heart.

Блондинистый парень спокойным, почти ленивым шагом подходил к станции метро. Чужие шаги не доносились до него, из-за чего казалось, что идет он совсем один. Бледно-серый мир отходил на третий план, в отличие от ярких картинок в ленте новостей. Растрёпанные волосы, наспех собранные в небольшой хвостик, лезли в глаза. Однако через них всё равно можно было разглядеть отражение пёстрых заголовков. Он листал бездумно. Даже не вчитывался. В реальный мир вернулся, когда ощутил странный толчок. Парень не заметил бегущего навстречу ему, и тот чуть не сбил блондина с ног. Подняв взгляд на резко затормозившего бегуна, Лэйн увидел Тюльпан. Тело незнакомца ничем не отличалось от тела самого Лэйн. Оно было человеческим. А вместо головы красовался еще не раскрывшийся бутон тюльпана. Ни рта, ни глаз не было, и, несмотря на это, он будто слышал его речь. Слышал, но слушать не хотел. Поглощающе черная бездна накрыла своим полотном весь мир вокруг него в одно мгновение. Незыблемый город утонул в омуте, не оставив после себя ничего, кроме сокрушающей уши тишины. Остался только Лэйн и Тюльпан напротив него. Парень чётко ощущал на себе пронизывающий взгляд цветка. Он вздрогнул, в нарастающей панике начал оглядываться по сторонам. В попытке понять, что случилось, парень не заметил, как Тюльпан оказался чуть ближе. Стоило только протянуть руку, чтобы коснуться его шёлковых на вид лепестков. И от этого сближения сердце забилось чаще. Бутон на голове цветка начал распускаться – внутри что-то засветилось бледно-оранжевым светом. Лэйн захотел убежать и почувствовал, как ноги будто сковывали толстые стебли. Не желая смотреть вглубь бутона, он только сильнее заглядывал внутрь. Когда Тюльпан раскрылся, блондин увидел маленькую сферу, внутри которой мелькали какие-то сильно размытые картинки. Белый шум сферы отражался в глазах так же, как отражалась новостная лента. Не слыша истошного крика собственного разума, худые пальцы осторожно потянулись к сфере. И когда до таинственных проигрывающихся картинок осталось пару миллиметров, бутон резко закрылся. Лепестки Тюльпана оказались такими же острыми, как хорошо заточенные ножи. С глубокой раны запястья начала капать кровь, окрашивала белую рубашку, в то время как сама рана продолжала расти, растягиваясь красным маревом по всей руке. Закрывшийся бутон начал скукоживаться ещё сильнее, уменьшаться. Тюльпан точно желал воссоздать форму человеческой головы. Хруст сухожилий и костей заполнял собой всю пустоту вокруг, а вместе с ней – разум Лэйн. В несколько волн по его спине пробежались мурашки. Глухо упал на пол; безрезультатные попытки остановить кровь только сильнее пачкали одежду. На эфемерной чёрной земле алые капли рисовали новый мир. Силуэт бутона теперь и правда напоминал обычную человеческую голову. Стоило рассмотреть поближе, и силуэт становился похож на изуродованного и перекошенного старика. Цветок иссох. На тонких, обезвоженных лепестках начали проглядывать ярко-оранжевые жилки, напоминающие собой сосуды. Когда прожилки начали посвечивать, мнимую реальность разорвал резкий и неприятный хруст. Лепестки медленно отваливались от «головы» и, сделав пару витков в воздухе, опадали вниз. Тюльпан схватил себя за плечи и упал, подавшись вперёд. Лэйн видел, как бутон рухнул на землю и рефлекторно прикрыл рот рукой. А не рассыпется ли он вовсе? Страх клокотал в рёбрах. Страх за себя. Парень пополз назад, всё ещё придерживая пораненную руку, пока ногами старался оттолкнуть Тюльпан подальше. Через всё сопротивление цветок только ближе подбирался к лицу Лэйн. Оранжевых жилок на его «лице» становилось всё больше. Бутон был готов разорваться в любой момент от нарастающего напряжения в его сердцевине. Протянул руку к парню, на что Лэйн ударил по ней мыском кроссовка, что было силы. Тюльпан перевернулся и, прежде чем коснуться земли, сделал рывок вперёд. Когда цветок должен был накрыть собой блондина, последний всадил по нему окровавленной рукой. Еле сдержал крик, смешавший в себе боль, страх и отвращение – комок застрял где-то в горле и упал в живот. Засохший бутон покатился в сторону. Лэйн резко выдохнул, взгляд нервно начал бегать из стороны в сторону. Дорожка от мелькнувшей на щеке слезы стала бледно-красной. Внутри Тюльпана была такая же пустота, что своими холодными руками обнимала его отовсюду здесь. Пару секунд никто не шевелился; жилки на бутоне побледнели и пропали вовсе. Парень слышал только своё тяжелое дыхание и быстрые удары сердца. Внезапно из пустого тела Тюльпана появились лианы, которые закрутились в несколько узлов и сформировали новый бутон для цветка всего за несколько секунд. Ярко-красные лепестки впитали в себя кровь блондина и расцвели новой красотой. Цветок в один прыжок оказался над Лэйн, стоило бутону только сформироваться окончательно. Тот вжался в землю, не в силах пошевелиться из-за сковавшего шага – его тело не слушалось собственного хозяина. Тюльпан не спеша наклонил голову так, чтобы сердцевина цветка была аккурат напротив глаз блондина. Бутон начал раскрываться, и лепестки слегка задрожали, а Лэйн увидел такое же ярко-оранжевое свечение внутри. После того, как похожий на солнечный свет залил лицо парня, бутон стал раскрываться ещё сильнее. В центре бутона виднелся темный узор, искаженный образ глаза. Устремлённый сквозь глаза в сам мозг взгляд вызвал холод, скатившийся по позвоночнику. Один из лепестков вдруг замахнулся над головой парня. Лезвие лепестка коснулось шеи блондина, не успел тот и моргнуть, и— Лэйн открыл глаза. Всё тот же серый мир, та же станция метро, те же несуразные новости в ленте. Парень увидел, как антропоморфный Тюльпан убегал куда-то в сторону, уменьшаясь на фоне горизонта. Затылок выстрелом пронзила ноющая боль – приложил ладонь и начал легко массировать. Тут же, распахнув глаза, блондин начал трогать свою шею – целая. Вытянул перед собой слегка дрожающую руку – обычная бледная рука с тёмными полосками вен. Целая. Цепочка случившегося начала скручиваться в голове, добавляя собой новую боль. Ощущение обнимающих его рук бесцветно черной бездны не исчезло.Что это было? Это и правда было? Тот цветок… Тот глаз внутри бутона и раны на мне – это тоже всё было?Наверное, Лэйн мог до самого вечера стоять вот так, посреди улицы, смотреть в сторону убежавшего Тюльпана и думать о том, где заканчивалась реальность и начиналось то, что он видел. Но вибрации от телефонного звонка смогли отодвинуть это всё на задний план. Хотя бы на время. – Опаздываю, – тихо бросил он. Сбросил и поспешил внутрь метро. Вместо пролистывания новостей теперь парень кому-то писал. Одно и то же сообщение он стирал и писал заново несколько раз. В сосредоточенности Лэйн не заметил маленького кровавого пятна на своей рубашке и небольшую лужицу крови на месте, где он столкнулся с цветком. Часть меня боится, что раны могут затянуться, а боль, хранящаяся в них – исчезнуть. Однажды я вспомню эти дни, но исчезнет ли тогда печаль? Я не хочу этого. Жизнь на станции кипела, и в то же время проходила мимо Лэйн. Он был полностью поглощён новостной лентой. Даже не вчитывался в заголовки, но продолжал листать нескончаемый поток. От этого яркие картинки только быстрее начали появляться и пропадать на экране телефона. Лэйн будто нарочно начинал ускоряться, пролистывая: в попытках ухватиться за что-то стоящее, палец делал всё бóльшие и частые смахивания. Понимал, что не сможет найти ту статью или новость, которая закончит этот бесполезный скроллинг – продолжал листать. Листать, листать, листать… Листать-листать-листать. Листать. Листать. Л и с т а т ь. Взгляд оторвался от телефона, когда взъерошенные волосы спутались ещё сильнее от ветра и упали на глаза, защекотали кончик носа. Блондин услышал звук открывающихся дверей – поезд приехал. Только сейчас он заметил, что стоял за красной линии платформы, как близко подошёл к краю. Возможно, еще полшага, и новость про играющих котов стала бы последним, что увидел парень. Постарался прогнать эти мысли. Удивительно, что на этой станции всегда был огромный поток пассажиров, и сам Лэйн слышал десятки голосов за своей спиной. Но сейчас стоял перед входом в одиночестве. Он едва нахмурился. По привычке начал разглядывать вагон изнутри. Каждый раз он находил какие-то детали, которые до этого не замечал, даже если сидел прямо напротив них: это могли быть странные рисунки, вмятины от драк, чьи-то нацарапанные послания. Сегодня впервые ему не удалось заметить чего-то нового – вагон был забит настолько, что кроме голов ничего не было видно. Голов людей. Тюльпанов было настолько много, что он сам еле протиснулся в вагон. Вот красный Тюльпан сидит и читает бульварный роман. А вот желтый свесил свой бутон вниз, внимательно смотрел свой шестой сон. Розовый держал в руках конверт с печатью в виде сердца. Он бережно обхватил его тонкими пальцами – волновался? Посмотри на них со стороны, и все они ничем не отличаются от обычных людей. Но они не такие. Не ценные. Не настоящие. Уже в самом конце вагона Лэйн увидел кого-то нормального. Брюнет сидел и что-то увлечённо писал в телефоне. Смотря на него, Лэйн всё никак не решался начать разговор. Он просто смотрел. С таким интересом и теплотой, что самому не хотелось рушить момент нелепыми словами и неловким молчанием. Наконец, собравшись с силами, он аккуратно протянул ладонь вперёд. Лишь слегка коснуться его. Лишь слегка, чтобы парня не отрывать от дел. Чтобы не привлекать их внимания. Но прежде чем успел коснуться хотя бы волоска, Лэйн услышал бодрый голосок: – Доброе утро, Лэйн. Брюнет оторвался от телефона и, схватив взглядом лицо парня, по-доброму улыбнулся ему. Лэйн немного растерялся от удивления и кивнул в ответ. Тогда парень немного подвинулся. Там, где казалось и лёгкая сумка не поместится, вдруг появилось свободное место, на которое Лэйн сразу же упал, получив в спину случайный толчок от Тюльпана. – Доброе. – Ты выглядишь уставшим. Снова плохо спал? – Так точно. Ворочался, – он отвечал коротко и не мог заставить себя поднять глаза. Смотрел на свой экран блокировки так, точно пытался разглядеть каждый пиксель. Всё тело внутри начало слабо потряхивать. От чего? Из-за Тюльпанов повсюду или… – Ворочался? Я думаю, ты снова полночи сидел в своих играх и надеялся выспаться за пару часов. Я прав? В ответ он получил молчание. – Твоё молчание будет расцениваться как согласие, – на лице появилась гордая ухмылка. – Если я не прав, можешь стукнуть меня. Лэйн чуть дёрнул кистью, собираясь показать всю неправоту друга, но уже через секунду лениво закатил глаза и недовольно буркнул: – Прав. – О, я знал! – тихий смех, что он прикрыл