Старый проигрыватель.

Кажется, у Даста немеют губы от осознания, какую взбучку ему устроят за такую невнимательность. Хоть сегодня у него и был выходной, он не имеет права игнорировать своего босса. Даже ненадолго оставлять сообщения непрочитанными было сущим преступлением. Да, паучок не всегда выполнял эти глупые обязанности, но раз уж его сутенёр перешёл на частые звонки...милости от него даже ждать не стоит. Он выхватывает из лап бармена телефон, трясущимися руками просматривая все сообщения и количество звонков. С каждым нажатием по экрану казалось, что белолицый паренёк ещё больше бледнеет. — Дело дрянь? — С неуверенным прищуром выдаёт Хаскер, пока оба стоят в нагнетающей тишине. Он знал, что представляет собой Валентино. Может быть, не в полной мере, но он точно имел представление того, как подобные ситуации отражаются на Дасте. По-видимому, в сообщениях прослеживалось что-то слишком тревожное, раз паучок так надолго залип в пустоту. Из неимения навыков к тому, чтобы расположить к себе партнёра в диалоге, Хаск беспомощно ждёт ответа или какого-либо действия от актёра, дабы дальше уже говорить по существу. Но, видимо, диалог не состоится. — Мне...Мне надо отойти, я сейчас. — Процеживает сквозь свои уста Энджел, пока его руки нервно ходят ходуном, трясутся от каждого действия и нервно обтирают ладони от влаги прямо о шёлковый халат. Он совсем потерялся во взгляде, направляясь на выход из кухни: — Сейчас приду. Хаск остался стоять в ступоре возле раковины, понимая, что не в силах хоть как-то сейчас помочь. Дело "питомцев" и хозяев - это только их личное дело, и, к сожалению, у обычного грешника, с таким же металлическим ошейником на шее, вряд ли найдутся рычаги давления. Хаскер подходит к раковине, намывая оставшуюся посуду. Скорее всего, Энджела заставят работать в собственный выходной из-за произошедшего, и это перебивало дыхание. Он целую ночь возился со старым барменом, старался оказать максимальную поддержку и сострадание, в то время как сам кошак и слова не может выдать в обратную сторону. Он оказался в зеркальной ситуации и почувствовал свою беспомощность. Почувствовал, что не может помочь. — Долго тут ещё возиться собираешься? Как ножом по ушам проносится вопрос слева от ушек Хаскера. Он тут же направляет свои локаторы в сторону источника звука, а после уже и свой взор. Это была Вегги. Она так незаметно подошла, что у немного нервного кота пробежали мурашки по коже. Наверное, он просто глубоко задумался, не успев выйти из своего транса вовремя. — А, это ты. — Бубнит бурый кот себе под нос, вновь переводя внимание на грязную посуду: — Думаю, недолго. — Расставишь её тогда? Как сможешь. Я уже потом посмотрю, где мне за вами убраться надо будет. — Ага. — Хаск кивает, прослушав практически всё, что Вегги ему сказала. Но она всё равно почему-то не уходит. Какое-то время ангел стояла и смотрела на кота с небольшим подозрением, по крайней мере, такую эмоцию выдавало её лицо. Вегги точно что-то хотела сказать вдогонку, но как-то не присуще ей, она будто немного волновалась. — Как дела у...Энджела? Бармен дернулся, но продолжил так же хмуро намывать посуду. Он не сразу понял, что она имеет в виду, и съязвил в присущей ему манере. — За завтраком у него рот не затыкался. Мне пересказать? — Да нет, ты не понял. Как он....себя чувствует? И тут кошак кажется начал о чем-то догадываться. Он выключает воду в одно движение, а в другое уже поворачивает голову в её сторону. — А что? — Красные брови непонимающе сводятся на переносице. — Просто мы заметили, что он приходит со своей работы совсем поздно, и он редко остаётся в отеле на полный день. — Вегги уже не волновалась транслировать эти мысли. Она, кажется, просто пересказывала их диалог с Чарли. Странно, что та сама не подошла, потому что манера подачи была прям как у принцессы. — Почему бы не спросить у него самого? — Немного недовольно отвечает Хаск, чувствуя что-то неладное. У этого интереса точно есть двойное дно. — Вы вроде сблизились. Думаешь, я поверю, что ты не знаешь, что с ним происходит? — Девушка скрестила руки на груди, выгнув одну бровь. Прямолинейна, как и всегда. Вот теперь она говорит точно от себя. — Может быть, это не твоё дело? — И это бесило Хаска. Он не любил вопросы в лоб, если подобные вопросы были заданы ему: — Не суйся куда не надо, не всё вам с Чарли удастся контролировать. — Эй, полегче, кошак, — Вегги начинает злиться, в то время как уже недовольный кот вновь приступает к мытью тарелок. Он просто старается убежать от этого диалога, желательно подальше: — Я и спрашиваю потому, что мы, вроде как, все друзья? Уже нет? — Мы друзья до того момента, пока вы не начинаете лезть куда не надо. — Чуть ли не рычит Хаск, выжимая губку, уже расставив последние кружки по серванту. — Ах, вот как. Может, если бы ты не прогуливал занятия Чарли, тебе бы было известно, что волнение это, блять, дружеский жест и часть пути к состраданию? — Да ну, нахуй. — Демон обтёр свои лапы, уже поворачиваясь недовольной мордой к ангелу: — А там рассказывают о понятии "не твоё сраное собачье дело"? — Да чтоб ты знал-... — Девушку обрывают на половине слова. В диалог вмешалась Чарли, что неловко подошла к двоим ребятам. — Хаск...а у Энджела сегодня не выходной? — Убрав свои ручки за спину, проговорила принцесса. — Выходной. А что? — Просто он уехал только что на какой-то машине. Всё хорошо?

