Sleeping At Last

Катцу прислонился к стене спальни Ичиро, его взгляд был прикован к спине Натаниэля. Несколько секунд он наблюдал за тем, как поднимается и опускается его грудь, а затем отвел взгляд. Он прислонил голову к стене. Если кто и умел смотреть в пустоту, так это он. Он не жалел Натаниэля - не мог, несмотря на все усилия. Катцу не был так настроен химически. Может, когда-то и был. Но он не расстроился из-за этого. Немного злился, конечно, но это была та эмоция, которую он наблюдал издалека, а не принимал в ней активное участие. Катцу был единственным человеком, которому Ичиро доверял так же сильно, как Лорд доверял себе. Физически Натаниэль был просто немыслим. Закончив обрабатывать шею Натаниэля, медик принялся за несколько особенно заметных порезов на его груди. Это было необходимо, и, несмотря на настояния медика (насколько вообще можно было настаивать на чем-то лорду Морияме), Ичиро не позволил ему проверить что-то еще. В конце концов Ичиро оттащили, и он, дав краткие указания Катцу (тот и так знал, что делать), ушел. Катцу переодевал Натаниэля с той вежливостью, на которую только способен телохранитель проклятого наследника клана Морияма. Видя то, что у него было, он подумал, что Натаниэлю в жизни тоже не досталось много любезности. Катцу не стал менять боксеры Натаниэля - он догадывался, что обнаружит. Взгляд Катцу вернулся к спящему мальчику, когда он услышал, как изменилось его дыхание. Через секунду голубые глаза Натаниэля открылись. Катцу наблюдал за тем, как он пытается поднять голову, но не может. Катцу не шевелился, наблюдая за тем, как события прошлой ночи разворачиваются перед глазами Натаниэля. Он решил, что внутренний фильм ужасов закончился, когда Натаниэль просто спихнул себя с матраса, кляня травмы. Он чувствовал себя относительно спокойно, наблюдая за Натаниэлем, пока тот не протянул неестественно неповрежденную руку к его затылку: пожалуй, сейчас самое время вмешаться. –Добро пожаловать обратно в страну живых, – сказал он. Глаза Натаниэля тут же метнулись в его сторону, и все его тело напряглось. Катцу сузил глаза. –Катцу, – нерешительно произнес Натаниэль. Катцу ухмыльнулся и смахнул невидимые ворсинки с плеча своего костюма. –Единственный и неповторимый. – Во взгляде Натаниэля появилось замешательство и... уважение? Выражение лица Натаниэля очень тонко изменилось, он явно умел держать свои чувства при себе. Натаниэль откинулся на пятки, оценивая его с некоторой долей заученной оговорки. Чертовски верно. Катцу позволил ему взглянуть на все 180 фунтов своей мускулатуры. Он склонил голову набок, наблюдая за Натаниэлем, и провел рукой по своим черным волосам, когда прядь попала в поле его зрения. Глаза Натаниэля сузились при виде расстегнутой рубашки и красного галстука, перекинутого через плечо. Катцу знал, что он великолепен. Работа для Катцу была всей его жизнью, а вся жизнь - работой. Он находил перерывы, когда мог, и ему было совершенно наплевать, беспокоит ли его наряд Натаниэля. Он очень сомневался, что это так. Как только Натаниэль, казалось, закончил анализ Катцу, Катцу оттолкнулся от стены и направился к кровати. Он притормозил, когда Натаниэль вздрогнул: в глубине его сознания зашевелилось осознание. Натаниэль явно старался скрыть свой вздрог, но у него это плохо получалось. Катцу вздохнул и стянул рубашку с левого плеча. –Если тебе интересно, выглядит вот так, - сказал он. К тому времени его метка уже давно зажила. Спустя несколько мгновений, когда Натаниэль кивнул, Катцу опустил руку. –Почему я не могу ее почувствовать? - спросил Натаниэль. -Ичиро попросил одного из своих врачей обработать ее и ввести тебе новокаин. Он также обработал несколько