рукой. – Ты как открытая книга для меня. Мне иногда кажется, что я знаю тебя лучше, чем себя. Нет. Ведь тогда ты бы знал мой секрет. – Лэйн… – Рейли продолжал на выдохе, – мне очень хочется верить, что однажды ты поймешь, что и о себе важно заботиться. – Спасибо. – А-а? За что это вдруг ты… – Что переживаешь за меня, – Рейли не мог полностью видеть лица Лэйн, однако приподнявшиеся уголки его губ увидеть удалось. – Конечно, я буду переживать о тебе, – он чуть толкнул его в плечо. – Ты же мой друг. Блондин на секунду помрачнел, обиженно надувшись. После этого поднял голову, посмотрел Рейли прямо в глаза. Изумрудные. Он мог бы и дальше разглядывать радужку его глаз, плавно переходя на аккуратный маленький носик и пухлые губы. И все равно, что они проедут свою остановку, все равно, что опоздают. Мог бы, но… – Ты что-то хотел сказать? Ты так смотришь, я-я… Рейли склонил голову набок. Лэйн снова наполовину находился в грёзах, окутанный лживыми мыслями. Быстро спохватился, проморгался. Вскинул брови и почесал щеку: пытался отвести от себя подозрения (хотя их и не было). Когда мысли смогли выстроиться в понятные предложения, он вздохнул. Эмоции на лице менялись быстрее кроликов, что вызывало у брюнета усмешку. – Хотел спросить. Тебя. – похоже, нормальные предложения так и остались где-то на полках разума. – Что такое? – Свободен после школы? – Конечно! Мы же домой вместе едем, ты забыл? Даже если у меня появятся какие-то планы, я с радостью позову тебя за компанию, – Рейли мечтательно приложил к подбородку палец. Теперь, когда он не смотрел на Лэйн, говорить второму было проще. – Нет, я помню это, – выпалил. – Тогда мы… Можем встретиться после уроков? Во внутреннем дворе. – Да, я не против. А зачем, если не секрет? – вернул свой взгляд на друга; тот уже успел очиститься от ненужных сейчас мыслей. – Узнаешь, – былая невозмутимость вернулась к нему. – Ты опять секретничаешь, – наигранно страдальчески сказал он. – Ну посмотрим, ты меня заинтриговал. Но ты знаешь, как я отношусь, когда ты скрываешь что-то! Часто это заканчивалось не очень хорошо. Например, когда… – Нет. Это другое. Остаток дороги они молчали. «Неловкое молчание?» Лэйн не чувствовал дискомфорта. Ему нравилось даже молчать рядом с другом. Почти не смотрел в свой телефон: боялся, что время пролетит слишком быстро, и он не успеет насладиться спокойствием рядом с Рейли. Последний сначала продолжал активную переписку, однако быстро отложил телефон и прикрыл глаза. Похоже, не только Лэйн плохо спал этой ночью. Голова брюнета плавно приземлилась на плечо друга, который сразу подложил под голову Рейли наспех сложенную рубашку. Как только завораживающая дрёма своими мягкими губами оставила на ресницах Лэйн нежные поцелуи, поезд прибыл к нужной станции. Спящий до этого Рейли чуть не вскочил с места, моментально проснувшись. Увидел упавшую с плеча блондина рубашку и удивленно приоткрыл рот. Хотел что-то сказать, но вместо слов подарил еле разлипшимся глазам друга широкую улыбку. Лэйн поднялся и заметил на себе взгляды Тюльпанов. Каждый цветок смотрел на них, разглядывал каждый уголок их сердца. Их лепестки колыхались то ли от слабого ветра с улицы, то ли из-за того же, что случилось утром. Лепестки эти могли раскрыться в любой момент, оголить свои сердцевинные глаза. И тогда с Рейли… Все бы повторилось. Как тогда произошло с ним. Тот ужасный кошмар… Пусть всё это было простой выдумкой парня, хаотичным сном или игрой заспанного сознания. Меньше всего он хотел, чтобы близкий ему человек испытал тот животный страх, который пришлось испытать ему. Лэйн схватил руку парня и потянул его за собой к вагонным дверям, расталкивал Тюльпанов перед собой и следил, чтобы ни один не коснулся их своими бутонами. Он почти выкинул Рейли из поезда – вовремя заметил, что на улице ливневые капли разбивались о мокрый асфальт. Зонта с собой не было. Но был у Рейли. Ловким движением достал его и спокойно вышел. Повернулся к другу; ждал, пока он последует за ним, не понимая, что тот насквозь промокнет. Будучи внутри, чувствовал, как цветы приближаются к нему; чувствовал их искусственное дыхание на своей шее. И от дыхания этого шея заболела так же, когда по ней прошелся лепестком утренний цветок. Бутоны начинали трепетать. Лэйн даже в точности мог описать звук, который слышал от лепестков – комариный писк. Под нарастающим напряжением чувствовал, как у самого органы начинают скручиваться внутри. Хотелось попроситься под зонт – в языке точно появились кости, и он стал нелепо неповоротливым. Слова застревали на кончике и скатывались обратно. Должно быть, в глазах Рейли эта ситуация была до абсурда смешна. Мир замер, и даже капли дождя застыли над землёй. Лэйн увидел перед собой протянутую руку. Всё, как в тот раз. Рейли стоял под зонтом и приглашал к себе парня. Казалось, что улыбка его растянулась по лицу ещё шире, чем пару секунд назад. Провалился в воспоминания, и теперь даже Тюльпаны не вызывали страха: с ним был самый близкий ему человек. Лэйн не помнил, как схватил руку брюнета, как оказался под его зонтом. Их лица были так близко друг к другу сейчас. Тихий смех отозвался теплом в груди; рёбра заскрипели в удовольствии. Прежде чем пойти вперёд, взглянул обратно на вагон. Стоящие внутри Тюльпаны продолжали пожирать парней «взглядом». Бутоны сильно сжались. Как и сжался бутон тогда утром. Он чувствовал желание цветов наброситься на них, а вместе с этим чувствовал – что-то сдерживало их. Не закрытые двери вагона, а нечто большее. Поезд продолжил путь, цветы продолжили смотреть. Каждый вагон был забит под завязку, и каждый Тюльпан мечтал наброситься на друзей. Подарив немного тепла, твои руки начинают отдаляться, и оно превращается в обесформенную боль. – Кстати, Лэйн… – разговор снова начал Рейли. – Твоё уставшее состояние только из-за того, что ты не высыпаешься? Мне кажется, происходит что-то ещё… – Нет. – Я не знаю, как это описать, но я точно чувствую что-то ещё. – Нет. – Ладно… Рейли замялся. Было неловко из-за поднятой темы, на которую он встретил такой холодный и резкий ответ. Сжал рукоятку зонта крепче. – Спасибо, – уже и не так холодно, мягко сказал Лэйн. – За то, что переживаю? – Да. – Ха… – хватка чуть ослабла. Рейли правда чувствовал какую-то тревогу на душе Лэйн, но с детства он был приучен не переходить границы чужого личного пространства. Я уверен, надо дать ему немного времени, и он всё расскажет сам. Всю дорогу диалог поддерживал только Рейди, постоянно рассказывал что-то новое из своей жизни. Лэйн перехватил у него зонт и время от времени наклонял его, чтобы вдруг не унесло внезапно усилившимся ветром. Парень только и делал, что любовался своим другом, не сводил с него очарованных глаз. Изредка отвечал ему, хотя почти все его ответы были невпопад, из-за чего Рейли приходилось рассказывать что-либо заново. Честно говоря, Лэйн почти не слушал его – внимательно изучал каждую деталь во внешности брюнета. Аккуратный носик, на который как-то попала маленькая капелька, радостные, полные воли к жизни зеленые глаза и даже небольшие клычки, которые появлялись при улыбке – ему нравилось в нём всё. Где-то в глубине души ему было совестливо, что он пропускает мимо ушей истории Рейли. Но пока это только где-то в глубине. Не заметил, как его друг остановился и что-то крикнул: слишком глубоко ушёл в один из вымышленных сценариев. Когда несколько холодных капель смыли собой навязанную фиктивность, было уже поздно – Лэйн столкнулся со стоящим впереди Тюльпаном. Либо стебли у этих цветов были действительно прочными, либо блондин совсем ослаб – не удержав равновесие, он с хлюпающим звуком упал на землю. Форма тут же промокла, а по ткани безобразными кляксами расплескалась грязь. Растрепанные волосы и вовсе стали похожи на большой колтун в центре головы. Тюльпан смотрел на Лэйн. Смотрел, как тот даже пошевелиться не мог. Всё тело дрожало, и дрожало оно не от холода – страх приставил своё острое лезвие прямо к шее. Парень широко распахнутыми глазами наблюдал, как светятся под ливнем лепестки цветка. Как в фотоплёнке, в голове проносились сцены утренней перепалки. Не смог даже перевести взгляд на Рейли, который с непониманием на всё лицо стоял в стороне. Лепестки шелохнулись чуть сильнее.Ветер? Нет, он начинает раскрывать их. Внезапная острая роль, пробежавшая по запястью тысячью иглами, заставила блондина скрутиться. То самое запястье, в которое его ранили ранее. Вместо крика брюнет услышал невнятное шипение сквозь зубы, пока его друг продолжал изгибаться на земле. Сразу понял, что за этим шипением скрывается желание закричать с такой силой, чтобы надорвать все связки. Понял, что не кричал Лэйн, скорее всего, из-за него: не хотел казаться уязвимым или слабым. За незнанием ситуации, ему оставалось только быть свидетелем происходящего. Поднял упавший зонт и застыл, точно «неигровой» персонаж во время боя главного героя. Был готов вмешаться в любой момент, но всем сердцем желал, чтобы ситуация разрешилась сама. Спокойствие Тюльпана душило, вдавливая кадык в горло. Лэйн чувствовал его удовлетворение, его садистский оскал и гордый неразборчивый шепот. Всем своим видом он показывал, что может разорвать парня в любой момент, но предпочитает сначала вдоволь наиграться с жертвой. Несправедливая охота, где жертва проигрывает с самого начала. Блондин хотел показать ему, что жертва тут кто угодно, но явно не он; каждое движение усиливало боль в несколько раз. Попытка встать на ноги обернулась падением ещё ниже, его лицо встретилось с асфальтом, а во рту дождевая вода и грязь смешались с металлическим привкусом. Настолько жалкий сейчас, что стыдно было, в первую очередь, перед Рейли. Страх. Не человеческий. Истерический. Вытесняющий весь воздух и все мысли страх завладел им настолько, что Лэйн даже не головы не поднимал. Обнимал себя за плечи в позе эмбриона, лёжа под дождем, он и забыл, как только что хотел доказать Тюльпану, что жертва здесь цветок. Но тень бутона, что до этого едва касалась лица парня, исчезла. Тюльпан развернулся и медленно зашагал в сторону Рейли. Его лепестки начали медленно прокручиваться, раскрываться с подрагиванием. Сердце блондина забилось настолько быстро, что до этого отчетливо различимый речитатив ударов сбился в сплошной гул и звенел в ушах. Ему было бы всё равно, если его изрезали бы остриём лепестков до смерти. Но Рейли… Он не мог допустить, чтобы эта антропоморфная тварь дотронулась до него. На открытой ране пламенными языками начала танцевать жгущая боль. Огонь обогнул запястье и заструился в глазах Лэйн, продолжая там свой танец. В одно мгновение страх за себя сменился