***

И вот, гнетущий комок желчи и смолы вновь подступает к горлу. Тянущаяся гадкая жидкость разливается по всему телу, порождая невыносимую неприязнь к предстоящему диалогу. Энджелу придётся выйти на работу в свой выходной. Он вновь едет на вызванной машине, до офиса своего владыки, дабы загладить вину перед боссом. Сегодня должно состояться светское мероприятие, в коем списке приглашённых числился один Оверлорд - Валентино. Забыть об этом было максимально глупой ошибкой, Энджел должен помнить любой пьяный писк невпопад от своего хозяина, и самостоятельно планировать собственные выходные под это. То, что он забыл - его вина. То, что он опаздывал на макияж уже на целый час - его вина. То, что Валентино не в себе от ярости - тоже его вина. Сейчас ему не попадёт, совсем нет. Личико Даста должно быть идеальным для того, чтобы не посрамить имя хозяина. Его игрушка должна выглядеть на мероприятии отлично, и это аксиома, не терпевшая сомнений в любом пункте. А вот после...стоит покрепче сжать кулаки и терпеть все унижения в свой адрес. Мало того, что актёр в последнее время только и делал, что выводил своего хозяина на эмоции, сегодня был особый случай. Даст не удосужился ответить даже на звонки, не то что на сообщения. Он крупно накосячил, и будет отвечать за всё, что сделал не так. И вот, паук уже в лифте. Он старается собраться с силами, попутно поправляя свои волосы и отряхивая шёлковый халат. Пришлось выйти в том же, в чём и был, поскольку ситуация требовала быстрых действий. И вот, звук правильного этажа. Актер выходит в коридор, направляясь к двери в студию. Холодный пот проходит по позвоночнику моментально, как Даст не замечает моль среди всех актёров. Видимо, он ждал его в гримёрке. Понимая, каким действиям это может быть чревато, тот вдыхает побольше воздуха в лёгкие, и, обходя всю съёмочную группу, открывает злополучную дверь. Посреди комнаты, на строгом красном диване расположилась огромная тёмная фигура. Моль сидел в окружении двух девиц, что ласками старались успокоить его напряжённое тело. Две рыжие кошечки ворковали возле шеи сутенёра, вплоть до того момента, пока в комнату не зашла его главная сучка. Энджел Даст. — Оууу...Энджел. Какими судьбами? — С хищной интонацией вывалил из своей пасти Валентино, отгоняя от себя двух оппоненток и указывая им на дверь. Девочки тут же подскакивают, мигом удаляясь из гримёрки. — Вал...Я-... — У него не было и шанса договорить. Оверлорд в одно мгновение оказывается рядом с пауком, махнув своим крыльями и встав впритык, зажав Энджелу горло. — Тебя спасает только то, — Мужчина проходится своими острыми, как бритва пальцами, по щеке замученного блондина. Паренёк издаёт хриплые выдохи от нехватки воздуха, но кажется, сутенёра это и вовсе не заботит: — Что ты должен выглядеть великолепно на мероприятии. — Вал... — Воздух совсем кончается, нет возможности вдохнуть хотя бы грамм, и последнюю попытку он тратит на то, чтобы жалко прохрипеть его имя. Вместо милости Энджел получает клубок табачного дыма в свою глотку, а после моментально летит на пол. Валентино прямо-таки бросает его в угол, как тряпичную куклу, вываливая после этого свою злобную улыбку, впридачу с фальшиво-сладкой интонацией. — У тебя есть несколько минут, и ты должен выглядеть шикарно, тупая сука. — Он открывает дверь, напоследок выдав: — Только попробуй меня опозорить.

