Dragon treasure

Тихонько напевая песенку и кивая головой в такт, Гуй Чжун беззаботно болтала ножками, поднимая ими ввысь всплески спокойного ручейка и веселилась с того, как на душе у нее порхают золотые бабочки. Несколько малышек находились и возле богини, облюбовав ее мягкие локоны и хрупкие плечики, на которые вскоре опустились сильные, мужские ладони, украшенные таким же золотым свечением. Вздрогнув от неожиданности, Гуй Чжун обернулась и, узнав милого сердцу супруга, снова засияла улыбкой. - Луна сегодня обещает быть необычайно красивой, - без всякого умысла поделилась своими наблюдениями богиня, устремив взор на закатное небо и упустив то, как поджались губы Моракса, и как потускнел его взгляд. Их союз изначально был построен лишь на взаимном уважении и симпатии, но стать той, кто смогла бы покорить сердце жестокого бога войны, Гуй Чжун так и не удалось. Как бы не пыталась обворожительная богиня в цветах, но увы, мысли ее возлюбленного Моракса были заняты совершенно иным. И понять, что именно тревожило его разум, она так и не смогла. - Ой, - поспешно убрав ножки с прохладной воды, девушка прервала совсем нерадостные мысли и склонилась над ручейком, - Там что-то было! - Ты не поранилась? – забеспокоился Моракс, нежно сжав ладонь супруги. - Нет, все хорошо, - ответила богиня, не сводя встревоженного взгляда с прозрачной глади, - Просто испугалась. Это был, наверное, камень или… яйцо. Чжун Ли, там яйцо! Проследив за рукой, что указывала на дно ручейка, мужчина действительно увидел там большое яйцо, расчерченное светло-голубыми чешуйками и светящееся изнутри настоящим огнем. Упершись в подводный камешек, оно едва оставалось на месте и грозилось вот-вот сорваться и уплыть дальше за течением, но этому помешала золотистая ладонь Моракса. Без труда вытащив находку из воды, мужчина не успел должным образом рассмотреть ее, как яйцо уже оказалось у любопытной Гуй Чжун. Вертя его во все стороны, богиня не могла поверить своим глазам: - Это драконье яйцо? Я права? Правда-правда? - Да, это действительно так, - вздохнул Чжун Ли, - Только оно несколько отличается. Пожалуйста, будь так добра, не тормоши, иначе оно… Всего миг и яйцо раскололось надвое, выпуская наружу легкий дымок. Едва успев сообразить, Гуй Чжун подставила дернувшиеся от неожиданности руки назад и с легкостью поймала спящего малыша, на голове которого виднелись милые, но острые, лазурные рожки. Необычного младенца не разбудило ни журчание ручейка, ни умилительный возглас богини, которая, не особо думая, прижала его к себе и принялась баюкать, укутав в свои длинные рукава. - Какой он милый, - восторженно зашептала Гуй Чжун, боясь разбудить ребенка. Беззлобно хмыкнув на ее слова, Моракс протянул руку к младенцу и прикоснулся к пучку темных волос, задевая пальцами чувствительные рожки. От такого ребенок незамедлительно проснулся, и вместо того, чтобы плакать, сонно зевнул, обхватил чужие пальцы своими крошечными и снова уснул, давая четко понять, что трогать его собственность нет нужды. Как и то, что свою ладонь Моракс назад явно получит еще не скоро. … Спешно перебирая босыми ногами и путаясь в слишком длинном белом плаще, Дань Хэн бежал на шум оживленных голосов. Когда впереди показались очертания знакомого каменного стола, а за ним и рядом многочисленные фигуры, мальчик едва не споткнулся, но все же смог удержаться. Не сбавляя скорости, он подбежал к высокому мужчине с золотыми руками, спрятавшись за полами его одежд, и с интересом наблюдая за взрослыми. - А вот и наш маленький А-Хэн! – заметив ребенка воскликнула Хеврия, и потянула к мальчику руки, намереваясь его затискать. - С каких пор он стал «наш»? – выгнул бровь Моракс, заслонив стушевавшегося мальчика, и не давая через чур активной подруге подойти к нему ближе. - Ты снова пугаешь его, - заметила Сянь Юнь, пока стоящая рядом Гуй Чжун прятала смех, - Постыдилась бы. - А что тут такого? – возмутилась богиня соли и обиженно отвернулась, - А-Хэн слишком милый, я не могу устоять перед ним. Он совершенно не похож на Моракса. - Да что ты, - хмыкнул мужчина, подняв Дань Хэна на руки и прижав к себе, позволяя ласковой улыбке украсить губы, - Точно не похож? Оказавшись в тепле чужих, но уже ставших родными, рук, ребенок слышал, как в эйфории радости бьется его маленькое сердечко. Он так давно не испытывал, не чувствовал того, что он кому-то нужен, что его любят, что уже и начал забывать какого это – иметь родных людей, семью… Дань Хэн понятия не имел почему его с рождения, точнее с момента пробуждения ото сна в драконьем яйце, не отпускает скорбь, тоска и страшное