агрессией близкой к истерии. Капилляры в глазах полопались. Парень в один прыжок настиг Тюльпана, завёл руку назад и ударил в спину. Он вложил в этот удар всю свою боль, весь свой страх и злобу. Цветок развернулся, его лепестки вернулись в изначальное положение. Лэйн не останавливался и схватил того за воротник пиджака. Горячая кровь стекала по его руке и большими каплями падала на чёрный костюм. Ещё секунда – и он вырвет каждый лепесток, не оставит от бутона ничего, кроме уродливой сердцевину, которую раздавит ногой. Насмешка в ответ. Вызов в мнимых глазах молнией ударил в парня. Тюльпан точно жаждал увидеть, на что способен блондин, если не будет сдерживаться, испытать его. Провоцировал его. Ногти впивались в жесткую стебельную кожу с ужасной силой, о которой Лэйн раньше и подумать не мог. Он понимал, что ударит один раз и дальше уже не сможет остановиться. Рейли продолжал стоять в стороне. Вместе с другом мысленно отсчитывал секунды до удара. Три… Два… Один… – Стой!! Остановился. Кулак застыл прямо перед бутоном. Лэйн злобно зыркнул на Рейли. Сначала ему показалось, что он насквозь мокрый. Вспомнил, что тот стоит под зонтом, и понял – это были слёзы. Почему он плачет? Разве Лэйн не пытался защитить его? Почему тогда Рейли выглядит таким несчастным? Гнев стих. Закончившаяся истерия вернула пламя боли обратно на запястье. Рана резко растянулась до локтя, стала более глубокой. Кровь коротким фонтаном выплеснула из руки. Белые лепестки Тюльпана окрасились в алый пятна. Хватка ослабла, и с дрожащими глазами блондин рухнул на землю. Цветок незаинтересованно смотрел вперед, теперь игнорируя и Лэйн, и его друга. Двинулся в прежнем темпе дальше, случайно задел ногой рану парня.Случайно? Теперь крики сдерживать он не стал. – Лэйн!! Зонт лениво прокрутился на ветру и упал на землю. Брюнет аккуратно снял с друга синий, порванный на левой руке, пиджак с гербом академии. Теперь кровь вытекала из длинного и глубокого пореза медленно, тянулась по коже и падала на землю. – О-откуда у тебя такой порез? Кто тебя так… – В медпункт. Идём, – перебил грубым шипением сквозь зубы. – Тебе в больницу надо! Медпункт тут не поможет! – Нет! – ломаный крик в ответ. – Почему? Ты с ума сошёл!? Посмотри на свою руку! Больница кишит Тюльпанами. Не хочу оставаться с ними один на один больше. Никогда. Без Рейли. В больнице я не смогу сказать то, что так долго вынашивал в своём сердце. – В медпункт. – Ты долго будешь упираться!? Я звоню в скорую, – Рейли начал размахивать руками, одновременно пытался нащупать телефон. – Ты намокнешь. Идём в тепло быстрее. – А? – он остановился и по-детски глупым взглядом обвёл Лэйн. – Не хочу, чтобы ты заболел. Идём внутрь. В медпункт. Стараясь игнорировать боль, он встал и с дрожащими ногами нерешительно шагнул вперёд, чуть не упал снова. Ощущение промокшей до нитки одежды на себе было противным. Пришлось игнорировать и это. – Нет! Почему ты не слышишь меня!? Тебе нужно… Рейли подхватил друга, когда он запнулся о свою же ногу. В этих непреднамеренных объятиях рука Лэйн казалась слишком горячей даже под холодным ливнем. – Пожалуйста, – тихо сказал. – Идём. Брюнет перехватил его так, чтобы парень мог крепче опереться на него и продолжить идти. Раненая рука болталась, и Рейли прижал её к груди блондина. Наспех приложив рваный пиджак к порезу. – Л-ладно! Попробуй держать пиджак плотно к ране, пока мы не дойдём. Надеюсь, это поможет хоть немного, – он почти шептал, точно старался, в первую очередь, успокоить себя. – Сможешь дотерпеть? Тут совсем немного осталось! Д-давай я— – Спасибо, – Лэйн улыбнулся. По-настоящему. – Я… – так и не закончил мысль. Улыбка парня отозвались бликами, которые прокатились в глазах и застыли хрустальной слезинкой в уголках. Рейли встряхнул головой и продолжил с детской строгостью. – Но если тебе станет хуже, мы тут же едем в больницу! – Хорошо. Спасибо. – Сколько ещё раз я услышу "спасибо" сегодня? – прозвучало необдуманно. Однако сам не понимал из-за чего волновался сильнее: из-за ранения друга или из-за их случайных объятий и той улыбки? – Не знаю, – тихо усмехнулся. Мне было бы плевать, если бы я захлебнулся под дождём. Или если бы я растаял в этом глубоко-синем цвете. Если ты снова протянешь мне зонт, как в тот день, я пойду на всё. Им пришлось пропустить первый урок. Хоть Лэйн и пытался доказать Рейли, что теперь всё в порядке, и он справится сам – парень отказывался уходить. На самом деле, внутри блондин не хотел, чтобы его оставляли наедине с Тюльпаном, и отказ Рейли проигрался тёплыми бабочками, трепещущими под рёбрами. От одного вида глубокого пореза становилось не по себе. Похоже, останется шрам: Лэйн заметил, как в глубине раны было что-то белое, напоминающее собой кость. Рейли помог обработать рану, а потом медсестра наложила тугой бинт. Но если рана настолько глубока, а во время конфликта около школы он никак не мог её получить… Откуда она вообще? И почему кровь начала фонтанировать только в тот момент, когда он был готов разорвать бутон? Почему Рейли всё это время неподвижно наблюдал со стороны? Мысли свисали белыми нитками с потолка, брюнет не мог ухватится ни за одну при всём своём желании. Он влетел в кабинет и всё время крутился вокруг медсестры, пока она накладывала бинты. А сейчас, слушая рекомендации, не мог ни на чём сфокусироваться. Следил за Лэйн, который почти без сознания лежал на койке и смотрел куда-то сквозь школьные стены. Он хотел разобрать их разговор, но слова несвязными звуками пролетали мимо его ушей, где-то над головой. Стояли в двух шагах, но разговор доносился откуда-то далеко. Хмурился, напрягаясь – ни одного цельного слова так и не услышал. Они оставались размытыми в плотной паутине, развешанной по воздуху. Попробовал дотянуться до этой паутины и сорвать обрывки фраз. Стоило вытянуть руку, как липкая сеть насмешливо отдалилась от него, а неразборчивый гул становился громче. Тюльпан в медицинском халате то и дело поглядывал на него. Каждый раз, когда их глаза встречали друг друга, эта встреча отдавала колющей болью в руке. Кровь закипала. Ему казалось, что Рейли беседовал с Тюльпаном слишком открыто. Настолько, что это даже злило. Спустя минут десять Рейли кивнул, поклонился и вернулся к другу. Сел на край кровати, с облегчением выдыхая: – Хорошо, что в медпункте оказалось всё нужное. Я и не знал, что у нас тут есть такое. – Бинты и перекись? – бесстрастно спросил в ответ. – Мне кажется, ты не совсем понимаешь масштаб. Бинтов и перекиси тут мало будет, – на выдохе прозвучало устало. Паутина со словами растворилась и призрачным туманом осела на пол. Лэйн увидел, как друг тревожно перебирает пальцами. Постарался убрать гнетущую неловкость: – То, что ты был готов поехать из-за меня в больницу... Мне приятно. Слова звучали рвано из-за слабости во всем теле. – Конечно, я был готов! Я же говорил, что если бы… – не стал продолжать, прикусив язык. – Кстати, я смог договориться с tṕu̐l̓k̄lip , чтобы освободить тебя на пару дней - сможешь наконец отдохнуть! Если хочешь, я могу… Окончание фразы он не услышал. Резкая головная боль ударила по вискам, откуда расползлась по всей голове. Это имя, что он говорил… Это имя? Что это за слово? – С кем? – через силу выдавил из себя. – Что? – Договорился. С кем. – Ты меня слушал вообще? – наигранный прищур и поджатые губы. – Я же чётко сказал, что договорился о твоём отдыхе с tṕu̐l̓k̄lip . Очередной толчок мигренной боли окатил парня. Широко распахнутые глаза и попытка подняться только усилили новые толчки. Ощущение безопасности ушло, оставив его в руках смятения. Упал обратно, вжался в подушку; стиснув зубы, глубоко дышал в попытке заглушить боль. Лучше не становилось. – Эй, Лэйн! – брюнет взял друга за плечо. Беспокойство скребло кости изнутри. – Я… Я не понимаю, о ком ты. Кто это? – в каждое слово вкладывал крошащиеся силы, и каждое слово приносило с собой новый толчок мигрени. Сжал простыню в кулаке, послышался треск ткани. Несмотря на своё состояние, он желал узнать всё. – tṕu̐l̓k̄lip . Я не понимаю тебя! Слова накладываются друг на друга, они искажаются! Я чувствую, как боль начинает перемещаться по всему моему телу. Я чувствую, как пульсирует кровь под бинтами, как они окрашиваются в багровый цвет. Я чувствую, что подхожу к своей грани, но сил на сопротивление практически не осталось. Почему это слово… Рейли, почему ты так странно говоришь? Это слово… Почему нельзя просто— – Т ю л ь п а н. – Что? Точно кто-то нажал на выключатель – вся боль вспышкой ушла из тела. Осталось лишь горелое послевкусие. Лэйн начал озираться по сторонам в поисках того чуда, что спасло его. Не удивительно, но в кабинете ничего не изменилось. Кроме Рейли, который смотрел в глаза Лэйн, забывая моргать. Отстранённое лицо добавляло ему какой-то искусственности. – Тюльпан был тем, кто приходил сюда. Его голос был механическим, рваным,не настоящим. Рейли едва открывал рот, но грубый голос проговаривал всё излишне чётко. Маленькая кровать лишала даже мысли о том, чтобы как-то отстраниться, сбежать. Парень так же пристально продолжал смотреть на друга, как вдруг… – Ты чего так напугано видишь? Наверняка что-то надумал себе. Я прав? Он снова стал собой. Что это было? – Я-я… Ты же… Забудь, – приложил ладонь ко лбу и зажмурился, растянувшись по койке. – Тебе стало хуже? Я могу помочь тебе чем-то сейчас, Лэйн? – прикоснулся губами ко лбу блондина. – Жара нет. Наверное, тебе просто надо хорошенько отдохнуть сейчас, – протараторил на выдохе. По хребту вниз скатился холодок. Он и правда так просто прикоснулся к нему губами, словно в этом не было чего-то неправильного? Всего одно мгновение врезалось зеркальным осколком в память надолго. Лэйн видел его лицо, нависшее над ним, даже когда брюнет отсел обратно на край койки и нервно ковырял заусенцы. – Я просто… Не знаю, что-то странное. – Ты не хочешь говорить об этом? Не хотел. Понимал, что Рейли не поймёт его и выведет всё в плохую шутку с тонной морали.Это все из-за твоего недосыпа и постоянном прожигании времени в играх! Мне, как маме, начать контролировать твой сон теперь?