потанцуй со мной.

Я снова не знала о какой-то очень обычной традиции, и совершенно не понимала как себя вести! Из мужчин в зале остался только император, а дамы встали в два ряда, и по команде одного из музыкантов начали петь. Я разумеется не знала текста, и старалась повторять за всеми. Пели очевидно на французском, сама не знаю что... Музыканты, император и женщины начали пение вместе: À deux cuartos ! À deux cuartos ! Des éventails pour s'éventer ! Des oranges pour grignoter ! Le programme avec les détails ! Du vin ! De l'eau ! Des cigarettes ! À deux cuartos ! À deux cuartos ! etc. Voyez ! À deux cuartos ! Señoras et caballeros ! Император: Des oranges, vite ! Дамы: En voici, prenez, prenez, mesdemoiselles. И тут рукой указали на Сашу, и все замолчали, что бы она спела сольную партию. Саша: Merci, mon possesseur, merci. Дамы: Celles-ci, Señor, sont plus belles. Des éventails pour s'éventer, etc. Хор с императором во главе: Holà ! des éventails ! Певец, с голосом как у моего дяди: Voulez-vous aussi des lorgnettes ? Все вместе: À deux cuartos ! À deux cuartos ! Voyez ! voyez ! à deux cuartos ! etc. (On entend de grand cris au dehors, des fanfares, etc., etc. C'est l'arrivée de la quadrille.) После того как песня закончилась, мужчин вновь впустили в зал, и начался немного знакомый мне танец. Пары начали формироваться, но только не как это происходило обычно, а девочки с девочками, мальчики с мальчиками. Я встала к Саше, и как раз заиграл оркестр. Это была немного знакомая мне песня, но на каком она языке я не знала. И вот начался танец, и мы с Сашей начали повторять фигуры, разумеется я знала не все из них, а только четверть. Но где знания меня подводили, Саша аккуратно подталкивала меня в сторону и знаками показывала, как нужно делать. Как я поняла, это была кадриль, но не обычная, а какая-то особенная. Таким образом мы танцевали около 4х минут, а потом начался "антракт": все пошли перекусить и выпить, что бы через полчаса вернуться к танцам. Но тут меня догнал Андрей Иванович: —Анастасия Алексеевна, Александра Дарьиновна, сегодня император уезжает на охоту. Предлагаю тоже поехать. —С превеликим удовольствием, Андрей Иванович!—ответила я. —Благодарю за приглашение, надеюсь что своим присутствием не доставлю вам неудобств?—уточнила Александра Дарьиновна. —Ничуть! Отъезд сегодня в 9 часов вечера. Полагаю, что вы уже можете собираться после еды, но если не успеете, вам всё привезут потом. Приятно было встретиться, Настасья Алексеевна, Александра Дарьиновна. Александра Дарьиновна, передайте от меня привет отцу!—попрощался Остерман и откланялся. —Привезут потом? Мы так надолго? —спросила я. —Ну, вообще то недели на две.. Иногда дольше затягивается.. —неловко пояснила Александра. —От чего же, Ей богу, Александра Дарьиновна? —Ума не приложу. Страсть императора к охотам ни для кого уже давно не секрет.—лукаво ответила Александра, и начала обмахиваться веером. —Полагаю, что мы в стеснённых обстоятельствах и не можем отказаться? —Мы в чести, милая Настасья Алексеевна! Это большая радость, выпадающая немногим придворным: сопровождать императора при подобных обстоятельствам. Но если позвали нас, думаю гостей будет еще с два десятка. Немного, но и не мало. —Кто еще едет? —Полагаю, Елизавета Петровна, Иван Алексеевич, Екатерина Алексеевна... Все Долгорукие, Остерман и мы.. Может ещё кто-то будет. Ну и оркестр, разумеется, скучно быть не должно. —Спасибо. После сборов вещей до меня дошли известия, что нельзя брать своих служанок. Это немного меня смутило, а вот Александра Дарьиновна в открытую выражала обиду на русско-испанско-французском. —Никакую ни Палашку, ни Машку не возьмешь! Inimaginable, et à quoi bon! ¡No voy a organizar un harén, Peter Alekseevich!