Слуги Вечности

      После того, как восьмёрка спустилась на Тиамон, развитие человечества заметно ускорилось. Они провели человечество через этап доисторического общества, объединив различные племена и создав устойчивые социальные связи. Кочуя от одного поселения к другому за много сотен лет слуги как сплотились сами, так и сплотили множество людей между собой. Они показали огонь, научили их разговаривать на языке, который знали сами, помогали в охоте и земледелии, делились знаниями об окружающем их мире. Делали то, ради чего были созданы. Нэно была довольна своим творением, пускай и понимала, как всё-таки нагло это было: вмешиваться в установившуюся систему лишь для того, чтобы получить идеальный результат своего научного проекта.       Восьмёрку боготворили. О чём свидетельствовали наскальные фрески на стенах пещер, статуэтки из металлов в виде членов восьмёрки, а так же целые алтари для молитв и просьб. Сначала слуги воспринимали это одинаково нейтрально, но со временем их мнения стали расходиться. Кто-то предпочитал, чтобы ему поклонялись как полноправному руководителю и возносили его к богам. А кто-то же наоборот хотел мирно слиться с толпой, не привлекая к себе особого внимания.       Сам же коллектив восьмёрки был очень сплочён. В деле, где не может один, поможет другой и наоборот. Они ценили время, проведенное вместе, и каждый надеялся, что так будет всегда. В какой-то момент слуги стали называть себя «семьёй», что только лучше олицетворяло их тёплые взаимоотношения. Без ссор конечно не обходилось, с учётом того, что все они разные и каждый со своими демонами в голове. Но их сближало общее дело и цель, которую они старались достигнуть. Доверие было фундаментом их взаимодействия. Одним словом, комфорт и идиллия.

***

— Ты хочешь что… — Спросил ошарашенный Элио, смотря выпученными глазами на Орею, что нагло всунули деревянный лук ему в руки. Тонкие пальцы машинально схватили предмет, но их обладатель был в лёгком недоумении от подобного поворота событий. — Завтра мы выходим на охоту в неизведанную местность, поэтому нам нужно больше людей. — Как ни в чём не бывало спокойно ответили длинноволосые, а после свирепо зыркнули на блондина из-за того, что тот не принял обстоятельства как должные, а начал возмущаться. — И из всех ты выбрали меня? Да я один раз всего из лука стрелял. Я не смогу принести достаточной пользы в этой вылазке. Думаю, мне всё же лучше остаться в племени. — Он уж было собирался отдать оружие в опытные руки другого слуги, но его очень быстро и грубо остановили, буквально вдавливая тонкую рукоять в бледную ладонь. — Троица как обычно останется в племени, сидя возле костра и занимаясь местным образованием. А от Гесперы помощи никакой. Сам понимаешь. Ты пойдёшь, потому что я так решили. Твоё предназначение помогать, а не отсиживаться в надежде, что всё обойдётся без тебя. — Они таранили Элио взглядом, от чего последнему стало не по себе. У них с Ореей никогда не получалось хорошо ладить. Они были заядлыми трудоголиками, а он наоборот не горел желанием ни к чему, что обязан был делать по происхождению. Ни одно занятие так и не показалось ему интересным. И это порядком злило Орею. — У тебя есть целая ночь, дабы подготовиться. Удачи. — Они скинули на плечо другого колчан, набитый остроконечными стрелами, а на свободное положили одну руку в знак поддержки. Очередной заученный жест, который отводился каждому новичку в отряде. Элио не понимал зачем Орея так делает, но благо продлилось это недолго, и слуга успешно ретировался с места, оставляя блондина с тихим недоумеванием, что томилось в груди.       Несколько часов он бродил по поселению, стараясь найти себе занятие, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей. Слуга действительно переживал, и, возможно, будь у него сердце, оно бы стучало как бешеное. Всё же он должен будет взять на себя жизнь тех, кого по праву должен защищать. Ему не хотелось становиться убийцей или монстром в сердцах людей. В глубине души он просто желал жить обычной людской жизнью. Все ждут от него чего-то сверхъестественного, лишь потому что он «сын» богини. Коль каждый из слуг отличается чем-то уникальным, то и он должен? Люди думают, что члены восьмёрки идеальны. Хотя это очень далеко от правды.       В раздумьях и самобичевании он сидел у входа в их шатёр. Солнце давно зашло, и лишь на горизонте сохранилась тонкая оранжевая полоска, грозящая вот-вот пропасть. В поселении постепенно становилось тихо. Все давно попрятались в своих укрытиях, дабы не быть жертвами диких животных или прочей твари, что бродит по округе и не прочь полакомиться человечиной. Слуги тоже стекали к себе в «дом». Многие лишь перекинулись с блондином парочкой фраз и подколами. Только один Эрден осторожно, дожидаясь чужой реакции, сел рядом, устремляя свой взгляд туда же, куда смотрел его «брат». Было ясное звёздное небо. Лунный свет освещал их лица, отчего те слегка подсвечивались. — Я слышал, ты завтра пойдёшь с нами охотиться. Так здорово. — Резко заговорил брюнет, а на его лице расплылась улыбка, которая тут же пропала, когда собеседник окинул его расстроенным взглядом. — Я вижу, ты не сильно рад, извини. Просто… Я ценю, когда в отряде соблюдается комфорт и доверие между ребятами, а в работе с Ореей и Фаэтоном я подобного не чувствую. Они сами больше похожи на диких животных, чем те, кого мы убиваем. — Парень мрачно оглянулся в шатёр, словно проверяя, не подслушивает ли кто. — Ты будешь считать меня комфортным после того, как я загублю вашу вылазку по своей неопытности? — Элио улыбнулся и прикрыл глаза, перебирая пальцами. Это был ещё один груз на его хрупкие плечи. После слов, сказанных Эрденом и той надежды, что он источал, стало лишь хуже. Теперь он может не только убить к себе всяческое уважение, но и потерять доверие достаточно близкого ему друга. — Ты говоришь так, словно уже это сделал. Выбрось из своей дурной головы навязчивые мысли. — Эрден пару раз потыкал пальцем в висок Элио, словно закладывая туда свои слова, отчего последний зашипел. — Народ нас любит. Так что, думаю, даже если ты перебьёшь полмира, они найдут оправдание всем твоим действиям и твой образ идеализируют до неузнаваемости. Проще говоря, иди бери пример с Фаэтона. — Он засмеялся, а потом, приобняв блондина одной рукой, направился в тёплый дом.       Мысли слуги метались и путались. Может действительно лучший выход — забить на всё это. Людишки всё равно найдут тебе оправдание, просто потому, что ты один из слуг, посланников богини. Карие глаза вновь уставились на небо, а звёзды выстроились так, словно сама Нэно смотрела прямо на него, по матерински беспокоясь за своё дитя.       Утром он прибыл на место сбора, а также показательно строил гримасу недовольства. Словно это они помеха на его пути, а не он рыба не в той тарелке. Орея завязывали свои волосы, пока рядом стоящий Фаэтон показывал им приблизительные начертания местности, которые Ану и Стилбон любезно начертили на животной шкуре. После того, как высокий хвост был крепко закреплён на голове, слуга забрал карту из рук другого, перепроверяя и сворачивая ее. Они пробежались взглядом по каждому воину, особенно внимательно останавливаясь на Элио. В этот момент Эрден заботливо знакомил его с теми, кто отходил под его «защиту». На очередной вопрос точно ли он всё запомнил, парень ответил однозначным согласием, а после они встали в строй, пока Орея объясняли, что делает та или иная группа. Хвала небесам, Элио поведёт своих в лесную местность, а это значит, что их шансы на выживание значительно повысятся. А ещё это означало, что ему можно будет приложить меньшее количество усилий, чем если бы они пошли в горы или овраги.       Крепко сжимая в руке лук слуга пытался вспомнить все возможные способы самообороны, что когда то вложила в него Нэно вместе с остальными знаниями. Память сейчас очень сильно подводила. Всяческие переплёты веток деревьев и кустарников рисовали пугающие образы, а из-за плотности кроны солнечный свет практически не доходил до земли. И пусть Элио никогда не назвал бы себя параноиком, ему было явно не по себе.       Он отдалился от своей группы. И, чёрт возьми, как же это было иронично. То, чего он изначально боялся, случилось с ним прямо там, в этом треклятом лесу. На каждый шорох он максимально сильно натягивал тетиву лука, как бы то ни было глупо.       Вдалеке послышался человеческий крик, и как по приказу туда ринулись со всех сторон. Слуга мог лишь слышать шелест листвы и хруст веток, а так же улавливать еле различимые очертания тех, кого он видел сегодня на построении. Элио остался стоять на месте, искренне не понимая, что в головах этих глупых людей. Как они не бояться идти на встречу опасности. Человек это ведь самое пугливое создание, разные нет? Хотя, может, это в нём проблема, ведь такое поведение не свойственно им — ведущим цивилизации к развитию.       Кругом творился какой-то хаос, отчего блондин в панике спрятался за самым близким кустом. Он не должен был здесь находиться, не должен был в этом участвовать, но только из-за своего происхождения прямо сейчас парень сидел с закрытым руками ртом и в панике оглядывался назад, стараясь не выдавать ни звука. Крики стихли, поэтому он аккуратно пробрался к тому злополучному месту, чтобы убедиться, что опасность миновала, хотя лучше бы этого не делал.       Это были волки. Их было достаточно много. Трое мёртвых охотников лежали в луже собственной крови, а их внутренности валялись по всей округе, пока эти дикие твари обгладывали оставшиеся кости. Двое волков заметили его, но, приблизившись и принюхавшись, потеряли интерес. Да, возможно для них он пахнул как очередной камень, что явно было плюсом. Когда они отвернулись, Элио дрожащими руками натянул тетиву и выстрелил в самую большую особь, однако промахнулся и стрела попала в дерево, застряв в коре ствола. Самое ужасное было потом, когда все волки устремили свой голодный и злой взор на парня. Вожак стаи вышел вперёд и зарычал. Блондин успел только слегка отползти назад, как на него прыгнула эта дикая тварь, хватаясь зубами о лук и отбрасывая слугу вместе с ним в останки былых воинов. Элио успел защититься своим, уже сломанным, оружием, когда его с силой прижали к земле и начали пытаться загрызть.       Издалека послышался быстрый бег, парень хотел сейчас сквозь землю провалиться от этой ужасной ситуации. Одна его часть радовалась, что пришла подмога, а другой было очень стыдно, так как он не смог отбиться от какой-то обычной стаи волков. От бессилия Элио просто лёг на землю, уже смирившись со всем, что может произойти.       Рука с силой всадила острую стрелу в шею волка, что угрожал слуге. После Орея перекрутились и оттолкнули животное на приличное расстояние, вырывая стрелу и нападая на других членов стаи. Выглядело это поистине жутко. Наблюдать за такими Ореей не хотелось от слова совсем. С противоположной стороны посыпался град стрел, который добил оставшихся. Эрден быстро подбежал и поднял Элио, который сейчас находился во власти всей ситуации, практически смирившийся с происходящим вокруг него хаосом. Брюнет тщательно осмотрел «пострадавшего», про себя подмечая, как широко раскрываются его глаза, когда он с паникой смотрит на медленно приближающуюся к ним фигуру Ореи. За считанные секунды они выхватили не сопротивляющееся тело из рук кудрявого парня, а затем грубо ударили его лицом об запятнанную землю, отчего на его доселе белоснежном лике сейчас красовалась грязь, в перемешку с кровью. Но что можно сказать наверняка, так это то, что Элио никогда не забудет с каким отвращением и презрением смотрели на него Орея. Вот только они походу не догадывались, что он тоже корил себя, тоже винил в случившемся. — Собирай их останки. Похороним. — Буквально выплюнули они, а затем, схватив сломанный лук, резко развернулись и махнули всем оставшимся уходить.       Эрден присел, дабы помочь Элио. Последний же просто молча принялся собирать части тел мертвецов. Их безжизненные глаза как будто были направлены на него, а обветренные сухие губы словно пытались выговорить какие-то слова. Сказать, что парню было очень мерзко, это ничего не сказать.       Путь обратно прошёл как в тумане. Смутно отпечатались слова некой бессмысленной поддержки со стороны Эрдена, а также безжизненный взгляд трупов, что он нёс. Подходя к племени Элио уже заметил воинственную фигуру лидера, что, скрестив руки на груди, строго смотрел на приближающихся слуг. Потом он молча кивнул и забрал тела с их рук, неся к уже подготовленным могилам. Толпа скопилась вокруг вырытых ям, преграждая обзор блондину, хотя тот был этому только рад. Не хотелось видеть, как другие скорбят, не хотелось видеть, как они его винят. Не понятно пока, какую историю поведали им Орея, и каким он сейчас предстаёт в глазах членов племени. Парень опустил голову, отчего его длинные волосы закрыли лицо и скрыли все эмоции от окружающих. По щекам скатились чёрные слёзы, устраивая ещё больший беспорядок на его изуродованном лице. Он простоял бы так ещё, просто глядя в землю засланным черной пеленой взглядом, пока Орея не схватили его за руку, которую Элио быстро отдёрнул, не выдерживая и выкрикивая на слугу просто первые пришедшие на ум слова.       Они лишь молча выслушали, а затем снова схватили его, сильнее, волокя за собой в поле, к реке. Всю свою агрессию он уже вылил на длинноволосых, так что в голове стало приятно тихо, а он прекратил сопротивляться. Уже на месте Орея аккуратно вымыли лицо и волосы «пострадавшего». После они властно подняли блондина за подбородок, наблюдая, как он стыдливо отводит свой взгляд в сторону. Все эти игры в заботу могли бы вывести его на нервы вновь, но сил не было даже злиться. — Не бери меня больше… Никуда. — Почти шёпотом сказал парень и повис над травой, когда Орея отпустили его.       Слуга сверлил его взглядом. Казалось, что их душа металась и не знала как правильно поступить в сложившейся ситуации. Но и насколько бы они не имели каменное бесчувственное сердце, картина, как Элио весь сложился в три погибели и пытался сдерживать слёзы, не могла не заставить их опуститься рядом с ним, обнимая его и успокаивая. Так двое просидели до темноты, пока плач навзрыд не перешёл в тихие всхлипы, а лёгкие поглаживания не вылились в пустые слова поддержки.