других твоих порезов, - сказал Катцу. Натаниэль тут же опустил глаза, его плечи бессознательно опустились и больше не поднимались. Предупреждение, предупреждение. -Ванная? - спросил он. Катцу без колебаний указал на дверь в стороне. Прежде чем Натаниэль соскочил с кровати, он уже двигался. Катцу распахнул дверь рукой как раз в тот момент, когда Натаниэль, перевернувшись, рухнул на колени на черную плитку. Он успел отвернуться, прежде чем Натаниэля начало рвать в туалете. Это была не та картина, на которую он хотел бы смотреть. Катцу прикрыл дверь и вернулся в комнату Ичиро, чтобы взять из тумбочки ополаскиватель для рта. К тому времени, как Катцу вернулся, Натаниэля уже вырвало всем, что он съел. Прислонившись к двери, он наблюдал, как дрожат руки рыжего, когда тот смотрел вниз. Катцу проследил за его взглядом, когда тот заметил черную рубашку и красные треники. Черт возьми. Спустя мгновение Натаниэль снова затрясся. Катцу понял это, но не стал долго размышлять. Его жизнь до Мориямы была давно похоронена, и для того, чтобы откопать ее обратно, потребуется не что иное, как путешествие на гребаный Марс. Ичиро был бы рядом с ним, сжигая мир в пепел прежде, чем он коснется его. Катцу отогнал обе мысли, как только они пришли. Катцу наблюдал за тем, как Натаниэль делает несколько вздрагивающих вдохов, его плечи вздрагивают. Натаниэль взглянул на него в полумраке ванной комнаты. –Ты был здесь? –спросил он. Вопрос почти удивил Катцу. – Когда они... –Да. – Натаниэль вздохнул. –Они делали что-нибудь еще? –Натаниэль смотрел на него так, словно скорее хотел убить себя, чем услышать ответ. Но он все равно спросил. Катцу сжал челюсти, дыхание стало ровным. Издалека он наблюдал за тем, как гнев накатывает на него, словно волна. Он не мог утопить его. Разум Катцу был устроен не так, как у всех остальных - он убедился в этом, и Ичиро помог - и он знал, что гнев не имеет на него никакого влияния. –Нет, –сказал Катцу. –Нет. – Натаниэль вздохнул и привалился к стеклянной двери душевой кабины. Катцу знал, что Натаниэль не доверяет ему, по крайней мере, добровольно. Катцу старался дышать ровно. Он уже достаточно долго был с Ичиро, чтобы больше не пытаться спрятаться за его глазами. Через минуту Натаниэль бросил на него растерянный взгляд. Мальчик, который в двух словах (а они были) выглядел далеким от смерти, теперь был полностью похоронен. –В чем проблема? – спросил Натаниэль со знакомой ноткой в голосе. Катцу знал, кто такой Натаниэль, но до этого момента он никогда с ним не встречался. По какой-то причине Катцу не мог так быстро отказаться от его намеков. Это был резонный вопрос. Катцу никогда бы не упрекнул его за это. –Я переодел тебя. Ичиро не позволил им соприкасаться дольше, чем нужно, – сказал Катцу. Натаниэль фыркнул. -Прости, что спрашиваю, –сказал он, криво усмехнувшись. Ичиро даже не было в комнате. Натаниэль выглядел так, словно хотел сказать "чушь собачья", но усталость взяла верх. Катцу вздохнул и сел на пол, прислонившись к туалету. Натаниэль посмотрел на него так, словно тот был под кайфом. -От меня пахнет, или что? –спросил Катцу. Прошла минута, но Натаниэль почти, почти улыбнулся. Затем он наклонился вперед и понюхал воздух, после чего пожал плечами и откинулся назад. –Ты - маленькое дерьмо, ты знаешь это? – сказал Катцу, не без злобы. Натаниэль закатил глаза. –Мне говорили, – сказал он. В его лице появилось почтительное выражение. Катцу уперся локтями в колени. –Позвольте мне кое-что объяснить тебе, – сказал он. –Натаниэль... –Нил, – ответил он. Катсу сделал паузу. Глаза Натаниэля осмелились возразить. –Нил, – сказал он. Натаниэль лишь кивнул, не выглядя смущенным, но глаза его были