***

Макияж был готов, костюм тоже. Как бы то ни было прискорбно, парню нужно было продолжать театр одного актёра каждый раз, как он выходил в люди. Но...умел ли он это делать так же искусно, как раньше? Кажется, отель в действительности влиял на него. Может быть...отдельные личности в нём. Хоть сегодня для этого и не было предлога, Дасту иногда удавалось даже давать отпор своему хозяину. Он умудрялся дерзить в ответ пуще прежнего, хоть и прилично за это отхватывал. Но строить образ сучки Вала было куда сложнее, чем раньше. Сегодня Энджел был одет в латексный костюм с пурпурными вставками и белыми стразами на выступающих частях. Бёдра, укутанные зеркальной тканью, украшены узорами паутины, а на шее актёра висел черный латексный ошейник, что представлял собой отдельно съемное горло для костюма. На нём был поводок, что сутенёр не собирался отпускать в течение вечера, только подчёркивая статус этого грешника. Статус его сучки. И это работало. Как бы кто не засматривался на этом вечере в сторону Даста, как бы не раздевал глазами порноактёра, он принадлежал только Валентино. Но точно ли только ему? Случай, по которому пришлось собраться, был не особо важен. Всего лишь празднование успеха новых дронов от компании Вокс Тек, в придачу с успешным показом Вельвет на той неделе. О да, моль хотел выглядеть на все сто в компании с остальными Ви. Гостей была уйма. Как-никак, для основной массы круга Гордыни это было значимое событие. По крайней мере, попасть на подобную тусовку не особо-то и лёгкая задача, так что ажиотаж стоял приличный. Энджелу не дали отойти и перевести дыхание даже на минуту, весь вечер блондин извивался перед своим хозяином, словно змея на сковороде с раскалённым маслом. Где-то в глубине души он старался загладить свою вину, чтобы босс был к нему хотя бы немного снисходителен, поэтому выдавал образ на полную мощь, запустив все рычаги и спуская курок. Встреча прошла, как и все другие - обыденно. Сплетни, разговоры о новых инновациях и показах, и конечно, куча подставных СМИ, задачей которых было выставить всё происходящее в самом соку. Даже в лимузине, по дороге в студию, Энджел не отлипает от своего хозяина, извиваясь и выпячивая свои прелести перед ним, по любой возможности одаривая утехами и ласками. Его каждый раз переклинивает, как перед глазами появляется...Хаск. Он каждый раз витал пред взором, будто напоминание о том, что Энтони нельзя срастаться с этой маской. Что он уже не Энджел Даст, и ему давным-давно не подходит это имя. Ему казалось, что он обмяк и недостаточно старается, и как бы ужасно не звучало, в этом был виноват лишь бармен. Где-то в глубине души...паук действительно винил старого кота за это. За то, что маразматик раскрылся для него, и дал раскрыться самому. Что в его компании, актёр совершенно забывает о своём образе. И что по вине Хаска он стал работать хуже. Но больше чем винить, он не прекращал благодарить его за это. Хаск стал его домом. Миром и спокойствием для его души. И только он переключал на это свои мысли, как сразу делал ошибки в своей работе. Ему точно попадёт за это. Вал точно это замечает.

