Лишь бумеранг, ничего такого.

... Прошло множество раундов, повидали новые карты, и наконец-то, это свершится. Желание и план было уже в безумной голове Солдата. Он готов. Выбор карт: Закулисные комнаты, Четыре угла, Башня Элизиума, Лабиринт. Грх, все эти карты были неудобные. Но всё же, игроки не долго думали над сложным выбором, и они выбрали более посложнее и жестче—Закулисные комнаты. Она бы хорошо подходила для плана Солдата, но этот специальный раунд мог и не попасться. Надо просто надеятся на уловленную удачу. Трупер довольно сильно хотел, чтобы хотя бы в этот раз ему повезло, и он смог придержатся некому плану. Первый раунд, второй раунд... Нет времени о них говорить. Ну, что разве... Много игроков сбивались с ног от Нексботов, многие игроки уходили, некоторые приходили. Один сбит, другой вылечен, и так по жестокому кругу этого раунда, по некому черёду. На перерыве после второго, Зелёный потратил довольно достаточно энергии на обычные, что его удивляло. Тот просто сидел у стены, как одинокий пень на лугу, и задумался о специальном раунде. Это была идеальная карта для придержанного плана. В этих комнатах можно было легко запутаться и потеряться. А если убежать и дальше—даже дикого рёва через эти твердые стены не пропустят. Он решил взглянуть на таймер. Воу... Перерыв еще 15 минут. А наш Трупер уже раскрывает свой паёк, доставший из килограммового рюкзака, решив немного перекусить. Из пайка он достал лишь.. немного сухарей. также в его руке виднелась бутылочка воды, что наверное, лежала у него в отдельном кармане. Уверяясь, что никого поблизости нет, Солдат припускает свою маску до подбородка, начиная принимать данную пищу. Первый, второй кусочек сухого хлеба... Даже самая обычная еда становится невероятно вкусной в таких мини-перерывах. Не успевает мужчина доесть, как уже начинается спец. Тот быстро сложил остатки еды и полупустую бутылку жидкости в мощный рюкзак. Специальный раунд. Военное вторжение. —Ох, да!..—вскочил с места Трупер, держа хитрую ухмылку на его устах. Он сразу же сорвался с места, выискивая какие либо подозрительные звуки на подобии выстрелов (ну а что же еще?). Бунтари уже начали открытый огонь по игрокам. Опять же по повторному кругу: сбивались, лечили... Но Солдат сегодня будет занят кое чем другим. Один Повстанец немного отстал от своей грозной шайки, пойдя в другую сторону... Это была его ошибка. Последняя в его никчёмной жизни. Как на удачу и удивление, это был тот самый, что и пытался поиздеваться над мужчиной. Тот самый взгляд, лицо, отвратная ухмылка. Трупер уже хотел поскорее избавиться от этого вида. Пока ни о чем не подозревая, Красный следовал по узкому желтому коридору, крепче сжимая оружие. Так же, тот так часто оглядывался назад… А все будет перед ним вот-вот, спереди, перед его лицом, на его глазах. Подходя ближе к концу коридора, тот вновь оглянулся за спину. Солдат придержался мрачной тишине, и просто аккуратным шажком перекрыл путь Бунтарю. Его шаг был почти не слышен так, как пол был более помягче именно на этой карте… Да и тем более, чтобы неожиданно встретить — надо сделать это незаметно. Момент удался, и Повстанец врезался в Трупера, тихо ахнув, и сразу же посмотря выше… Красный смотрит в тяжелые глаза зеленого, вспоминая тот момент. Ему сразу стало немного не по себе. Ребел собирался быстро поднять ружье и ранить мужчину, но тот оказывается быстрее. Солдат сразу же грубо хватает врага за воротник, и резким движением толкает его на пол. Бунтарь не успев среагировать сразу же рухнул на плотную поверхность, его коленные чашечки готовы были уже ныть, хотя начало только еще впереди. Его глаза расширились, пока Красный пытался что то сделать в этой ситуации, но уже… что то давит ему на руки, тот лишь выдавил кряхтение. Трупер в это время действовал быстро, четко, как все полагалось его плану. Тот захватывает разом его за запястья, утаскивая сами руки за спинку, и доставая наручники, защёлкивает, регулирует их чуть ли не до максимума. Это жутко давило на костяшки, и Ребел лишь мог издавать звуки. От такого шока он перепугался так, что не мог сказать что-либо на данный момент. —что же ты? сначала ведь таким смелым был.