В шаге от беспутного квартала

шаг первый. ты, одновременно, моя погибель и шанс на жизнь.

***

когда ты подросток семнадцати лет, у тебя и так целая куча проблем в виде гормональных сбоев, собственных угнетающих мыслей, самобичеваний и познаний себя. при этом нагрянул внезапный переезд из родного сеула и ожидает исследование незнакомого города в центре австралии. сидней, сезон дождей, школьные будни и пубертатные язвы, с ярким цветом волос и проколами уха в ста разных местах. хенджин не славился популярностью в старой школе, где учился с первого по девятый класс, но друзей у него было достаточно, чтобы не чувствовать себя одиноко. теперь же все перевернулось на триста шестьдесят градусов и добавило красок в его скучную серую жизнь. единственный азиат в австралийской школе привлекал всеобщее внимание не в совсем позитивном ключе. седьмой день с начала учебного года, хёнджин нашёл успокоение за последней партой третьего ряда в классе. новые одноклассники словно вышли из клишированного американского сериала, где есть "хулиган" класса и "та самая стерва", за которой все парни бегали. раздается гулкий звонок на перемену, класс превращается в своеобразную игру на выживание среди диких животных. — лягушачий мальчик, ты хотя бы понимаешь человеческую речь или умеешь различать только на своем животном, ой, то есть на корейском? — дежавю от издевательств всегда посещало хёнджина, как только одноклассники открывали рот. — тебе тоже доброе утро, том — на ломанном английском пытался отмахнуться хван, закатил глаза и надел проводные наушники. — посмотрите, корейский урод на человеческом заговорил, — класс заливается смехом, что было бы слышно даже с космической станции. мальчик, который уже привык к такому обращению тихо сидел и смотрел в определенно неопределенную точку на бледно-розовой стене класса. мальчик чувствовал себя ненужным и чужим среди дружных компаний школы. могло ли что-то измениться или хёнджину было суждено оставаться изгоем до выпуска из школы? он и сам задавался этим вопросом, и, как только сдался, принял свою учесть, судьба вдруг решила преподнести ему пару сюрпризов. никаких предзнаменований не было, день прошел в привычной суматохе с разбирательством на английском и насмехательствами со стороны одноклассников, хёнджин даже получил удовлетворительно по тригонометрии. дорога до дома пока что была с помощью навигатора и ошибок в посадке на автобус, из-за чего он вечно задерживался на двадцать минут после школы. в конце дня его ждал дом, скулящая радостная собака, куча домашнего задания и плейлист с песнями тэйлор свифт. бесконечно долго смотреть на белоснежный оттенок потолка и думать о том, куда может занести такая жизнь. матери и отцу давно неинтересно чем занимается и как себя чувствует их сын, поэтому почти все время он проводил в своей комнате, в тотальном одиночестве и с чувством брошенности. всю его сознательную жизнь вокруг были люди, которые искали то, что можно ненавидеть и изливать свою злость, особенно на хван хенджина. помещенный в бездну ребенок, такой невинный и теплый, совсем как ягненок, которого сбила машина и его оставили умирать, гнить в этой жестокости. в какой-то момент хван понял, буквально все в его маленькой квартире может взорваться и сгореть дотла. где-то проскочит искра, а у включенного газа погаснет огонь и тогда весь дом подорвется. не имеет значения где в тот момент он будет находится, дома или нет. после взрыва мальчик останется с ничем. старая потертая мебель, стол с царапинами, памятные вещи, которые он хранил довольно долго, неисправно работающий холодильник, все это обратится в пепел. от хвана вечно пахло порохом и селитрой, казалось, будто он и сам может легко загореться, но почему-то этого не происходило. внезапно его порывы мыслей прерываются стуком в дверь, он снимает наушники и слышит до боли родной голос. — милый, я зайду? — удивительно, но порой и его мать старалась быть заботливой. — входи, ты можешь даже не спрашивать это, — садиться к стенке и обхватывает колени руками. его мать медленно