опущены. Катцу знал, что он ждет удара. –Ха, так гораздо лучше. Натаниэль был чертовски хорош. –Это Рико тебе сказал? – спросил Натаниэль, его глаза казались чуть более живыми. Катцу понял, что дело не в том, о чем они говорили, а в том, как. Катцу хрюкнул от смеха. -Пожалуйста. У Рико голова слишком глубоко в заднице, чтобы я мог его услышать. –Натаниэль уставился на него. –Что? –Его рот закрылся, но выражение лица не изменилось. –Это часть того, что я хотел объяснить. –Должен ли я взять блокнот и карандаш? –спросил Натаниэль. –Ты не можешь продолжать? –Могу, но ты заслуживаешь моего пристального внимания. – Для Катцу сарказм был искусством, которое Натаниэль, очевидно, понимал. –Если тебе нужна была обнаженная модель для рисования, ты мог бы просто попросить, – сказал Катцу. Натаниэль насмешливо, почти... ласково. –Уверен в себе? –Не уверен, – сказал он. –Я был в слишком многих... ситуациях, чтобы испытывать хоть какое-то самоуважение или смущение. Но, конечно, мы можем выбрать "уверенность". За все время, что Натаниэль смотрел на него, это был первый раз, когда Катцу показалось, что Натаниэль действительно видит его. –Аминь, – прошептал Натаниэль. –Ты собираешься закрыть свой чертов рот и слушать?– спросил Катцу. –Не обещаю. Не думаю, что я физически способен. Ты знаком с моим отцом? – спросил он, приподняв бровь. –Встречался. Не впечатлен. –Мной или им? –И то, и другое. –Натаниэль отмахнулся от него. –Шучу, шучу. Им, однозначно. –Что ты хотел мне сказать? –спросил Натаниэль. –Это место с Ичиро сильно отличается от Гнезда, –начал Катцу. Он знал, какие шрамы были у Натаниэля, мог догадаться, от чего они. Он видел скрытые душевные шрамы, и Катцу был уверен, что знает, откуда они взялись. –Я не стану обманывать тебя и говорить, что эти формы пыток не будут иметь значения, потому что они будут иметь место. Если не с тобой, то с кем-то другим. Натаниэль не смотрел на него, его дыхание участилось. –Однако теперь ты с Ичиро. Эти отношения меняют всю твою жизнь. Это клеймо на твоей шее делает тебя практически неприкосновенным для всех, кто не хочет связываться с Ичиро, а это, будем честны, практически все, у кого есть хоть половина мозговой клетки. А у тебя, возможно, всего четверть мозговой клетки... –Пошел ты, Катцу, – бросил ему Натаниэль. Зато ему стало легче дышать. Цель достигнута. –Мне нужно, чтобы ты меня услышал, Нил. Ты настолько "высокозащищенный", насколько это вообще возможно. – Глаза Натаниэля расширились, как будто он не мог до конца понять, что тот говорит. Не повезло, парень. Он должен был выстоять. –Ты находишься в самом безопасном и самом опасном положении, в котором только можно быть. Ты не стоишь на коленях перед Ичиро - это смертельно опасно, но не обязательно опасно. Ты не выше Ичиро - Кенго единственный человек, и он не будет занимать эту позицию долго. –Почему?– спросил Натаниэль, не дождавшись продолжения. –Он болен. Сомневаюсь, что он доживет до конца месяца, – сказал Катцу. Натаниэль кивнул. Катцу решил, что он не против поговорить о смерти. –Ичиро управляет бизнесом. Кенго будет носить этот титул до своей смерти. В главном филиале ты услышишь много информации, которой нельзя делиться. –Возвращаясь к тому, о чем я говорил. Ичиро обладает силой, которую большинство людей даже не может себе представить. И ты, Нил, теперь рядом с ним. Ты - самый ценный актив и самая большая ответственность. Рико не может тебя тронуть. Любой, кто хоть как-то связан с миром мафии, взглянув на эту метку, будет держаться как можно дальше. Даже Натан не сможет к тебе прикоснуться. Натаниэль начал качать головой. Катцу потянулся в карман и достал упаковку жевательных мишек Trolli. Он открыл