* *Невообразимо, как так можно! Я же не гарем собираюсь устраивать, Пётр Алексеевич! —А вот это вызывает сомнения. —сказал император, пытаясь не рассмеяться. —Ваш жених, Луи, явно не одобрит такого поступка, но зато он не будет бегать к служанкам, Александра Дарьиновна, задумайтесь о возможностях, а не о лишениях. —Пётр Алексеевич удалился так же внезапно, как и возник. —Ах, я этому Людовику парик отделаю если он ходил к служанке! —ответила Александра Дарьиновна зашагала вниз не менее свирепо, чем обычно. —Будь как будет. —ответила я, и спустилась вниз что бы сесть в карету. Мы ехали в одной карете с Александрой, и я очень радовалась, ведь путь предстоял долгий: до имения Долгоруковых. —И как они нас пустили? Вернее, меня. Я не слишком в хороших отношениях с родом Долгоруковых. —Александра Дарьиновна, ну это грех вас не позвать! —Долгорукие бояться. Понимаю, на их месте все бы пережевали за себя. Легко попасть в опалу, а то и хуже уйти в ссылку. Потому то они и бояться влияния других людей на царя. Я-то не конкуренция, меня не интересует русский престол. Будущее уже решено: я будущая королева Франции. Поэтому мне нет смысла пытаться войти в ближайший круг Петра Алексеевича ради выгоды. —А у меня нет такой возможности легко стать правительницей... Надеюсь, они меня не возненавидят. —Твой дядя легко сможет договориться, но знаешь что думаю я? — Что? — Русский престол бы тебе не помешал. Просто если так подумать.. А куда ещё идти? В Пруссию? Тогда ты будушь врагом Российской Империи. В Австрию? Тоже пока нет.. Вообщем, даже при всех дипломатических возможностях, я думаю здесь тебе лучше. Попробуй подружится с императором, ведь если ты войдешь в его ближайший круг, то скорее всего Пётр Алексеевич будет прислушиваться к твоим советам, и ты будешь авторитетом для него. —Авторитетом? А как же Долгорукие? —Я совершенно не хочу политических игр, но дворцовые интриги это по моей части. Я — самая что ни на есть придворная сплетница. Поэтому скажу так: всё поправимо. Долгорукие не смогли играть свадьбу Екатерины и Петра Алексеевича, но в их головах есть второй план как это можно сделать сейчас. Но во первых сама Катя любит другого, а Пётр Алексеевич ни в кого, насколько я знаю, не влюблён. Но и ему Катя в качестве жены не нужна.. Разумеется, напрямую он так не скажет, но пока есть возможность, ты займешь их место. —Я не хочу врать, или делать вид что я.. —Тебе и не придётся. Просто находись рядом с императором, и если ты впишешься в роль его фаворитки и советницы, всё на твоем пути будет складываться как надо, и ты прямо таки будешь чувствовать что рождена для этой роли. —Но а если я почувствую что нет? —Значит престол твоим не будет. Если не научишься хорошо играть. —Что? Александра Дарьиновна! Я не жадна до власти! Не с этой целью я вошла в высший свет. —А с какой, Анастасия Алексеевна? —Я решила просто получать удовлетворение и счастье, это не противоречит моим убеждениям гедонистки. —Но как можно отказаться от возможности правления, если вы гедонистка, Анастасия Алексеевна? —Я не хочу править, но хочу управлять. Не обязательно быть императрицей, что бы Пётр Алексеевич спрашивал твоего мнения и совета. —А я и не говорю о том, что бы немедленно бежать с ним под венец. Просто пообщайтесь, может вы сможете удовлетворить потребности друг друга? —Это использование, разве не так? —Вы должны понять меня, Анастасия Алексеевна. Использование может перейти к любви, а может и не перейти. Но в ваших интересах задержаться при дворе. Ваш дядюшка влиятелен, но попасть в немилость императора значит уехать навсегда, понимаете? И тут вам уже ни дядюшка не поможет, ни я, ни Елизавета Петровна. А Долгорукие будут праздновать победу. Причём незаслуженно. Поэтому пожалуйста, сделайте всё возможное, что бы если не понравится Петру Алексеевичу, то хотя бы не разочаровать его в себе. —Да, Александра Дарьиновна, я понимаю ваши мотивы, но.. Я не хочу быть обласканой при дворе за счёт лжи например. Если я смогу честно завоевать любовь и уважение императора, то я разумеется против не буду. Но если нет, но нет.