***

      Мун сидели на одном из поваленных деревьев. Совсем недавно по местности прошёлся небольшой ураган. Серьёзный ущерб он не нанёс, однако беспорядка навёл хоть отбавляй. По их поселению теперь везде были разбросаны ветки и листва. И не сказать, что кто-то был этому не рад. Охотникам и собирателям убавилась работа, ведь весь хворост, который бы они искали для костров, практически прилетел им под ноги. В то же время некоторые шатры из шкур рухнули, так что все слуги сейчас помогали отстраивать чужие жилища. В сотый раз. На это слуга лишь закатил глаза и поднял взор на белоснежное небо. Но после слегка дёрнулся от неожиданного движения подле себя. Это была чёрная ворона, что смотрела пристально, будто бы поглощая душу Муна. Она не боялась их, либо же не чувствовала жизни в его каменном теле. Сильное желание прикоснуться к ней и погладить охватило Муна с головой, отчего одна рука уже тянулась к птице.       Острая стрела пронзила небольшое чёрное тельце, оставляя ярко красные пятна на длинных перьях. Взгляд, что прежде прожигал душу Мун, сейчас застыл, навсегда. Бледная рука дрогнула и остановилась на некотором расстоянии от птицы. А потом была немедленно прижата к телу. Они нахмурились и посмотрели на того, кто посмел совершить подобный поступок. Это был подросток, который видно готовился стать охотником и сейчас лишь тренировался. Кто же знал, что его мишенью станет эта ничем не примечательная ворона.       Парниша подбежал к мёртвой птице и схватил её, убежав прочь с радостными возгласами о том, что он попал в настоящую дичь. Слугу же, который находился в тени, тот явно не заметил. Хотя оно и неудивительно. Если у какого-либо человека спросили бы имена всех слуг, то он бы назвал всех, кроме Мун. Про их существование вообще забыли бы, если бы они не появлялись каждый вечер в племени, напоминая, что есть ещё одна чёрная макушка среди членов восьмёрки. В отдельные моменты дня они просто шлялись по округе, в основном занимаясь чем-то своим. Да, слуга был очень отстранён от остального коллектива восьмёрки из-за своего дара, который они смело назовут проклятьем.       Способность разговаривать на божественном языке и невозможность понимать человеческий стали шоком в первую очередь для остальных детей богини. Все недоумевали, как такое вообще может быть, но первое время пытались как-либо с ними контактировать, хотя очень быстро поняли, что это гиблое дело. Для них Мун словно призрак, что не скажет и слова, как ты его не уговаривай. Хотя ни то чтобы кто-то и пытался. Мун в глазах других словно рождённые с отклонениями: ничего не понимает, ничего не умеет. Слуга старался помогать, но уже через время про него снова забывали, и поэтому даже сейчас вместо того, чтобы заниматься с их «братьями» общим делом, они проводят свой досуг на этом мокром старом дереве. Иногда становилось не по себе от пожизненного одиночества. Наблюдать, как другие общаются, смеются или спорят, было пыткой для черноволосых, у которых из собеседников были только собственные мысли. В тоже время он не желал никоим образом сближаться с теми, кто, по его мнению, не достаточно умён для Мун.       Со стороны их поселения то и дело были слышны какие-либо крики, но непонятно было, были они свидетельством негативных или позитивных эмоций. А в том участке леса, где они сейчас находились, было безопасно и спокойно. Уединение с природой во всей красе. Мун прикрыли глаза и прислушивались ко всем звукам, окружающим их, стараясь слиться со своим окружением и унять то тянущееся чувство пустоты в груди. Монотонный стрекот сверчков, тихий писк проносящихся мимо них комаров и один выбивающийся из всех звук, и, к сожалению или счастью слуги, он знал от кого он исходил.       Ану вышли из кустов, стряхивая опавшие листья с шерсти своей шубы, а после вальяжно присели на ствол, совсем близко к Мун, что продолжали усердно игнорировать их. — Мун. — С улыбкой на губах сказал слуга, ожидая ответной реакции от своего потенциального «собеседника». Однако реакции не последовало. Так что последовало более ласковое: — Муни. — Что тоже не привлекло должного внимания со стороны созываемой персоны, которая сейчас нагло игнорировала чужое присутствие. — Я же знаю, что ты меня слышишь. — Более строго сказал слуга, а после, не дождавшись должной реакции, ткнул черноволосого в руку. — Санвакуи! — Возмутились Мун, моментально отдергивая руку и прижимая ее к себе, хмурясь. Подобные близкие телесные контакты раздражали молчаливого слугу. Возможно это следствие отчуждённости от общей группы. — Извини… — Искренне попросили прощения Ану, а потом отвели взгляд в сторону, находясь в пучине этого напряжённого молчания, что между ними установилось.       Ану были единственными, кто обращал на Мун какое-либо внимание, вовлекая тех в совместную деятельность и включая в состав коллектива. Без них, скорее всего, Мун бы окончательно пропал в тени, а про их существование полностью б забыли. И по сути, Мун должны быть благодарны тому, что Ану проявляют свою заботу о них. Однако слуга, живя сам по себе, не хочет связываться с теми, кто ему не интересен. Они говорят на разных языках, что тут уже обсуждать. Хотя в компании Ану находиться было приятно. Пусть эти мысли Мун старался гнать из своей головы тут же, как они всплывали.       Ану в очередной раз окликнули слугу, на что тот, не успев настроиться на длительное игнорирование, повернулся. Длинноволосые показывали на траву, и Мун не глупые, чтобы не понимать, что от них хотят. Показательно закатив глаза, они быстро проговорили: — Эсрэ.       Длинный палец перешёл к деревьям, а затем указал на небо. — Дуа. Вием. — Нехотя говорили Мун, подперев подбородок одной рукой и не смотря на то, куда показывает Ану. Они итак прекрасно знали каждое их действие наперёд.       Дальше слуга указал на себя, и не думая последние сказали: — Ану. — Глаза расширились, а брови снова нахмурились. Та хандра, что присутствовала на их лице минуту назад, теперь полностью пропала. Показательное возмущение, забавно. — Эй!       Длинноволосые засмеялись, прикрывая рот одной рукой. От вида подобного смеющегося слуги на лице Мун пробежала небольшая улыбка, что они пытались в себе подавить. — Гуймитос. — Проворчали чёрноволосые, а после глянули прямо в довольное лицо других, что были рады подобной, хоть и короткой, реакции. — Ты мне нравишься, Мун. — Ласково сказали они, смотря из-под полуопущенных ресниц на уже не такое нахмуренное лицо их собеседника. — Мантэ асэмфуа бьяко вока но ас. — Ответил слуга, и посмотрел на Ану со всей своей фальшивой добротой. Их улыбка всё ещё присутствовала на тонких губах, а пальцы нервозно перебирали частички коры.       Уже спустя пару месяцев троица бежала по заснеженному полю. Мун знали эту дорогу, хоть и видели ее в летнее время, когда она ещё не была заметена снегом. Ану и Стилбон покорно следовали за первыми, полностью им доверяя. В конце пути ведущий их слуга раздвинул плотно сплетённые меж собой ветки голых кустов, демонстрируя огромное озеро, что полностью было покрыто толстой коркой льда. Осторожно ступая и проверяя лёд на прочность Мун жестом поманили остальных. Из-за материала из которого были изготовлены их тела, слуги спокойно скользили по гладкой поверхности, совершая разные повороты и изгибы. Пусть это и выглядело глупо со стороны, а их движения не походили на идеальные, самое главное, что им было весело. Троица смеялась, просто от всей ситуации. Мол, они — многое повидавшие проводники человеческой цивилизации, сейчас ведут себя как девочки-подружки. Их образы тоже были выстроены вокруг данного определения: на их головах волосы были заплетены в аккуратные пучки, закреплённые тонкой палочкой (даже Стилбону, на его короткие по сравнению с остальными волосы, Ану удалось что-то да закрутить), их запястья опоясывали браслеты с разнообразными камушками, а на шеях висели ожерелья с вылитыми из бронзы главными украшениями. Им втроём было хорошо вместе, и казалось, что они неразлучны. И как бы странно это ни было, но все они в это верили. — Ой, извиняюсь, не заметил. — Быстро сказал Стилбон, слегка приставая, опираясь на локтях и глядя сверху вниз на Ану, что распластались под ним. Мун, что элегантно подъехали, улыбнулись, зная, что шатен сделал это либо специально (а он мог), либо действительно случайно. Хотя сейчас оба черноволосых слуги не верили во второй вариант. — Могу попросить быть внимательнее, но знаю, что мои слова будут пропущены мимо ушей. — Слуга встал, опираясь об лидера восьмёрки. Они показательно закатили глаза, а после развернулись на пятках и направились к берегу. — Мису сэ эсэ оби па кувь. — Мун развели руками, а после, похлопав Стилбона по плечу, отъехали к противоположному берегу, наблюдая издалека за разворачивающейся картиной. Троица любила играть в подобные игры, когда не нужно носить маски всезнающих существ, а можно просто вести себя как малые дети.       Сперва слуги очень бурно возмущались, но по лицу лидера было видно, что он еле как старался не засмеяться. Потом же они быстро успокоились, обнялись и поклялись на мизинцах. Весь театр строился для Муна, и те были этим довольны. Они обычно очень заняты работой и редко могут спокойно провести время друг с другом наедине, оставив все проблемы и не думая о них хоть какое-то время. И пусть неразговорчивый слуга поначалу находился в тени других членов восьмёрки, благодаря стараниям Стилбона и Ану, тот заполучил полноценное место среди них и обзавёлся общим доверием. Его «братья» относились к нему точно к равному себе, а простолюдины восхищались как и другим слугам. Всё это отзывалось тёплым чувством глубоко в груди. Хотелось, чтобы оно длилось вечно.