Так бы он и сказал. Намного лучше будет, если всё произошедшее останется на кончике языка и никогда не выйдет наружу. Ведь это не может повториться снова? – Не переживай. Похоже, боль ходит по телу, – легонько коснулся Рейли ногой, чтобы тот поднял голову. – Как скажешь… – Ты не пойдешь? В класс. Несмотря на желание остаться вдвоём подольше, снова «случайно» прикоснуться к парню, ощутить ответные касания кожей, Лэйн почему-то чувствовал, что сейчас и правда лучше остаться одному. В первую очередь, так будет безопаснее для самого Рейли. – А как же ты? Вдруг тебе станет хуже! Я должен быть рядом на случай, если тебе понадобится моя помощь, – всплеснул руками. – Не волнуйся. Мне помогут. – tṕu̐l̓k̄lip ? – Э-э... Д-да. Лгал. Ни при каких обстоятельствах он не позволит Тюльпану прикоснуться к нему. Однако скажи он правду, и Рейли точно с места не сдвинется. – Ты согласишься на помощь от Тюльпана? Ты сам веришь в это? – Снова— Нечеловеческий голос отскакивал от голых стен и маленькими иглами пронзал тело. Отрывистые сердечные удары теснили лёгкие, ломали кости. Бинт на руке пережимал сосуды, затягиваясь всё сильнее. В уголках глаз засверкали маленькие кристаллики слёз, которые Лэйн усердно пытался спрятать. – Кто… Ты... – почти хрипя, выкрикнул он. «Рейли» не реагировал и продолжал: – Его ты можешь обмануть. А вот меня не выйдет. Два изумруда-хрусталика начали ползти вверх. Белые роговицы с ярко-красными переплетениями сосудов выжигали прежний образ яркого и неунывающего парня. Пухлые губы обернулись тонкой ниткой, вытягивающейся в нечеловеческий оскал. Руками опирался на койку, двигался ближе. Так тяжело, что каждый раз металлический лязг становился всё надрывнее. «Рейли» завис над Лэйн, его горячее дыхание обрамляло шею блондина. Большие капли склизкой слюны падали на одежду и кожу. Кого? Раз говорит, это человек? Как бы я не искал, я не находил в этом мире больше никого, кого мог бы назвать человеком. Почему это не может быть очередной попыткой Тюльпанов забраться в голову? Нет. Тот, кого он имеет в виду – точно человек. – Нет… Ты не… Голос пропал. Осталось только прерывистое дыхание. «Рейли» решил воспользоваться этим и раскрыл свою звериную пасть. Вместо обычных зубов, его рот был в два ряда усеян острыми и гнилыми клыками. Он продолжал играться со своей жертвой и змеиным языком провёл по скулам парня, остановился возле уголка губ. Начал смеяться в лицо, не закрывая рта. Дыхание оставило ожог и мерзостный запах после себя. Лэйн заметил, как его глаза прищурились чуть левее, как его щёки совсем немного порозовели. Парень быстро догадался о следующем шаге – тварь захочет впиться в него клыками. Нужно было что-то делать. Быстро. Несмотря на скрипящие от боли зубы. Блондин выкинул одну из рук, на которые опирался «Рейли» – тварь лицом упала на его грудь. Подняв голову за долю мгновения, он больше не собирался медлить и кинулся на раненную руку. Лэйн успел среагировать: ударил по колену и обездвижил тварь на пару секунд. Тут же накинул на голову больничный плед и пнул тварь в живот, вкладывая в удар последние оставшиеся силы. Помогая себе руками самого «Рейли», парень столкнул последнего с кровати. Воздуха не хватало. Дышал, но чувствовал, как задыхается. Бинт начал пропитываться кровью – рана снова начала обильно кровоточить. – Лэйн? Вскидывал руки и ноги, пытаясь сбросить с себя плед. Когда заспанные глаза не смогли обрисовать образ друга, Рейли потёр их кулаками. Настоящий Рейли. – Я уснул? Что-то пропустил? Что было? И почему… я на полу? Шторм вопросов оставался где-то возле ушей Лэйн, точно не решались войти внутрь. Стоило брюнету прийти в себя, как сковывающая боль начала отпускать. Блондин почувствовал странную лёгкость в теле и позволил себе расслабиться, как ему показалось, всего на пару секунд. Руку точно окунули в тёплую воду. – Твой бинт! Он весь в крови! В… крови? Не могу ни говорить, ни мыслить – всё такое тяжелое. Вот бы отдохнуть от всего этого. Устал. – Я позову кого-нибудь, подожди тут! – Рейли привстал, но тут же упал, запутавшись в пледе. – Стой. Я сам… – прикрыть глаза хотелось всё сильнее. Попробовал сползти с койки – даже пошевелиться не смог. Только забинтованная рука с багровыми пятнами на нём слегка качалась, свисая вниз. – Не вздумай двигаться лишний раз, – вся сонливость Рейли пропала, на её место пришла не присущая ему строгость. – Я сейчас вернусь. Ты преувеличиваешь. – А ты ещё хотел, чтобы я ушёл. Чтобы с тобой тогда?... Не веди себя так, как будто я умираю. Ты всегда был таким паникёром. Но мне приятна эта забота. Будто появляются силы не закрывать глаза ещё минутку. – Айлин сказала, что она будет в соседнем кабинете. Сейчас я приведу её. Айлин? Кто это? tṕu̐l̓k̄lip ? Это имя… Из-за него так болит голова? Я должен продержаться. И ради Рейли, и… Мне интересно, кто она. – Пожалуйста, только не закрывай глаза. Я буду через пару минут. Помнишь, как ты помогал мне не уснуть на нашей ночёвке? Ту считалочку. Повторяй её, пока я не вернусь, – протараторил парень и исчез за дверью. Он боялся, что с Лэйн может случиться что-то ещё, пока его не будет рядом; ценна была каждая секунда, которая песком утекала сквозь пальцы. Ночёвка? Точно, та ночь. До сих пор думаю, что она была одной из самых лучших ночей за всю мою жизнь. Надо просто вспомнить ту считалочку… Как же там… Что-то про овец и пастухов? Нет, это другое. Ну же, вспомни… Не засыпай. Не засыпай. Не засыпай. Не засы— У с н и . Сердце бьётся, пускает кровь по венам, поддерживает физическое тело. Сохраняет. Продолжает. – Ты точно сможешь не спать всю ночь? – Проще простого. Уже было. – Да ты ведь просто издеваешься над собой! Сон тоже важен. Ты же в курсе, что можешь получить инсульт? – закатил глаза. – Я не чувствую дискомфорта. Мне хватает того времени на сон, которое я выделяю. Да и внешне это, вроде бы, никак на мне не отражается. Хотя бы пока что. – Как знаешь. – А ты? – Что я? – Ты будешь не спать со мной? – Ну… Я постараюсь! Но обещать ничего не могу… – Мне приятно уже от того, что ты постараешься ради меня. – Хватит-хватит! – замахал руками и встормошил волосы на голове. – Тебе бы лучше придумать что-то, чтобы я оставался бодрым до самого утра! – Хорошо. Я займусь этим. Лэйн поднялся с кровати и протянул руку Рейли, сидевшему на полу. Тот быстро поднялся. Настолько, что с носа чуть не слетели очки. Вопрошающе он посмотрел на своего друга, как бы говоря: “И что теперь?” Блондин быстро зашагал из комнаты к лестнице на чердак. Семья Лэйн не использовала его, поэтому парень заставил его своими вещами. Однако затхлая атмосфера чего-то заброшенного никуда не делась. Парень несколько раз поблагодарил себя за то, что идёт так быстро – так Рейли точно не увидит покрытые румянцем щёки Лэйн. Они ведь всё ещё держались за руки. Скажет, что просто сбил дыхание, поэтому и красный весь. Он найдёт отговорку. Как обычно. Лунный свет лениво освещал небольшую часть помещения через мансардное окно. Под лунными лучами кружила пыль. Весь чердак был уставлен разными вещами: в одном углу стоял мольберт с наполовину разрисованным холстом, к которому уже вряд ли прикоснуться; в другом – небольшой письменный стол, заваленный разными бумагами. Рядом с ним на стене висели искусственные лианы и яркий гобелен – тщетная попытка придать уютную атмосферу. Взглянув на ночной чердак, Рейли поморщился. Сколько бы раз он тут не был, всегда было одинаково не по себе. Всё время казалось, что из темноты в любой момент может выползти паук или что-то страшнее. Инстинктивно сжал руку друга сильнее, отчего румянец последнего вспыхнул ярче. Теперь спасти ситуацию отговоркой о проблеме с дыханием вряд ли получится. Оставалось надеяться, что тут достаточно темно, чтобы удалось скрыть всё это. – И что мы тут будем делать? Только не говори, что придётся сидеть тут до утра! – брюнет начал вертеть головой и сложил руки крестом в знак протеста. – По телевизору сказали, что сегодня будет метеоритный дождь, – спокойно отвечал Лэйн. Пристально наблюдал за небом из окна. – Хочешь посмотреть? Есть телескоп. Если захочешь разглядеть. Рейли вопросительно посмотрел на Лэйн и скрестил руки на груди. Он притащил его на этот полу заброшенный и жуткий чердак, чтобы вместе посмотреть на звёзды? Парень тепло улыбнулся. Аккуратно подошёл к окну, по пути внимательно осматривался кругом: вдруг под ногами окажутся противные насекомые. Рейли, оперевшись на раму, высунулся из окна и горящими глазами принялся изучать небо. Точно пытался дотянуться до звёзд, которые вот-вот должны начать кружить над их головами. – До дождя около десяти минут, – Лэйн поставил рядом с парнем старенький телескоп. Слегка боязно коснулся плеча друга. – Аккуратно. Ты можешь вывалиться. – Пф! Как будто я разобьюсь, если упаду, – он наигранно вздёрнул подбородок и нарочно наклонился сильнее. – Нет. Но можешь что-нибудь сломать себе. А ещё внизу много разных жуков. Вдруг они захотят как следует изучить тебя, пока ты обездвижено будешь ждать помощи. Брюнет вскрикнул и тот час машинально начал отряхиваться. Из-за этого он потерял равновесие, и его тело сильно наклонилось вперёд. От падения его спас Лэйн, резко схватив горло толстовки Рейли. Парень влетел обратно; упал на ветхие дощечки, которые тут же изнывающе заскрипели. – Я же говорил тебе, – серьёзно упрекнул, прикрывая глаза. – Но это ведь из-за тебя я чуть не упал! – Рейли нахмурился, но в его глазах Лэйн не увидел следов обиды. – Я просто предупредил тебя. Не толкал, – развёл руками. Ответом была тишина. Рейли прижал колени к груди и постарался устроиться настолько удобно, насколько получалось. Всё время следил за тёмным углом рядом с ним, пока разум уже рисовал образы разных тварей, готовых броситься на него оттуда. На выдохе Лэйн продолжил: – Тебе страшно тут? – Да! Я и днём-то, если мы решаем к тебе пойти, избегаю даже лестницы сюда! А ночью так вообще… Прямо чувствую, что кто-то иличто-тоползает вокруг, – он даже немного побледнел от ярких картинок в голове. – А так и есть, скорее всего, – ответил парень с глупой ухмылкой. – Ты лучше не делаешь! – голос задрожал злостью. – Ладно-ладно. Пойдём, я отведу тебя вниз. Мы можем посмотреть на дождь с улицы. – Спасибо. Шустро поднялся и, забыв о своём страхе, подскочил к Лэйн и обнял его. Последний чётко ощущал, как начинают гореть кончики его ушей. Несмотря на это, отпускать совсем не хотелось. Хотелось остаться в этом моменте, задержать ход времени хотя бы ещё на пару секунд. Он был готов пожертвовать своим постыдным секретом – лишь бы руки Рейли очерчивали его талию подольше; лишь бы тепло его рук согревало его тело ещё немного. Нехотя отстранился. Рейли подмигнул ему и юркнул в люк, бросил короткое: «Я буду ждать тебя внизу.» Лэйн остался наедине с собой и своими мыслями. Он обхватил себя руками там, откуда только что убрал свои брюнет – пытался сохранить утекающее тепло чужих рук. На лице дрогнула слабая улыбка, а в уголках глаз заблестели слёзы. Он почувствовал себя таким жалким и неправильным. На какие чувства он надеется? Не глупо ли? Выглянув в окно, Лэйн увидел, как Рейли запутался в собственной толстовке и теперь нелепо ходил кругами и