Кэйа

      Кэйа спокоен.       Дело не в том, что все хорошо день за днем. Было бы плохо – Кэйа бы все так же улыбался, шутил и играл словами. Ходил бы в «Долю ангелов», пил вино и дразнил Дилюка. Дело не в этом.       Просто Кэйа давно ничего не чувствует.       Давно – слово громкое. Не надрывное, просто как будто прошло сто лет, а Кэйа не заметил. С ощущением времени у него теперь совсем плохо, с памятью стало паршиво. И с желанием жить, судя по всему, тоже не все в порядке.       Кэйа хороший актер.       Даже когда все, что он делал ночью – это смотрел в потолок.       Исправно встает утром, собирается на работу, общается с Джинн, улыбается рыцарям и горожанам. Он проживет этот день, потом еще и еще. Потому что, он уверен, иначе Дилюк будет грустить. Дилюку грустить нельзя ни в коем случае.       Лиза – проблема.       Она видит его насквозь, но ничего не говорит. Не зовет на разговор, не ищет повода выведать, что происходит. У нее политика невмешательства. Захочешь поговорить – приходи. Кэйа не хочет.       Петля тоже выход.       Кэйа не слушает шепот в голове, не всматривается в тени по углам. Но иногда – не специально – открывает спину в бою. Обнажает шею. Не смотрит. Ссадин и ран на теле стало больше. Бинты – часть капитана кавалерии.       Когда Кэйа устанет достаточно, то попросит Дилюка похоронить его в месте, откуда было бы видно его потерянный рай – винокурню «Рассвет». И не класть тело в гроб. Он будет лежать там и смотреть, как звезды дарят свой свет дому, отражаются от ровной глади озера и заглядывают в окно к Дилюку. Он будет смеяться, искать созвездие совы и рассказывать ей все сны, что успел увидеть за свою жизнь, а она в ответ расскажет, какие сны видит Дилюк.       И они будут рядом.       Дилюк пообещает, что его похоронят рядом с ним.       И они вместе будут считать звезды.