***

      Эрден почти бесшумно подошёл со спины к девушке, что в данный момент аккуратно перевязывала рану ребёнка. Да, хоть они постоянно говорят детям не играть с острыми предметами, это не останавливает любопытный разум искать приключения на свою покалеченную задницу. Если так подумать, то в этом тоже есть плюсы. Например, возможность лицезреть кропотливую и идеальную работу тонкими пальцами, когда она обматывает шерстяную повязку вокруг хрупкого запястья, а потом завязывает крепкий ровный узелок. Закончив, Геспера отпустила мальчугана, а сама кротко развернулась, смотря прямо в глаза брюнета. На её лице не было каких-то ярких эмоций. Непонятно было, она удивлена или подозревала, что он тут. Как и всегда, холодное выражение лица, не вызывающее у обычного человека ничего, кроме страха. — Поможешь в сборе ягод? — Спросил слуга, обводя взглядом всю «лечебную» комнату и возвращая свой взор на девушку, что кратко согласилась и продолжила ждать конкретных указаний. Это было очень неловко. — Ладно. Тогда держи. — Он протянул слуге одну из мисок, которую та обхватила длинными пальцами, снова вопросительно глядя на Эрдена сквозь упавшую на глаза чёлку. От этого без эмоционального взгляда хотелось сквозь землю провалиться, однако парень смог выдавить из себя робкую улыбку, разворачиваясь и давая Геспере понять, чтобы та следовала за ним.       Они шли молча. Конечно, это очень сильно нагнетало атмосферу, напряжение которой постепенно росло. Слуга с каштановыми волосами пытался разрядить обстановку разными вопросами, шутками, но получал в ответ лишь многозначительное молчание, а в редких случаях однозначный ответ. Казалось, словно она призрак, передвигаясь так бесшумно делала вид, что её вообще здесь нет, а на вопросы отвечала с длительной задержкой. Хотелось Эрдену зажечь огонёк интереса в её глазах, чтобы они не были покрыты столь долгое время холодной ледяной коркой. Хотелось, чтобы она перестала быть такой твердой в простых человеческих эмоциях.       Добравшись на опушку леса, перед их взором раскинулись широкие кусты малины. Они были просто усеяны ягодами, что грех было их не собрать. Не хотелось, чтобы всё это добро просто сгнило или было съедено каким-нибудь животным или насекомыми. Парень окликнул свою напарницу, давая ей знак, что пора начинать.       Её работа была как всегда просто идеальна. Такое чувство, будто она всю свою жизнь посвятила собирательству. Чётко знала какие ягоды спелые, а каким нужно ещё повисеть. Отделяла плод от длинного хвостика, давая пору растению продолжать плодить малину. И скорость, с которой она это делала, тоже поражала, пусть и виделись в её работе лишь вызубреные навыки, словно она запрограммированный робот. Хоть от части так и было. Идеальный показатель остальным слугам и пример, на который они должны равняться. Однако вся восьмёрка — отдельные личности, что созданы по образу и подобию людей, а значит, так же как и они, в одном деле преуспевают, а в другом отстают. Поэтому такие «странные» как Геспера не признавались в их маленьком обществе, из-за чего она вынуждена была стать бесцветной и максимально сливающейся с окружением. Как сильно бы Эрдена это не раздражало, он не желал идти против правил и устоев, что сложились на данный момент в семье, поэтому и метался в обе стороны. Чувственное сердце не могло смириться с их иерархической системой и взаимоотношениями, в которых рыжая бестия оставалась на самых низких позициях.       Как бы парень не хотел сосредоточиться именно на работе, назойливые и противные мысли лезли в его голову. Он всячески старался их отогнать. Вот срывает самую большую и зрелую ягоду среди двух других зелёных. Наполненная соком, она, словно нарочно, окрасила белесые пальцы в светло красный цвет. По отдалению от остальных ягод висит ещё одна, по которой ползают маленькие жучки. Видимо, они намереваются разделаться с этой малиной. В другом месте две ягоды, одна из которых выглядит как сочная и сладкая, а другая явно вода на вкус. Не то чтобы брюнет знал наверняка. Как никак вкусовые рецепторы у их тел отсутствуют.       Улыбнувшись от ироничности своих мыслей, он мельком глянул на рыжеволосую, что не собиралась отрываться от куста. После посмотрел на миску, которая была заполнена ровно на половину. В желании не отставать от Гесперы, бледные руки принялись раздвигать колючий куст в попытках дотянуться до самых дальних ягод, что тот скрывал в себе.       Около часа спустя, слуги закончили своё дело и шли назад с полными мисками малины в руках. Они знали, что, как только они вернутся со всем этим богатством в племя, маленькие ручки тут же растаскают ягоды за считанные минуты. Хотя, признаться честно, парень всё бы отдал, лишь бы видеть, как дети радуются.              Подходя к поселению были слышны крики совершенно разного характера. Все взрослые оторвались от своих обычных занятий и столпились на тренировочном пустыре. Только дети окружили их с привычным задорным смехом и радостными возгласами. От такой симфонии звуков сознание Эрдена медленно поплыло, требуя спокойствия и тишины. Несмотря на это парень оставил свою подругу разбираться с малышнёй, а сам направился к толпе, дабы посмотреть, что заставило народ оторваться от своих дел.       Только заприметив издалека очертания слуги, люди тут же отступились, давая кудрявому спокойно пройти и посмотреть на происходящее. Картина открывалась следующая: молодой вояка носится по всему полю, пытаясь спрятаться за любой из существующих вещей, будь то колья, мишени или просто ящики с оборудованием. В это же время за ним пристально наблюдает Фаэтон, делая вид, словно заприметил жертву и собирается наброситься. За всем этим действием незаинтересованно наблюдает Орея, чьё присутствие было ну слишком противоречивым. Мужчины кричат разного рода ругательства, угрозы, размахивают руками, не боясь нарушить процесс «охоты» у русого слуги. Женщины тихо ахают и лишь прикрывают рот сведя брови домиком, видя как бедный парень носится словно зверь в агонии. Спасибо хоть дети сейчас заняты с Гесперой и не видят, что здесь творится.       Фаэтон рассчитал наперед действия воина, так что с лёгкостью сумел схватить его за трясущуюся руку, выволакивая в центр, под любопытство всеобъемлющей публики. Возгласы и крики стали только громче, а маниакальная улыбка слуги лишь шире. Виновник вскочил с места, как только его отпустили, быстро затараторив слова извинения, но был заткнут рядом стоящим командиром. — Правда думаешь, что после того, как ты позорно сбежал, оставив своих сородичей на растерзание тем лесным тварям, твои люди должны тебя простить? — С насмешкой сказал тот, после чего народ лишь вспыхнул новой волной негодования и согласия с опытным воином. В какой-то момент угрозы со стороны людей стали настолько острыми, что даже неприметные Орея открыли свои глаза, дабы приглядеться к особо активным, и быть готовыми прекратить всё это представление.       Парень был публично опозорен, его жизнь наверняка была порушена, а все те отношения, что он мог бы построить, канули в лету. До конца своих дней он будет носить клеймо труса и изгоя. Эрден не мог с этим так просто смириться. Руки непроизвольно сами сжались в кулаки, а в груди было лишь одно желание — показать заносчивому слуге, что подобные методы наказания не гуманные. Однако дальнейшие события лишь больше поразили и заставили усомниться в какой-либо оставшейся части адекватности в этой русоволосой голове.       Фаэтон неожиданно крепко сжал хватку на плече воина и встал к тому лицом, смотря прямо в глаза. И ох, за считанные секунды такого взгляда было видно, как нервозность у него сменяется на панику. Его зрачки сузились до точек, а из глаз хлынули слёзы. Что-то очень сильно пугало его. В этот момент толпа стихла, а Эрден понял, что же послужило толчком к такой быстрой смене эмоций. И судя по всему Орея тоже осознали, ведь незамедлительно последовала строгая команда: — Хватит!       Они ринулись к виновникам, в попытках остановить русого от того, что он может по ошибке натворить. Потребовалось немного времени, чтобы оттолкнуть слугу и поднять всё ещё напуганного парня. Эмоции на лице командира заметно поменялись с презрения на явную злость. Его испепеляющий взгляд был направлен прямиком на Орею, что сейчас старались привести пострадавшего в чувства и вывести из состояния транса. Эрден в этот момент тоже не стал стоять в стороне, а показательно вышел перед публикой. — Все вы люди разные, поймите. У вас у всех есть свои собственные страхи и переживания. Каждый в чём-то способен больше, а в чём-то меньше, это и делает вас такими отличными друг от друга и уникальными. А в том, что кто-то боится за свою жизнь больше того же, кто готов отдать её первому встречному, нет ничего плохого. На то она и жизнь, что даётся вам один раз. И этот раз нужно провести насыщенно. Инстинкт самосохранения изначально заложен в вашу голову, для того, чтобы находилось поменьше смельчаков готовых рискнуть за пустяк. Даже мы, слуги, не так идеальны, как вы любите думать. Нужно помогать друг другу справляться с переживаниями. Пусть сегодняшняя ситуация послужит для вас и нас уроком. — Искренне твердил брюнет, стараясь убедить разгневанную толпу в правдивости собственных слов. И у него это получилось. Орея вывели пришедшего в себя парня к его собратьям, что начали неловко извиняться за свои ранее сказанные слова и пытались подбодрить его. От этого зрелища на лице Эрдена появилась ласковая улыбка и вера в то, что все эти взрослые люди ещё дети малые. После он перевёл взгляд на стоящего подле, Фаэтона. — Ты захотел меня монстром сделать в глазах остальных, да? Не хватает ему бедному несчастному внимания. Любишь, когда ты весь такой правильный? — Буквально выплеснул парень, слегка скаля зубы словно дикое животное. — А ты, я вижу, решил поиграть в судью, мол, имеешь право вершить чужие судьбы. — Ответил ему той же агрессией кудрявоволосый, смотря на подходящих к ним Орею. — Я допустили всё это, и в сегодняшней ситуации вина лежит на мне равносильно как и на Фаэтоне. Очень жаль, что так произошло. Я просто не хотели подставлять Элио в случившемся, поэтому прибегли к этому, чтобы изменить чужие мысли и буквально обвинить невиновного в содеянном. Мне жаль. — Они перевели свои глаза на другого воина, и их взгляд тут же запылал ненавистью. — Контролируй это. Богиня вручила нам подобную дань не для того, чтобы мы игрались с этим. Ещё немного и тот парень мог бы забыть, как быть человеком. Мозг людей интересная, но слабая вещь. Любой излом и что-то да выйдет из строя, а потом не починишь.       Русый закатил глаза, и Орея лишь оставляли надежду, что хоть что-то дошло до его неприступного в своих принципах и идеалах сознания. Они то знали, когда не следует переступать черту, а вот Фаэтон словно нарочно всегда старался перевыполнить план. Ещё раз извинившись, они собственнически схватили русого за руку, таща его к ящикам, а после заставляя помогать складывать туда весь брошенный где не попадя, инвентарь. Эрден какое-то время понаблюдал за ними, а после вернулся к Геспере, которой уже не было на месте. Собственно как и детей, также как и малины. Улыбнувшись, парень взял в руки пустые миски, забирая их с собой в шатёр. Идя по дороге, он вдалеке видел рыжие волосы девушки, что сейчас горели в свете заходящего солнца. Как обычно она не будет появляться всю ночь в их «доме». Вновь выбрала проводить время в одиночестве, охраняя поселение. Он никогда её не поймёт. Для него наличие рядом хоть кого-нибудь — уже счастье. Возможно, будь он обычным человеком, то согласился бы на то, чтобы провести всю свою жизнь лишь с любящей второй половинкой, не предавая должного внимания работе и карьере.

