Dragon treasure

… Жаль, что видел Дань Хэн эти звезды тогда в последний раз… Уже трижды за это время солнце отмерило свой путь на небе, чередуясь с менее яркой луной. В вечно шумном и занятом старом доме воцарилась пугающая тишина, которая изредка нарушалась тихим плачем и короткими шепотками. Сидя на верхней ступеньке лестницы, где в последний раз Дань Хэн проводил Аякса, дракончик молчаливо наблюдал за тем, как на первом этаже, меряя широкими шагами свой путь, ходил из угла в угол отец семейства. Рядом, в удобном мягком кресле, сидела матушка и горько глотала все идущие и идущие слезы, укачивая на руках самого младшего члена семьи, который в силу возраста не понимал почему все так грустят. Старшие дети, не слушая родителей, в очередной раз ушли прочесывать близлежащие леса, отказываясь признавать, что это не принесет никакого результата. Никто в общем горе не обращал внимание на одинокую змейку, что ни разу за эти три дня не спустилась вниз. Только Тоня, младшая дочь, не смотря на покрасневшие глаза, приносила поесть Дань Хэну, но тот даже не притрагивался к еде. Аякса не было дома уже как три дня, и он не видел смысла есть. Кошмары снова вернулись, словно набравшись сил, и теперь один сон был хуже другого, поэтому Дань Хэн не спал. Сновидения стали для него личным адом, а бодрствование занимало слишком много сил. Все чаще и чаще видьядхара стал задумываться над тем, чтобы все же уйти на перерождение и прекратить хотя бы половину своих страданий. Но каждый раз Дань Хэна удерживала призрачная надежда на то, что Аякс вернется и он снова почувствует то тепло, которое дарит такое простое слово «семья». Эти крепкие узы не взялись из воздуха. Любопытный Аякс не оставлял попыток подружиться с таким необычным чешуйчатым созданием, коим предстал перед ним Дань Хэн, и даже не смотря на многочисленные укусы и затяжное игнорирование мальчик все равно оставался упертым. Частенько, когда солнце, так и не выглянув за целый день, сменялось более открытой луной, Аякс залезал на подоконник к Дань Хэну и рассказывал о прекрасных звездах, о могущественных героях и богов, и о своей мечте – стать таким же сильным и храбрым, чтобы суметь защитить весь мир. Заслушавшись его словами, Дань Хэн пропускал тот момент, когда ловкие детские пальчики касались его холодных чешуек и неуверенно проходились верх-вниз поглаживая. В такие моменты синие глаза Аякса будто светились неизведанной глубиной моря, и у Дань Хэна попросту не находилось желания ворчать или кусаться. А после он обнаружил, что после таких рассказов ночные демоны отступают и во снах он может тихо и спокойно любоваться звездным небом, что когда-то раскидывалось темным полотном над родным Ли Юэ. Будет очень прискорбно забывать это все – каменные горы и снежные просторы, теплые сильные руки с золотым свечением и синие глаза с яркими звездочками. Свою семью… - Мы нашли его! Громкий оклик вбежавших в дом старших детей разрушил скорбную тишину. Поднявшись на лапки, Дань Хэн все пытался рассмотреть Аякса, но тот был мигом окружен подбежавшими обнимать его родителями и братьями с сестрами, которые невольно скрывали его от взора дракончика. Не в силах ждать, Дань Хэн спустился вниз по лестнице и в этот момент Аякс наконец-то посмотрел на него. Резко затормозив, Дань Хэн ощутил, как ухнуло его сердце и тотчас же пожалел, что не оттянул этот момент. Внешне кроме парочки царапин и синяков рыжеволосый мальчик ничем не отличался от того, кем он был еще три дня назад, только вот его глаза… …были пусты.   … Существование Дань Хэна превратилось в замкнутый круг – настороженно наблюдая за вернувшимся Аяксом и силясь найти хотя бы одно доказательство того, что что-то изменилось в нем, дракончик практически все время проводил, свернувшись клубочком в углу комнаты и прикрывшись хвостом. Он по-прежнему подпускал Аякса к себе, но мальчик, хотя его уже довольно-таки трудно называть так, чувствовал холод и отчуждённость от змейки. Пустота в его темных глазах сгущалась все больше, но пересилить себя Дань Хэн не мог, как бы не хотел, пусть и понимал, что таким отношением наносил огромную обиду Аяксу. Он боялся его. Боялся, что в один день его самый страшный кошмар повторится вновь, и он увидит алую кровь на руках Аякса. Такую же, которая украшала копье Моракса, что проткнуло насквозь тело Гуй Чжун. Вздрогнув и зажмурившись, Дань Хэн укутался хвостом сильнее, отвернувшись от окна, за которым все равно кружила одна лишь ночная, беспроглядная темень. Не было ни единого источника света, но дракончик все равно знал, что за ним, с долей вины во взгляде, наблюдал Аякс. Как же сильно Дань Хэн желал обернуться и наткнуться на яркие звезды, чтобы лишь почуствовать