ее и положил две штуки в рот, а затем протянул их Натаниэлю. Катцу было необходимо подкрепиться, прежде чем он приступит к следующей части разговора. Он заговорил снова только после того, как Натаниэль нерешительно взял несколько штук. –Оставайся со мной, хорошо? –Натаниэль кивнул. – Ты, в зависимости от того, как на это смотреть, "в безопасности" от всех, кроме одного человека. Ичиро может приказать кому угодно сделать с тобой что угодно, и он сделает это. После того как люди увидят тебя с Ичиро, как бы это ни было погано, многие захотят сделать с тобой что-нибудь, а некоторые попытаются. Далеко они не уйдут, но не мне тебе рассказывать, что за короткое время можно сильно пострадать. И если ты сделаешь что-то не так, Нил, Ичиро может дать им разрешение делать то, что они хотят. –И как часто? – спросил он. –Не знаю. Это зависит от ситуации. Если у вас с Ичиро все хорошо, и вы верны друг другу, то редко, а то и вовсе никогда. Он видит тебя насквозь. Потребуется время, чтобы найти ритм, потому что даже я не знаю, чего он хочет, а я знаю его с четырнадцати лет. Так будет не всегда. –Натаниэль выглядел так, словно хотел рассмеяться. –Что он с этого имеет? – спросил он. Катцу пожал плечами. –Не вини меня за это, Нил, но ты красив. Это одно. А еще ты очень умный. Ты можешь переводить. А еще ты - образец верности. Катцу сделал паузу, собираясь с мыслями. –Ты - меч с двумя концами. Ичиро может показать, что он верный, разумный и, смею сказать, "добрый" человек. И при этом он может продемонстрировать свое влияние. Ичиро - это непоколебимая сила и жестокость, и ты будешь делать все, что он скажет - от сидения у него на коленях до повреждения себя. На минуту они замолчали. Катцу наблюдал за тем, как Натаниэль прокручивает все это в голове. Он снова протянул Натаниэлю пакет с жевательными мишками, и тот, к его легкому удивлению, взял несколько штук. –Мне все равно, поверишь ли ты мне - я не держал удар, так что и ты можешь поверить, но Ичиро - разумный человек. Он всего на несколько лет старше тебя. Он принимает жестокие решения? Да. Защищаю ли я его? Да. Это моя работа. Это моя жизнь. Я готов отдать свою жизнь за Ичиро. Согласен ли я со всеми? Нет. –Все рухнет, Нил, и это будет больно. Потом ты снова будешь строить отношения с ним. Только один раз. После того как ты построишь с ним отношения, если только ты не сделаешь какую-нибудь невероятную глупость, они больше не рухнут. Я не дам тебе сделать ничего глупого. Катцу уставился на Натаниэля. Он не знал, что творится в его голове. Катцу слишком давно не участвовал в этом, чтобы не помнить, как это было. Однако, его ситуация сильно отличалась от ситуации Натаниэля. Натаниэль посмотрел на него и слегка кивнул. Катцу принял это за "спасибо", которого никто из них не сказал. Несколько минут они молчали, прежде чем Натаниэль нарушил молчание. –Это очень вкусно,–сказал он, показывая на жевательные мишки. И Катцу – убей его Бог – улыбнулся. - Кевин наблюдал, как Жан расхаживает взад-вперед по гостиной Эбби. Было уже ближе к двум часам ночи, а Жан все не умолкал. Кевин, в общем-то, и не ожидал этого - прошел уже год с тех пор, как он уехал, а он даже не заикнулся об этом (вежливый, как всегда, Эндрю). –Объясни мне еще раз, — сказал Жан. Кевин застонал, опустив лоб на руку, которая лежала на кухонной стойке. Жан повернулся к левому концу развлекательного центра и обернулся. Как и раньше. Вот уже два часа. В другой руке Кевин держал бутылку водки. Он сделал бы еще глоток, если бы не был так устал. Он так мужественно сражался с ней последние два часа. Они вернулись около полуночи. Милостиво проигнорировав осуждение Ваймака, он опустошил половину бутылки