Человек с Земли

Чернильная пустота, в которой нет верха и низа, нет начала и конца — а если всё‐таки где‐то есть, то невообразимо далеко. Любая материя, на которую можно было бы опереться — на недосягаемых расстояниях. Не имеет значения, открыты ли глаза — в них не попадает ни единого фотона света. Он плыл. А на самом деле? Об этом можно было судить только по воспоминаниям о старте, сейчас же ничто не выдавало движения. Если нет ускорения или торможения, тело не чувствует инерцию. Он не вращался, иначе ощутил бы центробежную силу. Значит, летел по прямой. Летел, наверное… В абсолютном вакууме. Здесь не было даже звёзд. Он держал индикаторы шлема включенными, чтобы получать хоть какие‐то визуальные стимулы, помогающие не сойти с ума. Индикаторы были красными: нет связи, нет местоположения — потому что нет точек отсчёта, нет никаких сигналов в окружающем пространстве. Запасы энергии и кислорода уже на исходе. Он задышал глубоко и часто, запоминая вкус чистой воздушной смеси. Затем выровнял дыхание, замедлил его до предела. С каждым выдохом приходил покой. Он всегда так делал в моменты сильнейшего стресса, этой дыхательной технике его научил отец. Шлем моргнул на прощанье, пискнул и погас. Вместе с этим событием возникло ещё одно изменение — кажется, его потянуло куда‐то, условно «вниз» — под ногами будто бы появилась гравитация. Но откуда ей здесь взяться?! Ускорение, нарастающий страх бездны… Он открыл глаза, резко дёрнулся в сетке койки. По лицу расползался пот, а майка пропиталась им насквозь. Он растёр глаза, тронул панель. Каюту залил желтоватый свет в четверть яркости. «Ох, проклятье!» — выругался он в ночную тишину. Сейчас на Андромеде условно была ночь — по их родному часовому поясу. В это время искусственных суток во всех служебных помещениях приглушен свет и отключены шумные установки. Как же он мечтал о душе в собственной каюте, но… — Эй, а ты чего не спишь? — обратился он к Альме, читавшей книгу в кают‐компании. — Не спится. Тоже кошмары? — прошелестела она, не отрываясь от страниц. — Ага. Один и тот же сон: на Андромеде авария, я спешно эвакуируюсь в полуразряженом скафе, лечу хрен знает где — там ни звёзд, ни белого шума на всех частотах, всё по нулям. Потом скаф разряжается и я куда‐то падаю. Он у меня всегда в невесомости, ещё со времён первого учебного полёта. Альма захлопнула книгу, в полутьме её строгие глаза казались угольно чёрными. Она какое‐то время внимательно смотрела на Майка в молчании. — А ты раньше не говорил. — Ну, а что тут говорить. Мне вот интересно: что снится другим космонавтам? Ладно, я в душ, а потом попытаюсь доспать оставшиеся часы. Подготовка уже выполнена, теперь остаётся только дождаться полного торможения, чтобы заняться перспективным исследованием. Умеренное воодушевление охватило каждого: все ждали открытий, зрелищ, работы. Ведь самое скучное занятие — просто лететь к далёкой цели, монотонно выполнять одни и те же действия изо дня в день. — Надо будет подумать о больших дронах, желательно — универсальных. — ворчал Майк, облачаясь в свой чёрный скафандр. Альма помогала сзади. — Да ладно, кэп! Так же намного интереснее! — возбуждённо ответил Ди. — Мне интереснее ковырять отчёты в своём кресле. — Майк не слишком радовался внезапной вылазке: он думал, что удастся обойтись тем дроном, который смастерил Ди. Но, как выяснилось, для некоторых действий нужно активное участие человека — а дрон на такое не способен. — Ворчишь, как бабка старая. Чего тогда сам полез? Может, махнёмся местами?! — Ди хлопнул капитана по твёрдому плечу. Он уже проделся в верхнюю часть и теперь они с Альмой крепили её к нижней. — Ну уж нет! Всё веселье достанется мне, а ты будешь наблюдать и завидовать! — весело отозвался Майк. Щёлкнули очередные крепления. В нижнем углу шлюза парил тот самый дрон: шарообразный атмосферный зонд в углублении прямоугольной платформы, стянутый сеткой из проволоки. Майк иногда поглядывал на него и задумчиво хмыкал, чем действовал Ди на нервы — ему это нравилось. — Так, ну вроде бы всё. Сейчас проверю ещё раз. — Альма принялась ощупывать