      ***

      Утреннее построение на прошло без особых происшествий, что редко. Охотники собрались вовремя и практически все в хорошем настрое духа. Это не могло не радовать Орею. Как командир,они в первую очередь ценили пунктуальность и сдержанность. Когда людьми руководят их же собственные эмоции то весь старательно выстроенный порядок в строю, исчезает за считанные секунды. Эмоции вообще штука интересная, но бесполезная. Да, они нужны, но какой в них толк, если людям это только мешает. Хотя не Орее судить, они не богиня, что придумала все эти условия в человеческом мозгу.       Слуга сидели на одном из валунов, молча наблюдая за размеренной жизнью в племенной рутине. Подле проходила тренировка, однако почему-то сегодня хотелось не участвовать в подготовке воинов, а оставить это на их же совести. Душа опытного охотника желала перестать всё время метаться и в кои-то веки остаться в поселении, понаблюдать за жизнью женщин и детей, а не водить в сотый раз подряд мужчин вояк на охоту или разведку. Что уж тут говорить, устанешь за пару тысяч лет заниматься столь активной работой. Самое противное, что слуга не могут перешагнуть собственную гордость и высказаться об этом хоть кому-то. Вынуждены молчать и делать.       Орея прикрыли глаза и понемногу старались наслаждаться лёгким ветерком, что спокойно колыхал их распущенные волосы. Настоящая идиллия. Звуки монотонной работы стихли на фоне пустоты в голове. И только Орея практически полностью расслабились, как возле их щеки пролетела стрела с характерным свистом, слегка сбивая белое покрытие их искусственного тела. Проклиная всё на свете, они медленно повернулись в сторону парня, что стал быстро извиняться и мельтешить перед глазами. Единственное, что беспокоило Орею, так это то, что лицо воина было незнакомо для них. С виду молодой парень, который к тому же очень не опытен. Нет бы заниматься с ним тренировкой, так Эрден решил скинуть эту ответственность на плечи Ореи, словно у тех итак мало забот. — Твоё имя. — Властным голосом потребовали они и встали, глядя на нервничающего парня сверху вниз. — Давин. — Уверенно произнес охотник и отвёл взгляд куда-то в сторону. Видно было, что такое близкое присутствие слуги вызывало у него лёгкую панику.       Что-то буркнув себе под нос, Орея хлопнули в ладоши, призывая всех мужчин встать в строй. Не заметив такой же реакции со стороны Давина, они слегка ударили того по плечу, а после вздрога, показали на место построения. Парень быстро кивнул и побежал к остальным. Тяжело будет руководить целым отрядом в одиночку. Как жаль, что Эрден с Фаэтоном сегодня на ловле рыбы и не смогут помочь.       Объяснив воякам план работы, они отважно повели отряд в лес, держа лук с натянутой тетивой и зажатой стрелой, наготове. Остальные тоже активно присоединились, и, возможно, сегодня будет такой удачный день, что их охота пройдёт максимально эффективно. Общая собранность заставляет надеяться на подобный исход событий. Любые внеплановые изменения их графика всегда заставляли слугу злиться, а после скуля, выдавливать из себя нужную гримасу спокойствия, дабы не заставлять людей паниковать.       Около часа они тихо и осторожно ступали по влажной от росы земле. В строю сохранялось нужное молчание. Неожиданно из кустов показался волк. Однако он был намного меньше других особей. Его морда была более округлая, да и окраска почти чёрная, лишь на мордочке и пузе серые пятна. Все натянули тетиву, но боялись спустить стрелы, пока не получат команды от командира, что сейчас стояли в лёгком ступоре. Как никак это дикое животное не проявляло открытой агрессии. Наоборот приластилось к руке командира, словно чувствовало жизнь в ледяном теле. С одной стороны животное было милое и ласковое, но с другой не знаешь наверняка, что оно может сделать в следующую секунду, да и в кустах могла прятаться целая стая. Собравшись с мыслями и всё для себя решив, они почти отпустили тонкую струну, но непонятный шорох их отвлёк.       Волк кинулся туда и как бы глупо это ни было, но Орея побежали за ним. Что-то привлекло внимание хищника, а значит это что-то будет отличным пропитанием и для людей. Они ловко перепрыгивали массивные ветки и кусты, стараясь не потерять след зверя, что двигался быстрее. Отряд также старался не отставать, хотя у них это не слишком хорошо получалось. Со всех сторон слышен был цокат копыт, что чётко улавливался острым слухом опытного слуги. Волк лаял, иногда подвывая, ставя в сомнение Орею, но не время было отвлекаться. Впереди река, и её бурное течение слышно ещё издалека. Если не успеют, то придется выводить отряд на практически верную смерть. Надежда была лишь на то, что все слабаки отстали, а сейчас подле командира держатся лишь те, кому бы они и свою жизнь доверили.       Волк бежал дальше и дальше, а Орея уже слышали, как плеск воды становился более отчётливым. Но командиру нужно было приносить пользу в племя. Они должны были продолжать охоту, ведь могли. Поэтому собрав всю волю, они мысленно помолились богине, а после ускорились. Раздвинув кусты слуга выбежал на крутой берег. Внизу быстрым течением бежала река, волны которой резко и сильно ударялись о выступающие камни. Но что больше удивило, так это целое полчище диких кабанов, что сбежались в одну кучу и сейчас резво прыгали по скалам и берегу. Животное, что доселе вело командира, начало громко лаять и ринулось вперёд. Мельком оглянувшись назад и проверив взглядом оставшихся воинов, Орея подали сигнал и стали на бегу стараться застрелить как можно больше живности. Мёртвые тушки должны были подбирать те, кто сейчас следуют за ними. И этот план действительно работал. Длинноволосые спокойно сосредотачивались на мелькающих целях, убивая каждого зверя одним выстрелом. Огромный опыт был виден на лицо.       Вдруг рядом оказался Давин, и командир хотели убить его сейчас собственными руками. Он конкретно так мешал своим присутствием. Было тяжело фокусироваться на кабанах, из-за чего стрелы летели в разные стороны. Никто не объяснил этому пареньку, что за Ореей нужно следовать, а не бежать с ними на равных. Непонятны были его мотивы, то ли похвастаться, проявить какую-то мужественность, то ли «помочь» их нелёгкому делу. — Держись позади! — Крикнул слуга, но похоже парень не разобрал слов, поэтому лишь глупым взглядом глянул на командира.       Орея заглушили в себе неожиданное желание ударить это невинное личико и впечатать в землю, так что вновь пустили шквал стрел в убегающую добычу. На горизонте виднелся обрыв. Они здесь ещё не были, так что нельзя было точно сказать какой высоты водопад и что находится внизу. Пару стрел длинноволосые запустили в разбежавшихся перед пропастью кабанов, а затем и сами затормозили прямо на краю. Однако "напарнику" этого сделать не удалось и из-за сильного течения он споткнулся о выступающий камень и полетел вниз. Глаза слуги мгновенно расширились, а тело ринулось к Давину. Орея успели лишь выставить вперёд лук и чудо, что парень ухватился за его край, повисая над пропастью. Внизу расстилался глубокий непроглядный туман, и только одной богине известно, что было скрыто за ним. На лице парня была паника и отчаяние, хоть он и пытался улыбнуться, успокоить, показать, что всё хорошо. Руки командира скользили из-за воды, и казалось, что совсем скоро они не выдержат, и тело полетит вместе с другим воином навстречу собственной смерти.       Лук предательски затрещал и мгновенно из-за рта Давина вырвался сдавленный крик, а также мольбы о помощи. Орея попытались вытащить его свободной рукой, но любые движения заставляли оружие лишь больше трескаться. Вроде найдя нужное положение, они потянули воина на себя, но дерево окончательно обломилось, и второй конец лука вместе с парнем полетели вниз. В последние моменты на его лице проскочило разочарование, что пробралось в душу длинноволосых, причиняя боль. Тело скрылось в тумане, и больше не было надежды на то, что Давин ещё живой. Орея так и продолжили сидеть над краем обрыва, со злостью сжимая в руке обломок оружия и смотря каким-то необычно пустым взглядом в след мёртвому телу. Они идеальные во всём. Были идеальны во всём. Являются примером для подражания всех подрастающих воинов и символов отваги и надежды у девушек. Ни разу за их существование они не были виновниками чьей-то смерти. Так почему…       Из спутанных мыслей отчаяния и смятения слугу вытащил лёгкий укус за запястье. Повернув голову в сторону, они увидели волка, что всё это время вёл их. Неописуемая ярость больше не контролировалась. Крепко сжав обломок лука, рука замахнулась, но остановилась у морды испуганного зверя. Чёрная слеза потекла по щеке, оставляя за собой длинный след, и капнула в воду, которая тут же полетела вниз с обрыва. Руки задрожали, а Орея не понимали, что вообще происходит с ними сейчас. Какие эмоции они испытывают, какие действия предпринимают. Всё это было таким странным. Необычным. Новым. Пугающим.       Волк ласково лизнул лицо охотника, но те быстро встали и с смятением в глазах пошли к «своим». Их поведение пугало остальных мужчин в отряде, но никто не осмелился спросить о том, что произошло. Все лишь молча последовали за командиром. А вот у Ореи мир плыл под ногами. Идти становилось почти невозможно. Они должны собраться, должны отпустить эту ситуацию и забыть. Но это сделать нереально. Оплошность которую они допустили в этот роковой день непростительна. Сколько ещё жизней они загубят лишь по собственной беспомощности.       В племени они объяснили произошедшую ситуацию Стилбону с Ану, на что те лишь кратко кивнули, пытаясь подбодрить Орею, хотя последние быстро отмахнулись, мол, всё в порядке. Волка, что в этот день они привели с собой, возлюбило всё племя. Эрден назвал его «собакой», а остальным оставалось лишь тихо согласиться. В будущем псы не раз помогали людям в охоте. Произошедшая у водопада ситуация быстро забылась в кругу племени, но всё ещё оставалась больной темой и всплывала в памяти самого стойкого слуги.

