Наследие

Бессонных солнце, скорбная звезда,

Твой влажный луч доходит к нам сюда.

При нем темнее кажется нам ночь,

Ты – память счастья, что умчалось прочь.

Джордж Байрон

      У старого раскидистого дуба, отжившего второй век, Бог солнца, Аддаи, вверил земле своего новорожденного сына. Предвечный отец наказывал малышу, быть этому миру теплом и светом, подарить покой заблудшим и показать милосердие чернейшей из душ.       - Сын мой, я даю тебе имя Юнги, что означает сияние мудрости. Неси бремя имени своего, как подобает потомку солнца, - молвил отец и вернулся обратно на небесный свод.       Оставленный на произвол судьбы младенец жалобно плакал. Старый дуб, сжалившись над ребенком, послал ветер в ближайший город, где правил безжалостный хан. Пригнанный гласом ветра тиран нашел малыша и черствое сердце его дрогнуло. Он прижал еле живой комок к груди и нарек его своим сыном. Жил Юнги в достатке и любви отца и братьев семнадцать беззаботных лет. Чистая душа его озаряла мрачную столицу, молва о красоте младшего сына могущественного правителя переходила из уст в уста и достигла соседние государства. Руки прекрасного омеги просили чиновники, военачальники, правители со всех уголков мира, но хан не желал расставаться с любимым сыном.       Однажды, на земли хана пришел сам Чонгук, всадник смерти со своим многочисленным войском. Там где ступали копыта его исполинского коня, наставали смерть, голод, разруха и болезнь. Потерявший сон хан, не знал покоя ни днем, ни ночью.       - Отец, послушай меня. Пригласи воина во дворец и встреть его, как старого друга. Позволь мне принести ему малинового вина, - молвил Юнги, будучи не в силах наблюдать за стенаниями правителя.       Хан доверял мудрости своего принца. Он отправил всаднику смерти гонца с приглашением на пир. Вскоре в воротах дворца показался грозный воин на вороном коне. Его почивали лучшими яствами и прелестными омегами, но воитель не сжалился над просьбами хана покинуть его земли. Ночью Юнги набрал вина в хрустальный кубок и пришел в покои Чонгука. Грозный воин был покорен красотой и мудростью омеги. Он захотел, чтобы Юнги принадлежал ему в ту ночь.       - Мой господин, я не могу провести с Вами ночь, - молвил омега, опуская кроткий взор. - Я проклят богом солнца, отдать свои тело и сердце, наичернейшей из душ.       - Кажется ты ослеп от своей же красоты, принц. Перед тобой сам Всадник Смерти. Голод и чума мои вечные спутники. Одному дьяволу известно, сколько безвинных душ полегло от моего меча, - смеялся Чонгук над наивностью омеги.       - Мой господин, Вы вне сомнений самая потерянная душа, которую я видел, но ходят слухи, что за семью горами властвует правитель чья жестокость превосходит Вашу.              На следующий день Чонгук собрал свое войско и помчался за головой загадочного хана, чья бессердечность превосходила его собственную. Юнги, попрощавшись с безутешным отцом и братьями отправился вслед за тёмным воином. Принц попросил у бога солнца самого быстрого скакуна из его поднебесной конюшни. Отец даровал ему белорожденного коня, который в своей скорости уступал лишь самому времени. Юнги, опередив войска всадника смерти остановился в деревне у первой из семи гор и попросил жителей спрятаться в домах. Он обратился в старца и встретил налётчиков с корзиной спелых груш. Чонгук, удивившись гостеприимству пожилого в обносках, принял скромный дар.       - Ваша дорога не легка. Переночуете у меня. Хоть моя хижина не богата, но я почту за честь, накормить уставших воинов, - молвил старик и проводил орду к отдаленной лачуге в лесу.       Чонгук, не видавший ранее безвозмездных благодеяний, на следующее утро наказал своим воинам расчистить тропинку из леса в деревню, чтобы старику было легче добираться до поселения, а сам продолжил путь к седьмой горе.       Юнги, скинул облик старика и помчался дальше. У третьей горы принц обратился в маленького пастуха, а из кудрявых облаков сделал стадо овец.       - Доброго пути, отважные воины!- приветствовал мальчик. - Одна из моих овец отбилась от стада и затерялась в степи. Прошу, помогите найти ее. Это стадо единственный источник пропитания для моей семьи.       Черный всадник удивился мужеству мальчугана, который будто не заметил ауру смерти вокруг него. Он приказал своим воинам найти и привести заблудшую овцу. Мальчишка поблагодарил Чонгука и скрылся со стадом за горами. Юнги сбросив образ пастуха помчался к шестой горе. Там обернулся он ланью и призвал своим блеянием голодных волков. Темная орда остановилась, наблюдая, как звери загоняют грациозного оленя в западню. Чонгук пустил стрелу в одного из волков и разогнал хищников. Лань в благодарность позволила всаднику погладить лоснящуюся на солнце шерсть и побежала прочь. Воины продолжили свой путь. Преодолев все семь гор, они очутились у старого дуба, где их уже ждал Юнги. Чонгук не поверил своим глазам. Где же грозный правитель и его войска?       - Не злись на меня отважный воин, - молвил солнечный принц. - Тот, кого ты ищешь еще не родился. Тысячи лет спустя, когда дома станут выше этого дуба и люди научатся летать, на свет появится тот правитель, чья душа будет чернее твоей. Я преграждал тебе путь трижды в разных обличиях, но вместо Всадника Смерти, видел перед собой только милосердного воина.       Чонгук злиться на омегу не стал. Он покорился силе его духа и мудрости. Воин пообещал не разорять его земли и они вместе вернулись к счастливому отцу принца. Сын солнца и Всадник смерти полюбили друг друга трепетно и страстно. Юнги показал воину смерти добродетели и поселил их в его сердце. Чонгук нашел свой покой в объятиях бескрайней любви и нежности солнечного принца. Однако, Дух Смерти был недоволен изменениями в самом беспощадном из своих сыновей. Не подобает черному всаднику любить блаженного. Смерть пришла к Юнги во сне.       - Ты переменил моего лучшего воина, вздумал играть со смертью. В наказание, я заберу тебя с собой. Ты уйдешь и заберешь душу моего сына, тогда он будет кормить меня сполна. Он будет перерождаться из раза в раз, в поисках своего сердца и потопит мир в крови, пока не обретет его, - приговаривала смерть, стоя над угасающим во сне омегой.        Душа Юнги вернулась к отцу на небосвод. Принц стал светлым солнцем днем, таинственной луной ночью и с печалью наблюдал, как сбывается пророчество Смерти.

В горах мое сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам.

Гоню я оленя, пугаю грозу.

В горах мое солнце, а сам я внизу.