каждый узел. Майк выплыл в черноту открытого космоса, приглушил яркость индикаторов на стекле шлема. — За бортом погода отличная. Как слышите меня? — Слышим тебя хорошо! — тут же откликнулся голос Ди в шлемофоне. — Двигаюсь к намеченной цели, расстояние: 5091 метр. Кислород: полный бак, 100%. Заряд аккумулятора тоже сто. — доложил Майк. — Принято! Лёгкая перегрузка вдавила спину в упругую поверхность. Скафандры, что имелись на борту Андромеды, умели многое — в них даже можно было входить в атмосферу и подниматься обратно. Но Майку всё равно не нравилось быть подвешенным в бескрайней пустоте. Сейчас ему предстояло достичь обозначенного места на границе с аномалией, чтобы там достать из разгрузки измерительное оборудование и развернуть его. Автопилот скафандра нёс его сам. Позади следовал нелепый дрон — со второй частью приборов, которые успел собрать Ди. — Скорость: 15 метров в секунду, лечу по инерции. — проговорил Майк. — Принято. А почему так медленно? — теперь ответила Альма. Её голосу Майк был рад намного больше, чем Ди. — Осторожность не повредит, я не хочу влететь неизвестно во что. Мало ли, может у этой пакости края не статичны. А так есть шанс, что сенсоры что‐нибудь засекут и я успею затормозить. — Разумно, но так ты будешь двигаться полчаса в одну сторону. Кстати, что на них? — Пока ничего нового. А что там активное сканирование, наш гений успел что‐нибудь найти? — Тоже нет, Майк. Вот же засада какая! — проговорили динамики весёлым голосом Ди. — А я так надеялся! Хоть бы этот твой «парус» сработал. — проворчал капитан. — Не дрейфь, всё сработает! Я почти уверен! — «Почти» — это не ответ, нельзя быть почти беременным. Всё, хватит засорять эфир. Будет что‐то важное — сообщайте. — Как скажешь, кэп! Принято. Тишина. Майк любил тишину в обычной жизни, а в открытом космосе она лишь усиливала осознание вакуума за границами тела. Никакой страховки; сотни сценариев, когда что‐то может пойти не так и жизнь под высокотехнологичной скорлупой окажется на волоске от гибели. Слабое человеческая плоть вдали от Андромеды и ещё дальше от дома — сколько мучительных секунд она сможет продержаться? Такое можно терпеть, но нельзя привыкнуть. Он пробежался твёрдыми кончиками жёсткой перчатки по сенсорному дисплею на левой руке. — Закрытый канал, я уж думала не свяжешься. Раньше такое не поощрялось. — Я тоже рад тебя слышать. Мы не в учебке, капитан я в конце концов или нет?! — делано возмутился Майк. — Расслабься, всего лишь шутка. Такие выходы мне тоже всегда были не по себе. — Ну, а я про что? — Так чем тебя развлечь? — кажется, Альма сейчас улыбалась, что случалось с ней нечасто. — У тебя, похоже, отличное настроение, раз шутки шутишь… — Майк не договорил. Звуковое оповещение прервало их мирную беседу. Майку потребовалась всего секунда, чтобы понять случившееся и оценить обстановку. В наушниках стало тихо. — Ты следишь за моими показателями, сестра? — никто не ответил. Снова заверещало оповещение, на этот раз более грозным сигналом. Решение уже было принято, поэтому сила инерции крепко давила в обратном направлении — скафандр тормозил. Вместе с ним тормозил и дрон. — … как слышно, приём! — наушники затрещали, голос был едва различим на фоне электромагнитных разрядов. Это заработала аналоговая связь на одной из частот. — Плохо слышно. Я торможу, приём. — шум прекратился. Не было понятно, услышали ли его на Андромеде. Он не стал возиться с частотами и фильтрами, вместо этого вбил текстовое сообщение: «я в порядке, разворачиваю оборудование и возвращаюсь» — скафандр будет транслировать его автоматически, по всем каналам. На самом деле план у капитана был несколько иной: он собирался развернуть оборудование и подтолкнуть его в сторону аномалии, а дрон прицепить сзади, настроив его на торможение у расчётной границы. Мучительно медленно потекли секунды. Шуруповёрт приятно вибрировал в руке, затягивая крепление за креплением. Причудливая антенна росла на глазах, обзаводясь новыми модулями. Майку она напоминала легендарную РЛС Дугу со старых фотографий: он радовался, представляя, будто бы собирает