Я не помню кто я

Я смотрю на звёзды, Я пытаюсь вспомнить, Я любил когда-то? Я не помню кто я. ⠀ Время и пространство вдруг остановились, Линии прямые резко искривились, На песке исчезли все пути и знаки. Я не знаю, где я, что же будет с нами?

Первое что приходит на ум - море зелени. Сегодня он не планировал попадать в какое-то конкретное место и решил сохранить интригу до последнего. Прабу открывает глаза в каком-то дворике хорошего спального района. На дворе лето, скорее всего май - вся полянка засыпана желтыми шапками одуванчиков. Он срывает несколько из них и заправляет себе за ухо. Красиво, все таки. Обычно его закидывает сразу в какие-то помещения и возможности рассмотреть окружающий мир не предоставляется, а тут на тебе. И дворик, и дорогу неподалеку слышно, птички поют, детишки играют, красота. Прабу несколько раз вертится вокруг своей оси, выбирая куда ему отправится. Соблазн пойти в парк, виднеющийся в просвете между домами слишком велик, так что поправив сумку на плече и закурив одну из самокруток, сегодня с цветами вишни, подстать настроению окружающего, Прабу направляется к тропинке. — Ой горе мне горе... Что же делается-то. Что за поколение выросло. Одет как слабоумный, майка растянутая, сумка вся в пыли и курит, гад, не стесняется. На скамейке возле дома сидит укутанная в шубу женщина в возрасте около шестидесяти. У нее в руках красуется трость с металлической головой медведя и сумкой "LV" на плече. — И вам доброе утро, тетушка! — Прабу игриво встряхивает головой так, что побрякушки на бандане стучат друг о друга. — Да вы посмотрите на него! -- Женщина разводит руками и смотрит по сторонам. Прабу смотрит в указанном направлении и совершенно не видит ту публику, к которой обращены нотации. — Подхалимничать вздумал? Какая я тебе тетушка, я уже лет тридцать как бабушка. Глухая старуха я совсем, все лицо в морщинах, хожу еле-еле. Прабу силится признать глухую старуху и разглядеть морщины на лице. Ничего особенного он не замечает. Лицо как лицо. А морщинки у глаз есть и у него - это потому что улыбается много. — Вам не жарко? Май месяц, а вы вон в шубе сидите. Так в тени что-ли холодно? Женщина округляет глаза, а рука с силой сжимает трость. Она несколько раз открывает рот в возмущении, но, видимо, нужные слова не приходят ей в голову. В итоге она подскакивает со скамейки и вплотную подходит к Прабу, заглядывая в глаза — Ты что, совсем сбрендил от своего курева? Что же в голове у молодежи нынче, Господи прости. После волны возмущения женщина как будто вспоминает что-то и, резко сгорбившись медленно садится назад. — Ох довел старуху, ох довел. Нет бы помочь бабушке, вот варенье купи лучше, земляничное, а то мне есть нечего, вчера последнюю корку хлеба доела. Видишь как исхудала? Я долго нормально не ем, не на что. Что уж про одежду говорить, хожу в тряпье, какое найду. Ой горе мне... —Она хватается за сердце и клонится в бок. — До дома не могу дойти, ноги не держат. —А знаете где вы живете? Давайте помогу вам дойти. — Прабу протягивает руку, она подает свою, с обилием красивых колец на ней. — Ой давай, милок, давай. Бабушке помочь это правильно, может ты и не такой уж испорченный, как я думала. —Ладно, бабушка, а звать вас как? — Прабу решает принять правила игры из желания разобраться в подробностях. Его путешествия постоянно приводят к разным странным ситуациям. Рожден он, что-ли для такого рода занятий? В прошлый раз оказался на леднике, который веселые мужички, застрявшие на нем из-за ошибок начальника, нарекли своей страной и усиленно строили там коммунизм на троих. Пришлось долго и упорно учить плохо зарифмованные лозунги вроде «Весь океан - наш новый мир, среди него мы строим Рим!»и «Акулы не страшны нам с Водей, мы думаем о будущей свободе!». —Нина Андреевна. — она поднимает жалобный взгляд на парня. Они направляются к соседнему дому, идти не больше двух минут, но они идут медленно переставляя ноги под мерный стук трости. Прабу никогда не пытается оспорить происходящее в мире, в который попал. Еще с первых путешествий он выяснил, что его закидывает только туда, где он обязан оказаться, чтобы помочь либо другим либо себе, и чаще всего и то и другое. ___ Прабу заходит в квартиру и всеми силами сдерживает смешок. Чистая квартира с дорогим ремонтом. На полу мрамор, у входа стоят красивые тапочки для гостей, а на стенах висят картины со встроенной в рамы подсветкой. Прабу начинает нравится этот диссонанс. Где-же та убитая жизнью комната в коммуналке с тараканами и газетами вместо обоев, про которые так упрямо рассказывала Нина Андреевна? — Нина Андревна, а что-ж вам дети-внуки не помогают? — Прабу проходит на кухню параллельно оглядывая квартиру. Это как минимум трешка, в зале, по пути на кухню он выцепляет