Ты точно в этом уверен?

***

—Никоола,а я хочу,чтоб ты трахнул меня на своём кухонном столе)—С тихим смехом сказал Фёдор,наклоняясь к шее беловолосого, всё ещё ёрзая у того на коленях. Брюнет взял и укусил бледную,теплую кожу,оставляя после этого укуса очень яркий и видный засос,который,даже если постараться,скрыть будет ужасно трудно. Боже...Что он делает? Достоевский хоть и был пьян, но всё же мог мыслить, только вот телом управлять было трудно. Особенно трудно, когда так хотелось это сделать. Шутки шутками, но Гоголь сам виноват, что довёл брюнета до такого состояния. Мысли вслух, мысли вслух,Федечка. —Федя,твою мать..Пойдём со мной..В общаге я тебя не оставлю одного такого пьяного..—Коля сказал это,чувствуя,как сильно начинают гореть его щёки. Боже мой,беловолосый представлял себе любые исходы этой ситуации,но точно не такое..Никола спустил Фёдора на ноги,чтобы тот не почувствовал снова ничего лишнего. Заплатил за его последний коктель,а после взял это пьяное создание за руку и повёл к себе домой. —Никола,я не попробовал ещё два вида коктелей,давай останемся тут?((—Начал сразу Фёдор. В пьяном состоянии он стал,как ребёнок,требующий у мамы игрушку. —Федечка,нет. Тебе и так плохо,куда ещё больше? Мы сейчас придём на место и ты сразу засыпаешь,ясно? С тебя хватит приключений на сегодня..—Серьёзным и в одно время обеспокоенным голосом сказал Коля. Он знал,что если брюнет напьётся ещё больше,то они переспят. Да,Никола не был против,но всё равно хотелось конечно,чтоб у обоих была трезвая голова,а не вот это вот. За десять минут дойдя до квартиры,беловолосый успел пережить три истерики,что Фёдор хочет домой,что он хочет Гоголя,что он ужасно устал. Пройдя в квартиру,Никола помог брюнету снять верхнюю одежду и обувь,иначе тот бы явно сам не справился. —Коленька,а ты ведь меня любишь,да? Ты ведь выполнишь моё желание?—Снова заладил Фёдор,крепко обнимая беловолосого,пока тот распутывал ему шарф. —Феденька,я не буду этого делать,даже не смотря на то,как сильно тебя люблю. —Жаааль,а я ведь таак хотел..—С ноткой грусти протянул брюнет. Беловолосый помог своему возлюбленному,а после за руку довёл его до комнаты,усаживая на кровать. —Федь,я переоденусь и приду,ладно? Сиди тут и ничего не делай,умоляю..Потом я помогу тебе,в уличной одежде ты не будешь сидеть. –Ммм, я могу тебе помочь.–Фёдор прильнул к Гоголю,запуская руки под футболку беловолосого. От таких действий у Николая пробежали мурашки по всему телу. Снова это чувство. Словно тысяча бабочек в животе решили резко проснуться. Боже,как приятно. –Федь, ты пьян, я сам справлюсь,спасибо.–Пытаясь не поддаваться действиям и словам брюнета, Никола отодвинул от себя первокурсника. –Коленька... Я же знаю, что ты этого так же сильно хочешь как и я. Не надо отмазываться, сделаем друг другу приятно.–Федя снова прильнул к телу гитариста,поминутно растёгивая пуговицы белой рубашки того. Нет, он не собирался так просто отступать. Алкоголь сильно повлиял на него, но уже делать что либо было слишком поздно. Разум помутнел и было уже совершенно плевать, что с ним будет потом. Самое главное—это получить сейчас такое долгожданное удовольствие. Как бы Фёдор не отнекивался, но он всегда такого хотел. У него порой даже проскальзывали такие мысли ранее в голове, но он не придавал этому особое значение. Зато сейчас он может себе такое позволить, может уговорить Колю на такой грех, может наконец-то получить своё удовольствие. Утром он просто сочтёт всё на алкоголь, но сейчас он получит своё и переспит с беловолосым. Он не хочет этого, он жаждет этого. Щёки загораются красным цветом, тело нагревается и поднимается температура. В комнате становится невыносимо душно. Боже, что они делают... Коля всё также был против секса, он боялся, что после этого,когда Федя окончательно протрезвеет,он будет винить во всём гетерохромного и в итоге уйдёт от того,оставив Коленьку одного. Совсем одного, после такого... Достоевский всё же не желал останавливаться, на все упрёки от Гоголя он никак не отвечал, попросту не реагировал. Вот растёгнута рубашка и сброшена на пол. На глазах у брюнета виднеется во всей красе такое сексуальное тело Гоголя. Любой мог бы сразу залипнуть. А ведь этот клоун и правда красивый. И глаза,и черты лица, а теперь ещё и тело привлекали Достоевского. –Федь, остановись, ты просто пьяный...–Коля уже не мог справиться, в штанах становилось теснее и теснее от любых прикосновений брюнета. –Коленька, это только начало. Я не привык слушать отказы. Если я хочу,то всегда этого добьюсь, поэтому...