пытался надеть её. Ему было уже не так страшно. Блондин взял телескоп и, прежде чем спуститься вниз, задержал взгляд на друге ещё немного. Все попытки успокоиться были проигнорированы, и грудь зудила изнутри, а сердце точно стало тяжелее в несколько раз. В любой момент могло упасть куда-то вниз. Вот и думай теперь: это простое волнение или очередной приступ тревоги? – Думаю, лучше чуть в сторону. Так звёзды будет лучше видно. Там деревья мешают. Спиной толкнул входную дверь и почти вывалился на улицу с телескопом наперевес. Как только он развернулся, в ушах зазвенел отчётливый треск. Он не смог определить источник. Это сломался телескоп, упавший на землю? Или это был хруст его ребёр, впившихся в тело? Несколько Тюльпанов стояли перед ним. Каждый смотрел на него. Они все были в чёрных костюмах, похожие друг на друга. Где-то вдали Лэйн увидел тёмный силуэт, чем-то напоминающий Рейли. И чем дольше он смотрел на него, тем сильнее он отдалялся. Силуэт растворился во тьме, стоило парню только моргнуть. Лэйн начал скользить взглядом по ночным улицам, всматривался в горизонт дороги – Рейли нигде не было. Время вокруг него остановилось, превращая весь мир в статичную картинку. Из-за безуспешных поисков блондин не заметил, как Тюльпаны стали ближе к нему. Они передвигались так плавно и бесшумно, что ему потребовалось пара минут, чтобы разглядеть их движения. Когда новый лёгкий шаг цветок слегка всколыхнул траву, Лэйн бросился обратно в дом. Закрыл дверь. Скатился на пол и обхватил себя за плечи. Теперь страшно стало ему. Теперь он понял чувства Рейли. Кто эти цветы? Чего они хотят от меня? Почему они выглядят так жутко? И где Рейли? Он слышал почти неуловимое дыхание Тюльпанов прямо за дверью. Он видел, как один из них смотрит на него через окно. И вместе с этим Лэйн чувствовал свою беспомощность против них, жалость. Убежать хотел, но не мог – чьи-то призрачные руки намертво пригвоздили его к двери. Постепенно вопрошающий шёпот в голове перешёл на крик. Разрывал сердце изнутри. Лэйн продолжал резать стенки разума безмолвными криками. Кричал, кричал, кричал. Кричал. Кричал. Кр и ч ал! Крич— И затих. Затих, потому что увидел перед собой хромающего, но всё так же плавно идущего Тюльпана. Казалось, его смокинг был окроплён кровью.Как он попал внутрь? Остальные тоже с ним?И даже сейчас парень и пальцем пошевелить не мог. Окутанный страхом, он смиренно наблюдал за цветком, иногда забывая дышать. Оказавшись перед парнем, Тюльпан согнулся вдвое. Так, как это сделал да цветок, сломав свой стебель. Не человек. Лепестки коснулись губ Лэйн и задёргались; бутон пытался что-то сказать, но слышен был только неразборчивый хрип. Параллельно на лице блондина начали попеременно мигать красный и синий цвета, а с улицы послышался гул сирены. Тюльпан слово гипнотизировал тусклыми вспышками, жаждал пробраться в разум. Когда зрачки расширились настолько, что сознание смыло грань реальности и вымышленности, за спиной цветка послышался слабый крик: – Лэйн!! Помнишь, когда ты убежал, а потом я нашёл тебя, тихо плачущим? Ты проклинал весь мир. И тогда я пообещал тебе, что дождь обязательно закончится, и я покажу тебе самую красивую радугу. Учёба на сегодня закончилась. После случившегося Лэйн пролежал в беспокойном сне почти до самого вечера. Ещё не до конца проснувшись, он стоял напротив дверей своего класса – из-за пропуска занятий, Рейли попросил взять задания на дом для обоих. Блондин желанием совсем не горел и воспринимал это скорее как обязательство; к тому же расстраивать друга совсем не хотелось. Последний, наступая себе на горло, всё-таки ушёл на оставшиеся уроки, когда состояние Лэйн выровнялось. Сейчас он наверняка брал задания для парня по другим предметам. Он прекрасно понимал, что Лэйн предпочтёт лишний раз не контактировать с кем-либо. Иногда ему казалось, что Рейли и правда знает его лучше, чем себя. Знает даже то, что сокрыто где-то в глубине. Но знает ли он тогда про… В классе никого не было; наилучший расклад из всех возможных. Только он и ваза с цветком на парте. На парте, позади которой сидел сам Лэйн. Белая хризантема всегда была свежей, другие ученики заботились о цветке, как об ученике. Заботились… кто? Белая хризантема всегда была свежей, другие Тюльпаны всегда заботились о цветке, как о себе подобном. Наблюдать за этим было противно: забота и грусть с их стороны появились только после того, как они довели того, в память кому эта хризантема и была поставлена, до точки невозврата. Искреннее лицемерие. Раздражало. Блондин подошёл к цветку и нерешительно протянул руку, как вдруг заметил сидящего сбоку от входной двери Тюльпана. Он прятался. Для чего? Хотел сделать что-то с Лэйн, когда тот потерял бы бдительность? На шее вздулись вены. Гнев мелкими шипами от кончиков пальцев подбирался к самому сердцу. Тюльпан съёжился. В отличие от остальных, он не спешил раскрывать бутон и бросаться лезвиями лепестков на парня. Наоборот, он словно сам пытался исчезнуть. Убежать, но стеблевидные ноги корнями вросли в пол. Столы перевернулись. Теперь Лэйн стал агрессором, а цветок – жертвой. Осознание придало ему силы, которая заискрилась на кончиках ресниц. Он чувствовал, как его взгляд внушает страх и оттого продолжал выжирающе смотреть на цветок. Кончики лепестков начали стягиваться к сердцевине бутона. Тюльпан так желал спрятаться и спастись, что решил свернуть свою «голову». Лэйн видел, как он трясётся от страха, и этот страх только подрывал его продолжать. Наконец-то он мог показать, каково ему было в ту ночь. Внезапно на весь класс раздался монструозный хрип. Парень скривился в гримасе отвращения из-за режущего уши звука. Хрип напоминал хруст стеблей, когда цветы вырывают из земли с корнем. Только вместе с этим в нём слышался хруст человеческий костей и хрящей. Лэйн начал оглядываться, взгляд пробежался по всему классу в поисках источника – ничего не было. Вернулся к Тюльпану и понял, что теперь он остался один. Вокруг никого не было. Цветок исчез, а вот яростное клокотание души, которое он вызвал, осталось. Он всегда умел контролировать свои эмоции и усмирять их, однако сегодня это казалось ему непосильной задачей. Лэйн не заметил, как внимание зафиксировалось снова на белой хризантеме. На поверхность разума всплыли мысли, от которых его оторвали. Парень – неожиданно для себя – бережно коснулся лепестков хрупкого цветка. Провёл пальцами по стеблю и вазе. Кротко вздохнул и нахмурился. «Насколько же глупо. Сначала они решили перевести к нам этого парня, потому что в параллели над ним жестоко издевались, – его интонация была резкой даже в своих же мыслях. Поджал губы в попытке сдержаться. – А спустя неделю он прыгает под поезд. И ради этого стоило менять его местами с Рейли? Если собрался умирать, зачем было переводиться? И даже после освободившегося места в классе, Рейли обратно переводить не спешат… Невыносимо.» Тлеющие угли злости начинали багроветь внутри него. Дым от них становился полупрозрачной пеленой на глазах, накладывающей на весь мир свой «фильтр». Лэйн не сводил глаз с вазы. Дыхание участилось, гулкое биение сердца отдавалось пульсирующими на висках сосудах. Рассудок расшатывался от снующих из стороны в сторону мыслей. Здесь искажено всё: и этот город, и эти люди. Я понял это давно. Остались только безобразные монстры, которые бесцельно бродят из одного конца города в другой. Кулак начал гореть от скопившейся в нём злости. Он не собирался сдерживаться в этот раз. Столько Лэйн держал свои эмоции под контролем, закрывал их на замок – когда-то этот барьер должен был дать трещину. И тогда он не смог бы сделать ничего против огромной волны эмоций. Схватил вазу и ещё раз взглянул на цветок. В подкорках души слабым эхом отозвалось сострадание к самоубийце. Но гнев тут же поглотил его. Казалось, что цветок сейчас завянет от одного только взгляда блондина. Из-за вакуумной тишины в пустом классе звук разбившегося стекла стал почти оглушительным для Лэйн. Осколки вазы лежали на полу, а вода стройным ручейком дотекла до ботинок парня. Правым мыском он почувствовал неприятную влагу. Белая хризантема с растрёпанными лепестками лежала в осколках. Некоторые из них оторвались при ударе и плавно кружили в воздухе. На окрашенной стене появились небольшие разводы от расплескавшийся воды. Вместе с бегущей по стене каплей, бежала слеза по щеке Лэйн. Всё казалось таким очевидным, однако ему было трудно сказать, чувствует ли он что-то вообще. Гнев ушёл, и на его место ничего не пришло. Кулак оставался сжатым по инерции, стеклянные и мутные глаза были прикованы к упавшему цветку. Если бы не треск стекла, он бы и не пошевелился: продолжал бы искать хоть какую-то эмоции, чтобы зацепиться. Окно с глубокой трещиной осыпалось, и слабый поток ветра прикоснулся к волосам блондина. Тихие движения за спиной. Рывком он обернулся и всё, что успел увидеть – скрывшиеся за углом розовые лепестки. Тюльпан наблюдал за ним – как долго? – и сейчас направился – зачем? – возможно, рассказать о случившемся остальным. Лэйн мог побежать вслед, остановить Тюльпан, вырвать его лепестки. Не стал. Приложив руку к мокрой щеке, парень почувствовал глубокую грусть, что была похожа на падение в бездну. Он чувствовал, что где-то поступил не так, но… где? Этот самоубийца не общался с ним, да и сам Лэйн толком ничего не знал о нём. Тогда почему при виде разбитой скорби становилось так плохо? Кукловод прочно сковывает стальными нитями всех, кто был создан для эпатажного танца на этой глупой сцене. И каждое движение против его воли будет приносить невыносимую боль. Любое неправильное поведение. Эти слёзы… О ком они? Вместе со слезами, с моих пальцев стекает тепло, ускользая. Но я всё ещё жив. Что раз за разом заставляет течь мою кровь? Чьи воспоминания? Одна за другой книжные страницы переворачивали тонкие пальцы. Рейли пытался вчитаться в термины и заучить их к завтрашнему тесту по биологии. Лэйн опаздывал уже на полчаса. Такое долгое ожидание уже не давно не казалось брюнету чем-то тревожным: Лэйн опаздывал везде и постоянно, и поэтому сообщения «Скоро буду», «Подожди меня, я уже в пути» стали неотъемлемой частью их каждой встречи. К тому же что-то удерживало Рейли и не давало ему уйти. Что-то внутри. Что-то в сердце. Он вошёл так же тихо, как подкрадывался когда-то к Рейли, чтобы напугать. Только в этот раз Лэйн был единственный, кому следовало бояться. Он плавно, почти скользя по выложенной серым камнем дорожке, подошёл к своему другу. Последний заметил его, ещё когда с еле слышимым скрипом открылись двери. Но ждал, пока блондин подойдёт вплотную. Рейли положил ладонь на книгу. Лэйн