Ценный инвентарь

      — Наньчжу, — тихо прошептал Линь Цюши, едва касаясь губами нежной кожи чужой шеи, — ты спишь?              — Ммм?              — Наньчжу, я хотел бы кое в чем признаться.              Голос Линь Цюши слегка дрожал, словно он боялся того, что последует дальше. Такого Линь Цюши Жуань Наньчжу видел крайне редко — разве что за дверьми и разве что перед его, Наньчжу, возможной смертью. За себя Линь Цюши, конечно же, никогда не боялся.              — Что такое, Линьлинь? — ласково уточнил Жуань Наньчжу, все еще не спеша открывать глаза. Он так устал за последней дверью, что, казалось, готов был спать сутки напролет — лишь бы Цюши вот так обнимал его, опираясь подбородком о макушку.              — Меня пригласили на свидание.              Стоило признанию вылететь из чужого рта, как томная нега, захватившая Жуань Наньчжу с головой, бесследно исчезла. Он знал: если бы это приглашение ничего не значило, Линь Цюши не упомянул бы о нем. А раз оно что-то значило…              — Ты согласился?              — Да, но…              Договорить у Линь Цюши не вышло. За какое-то мгновение их привычные нежные объятия сменились на позу, где хищник нависал над жертвой. В их комнате уже давно был приглушен свет, однако небольшой ночник, выполненный в стиле хай-тек, все же давал возможность рассмотреть горящие гневом глаза.              Жуань Наньчжу мог заявлять сколько угодно, что он очень даже уверен в себе и в своем партнере, однако кому как ни Линь Цюши было знать, что этот красивый мужчина умудрялся ревновать даже к самому себе!              — Цюши, — позвал Жуань Наньчжу голосом, полным сдерживаемой ярости, — мне показалось или ты действительно только что сказал, что собираешься идти с кем-то на свидание?              Линь Цюши никогда бы не стал в этом признаваться, но в тот момент ему действительно было очень больно от чужой хватки на собственных запястьях. Он закусил губу и, смело вглядываясь в чужие глаза, ответил:              — Да, но…              И снова оказался недослушан.              — А ты не хочешь узнать мнение своего парня на этот счет?              — Наньчжу, я объясню, я поэтому и решил рассказать…              — Решил рассказать? А изначально, значит, хотел сохранить это в тайне?              — Наньчжу…              Линь Цюши, чувствуя безысходность, вину и стыд, потянулся к губам Жуань Наньчжу, в надежде, что тот немного успокоится, но сделал только хуже.              Сильно хуже.              Жуань Наньчжу не позволил себя поцеловать.              — Линь Цюши, — вновь заговорил глава Обсидиана. — Линь Цюши, если ты сейчас пытаешься таким образом расстаться со мной или заявить, что ты — полигамен…              — Нет! — поспешно воскликнул Линь Цюши, игнорируя усиливающуюся боль в запястьях. — Нет! Мне не нужны отношения ни с кем, кроме тебя, Наньчжу, ты просто дай мне сказать…              К сожалению, пытливый ум Жуань Наньчжу успел придумать новую теорию раньше, чем Линь Цюши смог договорить.              — Отношения с другими не нужны, а что нужно? Секс? Я не удовлетворяю тебя? Или ты решил все же, что тебя больше привлекают девушки? Я ведь видел, как ты радуешься, когда я наряжаюсь в женское, но все надеялся, что тебе нравлюсь настоящий я, а не эта…              Жуань Наньчжу не закончил, остановленный неожиданным и болезненным укусом в руку. Линь Цюши, пусть и проигрывал в силе и ловкости, все же научился кое-чему.              — Мне нравишься ты!              И это не просто слова.              Губы Линь Цюши коснулись свежего укуса в легком поцелуе.              — Извини меня. Я виноват, — раздалось шепотом, полным сожаления. — Зря я согласился. Я ведь знал, что это дурацкая идея и что тебе не понравится…              Молодой мужчина, лежащий под Жуань Наньчжу, говорил искренне. И смотрел с такой болью, что можно было бы подумать, что это ему собирались изменить, а не наоборот. Любимый, красивый, умный, добрый, надежный Линь Цюши…              Линь Цюши…              — Я скажу Чэнь Фэю, что все отменяется, — раздалось виноватое. — Пусть достает этот свой инвентарь сам. Без меня.              Хватка на запястьях не сразу, но ослабла, а затем и вовсе исчезла. Жуань Наньчжу, впрочем, подниматься с чужого тела не спешил — только сел прямо, смотря сверху вниз.              — Какой еще инвентарь? — уточнил он хрипло.              Линь Цюши виновато пожал плечами и растерянно заморгал. Ответил:              — Я не уверен, кажется, это музыкальная шкатулка или что-то вроде того…              — Что-то вроде того, — повторил за ним Жуань Наньчжу, а потом грозно добавил: — Рассказывай. Быстрее.              Рассказ занял от силы минуту: Линь Цюши так спешил, что опустил практически все подробности, включая те, где Чэнь Фэй горестно вздыхал и чуть ли не плакал, упрашивая помочь ему. И это Чэнь Фэй! Человек, настолько умный и самодостаточный, что Линь Цюши никогда бы не подумал, что тот будет цепляться за какой-то игровой предмет. Конечно, инвентарь, который можно было вынести из-за двери, был очень ценным и в буквальном смысле мог спасти жизнь его обладателя, но одно дело добыть его самому, другое — покупать или обменивать на странные услуги.              Например, на свидание с парнем твоего босса.              — Чэнь Фэй умереть захотел?              Спрашивая, Жуань Наньчжу не ждал ответа.              Но Линь Цюши ответил:              — Просто его следующая дверь ужасно опасная, а эта шкатулка могла бы сохранить ему жизнь, случись вдруг что…              — Его дверь! — взорвался Жуань Наньчжу. — Не твоя! Пусть сам на свидания и ходит!              Линь Цюши виновато поджал губы и попытался слабо возразить.              — Но ведь этот Ли Хуан согласен на свидание только со мной…              И это действительно было странной и неприятной неожиданностью. Глава какой-то новой, неизвестной еще толком организации, оказался помешан на Жуань Наньчжу и его успехе. Он мечтал обо всех тех вещах, которыми владел глава Обсидиана. И о Линь Цюши мечтал тоже.              Неудивительно, что вместо продажи игрового инвентаря за деньги, этот Ли Хуан попытался через Чэнь Фэя организовать свидание с Линь Цюши.              Самоубийца хренов.              — Цюши, — ласково позвал Жуань Наньчжу, проходясь пальцами по щеке своего парня. — Никогда больше не соглашайся на такое. Не смей даже думать о свидании с кем-то еще. Ты меня понял?              — Это же было бы понарошку…              — Даже понарошку. Не смей.              Линь Цюши не осталось ничего другого кроме как кивнуть, хотя на язык так и просилось несколько фраз об актерской игре. Почему Жуань Наньчжу можно было разыгрывать спектакли, а ему не позволялось даже обедать с незнакомцами в обмен на полезные вещи? Линь Цюши ведь не стал бы в самом деле изменять Жуань Наньчжу!              — Ты же… Не будешь злиться на Чэнь Фэя? Он просто спросил у меня, могу ли я… Он не настаивал! Не злись… Наньчжу…              — Не беспокойся о нем, — шепотом. — Беспокойся лучше о себе.              В ту ночь Жуань Наньчжу практически сошел с ума. Его ласкам не было конца, и Линь Цюши был бы не против, если бы ему хоть раз дали закончить. Уже ближе к рассвету, вымотанный и липкий от пота, Линь Цюши не выдержал и начал умолять Жуань Наньчжу о пощаде.              — Что мне сделать, чтобы ты успокоился?              — Ничего. Наслаждайся, дорогой.              И Линь Цюши действительно наслаждался.