заходит в комнату. она была из тех людей, кто брал от жизни все, это ее и погубило. наркотическая зависимость, алкоголь, провалы в памяти, резкие вспышки агрессии, наплевательское отношение на семью и куча пластиковых желтых баночек с антидепрессантами. она садится на кровать, скрипят пружины и слышен усталый выдох. — как дела в школе? — типичный вопрос, который звучит только в случае если родители хотят разговор плавно привести к теме о совершенных ошибках или просто вежливая показательная заинтересованность, — уже обзавелся друзьями или девушкой? — делает паузу, — ну, или может парнем? хенджин давится слюной и с округленными глазами неловко прокашливается. — мам, какие девушки, какие парни? — отмахивается рукой и усмехается, — это не анонимный клуб одиноких людей, это школа — ох, да брось, тебе семнадцать, а не сорок, я в твоем возрасте целовалась с джоном ли в пустом классе биологии, а ты только и делаешь, что носом книги клюешь, — его мать была неординарной, но переодически даже крутой, по мнение хенджина. — мне не нужны отношения, поцелуи и прочее, я с трудом произношу базовые слова на английском, какие там друзья — выдохнул и вытянул ноги, поджимая пальцы. — они тебя не взлюбили? — вопрос, из-за которого ком в горле. хенджин поджал губы. — не то слово, у меня уже прозвище появилось, — издал нервный смешок и опустил взгляд в пол. — что за прозвище? — его мать нахмурила брови и наклонила голову в правую сторону. — лягушачий мальчик, а если говорить это также мерзко, как мой одноклассник том, то "frog boy" — изобразил австралийский акцент и взвел рукой в воздухе. — почему лягушачий? — странная походка, форма ушей и пухлые щеки, в результате изо рта моих милых одноклассников часто стало вырываться это словосочетание, — пожал плечами и снова неловко отвел взгляд в сторону. — засранцы, — сжала кулак и прикусила губу — и не говори, — он вздохнул и оперся на спинку кровати, скрещивая руки на груди. — хочешь я их побью? — серьезным тоном сказала это, с намеком на злость и посмотрела в глаза сыну. — мам, — протяжно застонал, усмехнулся и закрыл рукой лицо. — ну а что, я уже сидела за решеткой, когда ли минхо, твой бывший одноклассник, решил ударить тебя в третьем классе, а я сломала мотоцикл его отца, — воспоминания так и рвутся в голову, никто не смел обижать её сына. — знаешь, ты безбашенная, мам, — посмеялся и положила голову ей на плечо, в нос ударил запах приторно сладкого мангового геля для душа. — гордишься мной? — улыбалась и хихикала. — безусловно, — хёнджин потерся щекой о её плечо и сделал глубокий вдох. маленькая комната заливается теплым родным смехом, нечасто можно услышать такие их разговоры, в большинстве случаев его мать просто молчала и продолжала пить разные алкогольные напитки из сверкающих стеклянных бутылок, коллекция которых была на балконе, за шкафом, на кухне и в ванной. ужасное зрелище. — я плохая мать, да? — вот и этот самый вопрос, с сожалениями о прошлых ошибках. бинго. вселенная сегодня решила просто добить хенджина. — не говори так, ты замечательная, я тебя люблю, — нахмурил брови и взял ее за руку. — это ты у меня замечательный, — тоскливым тоном с улыбкой были произнесены эти теплые, материнские слова. неловкая тишина и мамина рука, гладящая волосы хенджина. спокойствие и безопасность. это то, что всегда будет не хватать ему. он все еще был ребенком, нуждался в родителях, заботе и доме. но от этого осталось лишь слово дом, как понятие здания, в котором он проживал за чужой счет. — я сегодня уеду, буду дома через два дня, — виновато поджимает губы мать и продолжает гладить его волосы. — ты нашла работу? — надежда в глазах ребенка никогда не угасает. — можно и так сказать, — грустная улыбка, вздох, молчание. единственное, что заметил хенджин, это как она уже вышла из его комнаты, закрыв дверь. он и сам не понял почему и когда, но слезы начали безудержно литься по горячим щекам, а сердце отчего-то ныло. дежавю. брошенность. опять. с красными от слез глазами хенджин и уснул, свернувшись в одеяло, обнимая подушку.