успел заглянуть в неё – пустые страницы. – Что ты читаешь? – тихо спросил. – Это по учёбе, не бери в голову. Анатомия сердца, – Рейли отмахнулся и закрыл книгу. Лэйн успел увидеть, что все её страницы были чистым листом. – Ясно… Почему он читает пустые страницы? Он врёт мне? Нет, Рейли очень плохой лжец. Тогда что не так? – Как ты себя чувствуешь? Как твоя рука? – Почти не болит. Спасибо. – Насколько я помню, ты же хотел поговорить перед тем, как ехать домой, верно? – А… да. – Так о чём будет разговор? Какая у нас тема? – этот его радостный настрой только сильнее сдавливал горло. Слова… Слова, которые я хочу сказать тебе… – мои самые первые и самые последние слова любви к тебе. Озвучив их однажды, я навсегда замолчу о ней. – Ты чего застыл? – Рейли встал со скамьи и хотел было взять друга за руки, но одёрнул себя. – Если передумал, мы можем просто пойти домой. Потом напишешь, или мы можем созвониться… – Нет. Я и так откладывал этот разговор слишком долго, – быстро и чётко отвечал. – Я больше не хочу убегать. – Ох, вот оно как. Хорошо, – Рейли вопросительно наклонил голову. Лэйн показалось, что после его слов в характере друга что-то переменилось. – Я могу отвернуться, если тебе так будет легче. – Нет, не надо. Мне нужно немного времени сосредоточиться. – Понял. Тогд— – Рейли, – Лэйн перебил его, голос стал тише, а сама интонация – более боязливой, – несмотря ни на что, несмотря на то, чем этот разговор может закончиться – я всегда готов быть рядом, готов помогать тебе. Мне дорога наша дружба. – Мне тоже. И я тоже всегда готов быть рядом с тобой, – ровный, тёплый голос. – Правда? – Лэйн встрепенулся и не естественно для себя вскинул брови. – Правда, – улыбнулся, и от улыбкой этой сердце Лэйн сжалось. Он сказал: «Правда»? Значит ли это, что всё не так критично? Нет. Как ни крути, он говорит именно про дружбу, а не про свои чувства. Сколько раз я видел, как признание в любви уничтожает дружбу, что бы до этого ни говорили. У меня нет гарантии, что этот случай не будет похож на сотни других. Сможет ли он принять меня? Мою н е п р а в и л ь н у ю л ю б о в ь ? Н е т ? Ты п о л о м а н. – Хей, ты снова притих. Задумался? Он встал со скамьи и сделал шажок навстречу Лэйн. На лице чётко читалось волнение. Брюнет взял руки парня в свои, отчего щёки последнего моментально покрылись румянцем. – Лэйн, всё хорошо? Я переживаю… Ты так волновался в последний раз только перед экзаменами. Может, лучше перенести этот разговор? Прошу. Прошу, пожалуйста, подари мне свою любовь. Наверное, все молились об этом в своих мыслях, боязно схватившись за чужую, чуть дрожащую руку. Наверное, все молились быть спасёнными от себя же. Рейли хотел что-то добавить, но Лэйн выпалил, пресекая его на полуслове: – Я люблю тебя, – Переступил через точку невозврата. Смотря на брюнета хрустальными глазами, он продолжил. – Влюбился в тебя по-настоящему. Когда мы только поступили в старшую школу… Тогда мои чувства к тебе раскрылись иначе. Но я старался скрыть их. Боялся принять их… – Почему? Кроткий смешок. Даже после прямого признания его голос не дрогнул – всё такой же уверенный. Он уткнулся в плечо Лэйн и сжал его форму в кулаках. Тише, уже с досадой, он повторил: – Почему… Почему ты скрывал их от меня? – Я боялся. Боялся, что они могут всё испортить. Сколько раз так было у других людей, – он выдохнул. – Я не хотел терять тебя из-за глупых чувств. Блондин почувствовал, как на душе стало чуть легче. По крайней мере, он снова мог связно говорить. Кончики его пальцев изучающе коснулись талии брюнета, после чего, не услышав ничего против, Лэйн крепко обнял его. Он так долго мечтал об этом. – А мне ещё казалось, что ты знаешь меня даже лучше, чем себя самого. Особенно послетойночи, когда мы с тобой… Значит, я ошибался. В ответ нахмурились, но перебивать не стали. – Ведь если бы ты и правда знал меня настолько хорошо, то уже давно понял бы, что тебе нечего бояться… – Рейли стал говорить ещё тише, словно не хотел, чтобы его услышали. Брови парня изогнулись в беззвучном «Нечего?» – Нечего, – он надул губы, как ребёнок, и попытался зарыться в униформу друга лицом. – Твои чувства взаимны… – Рейли? Ты… – он всё прекрасно услышал с первого раза, но настроившееся на другой ответ сознание пыталось отвергнуть слова. – Я… – сжал сильнее уже мятый пиджак. – Я тоже люблю тебя. Двое стояли в тишине. От услышанного руки блондина обмякли, с глухим стуком ударились о бёдра. Рейли продолжал дышать прямо в шею возлюбленного. В уголках глаз блеснули капельки слёз. Он злился на Лэйн из-за той глупости, которая мешала парню увидеть ответное влечение. Выходит, он водил того вокруг пальца, заставляя думать, что он единственный, у кого есть чувства. Сплошная путаница. Интересно, о чём он сейчас думает? Моё сердце, до краёв наполненное этой убого прекрасной любовью – вырежь его. Проходящий мимо дворика Тюльпан вдруг остановился. Книга, которую он до этого читал, беззвучно рухнула на пол. Пустые страницы смотрели в потолок, когда цветок смотрел прямо на пару. Однако ни Лэйн, ни Рейли не заметили на себе изучающего взгляда. Лепестки Тюльпана начали трепетать. К цветку вскоре подошёл второй, и второй Тюльпан повёл себя точно так же. Только лепестки каждого начали трепетать ещё сильнее – в школе будто начал гулять ветер. – Почему ты молчал? – уже успокоившись, спросил Рейли. – Не знаю, я… – Ожидал другое? Рейли отстранился и со слабой улыбкой взглянул на парня. Лэйн же увидел в этой улыбке хорошо спрятанную грусть. Брюнет мог контролировать свои эмоции намного лучше, чем его парень. Более того, он мог ловко выдавать ложную эмоцию подобием истины. Этим он немного злил блондина: никогда наверняка не поймёшь, что у него на самом деле в голове. Только со временем Лэйн начал замечать отдельные детали в выражении его лица, которые могли указывать на истинные эмоции, которые он переживает сейчас. – Подожди, я хочу угадать! Ты уже настроил себя на плохой исход – мой отказ, – и теперь не знаешь как реагировать. Я прав? – он подмигнул и слегка высунул кончик языка. – От тебя сложно что-то скрыть, – кратко выдал Лэйн и отвернулся. Выдержав паузу и потрогав себя за горячие уши, продолжил. – В голове столько разных мыслей. Я не знаю, что дальше делать… Вся эта ситуация похожа на сюжет сопливых мелодрам. Кошмар. – Каждый раз, когда мы проводили время вдвоём, я старался подавать тебе намёки о своих чувствах. Но ты их в упор не замечал, – глубоко выдохнул, медленным шагом двинулся к большому дереву в центре дворика. – Наверное, это романтично – вот так услышать признание под этим деревом. Думаешь? – Ты такой милый. Он смотрел на своего возлюбленного, уже не переживая, что может получить осуждение и острую брезгливость в лицо. В его глазах будто снова сверкнул луч света, игриво пробежавшийся по роговице. Своими словами Рейли помог Лэйн открыть того настоящего себя, которого он запрятал глубоко в себе послетойночи. Он надеялся не встречаться больше с прежним собой, но сейчас был счастлив наконец-то вернуться. Своими словами Рейли помог Лэйн искренне улыбнуться. – Почему ты спрашиваешь? Разве ты не это почув—! – Я тоже захотел поговорить с тобой сегодня. Разрешишь задать вопрос? Брюнет даже не дослушал Лэйн, перебив. Вместо радости со сладкой горечью на его губах появились серьёзность и легкая отчуждённость. Он даже не слышал своего парня. – А?.. К-конечно… – tṕu̐l̓k̄lip рассказала мне, что видела тебя сегодня в классе. Расскажешь, что случилось? – Кто? – блондин почувствовал неприятное зудящее ощущение в затылке. – Т ю л ь п а н рассказал, что видел тебя сегодня в классе. Расскажешь, что случилось? Лэйн стушевался. К неприятному зуду добавилось жжение на ране. Парень поджал губы и начал расчёсывать заусенцы на пальцах, сдирая их. Рейли взглянул на изменение в настроении парня и добавил: – Я не собираюсь отчитывать тебя. Мне просто хочется узнать, что такого там случилось, что ты разбил вазу, – в его голосе не было злости или презрения. Лишь печаль, когда он упомянул вазу. – Не смог сдержаться, – выпалил. – От чего? Желания раз— – От ощущения несправедливости. – Расскажи, – Рейли вернулся к парню, положив свою ладонь на его руки. – Я всё ещё не вижу полной картины. – Помнишь, когда тебя поменяли местами с другим учеником? Он умер. Мы могли бы всё ещё учиться вместе. – Вот оно как. – А что тебе сказал тот Тюль… Ну, он, – язык не поворачивался сказать про цветок. – То же, что я услышал от тебя. Но дело тут совсем не в этом. В некоторых окнах, выходящих на внутренний двор, появились наблюдающие Тюльпаны. Проходящие мимо цветы останавливались, их лепестки начинали так же шевелиться и как бы вибрировать. У входа в школу тоже успело собраться с десяток цветов. Кто-то не решался шагнуть на территорию учреждения, а другие умеренным, но решительным шагом двигались к дворику. Казалось, что цветы со всего города начали своё движение в направлении двух парней. – Тогда в чём оно? – блондин начал закипать. – Я видел tṕu̐l̓k̄lip сегодня. Он общался со своими одноклассниками, смеялся. Он был совсем не таким, каким представил мне его ты. – Кто это? Про кого ты говоришь? tṕu̐l̓k̄lip ? – tṕu̐l̓k̄lip . Ты же понимаешь, о ком я? – Рейли сделал один осторожный шаг назад, видя, что его парню явно не хватает воздуха. Боль в голове резко перетекла с затылка на виски, и оттуда, подобно паутине, начала разрастаться. Лэйн схватился за голову обеими руками и надрывисто вскрикнул: очередной приступ мигрени застал его врасплох. Чудом смог устоять на ногах. С каждым мгновением боль росла резкими толчками, хотела так же быстро перекинуться и на всё остальное тело, но не решалась. tṕu̐l̓k̄lip ? Я уже слышал это имя где-то.. Так далеко в памяти, что теперь слышен только белый шум. Но если я смогу постараться… – Лэйн! Что с то… Ты в порядке? – Райли оставался на месте, старался сохранять спокойствие, хотя хотелось подлететь и помочь хоть чем-то. Потому что понимал: без этого он не сможет отыскатьистину. – Просто в голову что-то стрельнуло, не обращай внимания, – почти сквозь зубы прошипел Лэйн, отчаянно надеясь остаться в глазах Рейли стойким и спокойным. – Скажи, ты понял, что я сказал? Взгляд Рейли помрачнел. – Я… я не понимаю, про кого ты говоришь, – наконец он смог твёрдо встать на ноги. – tṕu̐l̓k̄lip ? tṕu̐l̓k̄lip . tṕu̐l̓k̄lip . tṕu̐l̓k̄lip !tṕu̐l̓k̄lip !! tṕu̐l̓k̄lip ? Он нарочно это говорит? Будто пытается удочкой выловить слово из моего сознания. tṕu̐l̓k̄lip !! tṕu̐l̸ u̐l̓k̄lip tṕu̐lip lip – Лэйн. Тихий голос Рейли откинул всю ту рябь на кромке сознания, которая обволакивал Лэйн, словно кокон. Почти обезумевшим взглядом тот посмотрел на лицо друга. И увидел, как в уголках его глаз, кажется, начали собираться слезинки. – Скажи, – повторил он, не дожидаясь ответа, – ты понял, о чём я говорил тебе? – Ну-у… – он прищурился. – Ты видел какого-то парня, который что-то там смеялся, разговаривал. – Нет. – Но тогда?.. – Я видел tṕu̐l̓k̄lip . Он был в классе 2-В. Не 2-А. Я видел того, кого ты назвал мёртвым. Рейли отвернул голову в сторону входной двери. Но он словно смотрел сквозь десятки Тюльпанов, которые уже успели собраться на месте. – Что? Ты точно говоришь правду? – Лэйн быстро схватил друга за плечо. – Как ты мог видеть Тюльпана его, если он уже мёртв? – Но не значит ли это… – Прекрати. Эта ложь раздражает. По полотну реальности прошла трещина, образовывая брешь. – Крис мёртв! – закричал Лэйн, дёрнув рукой в сторону. Крис? То имя, сидевшее где-то в глубине. Почему оно так резко всплыло? Крис – тот парень, которому поставили хризантему в классе? Тот человек Тюльпан, который умер. Ведь так?