Зимняя сказка

Джисон продолжал есть, но мысли его не отпускали. Вопросы вертелись в голове, словно привидения, не давая покоя. Он чувствовал, что ответ Минхо был далёк от полного, а те недосказанные фразы, взгляд, который тот ловко избегал, не давали ему покоя. Когда Минхо закончил свой чай, Джисон поднял взгляд, но тут же отвёл его. Он не хотел казаться навязчивым или слишком любопытным, но хотелось знать больше. Были ли здесь тайны, которые он не замечал? Что могло скрываться в этой комнате, в этих стенах? И кто был тот человек, которого Минхо так упоминал, а теперь, похоже, старался не думать? И тут до него наконец-то дошло, что же казалось ему в этом доме не так.. Дом жилой, но он не выглядит так, будто в нем живут люди.. Джисон невольно огляделся. Всё снова казалось слишком правильным. Как будто этот дом был лишь декорацией для жизни, но не самой жизнью. Вещи стояли на своих местах, но их будто бы никто не трогал. Всё выглядело ухоженным, но… не обжитым. Хан почувствовал, как его пальцы сильнее сжали ложку. — Минхо, — его голос прозвучал тише, чем он ожидал, — как давно ты здесь один? Старший поднял на него взгляд, и тень лёгкой улыбки скользнула по его лицу. — Достаточно давно, чтобы привыкнуть, — ответил он спокойно. Но что-то в его тоне… Джисон положил ложку, отодвигая тарелку. — Я серьёзно. Минхо задержал на нём взгляд чуть дольше, чем следовало, затем медленно поставил чашку на стол. — Что тебя тревожит, Хан? Вопрос прозвучал просто, но в нём читалась некоторая настороженность. Джисон задумался, стоит ли говорить. Но чувство беспокойства, которое не отпускало его с самого момента, когда он поднялся на второй этаж, только усиливалось. — Этот дом… — он сделал паузу, подбирая слова. — В нём слишком чисто. — Минхо не отреагировал сразу, лишь чуть прищурился, словно ожидая продолжения. — Он жилой, но в нём нет жизни. В воздухе повисла тишина. Минхо медленно кивнул, будто подтверждая что-то самому себе. Затем он вздохнул и, откинувшись на спинку стула, сказал: — Ты не первый, кто это замечает. Эти слова застали Хана врасплох. — Что? Минхо на миг отвёл взгляд в сторону, словно решая, стоит ли продолжать. — Люди, которые бывают здесь… не все остаются. Джисон почувствовал, как внутри него что-то похолодело. — Почему? Минхо снова посмотрел на него, и теперь его глаза казались немного темнее, чем раньше. — Потому что не все способны жить в доме, который помнит больше, чем должен. И тем более, так далеко от жилых деревень или городов. — он отвел взгляд, устремляя его на окно. Его лицо не выражало никакой эмоции, но Джисон уловил в его взгляде грусть и тоску. Младший проследил за его взглядом. За окном всё так же простирался бескрайний снежный лес, окутанный мягким светом уходящего дня. Он выглядел таким же безмятежным, как и раньше, но теперь Джисон чувствовал в этой тишине что-то другое. — И тебе.. Не бывает тут тоскливо самому? Минхо молчал какое-то время, словно обдумывая вопрос. Затем он чуть заметно пожал плечами. — Бывает, — наконец ответил он, не отрывая взгляда от окна. — Но тоска — это просто ещё одна часть жизни. К ней привыкаешь. Тем более, что я не в силах что-то изменить. Джисон смотрел на него, пытаясь понять, говорит ли он это искренне или просто пытается что-то скрыть. — А раньше? Когда ты был не один? — осторожно спросил он. Минхо вздохнул, провёл рукой по краю чашки, будто проверяя, осталась ли она тёплой. — Тогда было иначе, — сказал он негромко. — Этот дом был… живее. — Он снова посмотрел в окно, и на этот раз Джисон заметил, как его пальцы чуть сильнее сжали керамику. — А теперь? Минхо на секунду закрыл глаза, будто прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. — А теперь он просто ждёт. Джисон невольно сглотнул, ощущая, как от этих слов внутри пробежала лёгкая дрожь. — Ждёт чего? — его голос прозвучал тише, чем он ожидал. Минхо не ответил сразу. Он провёл пальцем по краю чашки, затем медленно поставил её на стол. — Не знаю, — наконец произнёс он. — Может, того, кто вернётся. Или того, кто останется. Минхо встал и подошел к окну, сначала посмотрев в него, а после перевел взгляд на Джисона. В глазах старшего было что-то странное — не просто грусть или тоска, а ощущение… будто он сам не до конца понимает, что происходит. Младший почувствовал, как его охватывает беспокойство. — А ты? — он попытался сохранить ровный голос. — Ты чего-то ждёшь? — Иногда мне кажется, что я жду того же, что и этот дом, — он коротко хмыкнул. — А иногда — что просто живу, потому что… ну, потому что так получилось. Только вот сам не знаю, дождусь я чего-то или нет. Он сказал это спокойно, но в голосе мелькнуло что-то неуловимое — словно тяжесть, которую он привык скрывать. Джисон чуть сдвинул брови. — Ты говоришь так, будто не ты выбрал остаться здесь. Минхо усмехнулся, но уголки его губ тут же опустились. — Возможно, так и есть. Его пальцы постучали по деревянному подоконнику, и в тишине дома этот звук прозвучал неожиданно чётко. Джисон отвёл взгляд, тоже посмотрев в окно. За стеклом лес оставался всё таким же спокойным, безмолвным, словно даже ветер затаился в его кронах. Но теперь тишина не казалась ему умиротворяющей. Она была слишком густой. Слишком настороженной. — Ты сказал, что