***

солнечные лучи проникали в комнату, свет отскакивал от зеркальных поверхностей и освещал все темное пространство, неприятно щипало в глазах. с небольшим стоном хенджин просыпается и сползает по кровати на пол, взъерошенные волосы делают его похожим на птенчика. опухшее лицо из-за слез опять привлечет на себя уже заученное прозвище, которое будет звоном раздаваться в ушах. иногда его жизнь это просто рутина. он стоит в ванной, лениво, медленно водит во рту щеткой и язык покалывает освежающая мята зубной пасты. смотрится в зеркало, проводя пальцами по уставшим глазам и синякам под ними. посещает мысль, что его внешний вид напоминает пациента из психиатрической больницы смит-гроув, где лежал известный убийца майкл майерс. не хватает, пожалуй, только сумасшедшего оскала и смеха злодея, для тотального образа социопата, сбежавшего из под присмотра всевозможных врачей. хван с трудом натягивает классические брюки, застегивает пуговицы пожелтевшей помятой рубашки, собирает часть волос в хвост, кладет учебники в старый рюкзак, вздыхает и выходит из дома. добегает до остановки, слегка промокнув под тропическим австралийским дождем и мысленно дает себе оплеуху за то, что не взял с собой зонт. в наушниках играет знакомая мелодия "Love Me Tender" элвиса пресли, капли дождя разбиваются по окну автобуса, глаза слипаются, но хенджину нельзя засыпать, потому что в таком случае он бы уехал прямиком до техаса на этом маленьком автобусе. проехав всего восемь остановок парень выходит на уже знакомой улице и видит, как снуют школьники, забегая в большое старое здание школы, прячась от дождя. он делает тоже самое и спотыкается об чью-то ногу, в результате чего падает на холодный грязный пол. вселенная не перестает ставить подножки. с горем пополам он добирается до нужного класса химии и оттряхивает мокрые волосы, капли падают на стену и пол. вздыхает и садиться за парту. до начала злосчастного урока остается десять минут. славно, можно послушать музыку. подумал он и начал рыться в карманах рюкзака. новый сюрприз или его неудачливость. наушников не оказалось даже в маленьком кармане и в брюках. видимо выронил, в перерывах между беготней от дождя и падения в коридоре. хуже уже быть не может. слушать разговоры или смешки в свой адрес от одноклассников. сегодня точно не его день. приходится оглядывать класс от скуки. том со своими дружками дразнят девочку, пытаясь расстегнуть лямку ее бюстгальтера. мерзость. девочки крутят свои локоны на палец и чавкают жвачкой, надувая из нее пузыри. раздражающе. он перевел взгляд на джиневру, ту самую школьную стерву, которая говорила о каком-то симпатичном парне. почему-то хенджин заинтересовался и начал прислушиваться к их разговору. — да я не вру, у нас вроде как новенький сегодня придет. говорят он родился здесь, в сиднее, перевелся из другой школы, раньше жил в какой-то деревне, — восхищенно щебетала девушка. — надеюсь он красавчик, — подхватывала ее подружка, которая за джиневрой по пятам бегала, как прилипчивая собака со двора. хихиканье и соблазнительные взгляды в предвкушении новенького. только хенджин не был этому так рад. еще один заносчивый парень будет издеваться над ним из-за его национальности и внешнего вида. безысходность и удручение. спустя две минуты раздумий раздался звонок. учитель прибыл в класс и поздоровался с учениками, после чего сделал объявление. — дорогие десятиклассники, сегодня к нам перевелся новый ученик, прошу встретьте его подобающе, — сказал это с улыбкой и открыл дверь класса — феликс ли, проходите, представьтесь. все зашептались. а хенджина посетили сомнения. феликс ли? корейская фамилия? неужели он... снова его мысли прервались из-за низкого, глубокого голоса, повествовующего что-то на английском. акцент пробирал до мурашек. — здравствуйте все, я феликс енбок ли, прошу, позаботьтесь обо мне, — темноволосый мальчик поклонился и улыбался до ушей. хенджин безмолвен. под впечатлением приоткрыл рот и пялился на своего нового одноклассника. он точно был корейцем и не