***

— Вал, послушай! Удар. Тушка паука отскакивает к ближайшей стене и ударяется, падая на пол, пока хищная моль не настигает его уставшее тело, поднимая за воротник, и притягивая впритык к своему лицу. — Сколько мне ещё терпеть эту хуйню? — Кулаки сжимают плотную ткань крепче, тряся актёра за воротник и выбивая из него всю дурь: — Сколько ещё мне терпеть эту срань, ебаный ты обмудок? — Вал, Нет! Пожалуйста, я-... — Мальчишка берётся за запястья сутенёра, пытаясь удержаться на весу, пока тот не присобачивает его к стене, несколько раз ударяя лопатки юноши о холодный бетон. — Ты решил меня так на место поставить, да? Показать моё место? — Я не хотел! Я правда старался! Прав-... — Его затыкает шлепок по щеке, а потом ещё один. Пощечины отдаются хлопками, пока на лице паучка не отпечатывается яркий цвет ударов. — Думал, я забуду твою утреннюю выходку? Думаешь, я буду терпеть это говно? Чем ты был занят? А? — Ярости оверлорда не было предела. Он метал паучка из стороны в сторону, в скором времени подняв его за горло и бросив на диван, не отпуская удушающей хватки: — Чем ты был занят, тварь? — Обе руки моли обхватывают шею актёра, плотно сжимая на ней свои пальцы: — Думаешь, раз спрятался в отельчике отродья Люцифера, я не могу тебя убить? Думаешь, твои рейтинги меня остановят? Они падают, что мне с этим делать? — Нет! Пожалуйста! — Мне каждый раз выбивать из тебя дурь? Ебаная... — Валентино ещё сильнее сжимает свои руки, вновь откинув паука в соседнюю стену: — ЕБАНАЯ ТЫ СУКА. И тут Энджел затих. Более не было слышно ни мольбы, ни кряхтения, только тяжёлое дыхание хищной моли. Он отряхивает свой костюм, поправляет съехавшую с головы шляпу и встаёт над актёром, прямо подле его лица. — Вставай. Ответа не последовало. — Вставай, я сказал. Словно ножом по ушам проносится в помутнённом сознании паука, и тот выдаёт лишь тихий хрип. Валентино это взбесило куда больше, чем останься бы он без сознания на полу, поэтому тот хватает его за запястье, силой поднимая Даста на один уровень со своим лицом. Только после подобного действия, Энджел задвигался и схватился за руку моли, из-за необычайной боли в мышцах плеча. Он просто мог вывихнуть ему все суставы своими действиями, потому что конечность не выдержала бы веса собственного тела. — Вал... — Ты отработаешь этот день, ты понял? Ты будешь работать всю завтрашнюю ночь, все сутки, если потребуется. Я заставлю тебя ночевать тут сразу ТРИ ночи подряд, ты меня понял? — Истеричной интонацией шипит моль, пока Энджел только и умудряется кивать. Сутенёр опускает свой лик, совсем впритык к морде измученного паука: — Что нужно сказать, сука? — Да...Валентино. И тут же, парень с хлопком вновь оказывается на полу, поскольку Вал ослабляет свою хватку, поправляя вид воротника собственного пиджака и пуха на своей груди. — Вот и славно. — Словно змей, шипит сутенёр, удаляясь из костюмерной комнаты: — Иди умойся. Ты выглядишь как грязная шмара, и это не комплимент. Дверь захлопывается. Писк в ушах нагнетает с новой силой, и Даст опускает плечи вместе с головой, безжизненно оставаясь лежать на холодном полу. У него нет и малейших сил на то, чтобы встать. И только теплая, стекающая с носа кровь приводит в сознание своим металлическим вкусом. На телефон приходит сообщение от контакта "Котик": < Ты как? Мне зайти за тобой?