сожаление о чем-то. Практически каждую ночь ему сняться смазанные кошмары, от которых ребенок каждый раз просыпается со слезами на ясных, голубых глазках. И только когда рядом Чжун Ли он может не боятся страшных монстров из его снов, что пронзают его тело кроваво-красными глазами как острыми мечами. Потому что он знает, что папа защитит его… - А мне кажется, что похож, - продолжает звонко хохотать Гуй Чжун подойдя ближе к супругу и взлохматив длинные волосы Дань Хэна, отчего мальчик забавно нахмурился, но все же прильнул к нежной ладони богини, - Прям поразительно похожи. Словно отец и сын… - Тогда ты мама! – дополнила снова радостная Хеврия, только вот Гуй Чжун поддержала ее лишь слабой улыбкой в ответ. - Боюсь, я не могу претендовать на это место, - тихо ответила она, наблюдая за тем, как от ее неспешных касаний Дань Хэн медленно засыпает, устроившись на плече Моракса. Ее слова подхватывает ветер и уносит прочь, задержавшись лишь на миг в моментально затихшей атмосфере вокруг, - Никогда не могла. Каменное сердце бога войны дрогнуло от того, насколько печальной в этот момент была его супруга, но, силой сцепив зубы, мужчина отвернулся от нее. Заключать этот контракт было ошибкой – он принес добродушной и жизнерадостной богине пыли вместе с защитой ее народа грусть и разбитое сердце. Могущественный Моракс никогда не сможет ответить взаимностью на ее чувства, потому что его душа навеки связана лишь с одним существом в этой необъятной вселенной. И это лишь вопрос времени, когда же им предстоит наконец-то встретиться. … Дыхание сперлось от продолжительного бега, но останавливаться на отдых не было возможности. Он должен спешить, должен бежать, должен!.. Ворвавшись в полностью золотой зал, Дань Хэн останавливается и, застыв каменной статуей, шокировано наблюдает за тем, как из тела Гуй Чжун алой рекой струится кровь. Точно такие же цветы страшным узором распустились на копье Моракса, который тенью навис над телом богини и безучастно смотрел на ее последние рваные вздохи ярким, янтарным взором драконьих глаз. Услышав юношеский вскрик, Чжун Ли обернулся. Дань Хэн попятился назад, пытаясь выбраться, проснуться от этого страшного до ужаса кошмара, где у человека, что заменил ему отца, оказался взгляд кровавого монстра, который преследовал его ночами. Последний вздох сорвался с губ Гуй Чжун вместе с горькой слезинкой, и ее чистые, светлые глаза остекленели и застыли навек. Вместе с тем что-то оборвалось в грудях Дань Хэна и подстегнуло взять себя в руки. В его руках материализовалось знакомое до боли оружие, копье, и юноша угрожающе направил его лезвие в сторону Моракса. - Что ты наделал?! – гневно выкрикнул Дань Хэн, пытаясь не обращать внимание на дрожь собственного тела, - Эта чертовая война настолько вскружила тебе голову, отец? - У меня не было выбора… - Чжун Ли предпринял попытку подойти ближе, но копье предупреждающе уткнулось ему в грудь, - А-Хэн, что ты намерен делать? Убить меня? - Ты никогда не любил ее, но зачем… - надломлено вопросил юноша, осознавая, что долго держать копье у него не получится, и если мужчина решит прикончить и его, то шансы выстоять равны нулю. Он попросту не сможет бороться с тем, кто стал для него семьей, - Ради чего это все было?! - А-Хэн… - Нет, я не хочу слушать тебя! – махнув копьем и, ожидаемо, что Моракс сумел увернуться, Дань Хэн бросился бежать прочь из этого страшного места, где разрушилась его спокойная и счастливая жизнь. Где умерла его новообретенная семья, которая стала настолько дорога ему, что он был не в силах скрестить оружие с виновником всей этой трагедии. Потому что все еще, несмотря ни на что, считал его своим отцом. Ослепленный слезами скорби и болезненными воспоминаниями о утекших моментах прошлого, Дань Хэн бежал вперед, пытаясь попросту убежать от них хоть на другой конец земли, но безуспешно – тепло рук отца и улыбка Гуй Чжун преследовали его до саднящей, острой боли в груди. В конце концов, вымотанный эмоциями и бегом, который прерывался полетом под облаками и вместе с волнами, Дань Хэн оказался в чужом краю, где встретили его лишь негостеприимные морозы и лютые снега под темным-темным небом. Дыша через раз, юноша едва перебирал ноги, ощущая, как силы покидают его ослабшее тело. Сделав последние шаги, парень упал на колени, слепо пытаясь удержаться рукой за грубую кору незнакомого дерева, но тщетно. Все, что он смог, это опереться на него спиной и медленно скатиться вниз на холодную землю, пока сверху на него падали белоснежные снежинки, заботливо укрывая отнюдь не теплым одеялом. Спи спокойно, А-Хэн, и ни о чем не волнуйся. …