не заводил дружескую беседу хотя бы с кем-то. Он даже не моргнул, когда Адам однажды вышел ночью из комнаты, дабы спуститься на кухню за стаканом воды, но был зажат в углу Аластором, который зловеще шипел радио помехами и говорил что-то про то, что может превратить его жизнь в Ад, но заметно дрогнул и сжался, когда когтистые лапы потянулись к нему. И впервые он был рад тому, что появился этот клоун с румяными щеками и спокойно сказал то, что это место не для того, чтобы удовлетворять садистские потребности Аластора. И это была еще одна деталь, которую заметил Люцифер. Адам боялся прикосновений и вряд ли это было всегда. Он точно помнил, что ангел часто трогал других, наплевав на личные границы. Но сейчас, когда кто-либо тянулся к Адаму, тот шарахался и отодвигался. Падший подметил, что, скорее всего, ангел делал это неосознанно, и был уверен, что это было связано с недавним инцидентом в переулке. Наблюдать за чужим падением было забавно только первую неделю. Дальше проступило подобие жалости. И это было слишком странно, учитывая то, что Адам, по большей части, даже заслуживал свое место в Аду, а Люциферу и дела не было до его состояния. Но наблюдая за тем, как тот, кто был морально сильнее многих из тех, кого он знал, медленно ломается было даже грустно. В этот теперь они похожи. Оба жили счастливо до одного момента, а когда все пошло по одному месту, обоих начала захватывать глубокая печаль. Только вот в отличие от Люцифера, Адам в данный момент умел только злиться. Он был либо злым и раздраженным, либо печальным и раздраженным. За две недели произошла чертова туча нюансов, но все складывалось в одно и то же настроение ангела. И Люцифер мог это понять, в какой-то степени. Внутри него так же иногда проскальзывала ярость — едва достигаемая точки кипения, готовая вырваться наружу — но он все еще помнил о других вещах; он знал радость и удовольствие, и смех, и как хорошо провести время. У него была любимая дочь, которую он поклялся больше никогда не бросать, и была любимая жена, которой нет рядом уже долгое время, но он никогда не снимет обручальное кольцо, несмотря на то, что Лилит давно охладела к падшему, да и он не видел любимую уже семь лет. Морнингстар уже успел просечь, что у Адама был относительно неплохой день, если его лицо не выражало никаких эмоций, или если он пытался токсично шутить больше двух раз за день. Тогда он выглядел более безмятежно, чем обычно, хотя обычно он мог впадать в ярость при малейшей провокации. Однажды Адам даже улыбнулся, когда Люцифер, принося ему очередной поднос с едой, потому что ангел все еще не спускался на общую кухню, активно жестикулировал и устроил ему тираду о глупом Радио-мудаке, который все никак не мог смириться со своей никчемностью. Морнингстар рассказывал это скорее самому себе, нежели Адаму, но последний просто не мог не согласиться с высказываниями о красном ублюдке. Но все же, большую часть времени ангел язвил и закатывал глаза на очередное попытки Люцифера выйти с ним на контакт. К счастью, падший знал толк в презрении. Он хорошо разбирался в том как презирать, поэтому бешеный взгляд Адама растерянно стекал с его искаженного отвращением лица, словно вода. Не то чтобы Адама это сильно смущало, все таки Сэра смотрела на него него точно так же примерно двенадцать раз за неделю, но взгляд Люцифера был намного пронзительнее. К слову, о том, что в отеле живет сын божий из постояльцев знал только Бакстер, помимо, конечно же тех, кто был здесь с самого начала. Остальное малое количество грешников даже не подозревало о том, кто живет с ними. Благо отель был большим и не приходилось прятаться по углам чтобы скрыться, а на общие занятия по искуплению тот все равно пока не ходил. И все пришли к немому соглашению, что не стоит знать о их необычном жителе, дабы избежать проблем СМИ и угрозе репутации отеля. Адам вздохнул, когда услышал приближающиеся шаги к его комнате и сразу отложил книгу в противоположную сторону кровати. Читать он, вообще-то, не очень-то любил, но это было единственное развлечение в этой богадельне. Люцифер зашел в его комнату, открывая дверь с ноги, так как обе руки держали металлический поднос с едой. - Здравствуй, ангелок! - пролепетал падший, поставив поднос на тумбочку около кровати. - Напоминаю, что вечно таскать тебе тарелки я не буду. - Я не просил тебя быть моей нянькой. - Адам закатил глаза, даже не удосужившись посмотреть на еду. Люцифер присел на кровать рядом, стараясь не вторгаться в личное пространство. - Ты в любом случае не можешь сидеть в комнате вечно, если ты хочешь в Рай, то нужно делать для этого хоть что-то, - падший улыбнулся. - а ты пока что только лежишь, не вставая. - Съебись. - Адам накинул на себя одеяло с противоположной стороны, закрываясь от Морнингстара. Лишь его хвост выглядывал из под одеяла и слегка покачивался из стороны в сторону. - Я серьезно. - тон Люцифера вдруг стал тверже. - Мы не можем показать тебя перед другими постояльцами, поэтому ты будешь присутствовать на индивидуальных занятиях по искуплению с Энджелом, Хаском и Бакстером. - Твои две хромосомы и полторы извилины меня не расслышали? - Адам выглянул из под одеяла. Люцифер пододвинулся ближе, заметив то, как резко дернулся назад Адам от этих действий, поджав крылья. Сделав глубокий вдох, падший уже готовился к тому, насколько трудным будет этот разговор. ⁃ Не хочешь в Рай? Хорошо. К тому же, мы оба знаем, что это