…Нет. Нет? К р И С . Стоило только когда-то упавшему в забвение снова дотронуться до языка Лэйн, как его боль расцвела кроваво-красными лепестками. Пышный цветок, раскрывшийся на макушке парня, пустил свои корни глубоко в тело. В глазах сверкнуло, он повалился на землю и схватился за волосы, сжимаясь калачиком. Из-за частых вздохов ощущения кислорода в лёгких не было, что имитировало асфиксию и нагоняло больше лишней паники. Рейли тут же наклонился, пытаясь придумать как помочь. – Лэйн! Лэйн, ты слышишь меня? Я рядом. Брюнет приподнял парня, уткнул того в своё плечо. Он почувствовал, как рубашка на его теле стала мокрой. А вместо шипения вскоре были слышны только всхлипы. Лэйн явно хотел спрятать их от Рейли, спрятать такого себя. И поэтому он только сильнее вжался в него, не желая отпускать. Глядя на него, Рейли не заметил, как по щеке сбежала и упала слеза, затерявшись где-то в растрёпанных блондинистых волосах. Он удивлённо коснулся своих глаз подушечкой пальца, но они тотчас вновь стали сухими. Когда всхлипы и стоны поутихли, Рейли осторожно спросил: – Что ты чувствуешь сейчас, Лэйн? – Мне больно. Очень больно, – было бы глупо полагать, что прикосновение или слёзы возлюбленного сможет тот час его исцелить. Мы не в сказке. – Мне больно, но… Одновременно мне приятно от твоей заботы. Странное сочетание. После своих слов, сильнее упёрся в плечо парня, будто продолжая слепо верить, что это поможет уменьшить режущую изнутри боль. – Рад слышать, что мои попытки проявить тепло и заботу не напрасны, – он выдохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону. – Хорошо. – Слушай, Рей— – Знаешь, что чувствуюя? – Что… ты… – Прости, если я звучу эгоистично, – он кротко рассмеялся. На твоём столе до сих пор цветут лилии, а твой голос всё такой же нежный. И твой голос, и эти цветы – ах, тебя будто бы не существовало вовсе. – Ничего, – ответил на свой же вопрос. – Я ничего не чувствую. – А? – Когда мы сегодня шли под дождём, я ничего не чувствовал, хоть и видел, как ты дрожишь. Я не чувствую холода, тепла, радости или грусти – всего того, что можешь почувствовать ты. – Рейли, что с тоб… – Не знаю. Н е з н а е ш ь. Т ы ? Вернувшийся механический скрежет в его голосе лишь добавил в тело боли. Вспомнив сцену из медпункта, сердце Лэйн точно пропустило удар. Он резко поднял взгляд на возлюбленного, боясь увидеть в нём то нечто, каким он стал тогда. Но Рейли никак не изменился. Показалось? Тот скрежет тоже? Нет, если вспомнить, Рейли тогда не сразу изменился. – Я з н а ю. А т ы? В этот раз отскакивающий металлический голос отдал в руку. Порез начал гореть. От боли казалось, что он вот-вот потеряет сознание снова. Несмотря на то, что внутри Лэйн чувствовал, как мышцы на его руке начинают перекручиваться между собой, снаружи он старался держать лицо изо всех сил. Радовало только то, что на фоне пореза головная боль отступила на второй план. Комбинацию из них парень бы точно не пережил. Даже сейчас никто из них не замечал собравшейся вокруг них толпы Тюльпанов. Они были везде. Коридоры под завязку забиты цветами. Даже стоя на школьном дворике у ворот, они могли видеть только крупицы происходящего. И с каждой минутой их бутоны раскрывались сильнее. Каждый Тюльпан чувствовал стремительное приближение новой точки невозврата. Никто не мог понять, рад он или напуган будущими переменами. – Знаю что?! – резко сорвался на крик, тут же плотно сжав губы – Зна е шь, что ту т. З на еш ь, в чём д ело. Это был не Рейли – Лэйн понимал это. Но тогда кто с ним говорит? Чей этот металл– – Я ничего не знаю!! – прервал поток мыслей. – Уже за был, чт о я говор ил тебе? – “Рейли” усмехнулся, откуда сверкнули острые клыки. – Да что ты… Он не договорил. Вспомнил то, что ему говорили в медпункте. Его ты можешь обмануть. А вот меня не выйдет. – Вс по м нил. Воспоминания прокатились по всему телу. Жжение в руке стало только сильнее. Лэйн почувствовал, как его форма становится влажной – очередное кровотечение. Упавшая на землю капля заставила бутоны резко открыться. Теперь лепестки Тюльпанов не просто трепетали; они вытягивались и сокращались, туда-обратно. От боли Лэйн чувствовал, как ещё чуть-чуть, и зубы начнут крошиться – так сильно он их стиснул. Боль утихла. Рейли приложил руку к ране. – У тебя снова пошла кровь, – тихо сказал он. Лэйн удивлённо поднял глаза – это был хороший Рейли. Его Рейли. – Рейли! – он крикнул и схватил того за талию, превозмогая боль. – Ты чего это? – лёгкий нервный смешок. – Как будто я уходил куда-то. – Ты… Не помнишь, что было буквально пару секунд назад? – Мы говорили о том, что я не чувствую того, что можешь чувствовать ты. А потом у тебя пошла кровь из руки. А было что-то ещё? – Да! То есть... Забей, - скомкано. Это и правда был не Рейли. Но кто? И что он имел в виду? Это странная фраза… – Почему ты ничего не чувствуешь? – Ты и сам знаешь ответ. – Я понятия не имею, что происходит с тобой. Больше не уверен ни в чём. – Скажи, Лэйн… Внутри ты ведь всё понимаешь? Крис сегодня разговаривал со всеми в параллельном классе. Он разговаривал с одноклассниками в своём классе. – Тогда чей цветок стоит на парте?! Кончай с этим, – Лэйн повысил голос, запугивающе зыркнул на возлюбленного. – Посмотри сквозь свои установки. – Уста… Что? С каких пор ты таким смышлённым стал? Рейли ничего не ответил. Он двинулся в сторону небольшого фонтанчика, перед этим помог Лэйн встать на ноги. Метнул ответный взгляд на людей, собравшихся вокруг них. Один из них хотел сделать шаг в сам двор, но едва заметное покачивание головы брюнета снова сделало его бездушно стоящей статуей. Рейли присел на бортик фонтана, оглядел всех наблюдающих по всему периметру школы. Тело внезапно стало лёгким, а на душе призрачными нотками играло долгожданное спокойствие. Парень облегчённо улыбнулся и с нескрываемой горечью в голосе сказал: – Знаешь, мне жаль, что я так и не услышал от тебя слов любви. Лэйн оказался возле за долю секунды. – В смысле? Но ведь пару минут назад я… – Ты не понимаешь. – Я люблю тебя, Рейли. Люблю. Настолько, насколько может любить эту убогая душа. – Так мил, – коротко посмеялся. – Прекрати! Парень насупился. По его щеке бегло ю скатилась слеза, а щёки сильно покраснели. Почему Рейли так говорит? Почему он ставит под сомнения искренность тех слов, которые Лэйн боялся произнести слишком долго? Внутри все закипало от чувства несправедливости. Он плотно сжал кулаки и безуспешно старался сдержать слёз. Рейли провёл рукой по щеке возлюбленного, смахивая остатки солёных дорожек. – Лэйн, что с тобой? Из-за чего ты так? – Ты говоришь полную херню! Почему ты… Почему не принимаешь мою любовь к тебе!? Почему пытаешься навить что-то своё с этим цветком!? Ты совсем как эти Тюльп… эТи… Эти ЛюDИ!.. В голове словно что-то разбилось и осколками вонзилось в и так кровоточащую плоть. Кровь в ране кое-как сдерживал потрепавшийся бинт, каждую минуту багровея всё сильнее. Блондин еле удержался на ногах, сразу схватившись за левую руку. Во рту появился слабый металлический привкус, когда капля крови медленно коснулась верхней губы. Лэйн вытер рукавом нос – только сильнее размазал алое марево по лицу. – Так значит ты всё понимаешь. – Понимаю что? – хотел сказать с такой же агрессией, но боль заставила удавить эмоции. Рейли молчал. В тот момент, когда я осознал, что теперь всему конец, живое сердце, считающее каждую секунду до— Кровотечение из носа скоро прекратилось. Брюнет обвёл щёки парня ладонями и спустил их ниже. Обхватив его за спины, Рейли несдержанно притянул его к себе, точно падая в него. Объятия были настолько крепки, насколько эфемерны. Казалось, они вот-вот сольются воедино, достигнут абсолюта своих чувств. В этих объятиях Рейли чувствовал успокоение. Внутри него образовалась пустота, которую он так стремился ощутить. Недостижимое чувство, похожее на то, что присуще умершим. Руки Лэйн кое-как обхватили его таз в ответ – слабость съедала парня изнутри. – Желая умереть, ты начал жить в завтрашнем дне, – шептал он ему на ухо. – А я, пожелав жить, не заметил туман на дороге настоящего. – О чём ты? – тихо спросил. Однако Рейли будто не слушал вовсе, лишь продолжал: – Наверное, окажись я втойночи снова, точно бы не помчался сломя голову на улицу. Может, я был не готов к ней вовсе? Мне стоило подождать тебя, перебороть тот страх, и тогда… – Хватит, – твёрдый шёпот. Он собрал остатки сил и отстранился, хотя так хотелось остаться в этих объятиях навечно. – Ты всё понимаешь, но всё равно огораживаешь себя стенами от действительности. Разве не глупо? Ты всегда был тем, кто принимал испорчённость правды, отвергая приторность лжи. Разве врать самому себе не унизительно? Рейли пошатнулся от выпада парня. С его лица не сходила добрая, чуть вымученная улыбка. – Ладно. Я знаю, что поможет тебе принять меня. Брюнет начал быстро расстёгивать рубашку. Лэйн хотел остановить его и уже потянул руку, как словил уверенный ответный взгляд. Он понимал, что делает. На месте груди Рейли зияла дыра, от которой исходило слабое алое свечение. Это свечение исходило от сердца, бьющегося внутри. Нитевидными сосудами оно соединялось с остальными органами, но почему-то на их фоне выглядело инородным. Если вглядеться в сердце, там можно было увидеть быстро сменяющиеся моменты из чьей-то жизни. И в каждом из фрагментов был блондинистый парень с взлохмаченными волосами. Лэйн сделал осторожный шаг к Рейли на не сгибающихся от ужаса ногах. Боязно протянул руку, желая прикоснуться к сердцу. Не решался. – Дотронься, если хочешь, – мягко и непринуждённо разрешил Рейли. Тогда парень постарался максимально аккуратно прикоснуться, только