Глава 7
9 апреля 2024 г., 17:58
— С чего начнём, мастер? — спросил Вацлав у Алана.
— С чего-то более лёгкого, надо проверить его болевой порог, — предложил Алан.
Тогда Вацлав предложил вживить Отару инфолинк, это самая безопасная аугментация и самая нужная. Алан тут же согласился, но сказал, что будет работать без наркоза, что немного смутило Вацлава, ведь когда он сменял аугментацию наёмнику, то небольшую дозу он всё же ему вколол.
— Он же ваш враг! — удивился Алан.
— Да, но я…
— Вы всё ещё такой же добродушный, это было видно сразу, когда вы только прибыли на остров, — улыбнулся Алан.
— Он всегда был мягким, — кряхтя, рассмеялся Отар и тут же получил оплеуху от Алана. Похоже, Алан не любил, когда подопытные, отмеченные особым знаком, а точнее, предоставленные ему полицией, так себя ведут.
— Вот мой наркоз, а теперь приступайте, я с этими микровещами не связан, — сказал Алан.
Вацлав приступил к работе, а Алан следил за каждым его шагом, как будто бы он был протеже, а не наоборот, и даже записывал что-то в свой блокнот. Работа завершилась к вечеру, и Алан сказал Вацлаву, чтобы тот шёл в дом, а он проследит за тем, как приживается аугментация. Вацлав кивнул и, вернувшись в дом, рухнул в свою кровать.
Сон так и не приходил, ему было интересно, как там Отар, да и к тому же какое-то странное чувство охватило Вацлава, что-то не так на этом острове, он как-то на него влияет, хотя он даже не подписывал никаких контрактов.
Ночью дом полностью погрузился во мрак, даже за стенами особняка было тихо. Все обитатели уже спали, но вдруг он услышал тихие женские шаги за дверью. Он открыл дверь и увидел силуэт Катарины, она спустилась вниз и направилась к выходу. Поначалу Вацлав подумал, что она беспокоится за отца, но она шла в другую сторону, куда-то в глушь острова, и это заинтересовало Вацлава. Дочь совсем как отец, в плане того, что живёт на острове и мало когда бывает дома.
Вацлав так и не уснул, а чтобы как-то скоротать ночь до утра и следующей работы, он тоже решил прогуляться вокруг дома, забыв про предостережения от Иденшоу. Взяв с собой фонарик и одевшись потеплее, он вышел из своей комнаты, а затем из особняка. Ночь стояла лунная и тихая, но эта безмолвная темнота не давала повода её бояться.
Особняк был ограждён со всех сторон, и у него было всего два выхода, один на причал через веранду, а второй куда-то вглубь острова.
«Она пошла туда», — подумал Вацлав и решил пойти по следам Катарины.
Тут он себя поймал на мысли, что влюбился в дочь Алана с первого взгляда, вот только она не даёт чувствам выхода, даже когда она разговаривает с Вацлавом, она достаточно холодна в общении.
Набравшись смелости, Вацлав открыл вторые ворота и ступил в неизвестном направлении. Дорога петляла между скалами и редкой растительностью, потом вывела на перекрёсток.
— Отлично, я на перекрёстке, который исполняет желания, — улыбнулся Вацлав про себя.
Он в шутку мог загадать желания, но помнил, что одно уже было по неосторожности загадано, и теперь он стал превращаться во второго Алана Мортона. Поэтому он решил добиться внимания Катарины без помощи острова. Но вот в какую сторону пошла Катарина, он не знал, её следов нигде не было. Поэтому он решил опробовать все дороги. Две вернули его обратно к дому, третья вела к форту, где работал Алан, а на последнюю не хватило сил, и смирившись с этим, Вацлав вернулся в особняк.
Он почти вернулся в свою комнату, как вдруг услышал голос Катарины.
— Тебе лучше не следить за мной, — сказала она.
— Я не слежу, просто… — попытался оправдаться Вацлав.
— Ну да. Послушай, только я и те, кто живёт на острове, могут так путешествовать по нему, ты можешь заблудиться или случайно утонуть в болоте, — сказала тихо Катарина.
— Понял, не дурак, но… — он хотел признаться в любви девушке, но её и след простыл.
***
Утром Вацлав как всегда работал с Аланом. Тот сказал, что операция прошла успешно, и что подопытный чувствует себя хорошо, и попросил Вацлава протестировать аугментацию. Вацлав согласился, он позвонил на инфолинк Отару, но тот начал огрызаться и оскорблять протеже Алана. — Браво, коллега, подопытный хорошо слышит, — похлопал в ладони Алан. — Ага, только грубить не перестал, — сказал Вацлав. — Ну ему ещё предстоит пройти все испытания, прежде чем он изменится в лучшую сторону, — сказал Алан. — А если он не выдержит? У него, похоже, ещё и синдром Дерроу, раз так крутится, — поинтересовался Вацлав. — Ну значит, я в чём-то ошибся, — улыбнулся Алан. — Надеюсь, в не изобретениях, — выдохнул Вацлав. — Да, во многом, — хихикнул Отар и снова получил оплеуху от мистера Мортона. — Я знаю, для вас это непривычно, но если вам не нравится работать со мной, вас никто не держит, — улыбнулся Алан. Вацлаву не хватило сил признаться, что он влюбился в дочь своего начальника, поэтому он посетовал на то, что просто неделя выдалась тяжёлой. Алан не был груб со своим протеже, поэтому сказал, что даёт Вацлаву выходной, только иногда будет с ним советоваться, а пока он сам хочет подготовить подопытного к сложной операции. Когда Вацлав вышел из лаборатории Алана, у него с души будто камень свалился, он понимал, что он свободен, и никто его не держит, никто, кроме… Катарины. Может, если он отдохнет и переведёт дух, то сможет остаться на острове ради неё. Вацлав вернулся в особняк и направился на кухню перекусить, там никого не было, что радовало его, в одиночестве он мог расслабится за перекусом и подумать, как выстроить диалог с мисс Мортон. Только он подумал об этом, как тут же Катарина буквально влетела в кухню. — Можно присоединиться? — спросила она. — Это твой дом, делай, что хочешь, — выпалил Вацлав. — Вижу, отец совсем тебя затаскал, — сказала девушка. — Просто у него немного другие методы работы, он более жёсткий, — признался Вацлав. — Он наёмников оперирует, а они иногда бузят очень сильно, — улыбнулась Катарина и добавила, — Радуйся, что ты только одно желание загадал острову, так что как только отец закончит с очередным экспериментами, он снова переключится на тех, кто платит. — Я сам порекомендовал ему грузинского мафиози, когда он заговорил об исправительных работах, — сказал Вацлав. — Это всё остров, многие работали с моим отцом, но никто не остался на нём, — призналась девушка. — А если я загадаю другое, более светлое желание? — поинтересовался Вацлав. — Какое? — поинтересовалась Катарина.