***

      Ночь — прекрасное время, но и достаточно опасное. В темноте прячется куча хищников, которые не прочь полакомиться человеческим мясом. Но некоторых людей это не останавливает. Им нравится гулять под звёздным небом, слушать стрекот сверчков и наслаждаться прохладным ветром. Геспере же в ночи нравится лишь то, что становится максимально тихо. Точнее, её заставили любить эту своеобразную тишину. Ей всё равно на шум, на людей вокруг себя, на то, что ей говорят, и как о ней отзываются. Она пришла на Тиамон лишь с одной целью — развитие и помощь человечеству, остальное не в её интересах.       Слугам не нужен сон, да и устают они гораздо реже обычного человека. В этом их превосходство, как идеальных исполнителей божественной цели. Геспера не понимает других членов восьмёрки. Вместо того, чтобы охранять лагерь, они предпочитают закрываться в своём шатре на ночь. Но она не может на них злиться или как-то осуждать. Просто не приучена к ненависти со своей стороны. В данный момент времени девушка в сотый раз обходит окрестности. Ей не доверяют лук и стрелы, мол, она бесполезна в сражениях. Поэтому если и заметит кого-то, то поспешит доложить троице или охотникам.       Почти все жители давно спят. От костра, что зажигали для приготовления еды, остались лишь горячие красные угли, что были успешно залиты водой, пока Ану заканчивали свой личный досмотр людей. Дети тоже должны уже давно сидеть по своим шатрам, прижавшись к матерям. Это успокаивает Гесперу, когда она замечает движение в чаще леса. Насторожившись, девушка мысленно прикинула, сколько времени ей потребуется, дабы сказать остальным слугам. Хотя сейчас она ближе к тренировочной арене. Возьмёт оружие — вызовет волну негодования у собратьев, а если же пойдёт, то поставит под сомнение свою адекватность. Нерешительность и растерянность тоже отличительные качества рыжеволосой, из-за чего она и заработала подозрительную репутацию в кругу своей "семьи".       Краем глаза Геспера заприметила маленькую фигуру ребёнка, что шустро забежал в лес. Рыжие волосы сейчас предательски лезли в лицо, из-за чего рассмотреть более детально не вышло. Однако девушка должна была заботиться о каждом человеке, поэтому тут же сорвалась с места. Слуга старалась успевать за темпом дитя. Казалось, что тот сам старался сбежать от Гесперы или оторваться. Всё без толку, ведь она не собиралась отступать. Идеальная личность идеальна во всём.       В один момент ребёнок зацепился за толстую ветку, что опасно лежала на земле, преграждая путь. Он успел только вскрикнуть, как оказался на земле, пачкаясь в свежей грязи. Мальчик плакал и хватался за ногу. Девушка тут же подоспела, заботливо беря его на руки и уже собираясь отнести в племя, где ему, возможно, остальные слуги прочитают нотации и дадут правильное наказание. Однако тонкие ручки схватили её белоснежное лицо, и он, стараясь говорить более уверенно сквозь детские слёзы, умолял пустить его и указывал в одну сторону. — Отпустите, пожалуйста… М-мне нужно… Т-там девочка и. — Мальчик посмотрел своими красными заплаканными глазами словно в душу Геспере, вызывая у той смешанные чувства. Однако слова про некую «девочку» заставили её больше насторожиться, поэтому она мягко погладила ребёнка по голове, делая шаг вперёд, мол «давай, веди». Все всегда твердят, что дети лгуны и им не стоит верить, но рыжеволосой девушке важно было убедиться в защите людей, а не разбираться в человеческой психологии.       Мальчик действительно стал вести девушку в определенном направлении. Конечно, это могла быть ложь, а всё до этого лишь показательной игрой, но Геспера не была бы посланницей богини, если бы не доверяла людям. Сейчас она прижала маленькое тело к себе, прикрывая его голову от сучьев. От неё не веяло искренней любовью и защитой, а лишь монотонной работой, которую она отточила до идеала. Фальшивка, одним словом.       Прибыв на место, картина открылась следующая: маленькая девочка лет шести лежала под хилым навесом из веток и листьев. На ней не было одежды, а волосы переплелись между собой, так что сейчас были больше похожи на запутанный колтун. Её лицо выражало лишь испуг, и было видно, как она ощупывала землю подле себя, дабы найти то, чем можно было бы защититься. Девочка успокоилась только тогда, когда Геспера аккуратно спустила мальчика, что тут же подбежал к ней. Она явно была не местная, да и непонятно, откуда взялась, и что с ней делать. Неразумно оставлять маленького ребёнка в лесу, кишащем кровожадными тварями. Но также и племя не примет чужеземку. В конечном итоге слуга пришла к самому рациональному решению: забрать малышку. Как-никак она обязана стеречь всех людей на Тиамоне, без исключений.       Геспера наклонилась к детям, особенно аккуратно осматривая девочку на наличие каких-нибудь травм. После она осторожно подняла двоих на руки, что-то нашёптывая им в попытках успокоить. Малышка брыкалась и кусалась словно дикое животное, но вскоре сдалась и просто глядела вперёд, на простирающиеся окрестности леса. Слуга старалась как можно быстрее доставить детей в лагерь и разобраться с ниоткуда взявшейся дикаркой. Это была часть её работы, которую нужно выполнить.       Уже прибыв в поселение Геспера отправила мальчика домой, а сама же крепко схватила хрупкую детскую руку чужеземки и зажала её в своей ладони. Не колеблясь девушка повела свою спутницу в шатёр слуг, где в данный момент шёл бурный разговор. Спорящих лиц она не распознала, пока не зашла вовнутрь, заводя за собой малышку и тут же привлекая к себе всё внимание. Предвидя будущие не высказанные вопросы, Геспера быстро описала ситуацию вкратце: — Я нашла её в лесу. — Без лишних подробностей вымолвила рыжеволосая, подталкивая кроху ближе к остальным членам восьмёрки, из которой сейчас в «доме» находились лишь командиры да троица.       Ану были первыми, кто проявили инициативу. Черноволосый слуга притянул к себе девочку, обнимая её и укрывая своим меховым жилетом. Стилбон так же не растерялся и пытался поддерживать эту заботливую атмосферу, чтобы не вызвать панику или страх у дитя. Фаэтон и Орея скептично переглянулись, а последние вывели Гесперу на воздух, дабы поговорить. Спустя сотню наводящих вопросов получилось сложить пазл истории. Беглянкой оказалась уроженка другого племени, что распалось после нападения на них кочевников.       Девочка быстро прижилась среди местного населения, и слуги сделали для этого всё возможное. Троице прибавилась лишняя головная боль от того, что нужно было разрешить еще один территориальный конфликт, который мог поставить под угрозу мирное сосуществование и стабильность в регионе. Рыжая слуга же смирилась с данной историей, молясь, чтобы подобных неоднозначных ситуаций больше не выпадало на её долю.