сейчас её уменьшенную копию, как из Lego. Лишь уловитель частиц не представлял трудностей — он разворачивался автоматически, как солнечный парус. — Ди, вот балда! Я же не голыми руками работаю! Пришлось переключить перчатки в медленный режим, когда они считывают давление пальцев, и каждая фаланга сгибается с равномерной скоростью. Только так становилось возможным смонтировать мелкую проводку между модулями. — Ну хоть об этом ты подумал, чтоб тебя! Каркас, на котором крепились приборы, был выполнен из полимерных трубок, собирающихся решётку — как конструктор. «Лишние» трубки очень пригодились, став П‐образной рамой с дроном посередине. Вышло даже лучше, чем Майк задумывал изначально: ему удалось растянуть сетку, сделав конструкцию жёсткой. Теперь он мог аккуратно двигать её, управляя дроном — ближняя связь барахлила, но работала. — Ну вот, всего‐то осталось задать автономную программу… Скафандр сверкал всеми цветами радуги. То же самое происходило с Андромедой. Только сейчас Майк сообразил, что легко и просто ему в шлюз не попасть. Замерцал фрагмент внешнего освещения, на стекле шлема поползли буквы: «мы работаем над твоим возвращением, ты в порядке?». — Азбука морзе, хитро! Майк вызвал голосовое управление, отправил ответ тем же способом. Теперь оставалось только ждать. Лишь сейчас он обратил внимание на завораживающую и смертоносную красоту наблюдаемых процессов. Вскоре друзья подняли его на борт. — Надеюсь, ты датчиков не касался? А то они могли не выдержать такого поля, будут нам чепуху измерять! — Нет, Ди: я точно помню, что был осторожен. Но какая теперь разница, если разразилась ионная буря. — Ну, ещё есть шанс, что мы получим какие‐то данные, ведь я учитывал разные условия. — Ди уставился в пол. — Под «разные» ты подразумеваешь этот внезапный выброс? — Нет, конечно. Но будем надеяться на лучшее. Майк грустно воздохнул. «Надеяться, ага, как же! Всё псу под хвост.» — так он мрачно размышлял, глядя на показания невидящим взором. Они сидели в рубке управления. Вернее, сидел только капитан Майк, а Ди ходил взад‐вперёд, цокая магнитными ботинками. Он волновался из‐за отсутствия связи с оборудованием. На Земле иногда случаются геомагнитные бури: солнечный ветер из заряженных частиц вызывает возмущения в магнитном поле планеты — а то, в свою очередь, индуцирует вихревые токи в проводниках. Андромеде это не грозило, но кольцевой ток вокруг неё, подобно земному, создавал много помех в эфире. В сочетании с мощным потоком заряженных частиц, которые сами по себе — препятствие, на устойчивую радиосвязь надеяться не приходилось. — Знаешь, а ведь умно придумали: окутать корабль сверхплотным магнитным полем на коротком расстоянии. Я всё удивляюсь, как удалось провернуть такой трюк ещё и со скафандрами. — заметил Майк — Да сядь ты уже! На зонде есть нуль‐связь, вернём вместе с ним всю нашу конструкцию и скачаем данные. — на этих словах Ди переменился в лице, резко кинувшись к пульту. — Точно, как я мог забыть! Я же могу сделать из него шлюз! — толстые и короткие пальцы уже проворно набивали команды в терминале. — Балда ты. — беззлобно ответил Майк. Время шло, лицо капитана становилось всё более мрачным: его тревожили показатели нарастающего шторма. Наконец, он не выдержал: — Пора вытаскивать дрон, слишком сильная радиация. Я не хочу его потерять. Ди оторвался от панели, вид его был обеспокоенным. Но Майк опередил возражения: — Ситуация слишком опасная, я решил: увожу. Нам и так его дезактивировать, а тут ещё нуль‐связь барахлит. — Э… Не понял?! Как барахлит? Она ведь не может барахлить, насколько мы знаем! — Похоже, всё‐таки может. Чего ты там возишься, данные получил? — Только часть, помехи мешают. — Ди опять уставился в бегущие строки терминала, ввёл пару команд в соседнем окне — Помехи, да, точно — а я и не забыл, что перешёл с радио на «нуль»… — Плохо. И ты — балда, соберись уже. — капитан был абсолютно спокоен. — А как ты его уведёшь? — спросил Ди. — Я догадался сделать упругие пазы из трубок, нужно лишь его крутануть против часовой — тогда он и выскачет. — Майк стал мрачнее тучи — Лучше скажи своё мнение про пульсации, выбросы явно усиливаются с каждым разом. — Ну… Я не знаю, это же аномалия. У неё в центре не пойми что, которое создаёт все эти эффекты. — Плохо. Спустя ещё время они вытащили дрон. Ди постоянно ворчал, ведь его драгоценная работа отправилась в безмолвный дрейф. Он так мечтал собрать побольше данных, которые только в состоянии зафиксировать оборудование; теперь же мечта обращалась в прах. — Всё. Сейчас твоё дежурство, а я пошёл спать. — сказал Майк, когда они закончили. Сон не шёл. Иногда бывает так, что усталость недостаточно сильна, но и нормально бодрствовать не позволяет. «Сколько я опять без сна? Сутки, больше?» — он просто лежал с закрытыми глазами, стараясь поменьше думать. Температура его каюты уже давно оставалась бодряще пониженной, темнота приятно успокаивала. «А когда я умел нормально отдыхать…» — в памяти всплыли моменты из прежней жизни, что осталась там, на далёкой планете. Ещё давно, в молодости, он всё порывался сбежать куда‐нибудь подальше — где много солнца и воды, но мало людей. Может, к Охотскому морю, или даже Баренцеву. «Что я, холодной воды не знаю что ли?!» — он знал, очень хорошо знал. И непременно искупался, без всяких трудностей. Но мечтам было не суждено сбыться. Капитан сел на койке не открывая глаз, ноги ловко вошли в магнитные ботинки отработанными движениями. Приложил пальцы к вискам: старая техника, чтобы прогнать усталость, всегда работала безотказно. Он привык доверять своей интуиции, а сейчас она настойчиво шептала ему принять дополнительные меры безопасности: не даром корабли всегда избегали аномалий, раз о них нет толком никаких сведений. Не могли же их просто игнорировать, без причины не посылать исследовательские миссии… Или могли? — Андромеда? — Да, капитан. Я слушаю. — тут же отозвался спокойный, металлический голос. — Все показатели излучений с границами опасных значений — мне на экран. — он предусмотрительно не стал открывать глаз, но свет всё равно больно ударил по ним даже сквозь сомкнутые веки — Ай, мои зрачки! Да уменьши же ты яркость, в каюте ведь темень сплошная! «Внесу‐ка я новый протокол…» — размышлял суровый капитан, ожесточённо барабаня могучими пальцами по расчерченной поверхности столика. «Вот, так‐то лучше!» — когда его работа была окончена, каюта вновь погрузилась в непроглядную тьму, а тело вернулось к горизонтальному положению. «Теперь можно, наконец, поспать» — но как только небытиё начало жадно затягивать уставший ум, раздался вызов по внутренней связи. Пришлось ответить. — Ну что там у тебя, Ди? — Мы уходим от аномалии, твой протокол включился. Ты нужен в рубке. — Проклятье! — выругался капитан, прежде завершив сеанс связи. Дойти он не успел: на выходе из каюты по корпусу прошла мощная вибрация и свет погас. Сигнал тревоги, будь он неладен, всегда исправно функционировал — ведь он совершенно автономен. Их было несколько, на разные случаи. Альма сразу сообразила, что случилось, потому натянула свой комбинезон без лишней суеты. Она мирно спала, когда на борту разразилась катастрофа. Только теперь не учебная. В следующие часы на Андромеде велась напряжённая работа: Майк раздавал быстрые указания, сам будучи полностью увлечённым восстановлением систем жизнеобеспечения. Как оказалось, потух не только свет, а вообще всё. Медленно потекли трудовые часы. Никто не паниковал: ситуация давно и многократно отработанная, каждый отлично знал своё дело. Майк даже взбодрился: прохлаждаться ему не по нутру, но когда возникает опасность — его наполняет воодушевление, толкающее на быстрые и решительные действия. Спустя час возни заработал резервный контур. Теперь можно было приступить к основному ремонту. Улучив момент, Ди подобрался к Майку с разговорами: — Слушай, там такой всплеск был! Вроде бы всё нормально — а потом как долбанёт! Это ты хорошо придумал, с протоколом: мощность чутка вышла за границы и заранее мы успели отойти на какое‐то расстояние. Я не знаю, на какое точно, мы ещё летим по инерции. Неужели ты догадался, что так будет? Как?! Майк лишь грустно вздохнул, паря в невесомости.