—решил его подразнить Трупер. Бунтарь был похоже и так в шоке, так еще и это. Красный продолжал хранить молчание и не отвечать, вдруг же с ним что-либо сделают (не ошибался, лол). Когда солдат закончит его перевязывать, он думал, что слишком близко находится к другим, и решил перетащить его более глубже в этой карте... Тогда мужчина нагнул голову Повстанца, и схватив его за волосы, потащил в сторону. Кепка Красного спадает, но это было не так важно, он зациклился на боли в голове, как сильно тянули его за волосы, что из-за этого начал шипеть и пытался зацепится за угол стены, прямо как непослушный котенок до своей "процедуры". Зеленый все также тащил его, незаметно удовлетворяясь звуками который издаёт враг. Угол карты, лишь были звуки удалённых шагов. Трупер грубо швыряет его к стене и крепким ботинком вдавливает бедному Бунтарю в грудь. Красный был в паническом состоянии, он так боялся умереть, что даже как-то попытался отодвинуться или же оттолкнуть солдата, но это безвыходно. Зеленый не пожалел его, и набрав силу, вдавил посильнее и реще, что раздался громкий хруст, расплавляясь по эху. Повстанец кряхтит, пытается вопить, но уже не хватает сил. Точно пару-тройка рёбрышек внутри того покромсались. —ты сдохнешь, красная мразь.—резко вылетела фраза грубоватым тоном, и своим мощным ботинком вдарил в висок врагу. Повстанец в растерянности, он не мог позвать на помощь, ведь ему стало трудно дышать. Что разве говорить, или вообще кричать? Алая, яркая жидкость вышла наружу из полости рта Красного, медленно стекая вниз по подбородку. Он уже не мог сидеть, и рухнул на плотную поверхность. В его глазах мерцал лишь светло-желтый свет от лампочки, мужчина в военном и мрачные, жёлтые коридоры. Ребел уже чувствовал мощную боль в районе груди, его же костяшки впивались в его собственные органы, готовые разорвать на части. Это ощущение создавало внутри боль, будто у него что — то пылает внутри. Бунтарь пытался на сдаваться и не прикрывал свои глаза, слегка красноватого оттенка от слез. Его руки начали опираться о пол, нервно дрожа от страха и отсутствия сил. Слюна, смешанная с кровью стекает ближе к шейке. Он не знал, почему так случилось всё резко, тот был не готов к этому. И тут же он опять чувствует боль. Глаза Красного крепко сомкнулись, и он хрипло простонал. Зелёный просто наступил ему на руки так мощно, что надо было с трудом от туда их вытаскивать. Ребел быстро и часто дышит, пока сжимает очи. Это было так больно, черт... В жизни того никогда так не унижали. Повстанец также пытался резко дернуть руку, но это вызывало лишь сильнейшую боль. Руки резко теряют силы, и Бунтовщик вновь рухнул на пол, ударившись челюстью о пол. Это было так сильно, что до крови прокусил язык. Также, его пару-тройку зубов раскромалась от такого резкого удара о пол. Ребел уже готов ныть и молить о пощаде, но не мог. Его бесчувственный взгляд был направлен на берцы Трупера, пока он впечатывал его ладони в пол. С каждой силой он давил сильнее и сильнее. Костяшки на ладошке тёрлись о пол, причиняя грубую боль на мягкой коже. Горячие слезы текут по мягким щекам Красного. Он не знал, и боялся знать, что будет дальше. Его очи жгли, что ему даже приходилось через труд моргать. Повстанец отвлёкся на такой слабой проблеме, как уже чувствует тяжесть на груди. Тот распахнул свои глаза, не выражая эмоций. Трупер не затягивал дело, ну и занял удобное место—на груди врага. Не успел Красный и моргнуть, как резко почувствовал давление и боль в районе шеи. Нож медленно шел по сосуду сонной артерии, давая крови выйти наружу. Повстанец тут же начал задыхаться и от боли, от резкой паники. Кашель начал выворачивать его состояние, и вскоре привело к потери сознания. Зелёному это на руку, и он продолжает гулять своим ножом по сосуду, поднимаясь вверх и резко вошел в череп через подбородок. Кровь была повсюду, уже так быстро, но нашему Солдату, кажется, было на это плевать. Тот ковылял во вражеском тельце своим острым, волшебным предметом. По эху прошелся хруст костяшки. Они трескались, и кромсались по кусочкам в области нижней челюсти, это было чертовски больно... так и жжет... Бунтарь лишь изредка хрипел, задыхаясь в своей кровушки. Его руки в моментах дергались, пока мышцы пытались нормально работать, хоть и был он в бессознательном состоянии. Ну и ладно, зато орать не будет. Наконец то. Пару минут, и уже нижняя челюсть ломается на две половинки. Насколько, всё таки, солдат был силён. Кровь продолжала свой путь, впитываясь в одежду врага, Трупера, пол. это местечко выглядело так ярко с этой алой жидкостью! —Скоро я избавлюсь от тебя. Я говорил.