***

      Ану и Мун сидели в шатре, пока чёрноволосые пытались обучить других их языку и грамоте. Они провели вместе уже достаточное количество времени, но все ещё в божественном языке второго лидера прослеживались огромные ошибки. Мун сильно переживали о том, что по своей неумелости Ану могли бы ввести в ступор или, ещё хуже, оскорбить тройку. Богиня бы подобное терпеть не стала. Поэтому Мун проводили за их обучением очень много времени. Как хорошо, что хоть Стилбон благодаря своему гениальному уму теперь полноправный владелец обоих языков. — Мисусу сэ мфасо биара ни.— Не выдержав, пробубнил неразговорчивый слуга, отводя взгляд в сторону, в надежде, что его не услышать. Не желали они больше лицезреть "мучения" Ану. — ... Меда во са? — После долгой паузы выпалили те и улыбнулись другому слуге, надеясь, что угадали с ответом. Ану самим не нравилось, что с божественным ничего не складывалось. Им было стыдно за собственную бесполезность, однако как и всегда, слуга старался максимально не подать вида. Они всегда будут пытаться показать, что всё под контролем и переживать не стоит, даже если за спиной будет гореть всё поселение.       После сказанного Ану на лице Мун всплыло выражение "не говори больше ничего, прошу". Они прикрыли глаза рукой словно в испанском стыде, пока Ану осознали ошибку и в смущении отвели взгляд на вход в шатёр. И какое же совпадение, что именно в этот момент зашёл Стилбон. Своим присутствием он быстро разберётся с напряжённой обстановкой. По крайней мере черноволосые всегда на него полагались. — Нкосэ биара ни хэ? — Поинтересовался шатен, подходя к Мун вплотную и припадая на их плечо. Те, не ожидавшие подобных действий, чуть не упали под весом лидера, а после тихо шикнули на наглого гостя. — Сэ вубу ми нтини э абубу но сэ ю нконимди, эндэ юв. — Выдохнули Мун, глядя на длинноволосых без особого энтузиазма. — Ви эю ми но... Ану, не желаешь заняться более полезными делами? — Стилбон повернулся к слуге, вытягивая одну руку, а другую заводя за спину. В этих движениях было столько грации, что Ану неосознанно улыбнулись, аккуратно кладя свою ладонь в чужую. Шатен с силой схватил слугу, поднимая и повернул в сторону занавеса шатра, подталкивая, намекая на то, чтобы тот покинул это место. — Выглядит, словно вы хотите уединиться с Мун. — Подметили Ану, подшучивая, хотя в груди затаилась непонятная ревность. Они уже не в первый раз ловили себя на мысли о симпатии к лидеру, хоть и отгоняли эти думы. — А вдруг. Ты многого не знаешь. — Стилбон улыбнулся, а после кивнул в сторону ничего не подозревающих черноволосых, которые, если бы знали суть их разговора, явно вдолбили бы уже двум слугам, что не терпят такие "шутки". — Ладно, у тебя как у прекрасной замены меня есть задание. После неудачной вылазки охотников многим нужна помощь, поэтому займись этим. — Хорошо, лидер, сделаю всё, что вы прикажете. — Ану хихикнули, а после несильно тронули Стилбона. Ими двигали игривые эмоции, но, как только шатен ушёл и они остались одни, в голове зародилась лёгкая паника. Любое их неправильное действие повлечет за собой неудачу. Люди засомневаются в них. Ох, как же этого не хотелось.       Быстро взяв себя в руки и натянув на лицо привычную маску сосредоточенного лидера, Ану строго решили, что нельзя отступать. Быстрым и уверенным, как казалось со стороны, шагом, слуга отправился в их "лазарет". Сегодня не было желания на долгие и элегантные прически, поэтому их длинные чёрные волосы развевались на ветру, создавая своеобразный шлейф за фигурой второго лидера. Они всецело источали уверенность, что мигом испарилась, как только взору представились толпы раненых охотников. У многих были просто ссадины и царапины, а некоторые находились на грани жизни и смерти. Только заметив слугу люди встрепенулись, радуясь, мол, раз он здесь, то значит обязательно поможет. В их глазах читалась надежда, а вот карие ареалы были полны лишь сомнением и неким страхом. — Что произошло? — Робко поинтересовались они у стоящего рядом Эрдена. Тот, до этого старался не обращать внимание на чужое присутствие, но когда его игра в молчаливую стену с треском провалилась, то выдавил из себя: — Несчастный случай. Оползень. Следовало только принять решение об охоте в горах, как беда не пришла одна. Куча погибших людей, причём первоклассных охотников. Все, кто сильно ранен, тоже очень эффективны в охоте. И, как назло, те, кто получил лишь ссадины и царапины, лук толком держать не умеют. — Ответил брюнет, не отрывая взгляда от носящихся туда сюда Гесперы и Ореи. — А если бы я не отговорил, то ко всем этим жертвам добавились бы и Орея. — На губах промелькнула лёгкая горькая улыбка, пока пальцы перетирали остатки лекарственных трав.       Ану также осознавали всю серьезность ситуации. Без воинов охота не будет приносить такой же пользы, как и раньше. Трое командиров не смогут обеспечить всё племя, а особенно, если им будут под ногами мешаться новички. Возможно, людей ждёт время голода, и вот как же не вовремя, что со дня на день должно помести снегом. Удручало ещё и то, что их "медицина" была недостаточно развита для того, чтобы поднять человека за пару суток на ноги. Уже окидывая всех пациентов взглядом, было видно кому суждено навсегда остаться в этом шатре и больше никогда не увидеть солнечного света.       Скрестив руки на груди Ану проходили сквозь ряды лежащих на шерстяной подстилке людей. У кого-то не было рук или ног, а кости вообще вытащены наружу, но казалось, что даже в такой ситуации они старались не унывать. Осторожно подойдя к работающим Орее, слуга присел рядом, наблюдая за мастерскими движениями рук. — Не хочешь перелом вправить? — Неожиданно поинтересовался командир, переводя свой внимательный взгляд на недоумевающее лицо черноволосого слуги. — Я не спец, да и мне остальным помогать надо, а ты, как я знаю, хорошо разбираешься в первой помощи. — Ладно, давай. — Заверили Ану, переходя к поврежденной конечности, осматривая. Закрытый перелом локтевой кости. В принципе, ничего нереального, хотя второй лидер всё равно огляделся в поиске свободных рук, а когда таковых не оказалось, всё таки приступил к данной работе.       Сначала нужно было дать пациенту зажать брусок в зубах, дабы не мешать целителю заниматься своим делом. Ну а после, добро протерев пораженный участок смесью из трав, попутно вызывая болезненные вздохи у человека, слуга прощупали перелом и одним рывком вправили кость. Протяжный глухой крик заставил Ану в недоумевании отойти от тела, озираясь по сторонам. Неосознанно они начали теребить прядь волос, пока прибежавшая в спешке Геспера принялась осматривать охотника, обращая внимание и на руку. Девушка аккуратно взяла чужую конечность и ощупала пальцами место перелома. Её движения выглядели более уверенными, чем у самих Ану. Стало очень неловко, да так, что хотелось провалиться сквозь землю или закрыть глаза, а открыть уже в объятиях Муна и Стилбона. — Неправильно. — Тихо пометила рыжеволосая, пока Ану старались переварить услышанное. Поверить в сказанные слова было трудно. — Что, прости? — Переспросил слуга, словно не они совершили ошибку в лечении, а Геспера сказала какую-то клевету. К сожалению получилось слишком грубо и громко. Плохо ещё у черноволосого слуги получалось контролировать свои эмоции. — Неправильно вправлена кость. — Также тихо, не обращая внимания на злость в чужом голосе, ответила дама, бережно поглаживая своими ледяными руками предплечье, ощупывая и ставя пальцы в нужное положение, надавив. Она не обращала внимание на Ану, а лишь думала о том, как бы помочь. — Я придумали этот способ лечения перелома. Как я, по-твоему, могу ошибиться? — Всё недоумевали они, расхаживая взад вперёд около Гесперы, что в это время спокойно зафиксировала человеческую руку, накладывая "шину", представляющую собой две палки и шерстяную повязку. Это должно было помочь. — Разве не Стилбон вечерами сидел и придумывал его? — Неожиданно в разговор вклинился Фаэтон. На его лице играла издевательская ухмылка и, похоже, он был рад тому, что поставил Ану в неловкое положение. И словно на этом не успокоился, потому продолжил: — Помню, он ещё требовал у нас добровольцев для детального изучения человеческой анатомии. — Он всего-то помогал, так что можно считать, что большую часть работы сделали я. Да и тебе-то откуда знать, позволь уточнить? Не видели я, чтобы ты часто появлялся в шатре, когда мы работаем. Или у нашей принцессы уже открылись экстрасенсорные способности? — Они специально замилили последнее выражение, словно выпустили змеиный яд. По лицу русоволосого было видно, что подобная реакция была ему неожиданна. Парень с силой сжал раненое плечо парня, которому оказывал помощь, всё также неотрывно глядя на самодовольных Ану. Хотя в душе скорее всего понимал, что слуга лишь притворяется своей напущеной самоуверенностью и агрессией. Видел он какими ранимыми они бывают. — Успокойся. — Грубо ответил командир, замечая, что уста Фаэтона приоткрылись для новых высказываний. Они тихо подошли к чёрноволосым, выводя тех из транса. Ладони легли на аккуратные плечи, в попытках привлечь внимание. — Всё хорошо, мы тебя услышали. Не слушай лишний раз этого придурка. Сами же знаешь, что у него не всё в порядке с головой.       Ану ушли от прикосновений, а после чуть ли не выбежали из шатра, прикрывая лицо волосами, буквально прячась от чужих вопрошающих взглядов. Эта наглая тварь пыталась опозорить их перед воинами, показывая их истинную слабость. И, в отличии от Гесперы, он ведь понимает, когда его слова способны задеть душу, а когда нет. Неизвестно, была ли так открыта видна их неподготовленная ложь. Кому врать, видна была и причем невооружённым взглядом.       Быстрым шагом Ану направились в лес, дабы успокоить разбушевавшиеся нервы. В груди кипела смесь из стыда и ненависти. Казалось, что, если им удастся остаться когда-нибудь один на один с Фаэтоном, то слуга лично повырывает ему все его русые волосы, а после сплетёт из них венок, с которым будет зимой ходить как с украшением.       Когда гнев перестал бушевать, то Ану направились в шатёр с желанием найти успокоение в объятиях их "настоящей семьи". Им ещё учиться и учиться, чтобы стать настоящим хорошим лидером, смотреть непонятным ситуациям в лицо и не убегать от ответственности. Но сейчас они не могут.