бесполезно. Золотые врата закрыты. Морнингстар говорил мягко, словно объяснял это маленькому ребенку, а не взрослому парню, который успел прожить целую жизнь и умереть два раза, но все еще отличался особой упрямостью. Оливковые глаза Адама резко потемнели, и он вскочил с кровати, расправляя большие крылья. Его рога стали больше, а клыки стали еще более выражены. ⁃ Оу, извиняюсь, Ваше Высочество, но это не меня пинком под жопу выгнали из Рая. - Адам шипел, быстро виляя хвостом, словно сердитый кот. ⁃ Тем не менее, мы оба тут. - Люцифер сказал это тихо, подметив то, как исказилось лицо Адама сначала в слепой ярости, но затем приобрело отчаянное выражение. Проявления его демонической формы исчезли и он сжал зубы, игнорируя боль в деснах от сильного давления. ⁃ Блять, просто дай Сэре знать, что я жив, вот увидишь, за мной сам Бог спустится. - отстраненно сказал Адам, все еще стоя напротив сидящего Люцифера. ⁃ Адам, - серьезно начал Люцифер. - ты не сможешь попасть в Рай, по крайней мере в ближайшее время. Для искупления нужно стараться, кто тогда пел полгода назад про черно-белые правила? Ангел поджал губы и сжал руки в кулаки, а его хвост все еще хаотично двигался в разные стороны в медленном ритме. Он моргнул единственный раз и туман в его голове начал рассеиваться. Его дыхание участилось, а зрачки расширились настолько, что превратили оливковые глаза в черную бездну. Не было вещи, в которой Люцифер был не прав в данный момент. Где-то в уголках своего сознания, которое начинало потихоньку плавиться и превращаться в мутную воду, он понимал, что Рай не сможет принять его назад прямо сейчас — тупым он не был и знал, что в Аду не за хорошие дела. Но его оболочка так и твердила о том, что он никогда не делал ничего криминального и поступал лишь во благо. Люцифер встал и медленно подошел к Адаму, словно к зашуганному котенку, все таки цели напугать у него не было, ведь ангел и так был, кажется, на грани панической атаки. ⁃ Если тебя что-то волнует, ты можешь поговорить об этом с Чарли. ⁃ Сука! - Адам вспылил, и включив режим самозащиты, отошел на шаг назад. - Я блять Адам! Отец всея хуев, нахуй! - он вскинул руками. - Мне не нужна поддержка от жалких адских отродий, ты хоть знаешь сколько таких как ты я перехуярил за всю жизнь?! - рога вновь стали больше, глаза потемнели, но на этот раз на хвосте и изломе крыльев выступили белые шипы. - Ты серьезно думаешь, что чтобы попасть в Рай самому, блять, святому человеку в мире, мне нужно поговорить с какой-то пиздой и все проблемы решатся?! Когда Адам оскорбил его дочь, терпение Люцифера лопнуло. Его глаза налились кровью, а на голове проступили рога. Он подошел вплотную к Адаму, желая поставить того на место, тем временем как последний вжался в стену от резкой перемены настроения. Адам может сколько угодно оскорблять самого Морнингстара, оскорблять других грешников, но он не может говорить что-то о Чарли. Люцифер не позволит. ⁃ Если ты не закроешь свой рот, я найду ему применение. - Люцифер говорил спокойно, но его голос явно был тяжелым и металлическим, предвещая угрозу. Адам, на удивление, молчал. - Следи за своим языком и не смей говорить что-то о моей дочери, божья ошибка. Иначе длину твоего языка я быстро укорочу. - на последнем предложении он улыбнулся, а Адам поморщился, возвращая свой прежний облик. Морнингстар отошел от него, уже подходя к двери и собираясь уходить. Адам неотрывно смотрел на него опасливым взглядом, нервно покусывая бледные губы. От прежнего гневного состояния Люцифера не осталось и следа и он невозмутимо, с глуповатой улыбкой открыл дверь. ⁃ Небеса отвернулись от тебя, смирись. ⁃ Пошел нахуй, Люцифер. Дверь его номера закрылась, оставляя Адама одного. Медленно повернув голову на поднос с уже остывшей едой, он замер на месте. На подносе, рядом с тарелкой лежала уточка. Белая, блять, уточка с оливковыми точками на месте глаз, рогами и покрашенными в темно-серый цвет крыльями, а на груди красовался черный перевернутый крест. ⁃ Это пиздец. *** Лют с отвращением смотрела на демона, лежащего напротив нее на ебучем лежаке. Эта сучка за месяц даже не подумала о том, как остановить свою больную дочь, а Лют места себе не находила, желая наконец отомстить за Адама. - Ты хоть что-то собираешься делать?! - экзорцистка дернула металлической рукой, из-за чего послышался тихий скрежет металла. - Собираюсь. - спокойно произнесла Лилит, даже не подняв свои солнечные очки, дабы посмотреть на Лют. - Я согласилась немного подождать, дабы ты придумала что-то. Но прошел месяц, а ты все так же греешься на солнце. Имей ввиду, что мое терпение кончается, и как только оно лопнет — ты вылетишь отсюда на свое родное место при первом моем приказе. - Лют шипела на Морнингстар, не скрывая своей открытой неприязни. Она была готова прямо сейчас сорваться и разорвать ей глотку, хотя раньше отличалась от остальных особой сдержанностью. - Я уже придумала. - спокойно произнесла Лилит. - Но для этого нужно время. Я не могу сейчас заявится туда и начать отговаривать свою дочь от этой затеи, ведь это будет подозрительно. Странно, я думала, что тебе не придется пояснять такую простую вещь. - Лилит слегка усмехнулась, отчего Лют скрипнула зубами. - Пока собирай армию, готовьтесь. Я скажу, когда придет время. Лют прищурилась, одаривая Лилит пронзительным взглядом, полным презрения и недоверия, но тем не менее, кивает, тем самым соглашаясь с предложением демона.