–Федя аккуратно своими хрупкими ручками повернул лицо гетерохромного на себя и остановил большой палец на губах того.–Поэтому ты обязан меня трахнуть. Давай же, я не против, но только не говори сейчас, что никогда не хотел этого. Валяй,пока есть возможность. Фёдор незамедлительно потянулся к чужим губам,которые так сильно манили его. Сухие и обветренные губы коснулись других,пухлых и румяных. А главное... горячих. Весь Гоголь был чертовски горяч. Это как раз таки и нравилось Достоевскому. Пожалуй,это было самое главное достоинство у Николая. Тот,к слову, в свою очередь уже потерял какое-либо терпение. Ему стало уже всё равно, что будет утром, какая будет реакция у его любимого Федечки, главное сейчас—насладиться моментом. Что, собственно,и делал Коля. Наслаждался. Наслаждался горячим дыханием возле своего лица и таким нежным,долгим и желанным поцелуем. Это был их первый поцелуй, в животе у каждого из них уже были не бабочки, а настоящий фейерверк. А сердце бешено колотилось, было чувство, что от такого оно скоро просто отключится навсегда. Фёдор любил издеваться, поэтому во время поцелуя покусывал губки Гоголя, до такой степени, что они просто уже кровоточили. Однако беловолосый был не против, ему даже нравилось. ДА БЛЯТЬ, ЧТО УЖЕ ТУТ СКРЫВАТЬ? ЕМУ ВСЁ НРАВИЛОСЬ! Ему нравился Достоевский, нравился этот вечер, нравилась эта ситуация и нравился этот поцелуй. Боже,да, как он долго об этом мечтал. В ответ на поцелуй он проникает языком в чужой рот, с самодовольным видом немного поглядывая на брюнета. Федя тоже уступать не желает,их языки вместе сплетаются и начинают свой танец внутри. Это всё было слишком волнительно. Слишком горячо. Слишком сексуально. У обоих в штанах было уже слишком тесно, аж до такой степени, что их члены стали жалобно тереться друг о друга через ткань штанов, будто бы моля наконец их освободить. Ну всё, без секса не обойтись. Николай обвёл руками тонкую талию партнёра,немного поглаживая спину того. Приятные ощущения,когда тёплые руки ,откровенно говоря,лапают столь холодное тело. Да, Достоевский всё таки выбрал себе хорошую грелку. Длинные тонкие пальцы скользнули к белым волосам ,снимая резинку и расплетая косу. Чёрт, Гоголь с распущенными волосами был слишком прекрасен. Снова...снова укусы и засосы, у Достоевского были острые клыки,и Никола это чувствовал на своей шее, завтра в универе к нему точно появятся вопросы, но это будет завтра. Да и тем более,почему только Коля должен будет ходить и скрывать свою шею? Он наклонился ближе к Фёдору,с жаром опаляя его бледную кожу на столь прекрасной шее,которую так и хочется сделать красной от засосов. Он оставляет свои метки совсем нежно, не так, как Фёдор. Совершенно не так. Гоголь любил прелюдии, ему нравилось расстягивать момент. Он лапал Достоевского и в тот же момент снимал с него лишнюю одежду. –Мха...Коль. Слишком медленно.–Федя,в отличие от белобрысого,не любил так долго ждать. Он с силой сжал белоснежные волосы,дав понять, что лучше не задерживаться и уже приступать к делу. –Разве? По моему,всё хорошо, мне нравится.– Николай сделал свою фирменную ухмылочку и, резко оттолкнув,повалил на кровать брюнета.– Ну если ты не любишь ждать,то можем начинать. Но вместо желанных действий он просто прильнул к голой груди Достоевского и начал щекотать худое тельце. Водить языком по бледной коже и оставлять уже не только на шее, но и по всему телу засосы. От таких действий любой уже бы мог кончить, но Фёдор держался, немного постанывая от удовольствия и закусывая нижнюю губу. Алкогольное состояние уже давно прошло, он был более менее,но трезв. Просто уже было поздно что либо предпринимать. Слишком поздно. И он это хорошо понимал, да и зачем прерывать такой сеанс? Ему понравилось и он не жалеет, что решился на это. Ни капельки. И так,разложившись на кровати и постанывая от действий белобрысого,Федя даже не заметил,как Коля опустился ниже и уже целовал бёдра и колени брюнета. Держа при этом одну руку на стояку через ткань трусов. –Никола, заставляешь смущаться...–Сдавленно проговорил Достоевский,еле сдерживая стон. –Стараюсь, любимый)–опять любимая ухмылочка Гоголя. Он чувствовал доминантность, власть. Он знал, что Федя сейчас полностью в его руках,поэтому так издевался. –Коль... –М? –Я тебя люблю. Николай от этих слов аж замер. Да, наконец-то! Он услышал эти долгожданные слова. Всё взаимно и Федя только что подтвердил это. Боже,как он рад. –И я тебя, Федечка. –Если любишь,то перестань так издеваться–с легким смешком проговорил брюнет,смотря прямо в глаза гетерохромному. –Ммм, Федь, а ты точно в этом уверен?