и с тех пор так и не смог сделать ни одного глотка. Кевин знал, что Жан не отступит... но, черт возьми, Господи! Кевин повернул голову и посмотрел на человека, которого не видел год и... которого не знал гораздо дольше этого срока. –Вы должны поверить, что я хотел вытащить вас обоих, но не смог, - сказал Кевин, садясь. Он с радостью взял вину на себя. Ради Натаниэля он был готов на все. — Я планировал это, как только узнал, что игра снова возможна. Эта часть не была ложью. –И все то время, которое ты потратил на размышления после того, как сбежал из Гнезда, ты действительно не мог найти способ заполучить Ната... –Жан... Кевин вздохнул. – Ты же знаешь, я бы продал за него душу. Если бы я остался в Гнезде, Рико удерживал бы меня сломленным. Я бы не смог сделать ничего из этого. И Натаниэль бы сам себя загнал в землю, чтобы остановить это. –Он расправил плечи и бессознательно сгибал и разгибал левую руку. Жан поднял на него глаза, и Кевину стало интересно, что он ищет. К сожалению, большинство людей, которых знал Жан, больше не существовало. Кевин едва узнавал себя и не ожидал, что узнают другие. Выражение лица Жана сменилось множеством эмоций, прежде чем он остановился на какой-то версии растерянности. –Ты не можешь винить меня за то, что я сражаюсь, –сказал Жан, и его голос надломился на полуслове. Кевин не стал спрашивать, почему. Он был слишком чертовски усталым и слишком чертовски трезвым для этого. —А я нет. –Жан насмешливо покачал головой. Кевин не знал, чего тот хочет, но знал, что не может ему этого дать. –Тебя бы волновало, если бы я тебя ненавидел?– спросил Жан. Кевин поднял глаза, слегка ошарашенный вопросом. В глазах Жана было столько боли. Несколько лет назад от такой боли у Кевина перехватило бы дыхание. Может быть, ему показалось, но где-то среди отчаяния мелькнуло облегчение. Жан был вне Гнезда. Даже ужас перед Натаниэлем, не мог перевесить облегчения, которое давало пребывание в безопасности. –Нет, — сказал Кевин. –А тебе было бы все равно, если бы он это сделал? – "Забота” - не то слово. Если Натаниэль возненавидит его, это будет больно, и это будет ад; но он не мог ничего изменить. –Нет. – Жан не шелохнулся. Через несколько мгновений Жан вздохнул и провел скрюченными руками по лицу. Из его уст вырвалась мрачная усмешка. –Чертов Рико, — сказал Жан. — Что он делал с тобой, Кевин, когда нас не было рядом? –Если что-то сломать, –начал Кевин, – то нельзя точно предсказать, как оно будет заживать. –Жан принял это за отказ. –Натаниэль никогда не ломался. –Не ломался, — сказал Кевин. – Все могло бы быть иначе, если бы я остался. – Кевин наблюдал, как маска Жана начинает дрожать, а узы, удерживающие его самообладание, рвутся по краям. Он отвел взгляд, плечи его дрожали, а в глазах блестели слезы, которые он проливал только в тишине и лишь в редких случаях - с Натаниэлем. Это было все, что у него осталось. Кевин встал и направился к Жану. В голове у него было неестественно пусто; это спокойствие появилось у него совсем недавно. Кевину еще предстояло понять, хорошо это или нет. Это была работа Бетси, а не его. Он шагнул в пространство Жана и поднял руки вверх. Глаза Жана метнулись к нему. –Что ты делаешь? — спросил он чуть ли не шепотом. –Может, ты просто не будешь шевелиться? –сказал Кевин. Жан выглядел так, будто хотел закатить глаза, и Кевин воспринял это как хороший знак. Кевин обхватил руками верхнюю часть плеч Жана. Тот напрягся, но это длилось недолго. Кевин знал, когда кто-то распадается на части, - он не мог позволить Жану разорваться на части, не пытаясь удержать его. На тот момент Кевин знал, что не умеет утешать людей. Рико напоминал ему об этом после того, как он узнал