просто каким-то, а красивым. до безумия. острые черты лица, белоснежная улыбка, чарующий голос, завораживающие глаза. и еще одна деталь, из-за которой сердце на секунду прекратило стучать, а кровь перестала циркулировать. веснушки. он был словно обсыпан звездами. маленькие пятна, карамельного цвета, растягивались по всему лицу. мальчик-млечный путь. мальчик-вселенная. если бы планету окружил мрак, то он стал всеобщим спасением. феликс ли был совершенным совершенством. по крайней мере в глазах неудачливого хвана. — прошу, садись куда хочешь, выбери свободное место, — заговорил учитель с отвратительно натянутой улыбкой. все девушки смотрели на него безотрывно, пуская слюни и были готовы вытолкать своих соседей по парте, чтобы феликс сел с ними. но новенький оглядел класс и глазами остановился на хенджине. чем непримечательный мальчик, с явной неуверенностью в себе, мог так заинтересовать его? система в голове хвана сдала сбой когда их взгляды встретились. накатила волна смущения и паники. провалиться под землю, вырыть яму и через нее убежать в канзас, претворившись ковбоем, выстрелить самому себе в лоб или уйти в закат. вот чего он хотел. но случилось другое. ничуть не смущенный австралиец заулыбался сильнее и подошел к парте хенджина, его шаг почти сорвался на бег. он наклонился к нему и шепотом спросил — не против, если я с тобой присяду? — в тот момент произошел взрыв, словно вся планета была заживо залита раскаленной магмой. смерть и возрождение в одном флаконе - это голос новенького. все в классе снова зашептались. симпатичный новенький внезапно заговорил с неудачником хваном. это сон или комедия? в таком случае где скрытые камеры и съемочная группа? — я, — горло пересохло, хенджин с английского перешел на корейский, — прости, да, ты можешь сесть, — чуть не умер от сердечного приступа, но пробормотал и нервно усмехнулся. — спасибо, — короткое корейское слово и все существо хвана захотело выть. енбок быстро положил рюкзак на пол, подвинул стул и сел, достав нужную книгу, тетрадь и ручку. а хенджин забыл какой должен быть урок. он вообще сейчас в школе или умер и попал в кому? — как тебя зовут? — шепотом спросил. снова на корейском. это было как удар шоковой терапии. — хван хенджин, — скомкано промямлил и царапал собственные руки короткими ногтями. — рад знакомству, — улыбка, как оскал в честь собственной риторической победы над бедной душой парня. хенджин подумал, что новенький даже не представляет, как он рад их знакомству. первый человек, который заговорил с ним, одарив улыбкой и это не было очередным оскорблением. феликс достал упаковку японского шоколадного молока и подвинул ее на сторону хенджина. — это помогает мне справиться с тревожностью, — повернул голову и посмотрел на него, — если только у тебя нет непереносимости лактозы, — хихикнул и открыл крышку. — спасибо, я тоже люблю шоколадное молоко, — мягко улыбнулся, взял в руки упаковку и сделал глоток. прохладный молочный вкус действительно его успокаивал. такое молоко он пил в детстве, его отец часто перед сном подогревал в кастрюле разные виды молока и наливал сыну в любимую кружку с овечкой и сердечками. воспоминания на секунду накрыли с головой. — ты из сиднея? — енбок наклонился и спросил. почему же хенджин так нервничал и, в противовес этому, чувствовал безопасность и комфорт, находясь в компании с чудным новеньким? — я? нет, из сеула, неделю назад переехал и начал здесь учиться, — облизал губы от остатков молока и нежно улыбался. — о, так значит мы оба новенькие, — искрящийся взгляд, искренняя заинтересованность. почему он был таким... милым? — да, но только я уже успел стать тут популярным. в плохом смысле, — на секунду уголки губ хенджина сползли вниз и он оглядел весь класс — почему в плохом? — феликс вскинул бровь и приблизился, осматривая лицо соседа по парте. хенджин не успел ничего сказать, как том повернулся к нему и с омерзительно язвительной улыбкой начал трактовать очередные оскорбления. — эй, лягушачий мальчик, ты что, заигрываешь с