кончиком пальца. И как только он почувствовал что-то холодное и напоминающее стекло, от сердца посыпались искры. Но Рейли не было больно – он тихо засмеялся, глядя на шокированного парня. Последний как заворожённый смотрел внутрь сердца. Наложенный поверх всех всплывающих картинок красный фильтр немного мешал, но отдельные сцены разглядеть всё равно можно было. Вот парень идёт по коридору, но смотрит в пол, сжимая свои кулаки. Вот он же с кем-то активно разговаривает во внутреннем дворике школы, лицо собеседника сильно размыто. А вот тут он сбивает с парты вазу с белой хризантемой. Подожди, хризантема? Но это же… – Это всё отрывки моей жизни. – слова прозвучали беззвучно, будто сам он мысленно находился где-то в воспоминаниях. – Ты же понимаешь, что это? – Рейли указал на своё сердце, чем вызвал новую волну маленьких искр. Пусть весь мир - это ад. Но в этом аду ты был моим сердцем. Сердцем, бьющимся безошибочно. – Ты был… Всё это время?.. – дыхание участилось, глаза начали бегать от Рейли к фонтану, от фонтана к дереву, от дерева к Рейли. – С той ночи. – Н-но… Почему всё это тогда… почему ты, я-я? – он проглатывал половину слов из-за выступающих слёз, а вторую половину разобрать вышло с трудом. Но Рейли понимал его и без слов. – И на этот вопрос ты тоже знаешь ответ. – Нет, я-я… не понимаю, – Лэйн начал задыхаться, жадно глотая ртом воздух в приступе паники. Время продолжает идти. Стрелки смещаются. Но моя печаль не уходит. Даже сейчас он единственный, кто заставляет кровь течь сквозь моё сердце. – Ну чего ты, Кролик? Белая молния прошла сквозь голову блондина. Забытые воспоминания начали всплывать на поверхность. Рейли назвал его так лишь однажды.

***

Лэйн перехватил сумку Рейли и повесил на свободное плечо. Головой кивнул в сторону освободившегося места. – Садись. – Дай хоть сумки возьму! Всё равно сижу, а ты вон стоишь, нагруженный весь. – Нет, – отрезал. – Ты мало поспал сегодня. Поспи пока едем. Я провожу тебя сегодня. – Хоть одну дай! – не прекращал Рейли. – Самому-то тяжело. – Не тяжело. Рейли посмотрел в пол – пытался скрыть румянец. Тихо прозвучало: – Спасибо, Лэйн. – Не стоит. Я хочу, чтобы ты отдохнул. – Вот только когда отдыхать тебе? – почти неслышно возмутился брюнет, прикрывая глаза. Всю дорогу до дома Рейли пытался «незаметно» вернуть себе свою сумку, которую всё не отдавал Лэйн. Ему было одновременно и приятно, и неловко. Ещё и этот румянец, то появляющийся на щеках (когда Лэйн, например, вновь скажет слова своей заботы), то пропадающий. Приходилось врать, что это всё из-за переполняющей его злости. Но как же хотелось отбросить всю ложь и сказать как есть. Он знал, что его чувства взаимны. Но не был до конца уверен. Лэйн всегда так собран, его эмоции почти невозможно считать, а потому и убедиться в своей правоте. Оставалось только ждать первых слов от Лэйн. Если Рейли, конечно, не ошибался. – Мы пришли, – скомкано сказал Рейли. – Я знаю. – Теперь отдашь сумку? Спина у тебя, наверное, теперь болеть будет. – Или я могу донести прямо до дверей. – Нет! – он резко выхватил сумку и, глупо улыбаясь, швырнул её к входной двери. – Теперь не надо. – Мог бы просто “нет” сказать, – Лэйн улыбнулся, и Рейли увидел, что его два передних зуба чуть выступали. – Ого, а у тебя всегда были такие… зубы? – поняв, в какое неловкое положение он себя поставило, брюнет принялся размахивать руками и качать головой. – П-прости! Это было очень некрасиво с моей стороны! Просто до этого я не часто видел твою улыбку и не обращал внимания, а тут вот… – Всё в порядке, – перебил его Лэйн. – Правда? – Да. В детстве мама говорила, что у нас в роду были кролики. Отсюда такие зубы. Называла меня Кроликом, – он ухмыльнулся, прикрыл рот рукой. – Мило. – Я пойду? – он уже развернулся и был готов помахать другу на прощание. – Стой! – Что-то ещё? – С-спасибо, что помог донести сумки… Кролик. Рейли не пытался скрыть своей румянец сейчас. Немного виновато смотрел на блондина, как будто извиняясь за то, что мог перейти дозволенные границы. Лэйн же распахнул глаза и поспешил развернуться спиной, чтобы Рейли не увидел его залитые краской щёки. – Не за что, – бросил он. Это был первый и последний раз, когда он назвал его Кроликом. Последний до нынешнего. Господь, умоляю тебя, покажи мне продолжение того сна. Ведь если я научусь спасать тебя раз за разом – того, кто речитативом бьётся внутри сердца. Кто на самом деле сможет полюбить мой угодливый облик? – Я не хочу терять тебя, – Лэйн прижался к Рейли, медленно опускаясь на землю. – Но потеряешь. Блондин поднял голову и посмотрел на лицо Рейли. Он видел умиротворение в его глазах. Но сжатые губы говорили о грусти. Вот только грусти за себя или за него? Чувствуя, как внутри всё горит, Лэйн потянулся к лицу парня. Он нежно поцеловал его шею, скулы. Аккуратно оставил лёгкий поцелуй на мочке уха. Рейли ничего не говорил и не делал, его прерывистое дыхание говорило всё за него. Так же аккуратно, совсем не опытно и немного неуклюже Лэйн коснулся губами губ возлюбленного. И почувствовал ответный толчок, такой же неуверенный и неуклюжий. Тогда блондин положил руку на щёку парня и слился с ним в поцелуе, желая раствориться в этом моменте. Первый и такой желанный поцелуй для обоих. Он(и) хотел(и), чтобы та секунда, в которой они оказались, длилась вечно. Но даже самого понятия “вечность” не может существовать, ведь так? – Знаешь, – Рейли чуть отстранился от губ парня и прошептал, – мне очень жаль, что я так и не почувствовал взаимной любви, когда был жив. Жаль, что не смог ощутить в полной мере это чувство, когда тебя любят всем сердцем. – Но ведь мы сейчас… – Но мне было приятно слышать от тебя “люблю”. Наверное… – он развернул голову и посмотрел на одного человека из толпы собравшихся людей. – Думаю, я уже забыл, как чувствовать себя счастливым. – Рейли, ты ведь не?.. – ушедшее на мгновение паническое состояние вернулось, и теперь оно ещё плотнее сковывала блондина внутри себя. – Ты очень милый, Лэйн. Я бы хотел встречаться с тобой тогда… – нервный смешок. – Всё отдал бы за это. – Не говори так! Рейли обхватил руками лицо Лэйн, вытирая с глаз готовящиеся вот-вот упасть слёзы. – Почему ты грустишь? В конце концов, умереть когда-нибудь – значит быть человеком. Лэйн промычал что-то невнятное и резко подался вперёд. Он не хотел слушать Рейли. Не хотел принимать то, что он говорит. Он хотел лишь ещё раз поцеловать любимого. И когда его губы почувствовали губы… Но Рейли рассыпался на бесчисленное множество маленьких искорок в тот же момент. Они коснулись лица парня, в последний раз иллюзорно даруя тепло любимого человека. И рассеялись в закатном небе. Лэйн упал на землю, схватил себя за плечи и уткнулся в холодный гранит. Отвергал реальность. То и дело пытался ухватиться за исчезнувшего парня, на деле же просто загребая руками воздух. Тонкие дрожащие пальцы отчаянно пытались нащупать что-то впереди. Всё было тщетно. Он рыдал навзрыд, своими криками и всхлипами разрезая мёртвую тишину журчащего фонтана. У него остался один вариант – столкнуться с реальностью. Убежать у него от неё не получилось. Я неподвижно стою перед камнем, где он спит. Даже если хлещет ливень, я остался без зонта. Он продолжал лежать на земле, тихо всхлипывая и подергиваясь. То и дело слышались такие же тихие стоны – он не желал даже думать о факте своей утраты даже спустя немалое время, проведённое в одиночестве. Пальцы из последних сил сдавливали рёбра. Лэйн хотел сломать их, сломать себе все кости. Уж лучше пусть он испытает физическую боль, чем ощущение, как его душа рвётся в клочья. Когда рядом с ним послышались шаги, он даже не обратил на них внимания. В голове безумной каруселью всплывали и исчезали воспоминания, которые он создал вместе с Рейли. Воспоминания. Вот они вместе с Рейли идут в школу. Хлещет дождь вовсю, но их это не волнует. Держа зонт, Рейли что-то активно рассказывает, не скупясь на самые разные эмоции. А Лэйн просто смотрит на него глупым, влюблённым взглядом. А вот они вместе обедают, и Рейли решает поделиться своим обедом с другом, который забыл его с утра в спешке. Лэйн отводит взгляд, чуть краснея, но принимает подарок. “Если уж быть голодными, то вместе”, – со смешком говорит Рейли, поднося ко рту Лэйн рис. Вот они сидят дома у Лэйн, пытаясь решить домашнюю работу. Но вместо этого делают все, что угодно. В результате их небольшой потасовки, Лэйн падает на кровать вместе с Рейли и нависает над ним сверху. Стараясь не показывать своё смущение, Лэйн быстро отпускает его, а Рейли, в свою очередь, быстро разворачивается к стенке, пытаясь привести себя в чувства. – Нет!! Нет-нет-нет!! Неужели они тоже… Нет! Я… Я отказываюсь… Не хочу!! Воспоминания? Лэйн идёт по до боли знакомой дороге к школе. Пусть дождь становится всё сильнее, зонт помогает не намокнуть. Хотя Лэйн был бы не против идти и без него: ему бы не пришлось оправдываться за солёные дорожки на щеках. В голове тихим эхом отзывался смех рейли, когда он проходил их “площадку для встреч” – становилось только больнее. Перемена началась уже давно, но Лэйн так и не притронулся к своей еде. В горле застрял ком. Парень лежал на парте, а его взгляд был устремлён в одну точку – вазу с белой хризантемой на парте перед ним. Они находили возможность общаться даже во время контрольных, каждый раз делая это более незаметным. Но тогда Лэйн не ценил эти разговоры ни о чём вместе с ответами на тест. Он сидел в своей комнате, пытался начать писать эссе, но в голову не шло ни одно слово. Вместо этого ему под руку попались несколько исписанных листов. На каждом из них он разными словами признавался Рейли, хотел найти самое лучшее сочетание слов и чувств. Теперь это всё было ник чему. Рухнув на кровать, он тихо заплакал, перечитывая свои же признания умершему другу. Воспоминания?.. Теперь, когда тебя нет рядом, я думаю, а мог бы и я стать сердцем для кого-нибудь ещё, кто не ты? Обнимающий себя за рёбра Тюльпан наконец встал. Поднявшись на ноги, машинально ещё пару секунд держал руки на груди, но быстро скинул их. Его бутон начал раскрываться. Перед ним столпилось множество таких же Тюльпанов, и каждый наблюдал за ним. Их бутоны были полностью раскрыты, а над сердцевиной цветка парило что-то рыже-красное, отдалённо напоминающее сердце. Когда бутон “поднявшегося” раскрылся, а лепестки начали быстро крутиться, подобная фигура показалась и у него. Они смотрели друг на друга и молчали. Тишину разрывали только странные вибрации от крутящихся лепестков. На белой рубашке поднявшегося Тюльпана висела брошка в виде нераскрытого бутона с красиво выгравированным текстом. “Лэйн”.