себя наконец-то в безопасности и выдохнуть скопившееся напряжение внутри. Оно так сильно жгло, мешая дышать, и казалось, что вот-вот Дань Хэн задохнется. Скрипнула кровать, а затем спешные шаги приблизились к замершему Дань Хэну и снова воцарилась тишина, но ненадолго. Всего миг и знакомые теплые руки подняли маленькое тельце на кровать и прижали к себе, согревая и утешая. - Прости меня, - поглаживая длинными, тонкими пальцами холодные чешуйки, Аякс сипло шептал извинения, и вместе с тем Дань Хэн снова учился дышать, чувствуя, как паника и страх понемногу отступают, растаивая льдинками и наполняют тело теплой энергией, - Прости… - Я прощаю, - Дань Хэн и сам не понял, как из его груди вырвались эти слова, произнесенные тонким, детским голоском. Все произошло так быстро, всего миг и вот, в широко раскрытых синих глазах Аякса Дань Хэн увидел отражение маленького мальчика с лазурными рожками между темных прядей длинных, спутанных волос. Осознание того, что это его собственное отражение благо тоже пришло быстро. Испуганно отскочив в дальний угол кровати, которая жалобно скрипнула от таких резких движений, Дань Хэн все пытался понять, как это произошло и почему его облик вновь вернулся к детскому. Он ведь не перерождался… Или, быть может, он этого попросту не заметил, находясь в ледяной ловушке морозов Снежной? Но тогда почему он все еще помнит дни, проведенные под заботой и защитой Моракса, и то, что тот сделал с Гуй Чжун? Почему он помнит, как бежал прочь от страшной и подлой расправы над ни в чем неповинной богиней, которая была так добра и нежна с ним? Это его очередное наказание? Но за что?.. - Змейка? Подняв затравленный, испуганный взгляд на Аякса, Дань Хэн сжался в еще меньший клубочек и попытался уйти от протянутой к нему руки. - Эй, не бойся меня, - с искренней обеспокоенностью прошептал рыжеволосый, - Признаться честно я слегка обижен за то, что ты скрывал от меня столько времени… эту свою способность. Все змейки умеют превращаться в людей? Дань Хэн неотрывно смотрел на пытающегося скрыть за глупой улыбкой нервозность Аякса, на его попытки отвлечь испуганного мальчика своим дружелюбием, и осознал, что это работает. Разум упорно твердил, что несмотря ни на что, это все еще тот самый Аякс, который долгими ночами рассказывал о великих героях и делился своими мечтами. Тот самый Аякс, который приютил и отогрел его, потерявшего свою семью и веру в то, что еще когда-то он сможет вновь ощутить тепло родных людей. - Я не змейка, - с трудом шевеля тяжелым языком ответил Дань Хэн. Он слишком долго не разговаривал, - Я видьядхара. - Видья… что? – попытался повторить незнакомое слово Аякс, но безуспешно. - Видьядхара, - повторил Дань Хэн уже смелее, - Один из видов драконов. - Ух ты, - на миг глаза рыжеволосого мальчика вспыхнули те самыми звездами, за которым Дань Хэн уже успел соскучиться, и это только больше успокоило его, - Так ты не змейка, а дракончик. С ума сойти. А почему раньше не показывался? - Не показывался? - Ну, не превращался в человека. - Боюсь, я не смогу ответить на этот вопрос, - отчего-то смутился Дань Хэн. - А обратно можешь? – нисколько не уменьшив своего энтузиазма и восторга снова спросил Аякс. Вместо ответа Дань Хэн сосредоточился на своих ощущениях и затих. Как бы не противился он воспоминаниям, но в голове сами собой возникли образы несчетных попыток Моракса научить его менять форму. И практически каждая из них оканчивалась неудачей. Нахмурившись, из-за чего между его бровей залегла складка, Дань Хэн попытался снова покрыться чешуей и, когда до его ушей донесся тихий восторженный выдох Аякса, он понял, что все получилось. Длинные усики ощущались уже вполне знакомо, как и четыре маленькие лапки, но вот к длиннющему хвосту как бы не старался, а привыкнуть Дань Хэн так и не смог. - Все же думаю будет лучше тебе пока оставаться так, - прокомментировал ситуацию Аякс, деловито взлохматив рыжие прядки, - Будет немного сложно объяснить родителям то, что в моей комнате оказался рогатый мальчик. Дань Хэн согласно кивнул. Действительно, очень сложно. *** Гулкие шаги по словно покрытому морозом полу величественного Заполярного Дворца отдавались неприятными звуками в голове, заставляя Дань Хэна прятаться как можно лучше за воротником Аякса и пытаться унять дрожь в теле. Ему здесь не нравиться, но он терпит, сцепив зубы. В конце концов, Аякс ни за что не даст его в обиду. Уловив как забилось в предвкушении сердце рыжеволосого юноши, Дань Хэн все же рискнул высунуть наружу мордочку и пошевелил усиками. Слишком холодно, будто они попали в самое сердце морозной вьюги, и вырваться из нее никак – ауедиенция у Ледяной Царицы закончится лишь тогда, когда