– эти слова звучали без трусости, а искренне,с любовью. Он не хотел, чтоб Фёдор потом жалел о содеянном. –Точно. Гоголь аккуратно стянул последний мешавшийся элемент одежды с себя и партнёра,а затем прильнул языком к соскам брюнета. От таких действий Федечка снова застонал, на этот раз был долгий, громкий и протяжный стон,который довольно быстро прошёлся по всей квартире и оставалось только молиться, чтобы этого не слышали соседи. –Коль, а ты точно меня любишь?–Неожиданно, даже для самого Николая, проговорил Достоевский. Коля поднял взгляд на личико партнёра и раскрыл рот от шока. Фёдор выглядел так...сексуально? Да, точно. Веки были чуть прикрыты,видимо,из-за только что доставленного удовольствия,красивые аметистовые глаза еле как были заметны. Из рта выходил лёгкий пар, а щёки были красными-красными. Можно было сначало подумать, что он болен, хотя...Так и было. Он болен Николаем. Точно так же,как и Никола был болен этим сногшибательным первокурсником,от которого поднимался хуй и твердел,при этом сильно пульсируя. –Точно, больше жизни тебя люблю.–Расслаблено ответил Гоголь. После этих слов брюнет почувствовал руку на своей пятой точке,которая аккуратно двигалась в сторону отверстия. Беловолосый знал, что сначала надо растянуть, а после уже входить, поэтому, чтобы не сделать больно,он хотел начать с одного пальца. Но вдруг остановился. –Ммм? Николенька,продолжай, почему остановился?–Федя непонимающе посмотрел на беловолосого со взглядом "Аля,чё встал? Давай,действуй" –Федь...Нужна смазка и презерватив... у меня этого нет.–Ответил Никола, слегка запнувшись. –В пальто, там что-то лежало.–Кратко сказал Дотсоевский,закрыв глаза и предвкушая, что же будет дальше. –Понял.–Коля быстро метнулся к пальто его возлюбленного,доставая из правого кармана смазку, а из левого презерватив. У него в голове было две мысли: 1. Откуда это у Феди? 2.Зачем он носит это с собой? –Удивляешь,Федечка, никогда б не подумал, что ты носишь с собой такое. –Я и не ношу, это Дазай подложил. Впервые от него есть польза. –Я завтра ему спасибо за это скажу)–Улыбнулся Николай и капнул на пальцы жидкость из тюбика. Надевая защиту и смазывая пальцы и дырочку. Иногда при этом издеваясь над брюнетом и опять же,словно по детски,играясь. Войдя сначала одним пальцем,он услышал тяжёлый вдох Достоевского, а когда внутрь проник и второй,то из уст первокурсника послышался уже болезненный звук. –Федь, ты впорядке?–обеспокоенным голосом спросил Никола. –Мха...В порядке, да. Продолжай. Что же,после этих слов внутрь проникли сразу три пальца и начали двигаться,иногда делая толчки. Федя выгибался от такого. Прикрывал руками лицо из-за внезапного стыда. В голове звучала одна фраза, которую он не хотел больше слышать... 《Это грех, это грех! Фёдор, что же ты делаешь? Перестань,пока не поздно.》– но конечно же эти мысли были не нужны и даже бесполезны. Что сделано,то сделано и внутрь проникает уже и сам член Николая. Не полностью конечно,ведь белобрысый хотел сделать всё нежно, без лишней боли, но,однако,внутри уже сам член, а это уже означает,что делать что-либо уже поздно,остаётся только наслаждаться. Никола тяжело дышит. За секунду у его голове пронеслось тысяча и одна мысль, а сердце уже давно улетело на Луну от такого экшена. Спасибо всем на свете за этот чудесный день, за этот вечер и за эту незабываемую ночь! Теперь Коля точно это не забудет, возможно, даже отметит красным карандашикои в календаре, но не забудет.

***

Фёдор стонал от таких ощущений. Гоголь же начинал ускорять темп. Оба не могли скрывать, что им до жути нравится это. И похуй на соседей, пусть слышат Федин ангельский голосок. Фёдор выгибался от любого толчка, всё тело как будто бы било током. Но Никола не желал останавливаться. Ему нравилось смотреть за этим зрелищем. Скоро стало всё равно на нежность и он просто вдалбливал бедного Достоевского в кровать. Вскоре,Феденька кончил, прямо себе на живот и довольно улыбнулся. –Спасибо. –М? За что?–Немного не понял Николай. –За всё,Коленька,за всё.–Сказал Фёдор и с ухмылкой уснул. Он слишком устал от этого соития. Вслед за своим любовником лёг рядом и сам Никола,аккуратно укрывая их одеялом и обнимая брюнета. Поцеловав в лобик того, белобрысый тихо,совсем неслышно промолвил: –И тебе спасибо,Феденька)