Скучающий Ханако-кун

      

***

                    Уже как час Благородный Седьмой торчал в обители пятой тайны Академии Камомэ и своим поведением буквально выводил несчастного Цучигомори, который сидел за столом, уткнувшись в книгу, с раздражением хмуря брови и порой косо поглядывая в сторону витающего в воздухе парнишки.       Вот казалось бы, сидел себе спокойно и отдыхал от шумного класса… Как вдруг припёрся этот несносный мальчишка и вот уж как час ноет о том, что ему, видите ли, скучно… А бедному Пятому теперь очень «весело»! Аж голова болит, как весело…       — Седьмой, ты не мог бы пойти поныть о своей скуке… ну, скажем, своей помощнице Яширо, — как можно более терпеливо произнес мужчина, взглянув на темноволосого мальчика.       — Не мог бы! — фыркнул в ответ янтарноглазый и, опустившись на пол, оперся рукой о старый деревянный стол.       Его выражение лица, казалось, стало еще более расстроенным и скучающим.       — Она болеет, неделю в школу не приходит…       — Вот оно в чем дело, — моргнув два раза, произнес учитель, словно тут же понимая положение дел, и будто в подтверждение себе кивнул.       — Чего тебе понятно? — с подозрением чего-то неладного изогнул бровь темноволосый.       Цучигомори лишь пожал плечами, хмыкнул, поднялся из-за стола и подошел к одному из стеллажей, будто невзначай проходясь взглядом по корешкам книг с описанной в них жизнью учеников академии.       — Мне понятно то, что Благородный Седьмой настолько привязался к этой девчушке, что теперь без нее тоскует, — усмехнулся слегка мужчина.       Ханако сперва моргнул пару раз, а потом, через секунду, завис, покрывшись смущенным румянцем, который, будто мороз, обжигал щеки даже давно умершего призрака.       — Ч-что это ты такое несёшь?! — фыркнул главный из семи тайн и тут же отвернулся от слишком проницательного сенсея.       — То, что ты и сам знаешь, просто не показываешь, — с самым спокойным и безэмоциональным лицом произнес пятый.       Его лицо и отсутствие на нём эмоций словно только подтверждали правдивость его слов о седьмом.       — Так, я пошел отсюда! — сказал явно смущенный обитатель школьного туалета и немедля исчез из места обитания Пятого вместе с хакудзёдаем.       Цучигомори лишь бросил взгляд в сторону места, где секунду назад стоял один из школьных тайн, после чего выдохнул с облегчением и будто насладился долгожданной тишиной.       — Глупый мальчишка, совсем свои чувства не признаёт… — произнесла сидевшая до этого молча Яко, слегка дёрнув ушком и взглянув на пятого.       — Знаешь… — он краем глаза взглянул на лисицу и чуть нахмурился. — Мне кажется, он признаёт, просто в этом и причина…       — Причина? Ты о том, что он — мертвый призрак и влюбился в живую девчушку? — звонким голоском произнесла та, а Цучигомори лишь пожал плечами.       — В любом случае, это не наше дело, лисичка, — хмыкнул тот и через секунду уже погнал ту с места. Надоели все торчать у него! Дайте покоя…              