о его отношениях с Натаниэлем. Каждый раз, когда Кевин хотел разрушить стены, Рико говорил, что Натаниэлю лучше без него. *** Ты не можешь утешать людей, Кевин. Ему и самому хорошо. Ты сломлен - что хорошего ты можешь сделать? Ты ведешь себя так, будто не пострадал. Я знаю, что ты не понимаешь, но глупо думать, что ты можешь ему помочь. Будет лучше, если ты будешь держаться подальше, Кевин. Ты видел, что происходит с теми, кто тебе дорог. Я единственный, кто может с тобой справиться. Ты был в машине с Кейли, когда она умерла? Что, на самом деле, произошло в тот день, Кевин? *** Он вернулся к тому моменту, когда решимость Жана иссякла. Жан почти упал на Кевина, обхватив его за талию и прижавшись лбом к его плечу. Его пальцы вцепились в рубашку Кевина. Кевин не мог пошевелиться. Он чувствовал периодические уколы боли, но знал, что это не физическая боль. Боже, Кевин чувствовал себя таким пустым. Рико был ублюдком, но умным. Кевин отстранился и взял с пола бутылку водки. Он сделал несколько глотков, прежде чем выйти из комнаты. –Кевин, правда? Это не лечит... –Не тебе судить, как я справляюсь, — бросил Кевин через плечо, делая еще один глоток. Его зрение начало понемногу расплываться. Наконец-то. –Ты можешь спать на диване. Оставь свет включенным, если хочешь. Ваймак сказал, что ему все равно, сколько электричества ты используешь. Кевин не стал оборачиваться. Он поднялся по лестнице и постучал в дверь гостевой комнаты. Он знал, что Эндрю не спит - лестницы в доме Эбби не были тихими. Через минуту дверь распахнулась. Кевин позволил Эндрю пристально посмотреть на него, давая ему время понять, хочет ли он впустить его или захлопнуть дверь перед его носом. Шансы были 40/60, но Кевин не возражал. В конце концов Эндрю кивнул и открыл дверь. Кевин закрыл ее за собой и, облегченно вздохнув, заскользил к двери, пока не упал на пол. Эндрю сидел на стуле, положив руки на спинку, и был одет в черную толстовку с капюшоном и тренировочные штаны. –Можно? — спросил Кевин, бросив на Эндрю взгляд. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что его что-то беспокоит (хотя Эндрю был не так уж далек от этого). То, что сегодня был один из немногих случаев, когда Кевин хотел поговорить о крушении поездов в своей голове, не означало, что Эндрю хотел его слушать. –А если бы не хотел, я бы тебя впустил?– ответил Эндрю. Кевин пожал плечами. –Ты когда-нибудь просто... хочешь этого? –Кевин сделал паузу, прокручивая в голове образы своих порезов, как в старом кино. Они не показались ему неприятными. Кевину было все равно. – Это не так уж и вредно, – продолжил он. После того как Эндрю бросил взгляд в сторону нарукавников, лежащих на тумбочке, Кевин кивнул. –Да, – сказал Эндрю. –Почему ты перестал? – Эндрю пожал плечами. –В этом нет смысла, – ответил он. Кевин покачал головой, позволив ей с грохотом упасть на дверь позади себя. –У нас были разные обстоятельства. –Но это та же самая зависимость. –Эндрю кивнул. –Я не понимаю. Где вред? Кожа заживает. Эндрю пожал плечами, и Кевину показалось, что он выглядит немного отстраненным. Кевин позволил им погрузиться в тишину, пока Эндрю разбирался со всем, что его разум решил откопать. –В какой-то момент, – сказал Эндрю, – выгода перестала быть выгодной. Борьба с болью приводила к страданиям. Ты опускаешься настолько низко, что порезка и приготовление бутерброда имеют одинаковый вес, одинаковую энергию. Они оба приносят удовлетворение. Все зависит от того, что ты хочешь убрать. У Эндрю было БДР. Кевин знал, что Эндрю живет на "низком уровне", который большинство людей испытывают лишь несколько раз в жизни. Кевин не видел, что это с ним делает, но за последний год он