Yumekui Shirokuro Baku

      Кадзуха просыпается в своей кровати и смотрит на часы: 10:57. Смотрит на них настороженно, будто не понимая, что вообще происходит. Ведь всё то время, как жил один, он часто просыпался среди ночи или с рассветом, находясь в уже привычном ужасе и страхе. Но не сегодня. Я… выспался? И правда, парень чувствует прилив сил и бодрости. Вспомнить, что снилось, увы, не получается совсем, будто ничего и не было. Ещё раз потерянно взглянув на часы, Каэдэхара поворачивает голову на кровать рядом с собой, где вчера его обнимал темноволосый. Интересно, он уже проснулся? Вставая с кровати и чуть не падая от резко накатившего слабого головокружения, парень выходит в узкий коридор квартиры. С кухни уже чувствовался аромат яичницы, и светловолосый направился туда.       Когда Странник видит Кадзуху, лежащего в луже крови на белоснежном полу, подбегает и первым делом осматривает его глазами, переполненными ужаса, и переворачивая на спину. На бледном лице с кровоподтеками сохранилось выражение ужаса, а одежда, порванная во многих местах, просто висит лохмотьями на парне. Внутри брюнета всё сжимается от осознания того, что чужие глаза открыты, но тело не двигается. Нет, нет… НЕТ! Странник чувствует на щеках горячие слёзы, а руки предательски начинают дрожать, когда дотрагиваются до крови, в которой лежал Кадзуха. Молю, Господи, если это сон, позволь мне проснуться! Но, к сожалению, брюнет всё продолжает видеть перед собой окровавленное тело и начинает рыдать. Горло саднит от срывающегося до хрипоты голоса, а голова начинает раскалываться от боли. Становится до такой степени страшно, что всё вокруг перестаёт существовать, даже тело, лежащее на белоснежном полу. А было ли вокруг что-то, кроме Кадзухи? Странник и не помнит. Как и не помнит то, как он здесь оказался. Но это уже не имело ни малейшего смысла, ведь парня съедала изнутри очень сильная боль.       Хотя, если подумать… почему ему было так больно? Ведь они только вчера познакомились, да, Странник попробовал его сон, оказался там, но не успел ничего увидеть, лишь что-то абстрактное и размытое, которое длилось всего пару секунд. Но темноволосый всё ещё помнил дрожащие от страха плечи Кадзухи, его тепло тела и красивые алые глаза, словно закат перед черной ночью. И Странник помнил, как этот красивый и до жути милый человек согласился помочь ему, неизвестному человеку, который вообще до этого подобрал котёнком. Всё так быстро произошло, так почему же чувства настолько сильные сейчас? Странник не знал ответа на этот вопрос. Ему было настолько больно, что хотелось просто лечь рядом и умереть, чтобы, возможно, снова встретиться уже в другом месте…       Наконец-то, брюнет открывает глаза, сразу же жмурясь от солнечного света из окна. Повернув голову, он растерянно посмотрел на Кадзуху, что лежал рядом и тихонько сопел. Глядя на умиротворённое личико блондина, Страннику вдруг стало очень тепло на душе. Да, у него всё ещё остались отголоски этой боли в глубине души, но такой милый вид заставил его улыбнуться и облегченно вздохнуть. Действительно, смерть Кадзухи оказалась всего лишь сном и, как подумалось юноше, это был как раз-таки кошмар светловолосого. Я бы так хотел, чтобы со мной у тебя не было кошмаров больше никогда… Был один момент, который очень волновал Странника — кто мог убить столь милого, спокойного и мирного парня? Как жаль, но он ничего не знал об окружении Кадзухи, не знал его семьи, друзей и знакомых. От этого становилось немного досадно. Ведь у самого Странника был только один дорогой человек — его любимая наставница Нахида, которая в итоге покинула его. Он не хотел, если честно, снова страдать от потери близкого человека. Я ведь не привязался ещё? Нужно держать себя в руках.       — Привет. — Кадзуха заходит на кухню, откуда так вкусно пахнет и замечает брюнета в той же одежде, что на нём была вчера, только в немного помятой. «Надо бы ему дать свою домашнюю одежду.» — подумалось светловолосому, и он подошел к парню и опустил руку на его плечо. Тот от неожиданности вздрогнул, видимо, пропустив мимо ушей приветствие, утопая в своих мыслях.       — И тебе привет. — Странник сначала убирает сковороду с яичницей с плиты, и только потом поворачивает голову, смотря на Кадзуху удивлёнными глазами. На светлом лице не было и тени негативных эмоций, что были вчера с утра или гримасы ужаса, которую брюнет запомнил на всю жизнь. Оно было спокойным, умиротворённым и… даже довольным. Незаметно для себя, Странник заулыбался. Ему было ужасно приятно видеть такое выражение лица на Каэдэхаре. Ему так идёт быть спокойным…       — Яичница? — Кадзуха заглянул через плечо парня и хмыкнул. — Довольно банально для завтрака, но сойдёт. Где научился готовить, раз ты был котом? — Кажется, этим вопросом он застал Странника врасплох. Синие глаза растерянно забегали по столешнице, а радостная улыбка сползла с лица.        — Ам… Э… Честно говоря, не знаю. Может, Нахида меня наделила этим умением, когда создавала в голове мой образ человека? — Брюнет задумался на минуту, а потом грустно вздохнул. — Я не знаю, на что я способен в этом теле. Информация, допустим, о яичнице у меня вообще всплыла в голове, когда я на кухню зашел. — Он не врал, да и зачем ему врать, ради какой цели? Достав только одну тарелку, юноша стал накладывать еду. — Садись за стол. — Кадзуха, тем временем, удивлённо вскинул брови:       — А как же ты? Или ты не любишь яичницу?       — Я не голоден. — довольно холодно отрезал Странник, но всё равно сел за стол напротив светловолосого, наблюдая, как он кушает. К сожалению, разглядывать красивого юношу долго не удалось — Кадзуха поднял голову, встречаясь с синими глазами. Странник отвёл взгляд. По всей видимости, «пожиратель кошмаров» — не просто прозвище…       — Ладно, впрочем… Неважно. Чем займёмся сегодня? Я впервые проснулся выспавшимся, представляешь? — не то чтобы Каэдэхара доверял темноволосому, но всё же вчера он сам успокаивал его после кошмара. Когда тебя обнимает незнакомый юноша с желанием помочь и пожалеть, невольно задумываешься о принятии его в своё разбитое сердце и проявлении доверия. Смотря на парня напротив, Кадзуха улыбается уголками губ, чуть щуря глаза от немного волнительного чувства внутри. Будто кто-то трогает струны его души чем-то мягким, щекотя.       — Честно говоря, Кадзуха… — начал Странник, смотря на свои сложенные на столе руки тяжёлым взглядом, — Я хотел спросить про твой сон, что сегодня видел. — Он поднял на парня пронзительный взгляд, хмурясь. — Ты в нём был мёртв. Тебе часто такое снится?       В голове светловолосого начало всё немного проясняться: сначала Кадзухе снилось, как его насилуют, потом — как убивают его маму, и, видимо, следующий сон, который он должен был увидеть, это — его собственная смерть. Но так как Каэдэхара его не видел… От этих мыслей немного начала ныть голова. Это чувство спокойствия и расслабленность почти сразу же улетучились, стоило ему вспомнить свои прошлые кошмары.       — Ох… — вздохнул светловолосый и опустил голову на сложенные руки. — Мне почти постоянно снились кошмары после того, как меня изнасиловали. — Благо, Кадзуха не видел, насколько сильно удивился Странник, который закрыл рот рукой, дабы не выдать своего шока. — И если верить тебе, последний кошмар перенёсся в твою голову. Это очень... странно, но это подтверждает твои слова, и помогает мне сблизиться с тобой. — На последней фразе он поднял голову и мягко улыбнулся темноволосому. Странник хоть и был в состоянии лёгкого шока, от слов Кадзухи засмущался и отвернулся, краснея и прикрывая щёки рукой.       — Мне жаль, что с тобой такое случилось и я рад помочь. — пробубнил юноша и встал со стула, держа в руках чужую опустевшую тарелку, и опустил её в раковину, заливая водой. Ответа на свой вопрос «кто мог убить такого милого парня?» он не получил, но и устраивать допрос не хотелось. «Видимо, для него это слишком болезненно» — подумал Странник и, обернувшись, вновь посмотрел на Кадзуху. Тот всё ещё сидел за столом, сложив руки в замок, и смотрел в никуда тяжёлым взглядом, нахмурив брови. Темноволосый юноша вздохнул и, подойдя к Каэдэхаре, наклонился и обвил чужие плечи своими руками.       — Я с тобой. Перестань так хмуриться. Я защищу тебя. — прошептал Странник, а Кадзуха, почувствовав пронзающую боль в груди, сделал судорожный вдох. Слёзы с глаз посыпались на дрожащие руки на столе. На всю кухню раздался тихий плач, который с каждой минутой становился всё громче, переходя в настоящие рыдания. Было больно не только Каэдэхаре, но и Странник почувствовал ноющую боль, будто бы кто-то залез в его сердце и с силой начал его вытягивать наружу, вырывая. Всё вокруг перестало иметь особый смысл, будто имело смысл только боль и человек, что находился рядом. Они оба хотели друг другу помочь, хотели избавиться от этой боли вместе, ведь так становится легче всегда. Да, трудно доверять человеку, с которым познакомился буквально вчера, но был один момент: Странник забирал его сны, они априори были ближе друг другу. Кадзуха действительно ощущал тепло, находясь рядом со Странником, будто знал, что они друг другу доверены судьбой и всё будет хорошо. По крайней мере, хотелось верить в это, а не думать о собственной наивности.       Потихоньку светловолосый успокоился, вытирая слёзы с щёк и изредка всхлипывая. Странник, видя, как другой успокаивается, тоже почувствовал, как его сердце отпускают и остаётся только тяжёлый осадок в груди. Он садится напротив Кадзухи и вздыхает:       — Я не собираюсь тебя заставлять мне всё рассказывать, не хочешь — не нужно. Я просто хочу, чтобы ты мне говорил, если тебе будет морально или физически плохо — я найду способ тебе помочь. Думаю, твоё состояние влияет на твои сны. И мне совсем не хочется каждую ночь тебя видеть в луже крови. — Хоть Странник сказал это немного грубым и немного равнодушным тоном, внутри всё металось со страшной силой, когда он вспоминает ночной кошмар.       — Да, хорошо. — вздыхает Кадзуха, вставая и направляясь в свою комнату. Конечно, ему очень хотелось всё рассказать парню, но совсем не хотелось доставлять кому-то проблем. Хотя я и так ему их очень много создал. Всё же не хотелось ещё одной обременять. Жизнь уже научила его не особо делится своими личными проблемами, ведь, по правде говоря, никому никогда не было дела до чужих проблем. С этими мыслями Каэдэхара ложится на кровать.