не все способны жить в доме, который помнит больше, чем должен, — напомнил он. — А ты… Ты слышал, как он помнит? Минхо тихо вздохнул, потом негромко ответил: — Иногда память живёт не только в людях. — Минхо усмехнулся, коротко и тихо. — А ты? — вдруг спросил он. — Ты бы смог жить в таком месте? Джисон не сразу нашёл, что ответить. Ему вспомнился этот дом — тёплый, но в то же время пустой. Слишком правильный, будто в нём давно никто не жил по-настоящему. И воспоминания, которые, казалось, цеплялись за стены, за книги, за вещи, оставленные так, будто кто-то мог вернуться за ними в любой момент. А потом он подумал о своем доме. О той маленькой квартирке, которую он снимал, что бы не жить с родителями. Она была обжитой и очень уютной, но.. безумно одинокой. Каждый раз напоминала о том, что Хану нет кого даже позвать в гости, или с кем провести вечер за чашкой чая, или просмотром фильмов. Он даже не сразу осознал что с Минхо его чувство одиночества пропало, будто они живут вместе уже много лет. Мысль об этом сбила его с толку. Он даже чуть отвёл взгляд, словно боялся, что Минхо прочтёт его мысли. — Я не знаю, — наконец ответил Джисон. — Мне кажется, мне бы не хватило… людей. Минхо снова коротко усмехнулся. — Мне тоже иногда не хватает. — Он на секунду замолчал, а потом добавил, — Но думаю что мне не нужно для этого жить в городе, мне бы хватило и одного человека здесь, что бы было не так уныло. И, может быть, дело не в том, сколько людей вокруг. Может, важно как раз то, есть ли рядом тот, кого тебе достаточно? Джисон напрягся. Эти слова задели в нём что-то, о чём он старался не думать. Он открыл было рот, но не нашёл, что сказать. Минхо заметил его замешательство и снова отвёл взгляд. — Забудь. Это просто мысли вслух. Джисон хотел сказать, что не против их слушать. Что ему, наоборот, хочется узнать о Минхо больше. Но почему-то он не смог. — Я не сразу осознал, — вдруг сказал он, больше себе, чем собеседнику, — но с тобой одиночество как будто уходит. Минхо повернул голову и посмотрел на него. В его взгляде мелькнуло что-то, но он быстро скрыл это за лёгкой улыбкой. — Может, тебе просто нравится этот дом. — Может, — пробормотал Джисон, но внутри он понимал — дело вовсе не в доме. И вот собравшись с силами и встретившись взглядом с Минхо произнес. — Расскажешь мне о себе? Минхо не сразу ответил. Он продолжал смотреть на Джисона, будто взвешивая что-то внутри себя. Затем тихо вздохнул, обперся об кухонный шкаф рядом с окном и ненадолго прикрыл глаза. — О себе? — повторил он, будто пробуя эти слова на вкус. — А что именно ты хочешь знать? Джисон задумался. Ему хотелось спросить обо всём — как он оказался в этом доме, почему живёт здесь один, кого вспоминал с такой тоской… но он понимал, что давить слишком сильно, это не правильно. — Ну… например, как ты вообще здесь оказался? — начал он осторожно. Минхо улыбнулся краем губ, будто ожидая именно этого вопроса. — Это долгая история. — У нас есть время, — мягко заметил Джисон. На мгновение показалось, что Минхо всё же отмахнётся, но потом он оттолкнувшись от шкафа подошел к чайнику и сказал. — Давай поговорим об этом не здесь, я сделаю нам ещё чай, а ты подожди меня в гостинной, хорошо? Джисон немного удивился, но кивнул. — Хорошо. Он встал из-за стола и направился в гостиную. Комната встретила его мягким светом от камина и запахом древесины. Он прошёл к креслу, но садиться не стал — вместо этого подошёл к полке с книгами, машинально проводя пальцами по корешкам. Его мысли были заняты Минхо. Тот говорил, что одиночество не самое страшное. Но Джисон чувствовал — здесь есть что-то ещё. Не просто любовь к уединению, не просто желание скрыться от городского шума. Этот дом действительно что-то помнил, но, похоже, помнил не только он. Через пару минут в комнату вошёл Минхо с подносом, на котором стояли две кружки горячего чая. — Держи, — он протянул одну Джисону и сам сел на диван, подогнув одну ногу под себя. Джисон взял чашку, но пил не сразу — тепло керамики приятно согревало пальцы. — Ну? — он посмотрел на Минхо, давая понять, что готов слушать. Минхо сделал глоток, затем поставил чашку на столик и на секунду задумался. — Я живу здесь почти столько, сколько себя помню, я никогда не уходил из этого леса. В самом начале здесь не было даже этого дома. Джисон сжал чашку чуть крепче, вглядываясь в выражение лица Минхо. — Не было дома? — переспросил он, нахмурившись. Минхо коротко кивнул. — Когда-то здесь стояла другая постройка. Гораздо старее и меньше. Я… не помню точно, кто её построил, но знаю, что я жил в ней не один. Он сделал ещё один глоток чая, будто собираясь с мыслями. — Время в одиночестве течёт иначе, — продолжил он. — Когда ты всё время один, дни смешиваются, месяца сменяются, а ты просто… существуешь. Я помню этот лес в любую погоду, каждую его тропинку, каждый звук. Но есть моменты, которые… ускользают. Как сны, которые ты помнишь, но не можешь сложить воедино. Он замолчал, и Джисон почувствовал, как в нём что-то неприятно сжалось. — Ты сказал, что жил здесь не один, — осторожно напомнил он. Минхо снова улыбнулся уголком губ, но теперь в этой улыбке не было ничего весёлого. — Да. Он на секунду прикрыл глаза, будто пытаясь вернуть из памяти образ.