новеньким? — осуждающий и высмеивающий взгляд резал кожу и подливал масло в огонь злости хенджина, опаляя его желание сжать кулаки и с точностью попасть в челюсть надоедливого парня. тогда то феликс все и понял, он сузил глаза на тома и нахмурил брови, от чего тот замолчал и отвернулся. хван с благодарностью и восхищением перевел глаза на ли. — так значит тебя тут не любят? — повернул голову и мягко, с сочувствием установил между ними зрительный контакт, от которого дух захватывало. — мягко сказано, я единственный азиат здесь и плохо говорю на английском — согнул руку в локте и уложил подбородок на холодную ладонь. — ты был единственным азиатом, но я пришел, — снова эта лучезарная улыбка. любовь с первого взгляда? восхищение? дружеская заинтересованность? что это было за чувство, дарующее свободу и неловкую легкость в сердце хенджина? — ну да, ты прав, — улыбнулся, глаза засияли непривычным счастьем. весь урок тригонометрии хенджин пытался сосредоточится на уравнениях, но не мог. причина тахикардии и рассеянного состояния сидела совсем рядом. неужели темноволосый улыбчивый австралиец и есть тот самый сюрприз от судьбы, что поменяет, или уже поменял всю его жизнь? так и прошли все сорок минут, в случайных неуклюжих прикосновениях и взглядах друг на друга. теперь, кардиограмма хван хенджина будет читаться очень просто, там будет лишь пара ударов сердца и электрические волны, создающие три слова "феликс енбок ли". звонок. перемена. раньше хвана это бы расстроило, но сейчас ко всему серому и скучному в его жизни добавился прекрасный новенький, вокруг которого собралась толпа девушек, что хвана начало раздражать, если б только енбок не взял его за руку и не повел куда-то вверх по лестнице. — куда мы идем? — горячая рука феликса и аккуратные, тонкие пальцы на его руке мешали сформулировать мысли и подумать, что новенький может оказаться социопатом, который ведет его в пустой класс, чтобы убить или бесстыдно приставать, но хван слепо шел за ним. он будто должен был идти. — на крышу, — ли улыбнулся и открыл люк-дверь сверху, ведущую на одну из сторон школьной крыши. хенджин даже моргнуть не успел, как они перелезли через ограждения и открылся вид на маленький участок города сиднея. солнце рьяно слепило в глаза, а небеса будто рдели, как адское пламя. — я сегодня рассматривал план школьного здания и увидел, что есть выход на крышу и чтобы избежать внимания захотел уйти, — проговорил феликс, затем потянулся, вздохнул и сел на край крыши, — подумал, что тебе тоже было не особо комфортно среди общества одноклассников, поэтому и повел с собой. не то, что бы хван каждый день сбегал на крышу школы с новенькими, но почему-то сейчас было так безопасно и хорошо, что он не возражал и молча сел рядом с ним. енбоковы веснушки впитывали в себя весь солнечный свет и мерцали, а закрытые глаза давали детально рассмотреть каждую из его длинных ресниц. может это все и вправду сон? не может быть подросток семнадцати лет таким красивым. пока хван ненавидил в себе каждую частицу и был неопрятным школьником с нездоровой худобой и "мертвым" выражением лица, феликс был идеальным. черты лица сходили на модельные, как с обложек популярных журналов, а тело было довольно подтянутым. австралицы все ходят в зал с пеленок? эта мысль вызвала смешок у хенджина. — почему ты перевелся из прошлой школы? — прервал молчание и поджал ноги под себя. — хочешь секрет? — феликс дразняще сузил глаза и опустил голову вниз, затем продолжил, — меня выгнали, я не по своей воле сюда перевелся. — правда? почему тебя выгнали? — удивленное выражение лица и быстрая речь рассмешили енбока. — ты удивлен? — поднял руку и зачесал волосы назад, — я пару раз сбегал со школы и курил прямо в классе, — закусил губу и одна прядь волос приземлилась на его лице. абсолютное искусство. неужели он был не таким уж и идеальным, как показалось хенджину сначала? так этот енбок был одним из тех, кто сбегает со школы на тусовки у бассейна или в клубы? сюрприз и немного несходства с собственными