уловил несколько его признаков. Одна из них - отношение Эндрю к экси. Когда Эндрю говорил, что ему плевать на экси, он был честен, но не так, как первоначально думал Кевин. –Ты все еще этим занимаешься? – спросил он. Эндрю немного помолчал. –Нет, –сказал Эндрю. Он сделал паузу, а затем дал Кевину еще немного. –Иногда. Кевин ничего не сказал, пока Эндрю не изогнул на него бровь. –Не часто. –Эндрю подождал. –А это имеет значение? –Для тебя имеет, – ответил Эндрю. –Иначе ты бы не спрашивал. –Мастер никогда не делал этого без цели. –Он никогда не заставлял тебя делать это без мотива. –Я знаю. Даже без него, потребность все равно остается, – ответил Кевин. Он вспомнил о слабых шрамах на внутренних сторонах рук. Они были едва заметны - просто участок кожи, на котором было больше рубцовой ткани, чем на остальных. –Ты когда-нибудь скучаешь по нему? Эндрю насмешливо хмыкнул. –Ладно, не то чтобы " скучаю", но... –Да. Кевин кивнул, поблагодарив Эндрю единственным известным ему способом. Тот лишь пожал плечами, но это все равно значило для Кевина больше, чем он мог бы признать. Кевин оттолкнулся от пола и, споткнувшись, протянул руку к двери. Эндрю заговорил, прежде чем выйти из комнаты. –Кевин, – позвал Эндрю. Он оглянулся через плечо, пытаясь заставить сфокусироваться свои уставшие от сна глаза. –Дай ему время. Дай себе время. Он кивнул. Кевину было нечего дать Эндрю взамен, но кое-что он мог. – Натаниэль все еще будет там, –сказал Кевин. Эндрю не проявил никакой физической реакции, но Кевин вырос, читая людей по глазам. В случае с Эндрю он никогда не был уверен, но старался. –Он не отпустит тебя во второй раз. Эндрю немного рассказал Кевину о том, как он провел время с Натаниэлем в колонии для несовершеннолетних. И если Кевин, хоть немного, знал Натаниэля... он бы снес весь мир, прежде чем снова потерял бы его. Натаниэль одичал в Гнезде, когда что-то, что было ему дорого, разгоралось, достаточно, чтобы сгореть, но не настолько, чтобы умереть. Это было не то же самое. –Убирайся, – сказал Эндрю. Кевин хотел взять водку, но один взгляд Эндрю заставил его оставить ее на полу. - Натаниэль уставился в потолок спальни Ичиро, подбросил телефон-раскладушку в воздух и поймал его. Катсу предложил ему остаться еще на одну ночь. Натаниэль не согласился. Ичиро там не было, а Катсу, похоже, не хотел ничего делать с Натаниэлем... К тому же Катсу спал в другой комнате. Они не беспокоились, что он сбежит. В этом нет необходимости, подумал Натаниэль, потому что я этого не хочу. За последние двадцать четыре часа у Натаниэля было не так много времени, чтобы разобраться в том дерьме, которое захватило его жизнь. Он вообще редко что-либо переваривал, но одна мысль бросалась в глаза и причиняла боль. Натаниэль не мог вспомнить случая, когда ему не хотелось бежать. Неважно, что он был жив лишь на волосок от гибели - Натаниэль всегда бежал. Даже в прошлом году, когда Натаниэль медленно убивал себя, он все еще хотел бежать. Натаниэль променял бы все на то, чтобы выбраться наружу. Из Гнезда нельзя убежать - абсолютно точно. Он пытался, и его посадили в колонию для несовершеннолетних, после чего он провел несколько почетных ночей с Натаном и Лолой. Натаниэль не пытался активно умереть (да пошел ты, Жан, за то, что утверждал обратное), но какая-то его часть работала, думала и планировала, и все это проистекало из его врожденной потребности бежать. Натаниэль не знал, что делать с вновь обретенным пустым пространством внутри себя: пытки Рико, побег Жана, пожар, Эндрю. Он практически слышал, как Дрю называет его идиотом, у которого все приоритеты перепутаны. Натаниэль мог бы ответить что-нибудь язвительное, например: "Мне нравится