она решит сама. Крио Архонт совсем не нравиться Дань Хэну. Ни она, ни это место, ни люди, собравшиеся вокруг и готовые нехотя поприветствовать нового, еще совсем юного, предвестника в их рядах. Но больше всего дракончику не нравиться тот восторг, который отражается в по-прежнему пустых и безжизненных глазах Аякса. Не такие звезды должны гореть в его небе. Все же, как не надеялся Дань Хэн, но после того случая Аякс изменился. Из трусливого и нерешительного мальчишки он превратился в легкомысленного и самоуверенного юношу. Он вёл себя так, будто мир вращается вокруг него, а все битвы только и ждут его появления на поле брани. Войны несут с собой перемены, и непредсказуемость этих перемен, подобная красочной круговерти калейдоскопа, пленила и притягивала Аякса. На глазах у отца из третьего сына, за судьбу которого он переживал, Аякс превратился в необычайного упрямца, приносящего в мирную жизнь деревни Морепесок сплошные раздоры. Или, лучше сказать, он стал сердцем раздора - неважно, куда он шёл и что делал, драки и споры следовали за ним по пятам... А он находил в этом удовольствие. Страх все еще прятался в душе Дань Хэна, но все же вера в то, что Аякс никогда не станет таким же, как Моракс, была сильнее. Дракончик видел, насколько сильна любовь юноши к своим родным и близким, к людям, которые любят его, поэтому и верил. Моракс никогда не любил Гуй Чжун так, как она любила его. Не стало ли это причиной его ужасного поступка?.. Фыркнув и пошевелив усиками, Дань Хэн слишком поздно заметил, что практически полностью показался из своего укрытия и приковал к себе тяжелые взгляды предвестников. Юркнув обратно за ворот одежд Аякса, дракончик услышал насмешливый голос высокой, светловолосой женщины с пугающими чернотой глазами и красными бликами в них: - Пригрел змею на груди, Чайлд? - Это не змея! – горячо возразил Аякс, прижав ладонь к шее и силясь успокоить дрожащего Дань Хэна, - Это мой дракон. - Никогда не видел драконов вблизи, - мужчина в маске, скрывающей глаза, оскалился и оказался непозволительно близко, пытаясь рассмотреть дракончика, - Одолжишь для опытов? - Держись от него подальше, - буркнул рыжеволосый, отшатнувшись от пугающего предвестника, но тут случайно столкнулся с полностью темной фигурой еще одного мужчины в маске, только у этого она полностью скрывала лицо. - Драконы весьма коварные существа, - заговорил Капитано, - Будь осторожен с ними, юнец. - Обойдусь без ваших советов, - нервно выдохнул Аякс, пытаясь держать себя в руках. Затевать драку с другими предвестники в первые минуты своего вхождения в их состав, еще и перед Царицей, так себе идея, и Чайлд это понимал, хоть и ужасно чесались кулаки. Предупреждающие хлопки хмурого Пьеро заставили присутствующих умолкнуть и обернуться к нему, скрыв веселящиеся ухмылки. Неодобрительно покачав головой, мужчина окинул нечитаемым взглядом спрятанного за воротом одежд дракончика, а после и вовсе потерял к нему мимолетный интерес, возвращаясь к теме их собрания. Царица же и вовсе не обратила внимание на произошедшее событие, продолжая сидеть на троне и подперев голову рукой. Она ни разу не поменяла своей позы за все это время, отчего Аяксу стало казаться, будто женщина примерзла или и вовсе сама стала ледяной скульптурой. Сглотнув неприятный ком в горле, рыжеволосый юноша коротко поклонился и, ощущая искрящийся глаз порчи на поясе, покинул наконец-то медленно сжирающий его Заполярный дворец, кишащий дикими псами. Уже дома, рассматривая подаренный символ принадлежности к самим предвестникам, новоявленный Чайлд Тарталья не смог спрятать счастливую ухмылку на губах. Дань Хэн наблюдал за ним и чувствовал, как тревога охватывает все его маленькое тельце – эта улыбка уж слишком была похожа на оскал тех самых псов, что заполонили собой дворец Царицы. Словно очнувшись, Аякс моргнул и взглянул на притихшего дракончика ясными, чистыми глазами, в которых все еще так остро не хватало ярких звезд. Шустро спрыгнув с подоконника и на ходу теряя драконий облик, Дань Хэн забрался на кровать к Аяксу и, обхватив маленькими ручками шею, уткнулся носом в красную ткань его рубашки, выдыхая скопившееся напряжение. Вовремя спрятав в карман глаз порчи, Аякс, хоть и был несколько удивлен внезапным объятиям, ответил, спрятав в своих руках дрожащего мальчика. - Эй, ты чего? – тихо спросил он, - Испугался? Дань Хэн коротко кивнул, едва не задев рожками рыжеволосого, и сильнее сжал ткань чужой рубашки в своих руках. Сегодня Аякс уж слишком был похож на кошмар из его снов, где вместо Моракса роль убийцы на себя примеривает именно он – эта ухмылка, это безумство в пустых глазах… - Не бойся, А-Хэн. Я ни за что и никому не дам тебя в обиду.