—произнес Зелёный, вынимая нож из его челюсти, спуская маску до подбородка, и тщательно облизывая жидкость. Хоть и был он врагом, но почему бы и не попробовать его кровь? Хахаха. На удивление, алая жидкость с тельца врага оказалась сладенькой, хотелось бы выпить всё до самого посинения. И вот, мужчина уже собирается подводить дело ближе к концу. Нож скользит в его грязной от крови ладони, сжимая острый предмет. Неужели это сбывается? Отомстить врагу —это действительно прекрасно, и вкусно. Резко, мужчина замахивается и вставил металлический предмет в упругое тельце. Кровь также поспешила замарать всё поблизости, чего и жаждал солдат. Он жаждал этой крови, этих поломанных, выломанных костяшек. Для полного комплекта не хватало еще и измельчённых органов, перемешанные с кусками одежды того. Предмет, сжатый в руке Зелёного игрался в бессознательном тельце. Он улыбался, похожий на какого то, черт, психопата.. Может быть, так и было... Мясо вместе с ярким жиром красиво обнажалось под этим орудием, что и хотелось взять кусочек и пережевать это в своих зубках. И вот, он уже подходил до конца поясничного отдела позвоночника, и вынул нож от туда, откладывая его в сторонку недалеко от себя. Кусков ткани от темной одежды Ребела почти не осталось видно под водопадо крови. Тот аккуратно подполз поближе к правому бочку тела врага, просунул голые руки прямо внутрь. Склизко, мерзко... Фе. Тело еще было довольно теплое, хотя постукивание важного органа — сердечка не было слышно. От таких ранений действительно маловероятно кто — бы выжил. Трупер медленно принялся продвигаться дальше в своем мини — путешествии по телу врага. Его холодные ладони проникли под костяшки от рёбер, они были каждый в своём рядочке. Ему конечно же захотелось их сломать в свою сторону, ведь так легче будет рассматривать его внутренности. Его руки сжали пару рядов и он потянул их резко на себя. Разнёсся быстрый хруст по повторяющемуся эху, как это мило. Пару костяшек с двух сторон красиво выпирали из открытого тела, можно было всего столько рассмотреть! Солдат сломав еще пару костяшек от рёбер, принялся рассматривать всё. Больше всему ему нужно было сердце. Сердце врага. Он аккуратно возил грязными от крови руками по скользким органам, иногда сжимая пару пальцами их, или даже царапая. И вот... На левой стороне ближе к груди было сердце. Молодое, целое. Его рука сразу же потянулась к нему. —Вот я и нашел.—прошептал себе под нос Солдат, аккуратно взяв двумя руками склизкий орган. Но... Вместо того чтобы сохранить его, или что — то другое, Трупер поднялся на ноги, и бросив орган, ударил с силой ботинком это. Сердце сразу же размазалось в лепешку на полу, впитывая кровь в поверхность. —У тебя больше его не будет. Теперь я точно верю, что ты бессердечный ублюдок.—молвит Солдат, подходя обратно к трупу, и рассматривая ограны, приступил к последним шагам. Резко, он приподнимает свою правую ногу над его телом, не отрывая глаза от одной точки, точно встал на органы. Раз, два, три топот. В его теле уже варилась каша, смешанны с измельчёнными органами и рекой сладкой крови. Он достиг своей цели, и наконец, может закончить. Беря из своего рюкзака бесполезные тряпки из старой одежды, тот протирает свою обувь от остатков органов. Платок позже был выкинут в сторону подальше. Солдат вновь присел на колени рядом с истекающим кровью телом. Была большая лужа крови, а в теле такая аппетитная каша... Ммх. Но этого никто не увидит больше, кроме самого Зелёного. Он рассматривал его тельце, и в итоге решил сделать интересное послание. Окровавленная рука вновь тянется к металлическому ножу, чтобы сделать кое-что. Проскользя, нож в руке впивается в одну из запястий бунтаря, выпуская из открытых вен темного оттенка алую жидкость. Солдат берет кровь на свои пару пальцев, и начал вырисовывать надпись на одной из желтых мрачных стен. Времени понадобилось немного. Он быстро завершил. Надпись истекала кровью, иногда капли медленно стекали по стене на пол. На этом всё... Трупер развернулся, и протиснув свой нож обратно в карман рюкзака, быстро ушел к своим товарищам и игрокам, оставив тело с неприятной кашей внутри. А слово, которое он вырисовывал на стене было: БУМЕРАНГ.