Заметки

Ты был так юн и так прекрасен, И в сердце искалечен на года, А я не знал, и только ранил, Два твоих белых, ангельских крыла. Я был так глуп всю жизнь и жил убого, Не объяснить мне это травмой детских дней, В свою постель пускал любого, Не разбирая уж ни жизнь, ни страшной смерти твоей бренный день. Мне было жить не интересно, И заливая в себя местных баров не дешёвый алкоголь, Пройдут года и новым душам, на моём в общаге месте будет тесно, Хотяб сегодня быть с тобой позволь. Тебя любить я знаю, не имею права, И замечать меня, хоть главный идиот планеты - твой сосед, Ты не обязан, но душа твоя жива, обычной жизни рада, Я поглощён рисунками твоими, вечерней нашей чередой бесед. Ты полюбил моё дрянное сердце, Всего меня, и вдруг в Париже на мосту, Я буду ждать тебя, пока бежишь ко мне прошу, не преусердствуй, Случиться скоро всё, тебя я в переулке подожду. Ты не сказал мне ни про чувства, Ни про больного сердца, редкий стук, Мне не понять твоё безумство, Не уж то ждёшь ты продолженья мук. И тут я смог споткнуться, ошибиться, Не понял ты меня. Бар, худший в жизни сон и дорогой отель, Хочу я в щепки расшибиться, Я снова потерял тебя, если захочешь в мои сказки верить, я прошу, молю, поверь. Поверь что был тот поцелуй свободой, Что бы спокойно я мог быть с тобой, Но режу руки я, и вновь и снова, Тебе меня так видеть не впервой. И вот, спрошу я у отца в начале, Смотря на фото наше, на обоях телефона моего. " Он...жив? " лишь коридора лампочка зажжётся в тишине, А сердце всё кричит в отчаянии. Отец посмотрит на меня, и промолчит угрюмо, Скатившись по стене своей спиной, так глубоко вздохнёт, Но всё же сделает столь важный, долгожданный мною, Кивок своею головой...