***

      Это было обычное безбожное утро, не предвещающее беды. Солнце только виднелось из-за горизонта, освещая спящий лес и крохотную росу. Постепенно и птицы стали просыпаться, разрабатывая свои голоса. Охотники также не спали. На тренировочной площадке стоял шум усердной работы. Воины разогревали залежавшиеся мышцы и разминали пальцы. Звук натянутой тетивы, свист летящей с быстрой скоростью стрелы и хруст древесины в данный момент заполняли всё пространство. Командиры стояли поодаль, молча наблюдая за тренировкой. Русоволосый в блаженстве прикрывал глаза, вслушиваясь в монотонный шум работы. Успокаивало. Вообще, слушать, как люди стараются чему-то да научиться или оттачивают свои навыки поднимало настроение Фаэтону. Они ведь такие маленькие, хрупкие и беззащитные, но через чур гордые.       Быстро, конечно, вся идиллия закончилась. Поле заполнилось возмущёнными мужскими криками, что были направлены на молодого парня. Приоткрыв один глаз Фаэтон с интересом наблюдал за ситуацией. Парнишка не собирался молчать, а смело отвечал грубостью на грубость. Они скалились и шипели друг на друга словно дикие животные, а после даже сцепились в драке. Слева послышались движения, но белая рука преградила путь, собравшемся разнять воинов Орее. — Я разберусь. — С улыбкой заверовал русоволосый слуга, идя к эпицентру событий, оставляя Орею в недоумении. Да, это некая редкость, что русоволосый сам вызвался участвовать в людской перепалке.       Наблюдавшие за происходящим воины только заприметив командира расступились. Фаэтон спокойно глянул на борющихся охотников, а после уверенно и громко приказал: — Замрите. — Эти слова словно белый шум прошлись по округе, затрагивая человеческий разум. Люди словно марионетки мигом замерли, а их зрачки сжались до крохотных точек, отображая полное подчинение. Что ж, Фаэтон был доволен таким результатом. Карие глаза бегло оглядели Орею, что слишком пристально и настороженно наблюдали за его действиями. Следили, чтобы он ничего не утворил. Подробное огорчало, всё таки он не ребенок, каким его постоянно видят другие другие члены восьмёрки. — Знаете, чем человек отличается от животных? — Начал свои измышления Фаэтон, глядя на замерших парней. Кулак одного охотника был около лица другого, а тот же, в свою очередь, собирался зарядить коленом в живот первого. — А тем, что у вас мозгов больше, и вы можете думать над своими действиями и решать, как следует поступить. Однако вы двое недалеко ушли от своих мелких собратьев. И это жалко, что такой важной вещью, как мозг, вы пользоваться не желаете.       Фаэтон поднял виновного парня за руку, оглядывая с ног до головы. Затем его глаза перешли на мужчину, что также попутно встал, стараясь не смотреть на слугу. На это русоволосый подошёл прямиком вплотную к нему, хватая за подбородок и задирая "пустую" голову. — Десять кругов вокруг поселения. — Твердо сказал командир, но, не заметив активных действий, повторил в более грубой форме: — Я неясно выразился? Десять кругов вокруг поселения. Иди, ползи, беги, мне плевать, но чтобы к началу охоты ты уже был в строю.       Как только перепуганный от такой смены настроения командира мужчина сорвался с места, то интерес слуги перешёл на парнишку, что был явно младше всех в отряде. Смотря на его телосложение, что больше походило на его собственное, с одной только поправкой, что тело Фаэтона из камня, а тело этого воина из костей и мышц, русоволосый не проявлял особой надежды на то, что этот человек долго продержится в их общине. Такие часто становились лишь мясом, что оставляло отпечаток в памяти троих командиров. А учитывая те количества смертей, что уже произошло на глазах слуг с такими вот хилыми представителями мужского пола, можно было только ставить ставки на то, когда же он погибнет. Через полчаса или целый час. — Знаешь, ты в охотники не годишься. Просто у моего друга слишком добрая душа, и он берет всех жалких и опущенных в отряд. — Парень нахмурился, на что Фаэтон лишь закатил глаза, какие же люди обидчивые. Доставая из-за спины лук и стрелы, русоволосый ухмыльнулся и повернулся в сторону охотника: — Давай так, если попадешь в мишень с этого расстояния, то милости прошу, оставайся, но а если же нет, то вылетишь отсюда.       В подтверждение своим словам, русоволосый закрыл глаза, а после натянул тетиву и выпустил стрелу, что, без сомнений, абсолютно точно попала в центр мишени. Учитывая, что стояли они практически за три сотни метров от цели, это заслуживало похвалы. Другие охотники лишь томно ахнули, слегка разинув рот. Что тут говорить, когда даже опытные воины не смогут повторить подобный результат. Казалось, что у парня нет шансов, но он лишь выдохнул, а после встал на место слуги и так же выпустил стрелу. Неожиданно для всех острый наконечник попал в центр, глубоко врезаясь в податливое дерево.       Русый в недоумении открыл глаза, бегло переводя взгляд с мишени на человека и назад. Это было и впрямь достойно. Он почувствовал, как его незаметно, но слегка опустили как командира. Всеобщее внимание было направлено на этого новобранца, пока Фаэтон стоял в стороне и пытался не сломать этот чёртов лук, что сжимал с такой силой, аж древесина скрипела. Его унизили прямо перед всем отрядом и сделали это очень красиво. — Что ж, ты превзошел мои ожидания. — Слуга постарался сказать это более спокойно и уверенно, но голос его подвёл. В конечном итоге он поспешно ретировался с тренировочной площадки, возвращаясь в тень, сгорая от возмущения.       Только Фаэтон подошёл к Орее, как они неожиданно вместо того, чтобы отругать слугу за использование этого, просто повернули голову в сторону леса, словно за чем-то наблюдая. Невинно похлопав глазками русый окинул взглядом ту местность, что высматривали длинноволосые, про себя помечая, что там нет ничего, что могло бы привлечь внимание. — Что ты делаешь? — Пытаюсь понять, что в лесу сдохло и послужило причиной твоего хорошего настроения. — Буркнули командир, а после ехидно посмотрели на русоволосого. Похоже сейчас его решили все вывести окончательно из себя, а потом пожинать плоды в виде дюжины оскорблений. — Разве у меня... — Фаэтон был грубо перебит Ореей, что подняли указательный палец вверх, смотря куда-то вдаль, сквозь слугу. — Тихо. Слышишь это?       Русый прислушался, но, как бы ни старался, ничего не услышал. Конечно возможно, мешал шум на фоне, но в этом и преимущество восьмёрки — они могут услышать звуки на очень дальних расстояниях. Но, похоже, либо в Фаэтоне ошибка, либо Орея его разыгрывает. И уж если второе... — Я ничего не слышу. — Буркнул русый, сжимая кулаки и с опаской поглядывая на блондина. — В том-то и дело. В лесу уже почти все в спячке, а теми птицами, что здесь водятся, мы не накормим племя. — И что ты предлагаешь? — С долей сомнения поинтересовался парень, подозрительно косясь на командира. Он всё ещё старается держать себя в руках и не выдавать своё раздражение, пусть похоже это и не слишком хорошо получается. — Идём в горы. — Словно заворожённые ответили они. В момент Фаэтон усомнился точно ли это его зовут "ненормальным".       И как бы русоволосый не возмущался подобной идее, уже через час отряд стоял, готовый к охоте. Воины проверяли своё оружие, а в их ногах крутились собаки, что непрерывно лаяли, готовые броситься за добычей. Трое командиров также заканчивали подготовку. Стоит ли говорить, что Эрден сомнительно принял затею Ореи пойти в горы. Тем более, когда это аргументировалось тем, что там и птицы больше, и есть парнокопытные, что не идут в спячку. Возможно, впервые за множество прошедших столетий Фаэтон был готов согласиться с брюнетом. Однако никто не сможет остановить Орею от принятия их решений. В любом случае они пойдут туда, а в одиночку или с отрядом, решится уже постепенно.       Прошло около полутора часа от начала их охоты, а путь уже был пройден немаленький. В этот раз они не делились на отряды по командирам, а шли вместе. В то время, как Орея дорогу знали идеально, Фаэтон был здесь лишь пару раз, а Эрден вообще обычно не соглашался на разведки. Воины без происшествий пересекли лес, а также неглубокую реку, после которой начиналась горная тропа.       Последующее их продвижение прошло как в тумане. Охотники шли по вытоптанной дороге всё выше и выше. Постепенно встречалась этакая живность. Им удалось даже убить горного козла, правда маленького, но этого уже хватит сполна, учитывая, что они ещё наловят кучу местных диких птиц. В какой-то момент Фаэтон предложил забраться на саму гору, а после, дождавшись кивка со стороны Ореи, воткнул стрелу в камень, ставя на нее ногу, а рукой хватая выступ горы. Те, кто лезть не проявлял желания, остались внизу вместе с добычей, терпеливо ожидая. Эрден был в их числе.       В какой-то момент сверху стали доноситься неразборчивые звуки, а после маленькие камешки посыпались на кудрявые локоны. Подумав, что это охотники уже спускаются с горы, видимо, не очень аккуратно, Эрден запрокинул голову. За долю секунды его лицо сменило выражение спокойствия на испуг. Со склона на них летели целые валуны вперемешку с пылью и грязью. Где-то там, в этом облаке виднелись еле очертимые силуэты его товарищей. Земля начала уходить из под ног, образовывая крупные расщелины.       Фаэтон старался активно перескакивать через препятствия на пути, дабы успеть спасти куда больше людей, в частности и Эрдена, чьё существование было более необходимо. Видимость стояла практически нулевая, и различить что-то было очень трудно. Парень понятия не имел, где сейчас Орея и вообще все остальные люди. Казалось, что он слышал только крики ужаса и панику в их голосах. Руки старались максимально прикрыть глаза от летящих с быстрой скоростью маленьких осколков. Мысли отключились, и только где-то на периферии сознания одна лишь цель была: успеть.       Всё, что произошло дальше было вычеркнуто из памяти. Он помнил только, как цеплялся стрелами за скалы, как схватил ошеломлённого брюнета, и как они выбирались из этой пропасти, стирая свои белоснежные тела об острые камни. Конечно, он не мог позабыть и момент, когда двое командиров стремились остановить Орею от собственного самоубийства. Как они оттаскивали сопротивляющееся тело от края обрыва, дабы привести в сознание и активировать здравый разум слуги. Они в свою очередь, в отличии от Фаэтона, переживали за всех смертников, переживали за их пропавшую добычу и переживали за то, что будут потом долгими ночами тревожиться из-за чувства вины.              Конечно, не все было так печально. Многим людям удалось выжить. Некоторых спасли слуги, другим просто повезло остаться в безопасности на неповреждённом клочке земли. Как можно быстрее троица постаралась вывести охотников с места происшествия и привести в лагерь, где их подобрали Геспера и Ану. Стилбон смотрел несколько укоризненно, а оно и понятно. В такое тяжёлое время трое командиров оставили племя без еды и рук, что эту еду добывают.       После утомительного вечера и лечения всех пострадавших Фаэтон и Орея вышли "подышать" свежим воздухом. Между ними было много всего недосказанного за этот день. Оба хотели обложить друг друга всеми обвинениями за предложенные идеи. Однако командиры умеют слушать свой здравый разум, поэтому они отдали предпочтение молчанию. Теперь, после такого перенасыщенного событиями дня, слуги могут просто молча наслаждаться красотой ночного неба и тишиной окружающей среды.