***

                           Летая по коридорам школы в попытке проветрить мысли, темноволосый совсем разозлился от такой раздражающей проницательности своего бывшего учителя. Чертов паучара! Знаешь судьбы всех и вся — вот и знай тихонько, а в душу чужую не лезь…       Ханако тяжело вздохнул, остановился, присел на один из подоконников и с некой грустью опустил взгляд в дощатый пол.       Возможно, именно в его случае и можно сказать, что правда глаза колет. А ведь ему и правда тоскливо без этой вечно попадающей в беду Яширо! Совсем размяк.       Или он таким был и раньше? Просто затолкал это поглубже в себя и никому не показывал? А она будто вытащила это наружу, и теперь он, как настоящий призрак из ужастика, шатается по школе и от скуки пугает учеников.       Да, Благородный Седьмой уже и до такого опустился. Со скуки с утра попугивал учениц, скинув с парты принадлежности, а потом и цветочный горшок. Он что, становится типичным призраком? Ужас, что эта девчонка сделала с ним!       — Яширо, ну где же ты?! Ты мне нужна, я соскучился очень… — почти со слезами произнес призрак, шмыгнул носом, посмотрел в сторону и замер.       В паре метров от него стоял совершенно шокированный Минамото-младший. Он стоял с открытым от шока ртом и недоумением от того, что услышал. А он явно слышал! Тут, по лицу, все видно.       Ханако, Благородный глава семи школьных тайн Академии Камомэ, только что во всеуслышание признал, что скучал, да еще каким образом?!       Кажется, он бы сейчас был не против умереть второй раз, желательно с концами. Или чтобы его тотчас какой-нибудь страшный дух утащил, да что угодно!       — П-парнишка, а ты… — попытался с кривой улыбкой, как ни в чем не бывало, начать Седьмой.       — Я все слышал, не делай вид, что ничего не было… — скривившись, произнес Коу, на что призрак школьного туалета сполз по подоконнику вниз и растекся на полу.       — Давай просто забудем об этом? Я так и быть, буду тебе должен… — умоляюще произнес янтарноглазый, а потом недоуменно изогнул бровь, когда блондин подошел к нему и протянул руку.       — Вставай. А еще… Я подумаю насчет долга, но Сэмпаю не скажу, ладно уж, — кашлянув, произнес с пониманием парень.       Все же он уже смирился с тем, что он для Сэмпая лишь друг, да и он, в принципе, уже не рвется быть кем-то большим.       Темноволосый сперва похлопал глазами, но потом принял помощь и улыбнулся, похлопав парнишку по плечу.       — Отлично, всегда знал, что ты хороший человек, парнишка! — сказал обрадованный Ханако, пусть он внутренне все еще и был дико смущен и вообще хотел бы провалиться сквозь землю.       — Да ну? — голубоглазый хмыкнул, изогнув бровь с доброй улыбкой, а потом, будто что-то вспомнив, полез в школьную сумку. — Я сегодня к Сэмпаю заходил, кстати, и…       Не успел он договорить, как Ханако уже схватил его за плечи и хорошенько тряхнул пару раз, от чего блондин аж завис, хлопая глазами.       — Ты чего, Ханако?       — Ты был у нее в гостях?! Она же болеет?! Или она прогуливает? Она что же, про меня забыла? — совсем поник призрак, но тут его общий с Яширо друг отпихнул и перед носом Седьмого появился розовый мешочек с бантиком…       — Перестань психовать! Сэмпай болеет, температура только сегодня спала… — хмуро произнес парень и вздохнул. — Я ей домашнее задание и мёд заносил, а она попросила передать тебе вот это и сказать, чтобы ты не переживал, — фыркнул младший Минамото и отдал мешочек в руки призрака.       Мешочек был тканевый и приятно пах чем-то сладковатым, возможно, это был запах духов девушки, и так пахнут все ее вещи? Хотя школьной форме такого аромата призрак явно не ощущал, но ему явно нравился, словно сладковатый пончик с кислинкой.       — Ну, я тебе передал, пойду уже, — с выдохом произнес блондин и, получив кивок от призрака, приулыбнулся и пошел восвояси, про себя вспомнив сегодняшнее утро…       — Коу-кун, спасибо что зашел, ты прости, что я в таком виде… — произнесла немного потрепанная неожиданной простудой Яширо; волосы были немного спутанны, а лицо бледное, и девушка то и дело шмыгала носом.       — Все в порядке, Сэмпай! Я же понимаю, — понимающе произнес мальчик и затем вскинул бровь, когда девушка протянула ему розовый мешочек.       — Передай это, пожалуйста, Ханако-куну, он, наверное, переживает, — с улыбкой произнесла малиновоглазая.              

***

                           Уже находясь в своем обиталище, темноволосый призрак наконец-то осмелился открыть переданный ему от помощницы мешочек, и какого же было его удивление, когда он обнаружил там несколько шоколадных конфет с самыми разными вкусами. В его время жизни такие вообще были?        Затем он заметил сложенный листок бумаги и, раскрыв его, увидел там весьма аккуратный и разборчивый почерк. Она так красиво пишет? Он обычно больше мешает ей на уроках, чем наблюдает за этим…       Принявшись читать, призрак расположился на подоконнике, слегка облокотив голову о стекло окна.       «Привет, Ханако-кун!       Ты прости, что я так резко из школы пропала, просто ты был прав, когда говорил, что мне стоит одеваться потеплее… Я все же заболела, только сегодня смогла от температуры избавиться и решила через Коу-куна передать тебе сладостей и записку, чтобы ты не переживал.       Я же знаю, что ты переживаешь, а еще наверняка достал всех от скуки! Но ничего, в понедельник увидимся, Ханако-кун».       Дочитав все содержание письма, на лице Благородного Седьмого наконец-то появилась улыбка, и он с неким трепетом сложил записку, убрал ее во внутренний карман своей формы и взял в руки одну из конфет.       — Скорее бы настал понедельник, Яширо… — произнес он с улыбкой, развернул одну из конфет, принялся ее есть, при этом глядя в окно.       Где-то там, за этим окном, находится дом, и в нем — самая важная для него девочка.       Ханако точно больше не позволит ей пренебрегать теплотой одежды, а то как же он снова без нее столько дней протянет?