зацикливаться на своих приоритетах, потому что я думаю о тебе". Дрю мог бы ударить его за это, и Натаниэль бы позволил. Натаниэль мог понять, почему он больше не хочет бежать - по крайней мере, логически. Во-первых, на нем было клеймо, и все, кто имел значение, знали камон Морияма. Во-вторых, угрозы в его жизни сместились. Вниз или вверх - Натаниэль не был уверен. Он был в большей безопасности и в то же время в большей опасности. В этом был смысл. Безусловно. Натаниэль бросил телефон и поймал его. В-третьих, Натаниэлю действительно некуда было бежать. В конце концов, Лисы существовали, и у Натаниэля (теоретически) всегда была возможность бежать туда. Ничем хорошим это не кончится, но сама мысль не пугала. А вот присутствие Жана лишало его всякой связи с этой возможностью. В-четвертых, его мать была мертва. Потрясающе. В-пятых, Стюарт больше не мог связаться с ним. Стюарт пытался, много лет назад, но Натаниэль прервал его, прежде чем он успел подойти слишком близко. После смерти матери Стюарт хотел увезти Натаниэля как можно дальше от империи Морияма... что, очевидно, означало, что он станет частью преступной семьи Хэтфорд. Натаниэля это не устраивало. Теоретически (опять же) Стюарт мог бы выторговать жизнь Натаниэля, ведь Хэтфорды и Морияма работают вместе. Однако у Стюарта Хэтфорда не было ничего на Ичиро Морияму. Он бросил телефон. Поймал его. Сделал это снова. Шестой... к черту. Натаниэль вздохнул и прижал руки к лицу, перекатившись на бок, так что телефон упал на подушку рядом с ним. В комнате пахло Ичиру - довольно приятно, если честно. У Натаниэля не было слишком много плохих воспоминаний, связанных непосредственно с ним. Он соскочил с кровати и направился в ванную. Свет включился автоматически, и он встретил в зеркале глаза отца. Натаниэль выглядел устрашающе. Он знал, потому что вид Натана до сих пор внушал ему ужас, помимо всего прочего. Его волосы были выбриты по бокам (любезно предоставленные Катсу), что еще больше отбрасывало тень его отца. Кого он обманывал? Натаниэль мог бы быть близнецом своего отца, если бы тот был моложе. Он был неприступным, но совсем не так, как Жан. Его - подождите, уже не его - французский ублюдок был скорее мрачным и загадочным типом с поведением засранца. А вот Натаниэль был смертельно опасен. Опасность была выгравирована в его чертах и высечена из лица человека, который калечил, мучил, ампутировал и резал ради удовольствия. Наблюдая за тем, как улыбается лицо напротив него, Натаниэль понял, почему. Его взгляд не вызывал тошноты. Он заставлял Натаниэля вздрагивать. Он заставлял вздрагивать его мать. Жан сторонился его, когда они только познакомились. Кевин справился со страхом, прежде чем они перешагнули шестилетний рубеж. Стюарта это заставило передернуться. Лола хотела взять его к себе в постель. Он внушал ужас. Натаниэль так не считал. Он чувствовал себя наименее угрожающим, чем когда-либо. Был один человек, который не смотрел на Натаниэля с отвращением или страхом. Он увидел Натаниэля и подошел ближе. Ужас был самым далеким от его мыслей. Когда глаза в зеркале стали стеклянными от этой мысли, Натаниэль отвернулся. Он опустил взгляд на телефон и подошел к столу Ичиро. Натаниэль, Используй этот крем, чтобы обработать метку. Я оставлю внизу номер Джереми Нокса, если ты захочешь ему позвонить. Я вернусь к игре в конце следующей недели. Если что-то понадобится, звони Катсу. У него есть телефон для тебя. Я - первый номер, а Катсу - второй. Усердно тренируйся. Если понадобится, подтяни свой ранг в Гнезде. –Ичиро Натаниэль знал, что лучшее место для него - рядом с Ичиро. Ему нужно было только добраться до него. Да начнутся игры, подумал Натаниэль.