***

      Стилбон промолчал, когда его оторвали от важного дела. Он также промолчал, когда белокурый Элио вручил ему потрепанную каменную табличку, практически ничего о ней не рассказывая. Крепко сжимая в руках древнее изделие, карие глаза прожигали, кажущуюся искренней, улыбку. Добавив пару слов, про то, что это могли быть какие-нибудь осколки более древних цивилизаций, блондин ушёл куда глаза глядят, оставив брюнета с ещё одним делом, требующим решения. (В целях вашего удобства все дальнейшие слова на божественном языке будут переведены на русский и выделены курсивом) — Что это у тебя? — Мун не изменяли своим традициям и подошли очень тихо к задумчивой фигуре лидера, облокачиваясь на твердое плечо и заглядывая в табличку. Поправив свои длинные чёрные волосы, слуга аккуратно забрал изделие из чужих рук, внимательно вчитываясь в текст. — Загадки какие-то. — Ты понимаешь что там написано? — Удивился Стилбон, вглядываясь в серьёзное лицо, пытаясь узнать не шутят ли те. — Похоже на коверканый божественный. Если постараться, то можно понять. — Тонкие пальцы на пробу провели по выцарапанным буквам. На лице отразилось спокойствие и стоящий рядом лидер засомневался нет ли у черноволосого каких-то дополнительных способностей.       Стилбон оглянулся на открытый шатер, вспоминая о их прошлом занятии. В груди появилось некая злость, так как их так бесцеремонно оторвали от дела человеческой важности. Из мыслей слугу вывел тихий голос Муна: — «Камни в поле стоят и друг на друга глядят, а меж них река течет, омывая сей порок". — С умным видом пересказали длинноволосые, переводя взгляд на ничего не понимающего шатена, словно ища у того ответы. — Что это за бред. — Единственное, что произнёс лидер, скорее выражая свои мысли, а не задавая конкретный вопрос. Парень забрал табличку у Муна, проверяя слова. И действительно, если постараться, то данные символы складывались лишь в ранее озвученное предложение. — Уверен это про поле, где ещё арки из валунов стоят. Зимой ходили, помнишь? — Слуга деловито сложил руки на груди. — Помню конечно. Похоже там будут какие-то ответы. — Подытожил Стилбон, опуская руки и уставившись куда-то в даль, до тех пор, пока хрупкая ладонь не тронула его собственную, а на чужом лице не появилось непривычный интерес. Чтож, в отличие от него, Мун искренне любили всевозможные сложные и запутанные загадки.       Через несколько часов, когда солнце находилось в зените, а вся земля почти горела от его лучей, двое слуг добрались до указанного в табличке места, осматриваясь. И в правду именно в этой точке стояла огромная арка, состоящая из двух камней по бокам и одному положенному сверху их. Данная постройка принадлежала ещё ацтекам, свидетельствуя, что прибытие слуг в их общество не было так бесполезно, как казалось на первый взгляд. Средь глыб протекала узкая журчащая река.       Подходя ближе к надёжной конструкции, Стилбон заприметил широкий лист дерева, и быстро кивнув Мун, спустился чтобы забрать его. Буквы были начерчены угольной массой, что оставляла характерные чёрные пятна на кончиках пальцев слуг. Также стоило отметить, что до сегодняшнего дня на этих камнях не было никаких листьев и подавно. Что-то себе пометив, двое подозрительно переглянулись, словно в их головах стал складываться некий пазл. — Сможешь прочитать? — Спросил лидер, слегка улыбаясь, когда в ответ получил уверенный кивок. Чтож, в умственных способностях черноволосого сомневаться никогда не приходилось.       Аккуратно принимая лёгкий, как пушинка древесный лист и поднимая его вверх, Мун принялись читать послание. — «Там где была опрокинута слеза, сейчас стоит стрела, вода со всех сторон ее омывает, но с места не сдвигает». — Ты тоже подумали о том, о чем подумал я? — Уверенно произнес шатен, прекрасно осознавая, что нет никакого другого места, что подходит под это описание.       Спустя ещё какое-то время, "исследователи" дошли до указанного пейзажа. Шум водопада заглушал потоки мыслей, а где-то на затворках сознания были слышны слова Ореи о запрете посещения этого утёса. На обрыве, в небольшой куче камней была воткнута длинная стрела, что казалось вот вот и проломила бы парочку камней под собой. Это очень удивительное зрелище отражало, что человеку, а точнее слуге, не соизволило труда провернуть подобный трюк. Скорее всего так они выразили свои эмоции. На деревянном стержне стрелы был длинный белоснежный лоскут ткани, что красиво развивался на свежем ветру. Платок ловко уворачивался от всех летящих в его сторону капель прозрачной воды, оставаясь таким же сухим, как прежде.       В этот раз уже Мун остановили своей рукой Стилбона, не давая тому права двигаться дальше. И они были правы. Здесь любое неверное движение и твое белесое каменное тело полетит на встречу с острыми скалами в самом низу. И никто не полезет потом собирать мелкие осколки, что будут унесены быстрым потоком. И такой риск не должен быть возложен на плечи единственного лидера восьмёрки.       Стараясь как можно осторожнее пробираться сквозь камни, нога иногда предательски соскальзывала, а руки словно в панике старались схватить какой-нибудь твердый выступ, дабы можно было нормально ухватиться. Черные волосы как на зло лезли в лицо, мокрое от плескающейся воды, мешая обозрению. Когда пальцы наконец-то нащупали нужный кусочек кожи, то незамедлительно Мун постарался покинуть злополучное место, достаточно успешно. Хотя краем глаза слуга замечал интересующий взгляд шатена. Словно парню было более любопытны последствия его действий, чем само состояние черноволосых. И в очередной раз Мун убедились, что в отличие от чувственного Ану, Стилбону слишком плевать на моральные установки в достижении своих целей. Как же он похож на ещё одного слугу, что также идёт по чужим головам и плевать хотел на писаные правила.       Проделав свою миссию, длинноволосые отдали лист кожи в белоснежные руки. Слуга не сразу забрал вещь, словно издеваясь. После он ехидно улыбнулся, раскрывая податливую кожу и пробегаясь взглядом по вырезанным буквам. Что-то про себя подмечая, Стилбон вернул послание обратно в руки Муна, о чем-то задумываясь. — «Сквозь даль на выжженной поляне, окружённой всячески лесами, найдете вы последнюю подсказку, что откроет тайну и получите развязку». — Выжженной поляне... Это то место где мы связываемся с.. — Начал было размышлять Мун, но был резко перебит громким голосом шатена: — Да. — Слуга неуверенно глянул на солнце, что стремительно двигалось к горизонту оставляя на небе прекрасные ярко оранжевые узоры. — Если поспешим, то успеем до ночи. Да и скоро сюда пожалуют охотники и я не хочу, чтобы Орея знали о том, что мы здесь находились.       Так они и направились на священную опушку в чаще леса. Облака в этой местности никогда не сгущались, а оставляли некий проход, словно портал в потусторонний мир. Единственной проблемой было то, что поляна появлялась и давала себя найти только тогда, когда она сама этого захочет. Вот такой парадокс. И конечно, с наступлением темноты Мун и Стилбону было тяжело искать это место. Если судьба к ним благосклонна, то возможно волшебное место откроется прямо... Здесь.       Отодвинув пышные кусты, лидер пропустил первыми черноволосых, а после ступил на священную (только для восьмёрки) землю. На ночном фоне был слышен стрекот кузнечиков, а также писк комаров, что летали близко возле ушей, сильно раздражая шатена. — Нашли. — В спокойном тоне, но уверено сказали Мун, раздвигая длинную траву и доставая из земли каменную табличку. Практически такую же, какую им утром дал Элио. Единственное, что смущало, так это местоположение таблички. В ровной травяной глади прослеживалась дыра, а также на месте этой дыры был отпечаток на грязи всех символов каменного изделия, что Мун держали в руках. Значит ли это появление в их расследовании ещё одной личности. Но кто бы мог забрести на такое трудно определимое место.       В отличии от предлагаемого удивления или равнодушия, со стороны слуги послышались тихие раздраженные возгласы. Подойдя ближе и забрав одним движением каменную вещь из не сопротивляющихся рук, карие глаза самостоятельно пробежались по бессмысленному тексту. — «Солнце, яблоко, собака». — Злостно процитировал лидер, зацикливая свой взгляд на одной точке и уводя его в никуда. Возможно будь он человеком, то у него бы дергался один глаз. Уже собравшись выкинуть предмет в темноту леса, парень заметил небольшой текст только на привычном им языке. Его содержание заставило мысленно обрадоваться, что его попутчик не понимает ничего из написанного. Одно предложение, такое простое, но скрывающее такой смысл: «Я знаю, что он тебе неравнодушен».       Смиренно прикрыв глаза, после нескольких секунд мучительной тишины, руки неожиданно сломали изделие, с силой втаптывая в холодную землю, получившуюся каменную пыль. Мун недоуменно посмотрели на слугу, но ничего не сказали. Оно и к лучшему. На душе появился неприятный осадок того, что их разыграли. Стилбон мог только представить, как сейчас радуется Элио, понимая, что двое самых ответственных слуг в восьмёрке, отправились на "раскопки тайн", секретов которых не существовало, а все было придумано фантазией блондина. Однако в купе с разочарованием и гневом была ещё одна деталь — страх. Парень боялся того, что Элио знает его большой секрет. Самое главное от кого.       Вернувшись в шатёр, их сразу же встретили взволнованные Ану, что всё кружили вокруг "исследователей", словно те —потерявшиеся дети. Подробная забота только злила, а так как Стилбон итак был не в настроении, его вежливая просьба о прекращении сего представления, превратилась в жестокий указ. Не ожидавшие повышения тона другие присутствующие в шатре уставили свои любопытные глаза на картину. И если бы ему дали право выбирать, то шатен оставил лишь те карие глаза, что сейчас смотрели на него укоризненно, словно что-то подозревали. Сама же данная особа, которой принадлежал взор, не колеблясь продолжала смотреть, словно пыталась прожечь дыру в его каменном теле. Прекратил он только когда ровный голос сидящих рядом Ореи словно вывел его из транса. Это все лишь вызвало лёгкую ухмылку на пытливых губах лидера. Сразу стало ясна личность этого загадочного третьего лишнего в их истории поиска.       Конечно, со временем любая тайна становится явной. Чтобы не ставить себя в неудобное положение, Стилбон не поднимал тему этого "квеста" и не обсуждал его с виновником. Словно они оба все поняли и решили разойтись без лишнего шума, не привлекая ненужное чужое внимание. Хотя все ещё вечерами, когда большинство исполнителей божественной воли находились в шатре, краем глаза лидер ловил на себе интересующийся взгляд исходящий от Элио.       Вопрос, откуда блондин знает божественный язык, тоже разрешился довольно быстро. Достаточно было рассказать про их увлекательное путешествие Ану, как те акцентрично ахнули, а после выпалили: «Так вот зачем он просил меня перевести те слова на божественный». И парень знает то, насколько длинноволосые добрая душа и не способны отказать в таком деле, тем более своему "брату". Мун и Стилбон в свою очередь постарались забыть эту ситуацию или собирались принять ее как шутку. Чтож, даже получилось. Но страх о его секрете и то, как четко Элио попал прямо в яблочко его чувств, ставил под сомнение действительно блондин лишь угадал.