Флирт

— Он подкатывает ко мне, — говорит Мэн Яо, поддернув брюки и усаживаясь на краешек стула. Лань Сичэнь вежливо приподнимает брови и подвигает Мэн Яо чашку зеленого чая. — Ты уверен, что это флирт? Мэн Яо вдыхает аромат, скрывая горькую, как послевкусие передержанного чая, улыбку. Вопрос Сичэня хочется покатать на языке, оценить текстуру и ощутить терпкую сладость и покалывающие язык крупинки лимонной кислоты. Сичэнь спрашивает, уверен ли он. Сичэнь. Повесивший пиджак на стул и сидящий в жилетке и белоснежной рубашке. Сичэнь с плечами пловца и талией танцора. Сичэнь, к которому сам Мэн Яо подкатывает уже больше года. Безуспешно. — А ты распознал бы флирт, если бы он был направлен на тебя? — Сегодня Мэн Яо чувствует себя дерзким. Или усталым. — Конечно, — смеется Сичэнь. — Если бы, как ты выразился, ко мне кто-нибудь подкатывал, я бы, конечно, заметил. — Ну вот. Что и следовало доказать, — заключает Мэн Яо, и они Сичэнем имеют в виду совершенно разное. — Так что он сделал в этот раз? Зашитый в живот трупа букет был… оригинальным жестом. — Да. И очень вонючим. — Кишки, — понимающе морщится Сичэнь. — Да нет, ненавижу запах пионов. А в этот раз он пришел, улегся на свободный стол и чрезвычайно драматически выкашлял гость сливовых лепестков. Разумеется, окровавленных. А потом заявил, что у него ханахаки. — Я думал, что это только в аниме бывает. — Такие, как Сюэ Ян тоже только в аниме бывают. — И то верно. И что ты сделал? Мэн Яо внимательно смотрит в эти невозможные глаза и чувствует себя еще более усталым. Или дерзким: — Я сказал, что сейчас не сезон цветения сливы и попросил выйти, но сначала протереть стол. А потом, — спокойно заканчивает Мэн Яо, — выебал его на этом самом столе. Сичэнь моргает, а после смеется, будто Мэн Яо особенно удачно пошутил. Сюэ Ян успел разбить ему нос, прежде чем Мэн Яо накинул ему на шею удавку, связал руки и разрезал скальпелем пижонские обтягивающие штаны. Несколько порезов на бедрах совершенно не смутили обоих. Только потом, когда Сюэ Ян смеялся под ним и слизывал его кровь с блестящего металла, Мэн Яо понял, что сделал ровно то, чего Сюэ Ян и хотел. Все равно было приятно. — Хочешь, я добуду тебе укольчик? Он не сможет двигаться, но все услышит, почувствует и поймет? — спрашивает Сюэ Ян уже потом, сидя голой задницей на многострадальном столе, и сперма Мэн Яо, вытекая из этой довольно симпатичной, в отличие от всего остального Сюэ Яна, задницы смешивается с кровью Мэн Яо. — И дай мне штаны. — Посмотри вон в том ящике, там мы храним вещи жмуриков. И не нужен мне укольчик. Я хочу по правде. — А так тоже очень даже по правде. Хотя, конечно, ощущения не те, — хихикает Сюэ Ян, роясь в шмотках. Кажется, с удовольствием. — Ты пробовал? — Мэн Яо не настолько псих, но ему интересно. — Пробовал. На самом деле не рекомендую. — Почему это? — Без души. Мэн Яо совсем не уверен, что у Лань Сичэня есть душа. Эта башня из нефрита торчит посреди моря под названием «фрэнд-зона», и никто не смог пробраться внутрь, чтобы узнать. Нужно подумать об укольчике. Поэкспериментировать можно на дагэ. Или его раздражающем братце. Мэн Яо возвращается в настоящее и смеется вместе с Сичэнем. Да. Наверное, укольчик. Он устал ждать.