мыслями. — почему ты сбегал? — продвинулся чуть ближе и их кроссовки соприкоснулись, это было по-невинному мило. если бы кто-то спросил у хвана, хотел бы он влюбиться в кого-нибудь, он бы сказал, что не нужна ему эта сопливая нудная романтика, как в сериалах, которые он никогда не смотрит, где двое тупых подросток обжимаются у лестницы в школе, ходят за ручку и слюняво целуются на светофорах, ходят на свидания в конфетно-букетный период и любят друг друга до потери пульса. но феликса хотелось обнимать под эти же чертовы сопливые драмы и целоваться, целоваться, целоваться. полный беспорядок, так бы хенджин описал свои чувства. нет, он не влюбился, что вы. он просто в дерьме. — моя мать была директором, — вдруг заговорил феликс и накрыл своей ногой чужую ногу, — хотел ей назло что-то сделать, чтобы она выходила из себя от меня и моих действий. они были похожи, кажется. те же проблемы матери и сына, те же намеренья, и та же дерьмовая жизнь, не дающая покоя для и без того проблемной юношеской головы. удивительно легко было говорить с енбоком. это судьба или просто хорошее первое впечатление? — у тебя тоже проблемы в семье? — хенджин играл с ногой енбока, поглаживая и отталкивая, — мы схожи, удивительно. — не то слово, — посмеялся и медленно опустил голову на хваново плечо. сердце действительно истерично билось и прыгало в грудной клетке, как от пробежки в сто километров без передышек и остановок. слишком быстро все происходило. феликс не отталкивал хенджина, а наоборот тянулся к нему, сам делая рискованные шаги вперед в неоднозначных словах и действиях. взаимная любовь это приятно. по крайней мере так думал хван, не зная, что ждет его дальше. хван, однако, не был из тех, кто просто влюбляется и ныряет с головой в эти новые чувства, он вообще думал, что не умеет любить, но именно с новеньким хотелось разговаривать, делиться переживаниями и просто быть рядом. — знаешь, — феликс снова прервал спокойственную тишину внезапным монологом, — меня как-то спасает твоя компания. с тобой я чувствую себя также спокойно, как со своей девушкой одно слово. удар с размахом куда-то в солнечное сплетение. разочарование. у феликса есть девушка. а хенджин просто тупой идиот со своей неожиданной привязанностью и влюбленностью к новенькому, который ворвался в его жизнь без пришествия и стука. фортуна удачи дразняще повернулась к нему и со смехом укатилась в бездну, оставляя бедного парня тонуть в беспомощности и удручении. — девушка? — единственное, что промямлил хван и закусил губу, медленно отодвигаясь от енбока, — у тебя есть девушка? в глазах феликса читалось непонимание, он, со смешком достал телефон, нажал на экран и показал заставку, где была фотография его и улыбающейся маленькой блондинки в очках и школьной форме, юбка была подвернута и казалась короче, открывая вид на длинные стройные ноги. к горлу хенджина поднялась тошнота. глупо ревновать того, с кем знаком от силы час, но он почему-то ревновал. — да, это ким джиён, — улыбающийся енбок погладил пальцем телефон с фотографией, — моя бывшая одноклассница и нынешняя девушка, очень милая и необычайно красивая, правда ведь? хван бы сказал, что она необычайно лжива и притворно милая, такие обычно щенячьи глазки строят, хлопая пушистыми накладными ресницами, чтобы парни покупали им сладости со всех полок магазинов. и как только феликс повелся на такую? в его вкусе действительно были такие шаблонные девушки без собственного мнения? хуже всего было то, что это вообще была девушка. теперь шансов на "держаться за руки" и "сопливые драмы" было ноль. австралийцу, что безжалостно украл званого сердце, нравились девушки. а он, наивный, понадеялся на что-то. дерьмо. катастрофа и еще больший беспорядок. теперь точно жизнь подростка, с ментальными проблемами и комплексами, в придачу со всякими травмами, стала еще более ужасающей, ведь с этого дня в его мыслях крутился только улыбчивый новенький, что стремился помогать и быть в неприличной близости. это и первый шаг хенджина в беспутный квартал.