взглядом детские игрушки и мужчину, лежащего на диване с книгой. Он пересекается с ним взглядом и мужчина разводит руками с улыбкой на лице. — Да какие дети. Отказались они от меня, не нужна им старая карга. — Нина Андреевна разливает по фарфоровым чашкам чай и достает из холодильника пирожные. Прабу подмечает стоящий там противень с запеченной рыбой и картошкой. Нормальный такой голод, чтобы у всех он такой был. — Прости что так, последние крошки остались, сама голодаю. — А муж у вас есть? — Прабу решает пойти ва-банк. Он уже догадывается, какой будет ответ, но все же лучше узнать полную картину того, насколько женщина перед ним убеждена в собственной реальности. —Дед помер года два назад, теперь я совсем одна, даже кота нет. Прабу ухмыляется но потихоньку все-же начинает сомневаться в своей адекватности, потому что кот, которого нет, упрямо и совершенно точно существует на соседнем стуле, закрутившись в баранку. —Может помочь вам чем? Денег дать или еды купить? Чего вам хочется? — тут он рискует, с деньгами в других мирах проблематично, если они совсем уж далеки от его реальности. Можно случайно напороться на вселенную, где за привычные Прабу деньги можно огрести по шапке. Но он уже понял, что женщина не ищет такой помощи, она скорее ждет, чтобы ее выслушали и поверили в историю, потому что она определенно точно верит в то, что говорит. Женщина задумывается, ее взгляд падает куда-то за спину гостя и Прабу поворачивается, замечая постер с изображением Нины Андреевны и подписью "Главный редактор журнала Vogue Russia. Давыдова Виктория" —Мне хочется сходить в театр. — мечтательно сообщает уже не факт что Нина Андреевна, а возможно совсем другая женщина. — Тянет меня туда. Перед Валькой с соседнего дома похвастаюсь. Сходишь со мной, а, малец? Нина Андреевна вмиг распрямляется и говорит совершенно другим, живым и ярким голосом. Прабу даже кажется, что на мгновение она увидела в картине на стене себя и он не может сдержать довольную улыбку. Это должно сработать. Если уж валютой и продуктами он не сможет помочь, то разговоры и коварные вопросы всегда были его козырем. Судя по всему Нину Андреевну каким-то образом оторвало от её реальности и она чисто физически не может увидеть правду. Прабу не пытается использовать магию, вряд ли это чужое заклятие - чтобы затмить сознание другого человека, оставив внешний мир и переписать историю жизни нужно нарушить слишком много законов мироздания. Но если она сделала это самостоятельно, пусть и случайно, то магия здесь не нужна, она сможет вернуться к себе своими силами, но ей нужен ориентир, вроде светлячка или указателя. — Схожу, конечно! Я правда в театрах разбираюсь также, как помидоры в фондовых биржах, но чем черт не шутит. Расскажете мне? Нина Андреевна подскакивает со стула и бодрым шагом направляется в коридор, совершенно забыв про трость. Прабу поднимается, захватывая несколько кусочков картошки с противня и догоняет свою знакомую, которая уже взахлеб посвящает его во все тонкости. —Мы с тобой направляемся в авторский театр имени И.Ф. Стравинского. Данный вид театрального искусства можно охарактеризовать как эксперимент над всей шаблонностью и классицизмом академического театра. — Нина Андреевна в зале, мужчина на диване удивленно смотрит на Прабу, но получая в ответ ехидный взгляд расплывается в улыбке. — В авторских театрах большое внимание уделяется высмеиванию клише, которые даже самый необразованный человек наверняка увидит в пьесах драм.театра. Она открывает шкаф, внутри которого, подсвеченными рядами висят разнообразные платья, пиджаки, кардиганы, платки, стоят на отдельных полках туфли и сумки. Прабу далек от мира моды, но даже ему очевидно, что вся его одежда не стоит и одной такой сумочки. Нина Андреевна вдохновенно достает из шкафа длинное облегающее платье, пару туфель на высоком каблуке и сумку. Она тянется к коробочке с украшениями, но что-то резко меняется в её взгляде и она отшатывается, чуть не падая в нишу шкафа. —Ой милок, что-то мне дурно. Где моя трость? Куда мне в театр дурой оборванной. На посмешище меня выставят. —Нина Андреевна, вы продолжайте. Что там с клише в театре этом? Какие они бывают? — Сила слова всегда побеждает, Прабу хватается за эту возможность не давая болоту чужого мира затянуть свою знакомую назад. — Ах клише, конечно! Ну вот к примеру двое возлюбленных, приевшийся Шекспировский шаблон , который бесстыдно используют где ни попадя… — Из коробки наконец-то извлекается жемчужное ожерелье и Нина Андреевна, собрав все вещи удаляется в соседнюю комнату. — Сейчас продолжу. Пока это осознавай. —Поразительно… —Мужчина с дивана откладывает книгу и садится. — Круто, правда? Мне тоже нравится. Давно она так? Прабу! — он протягивает руку мужчине только вспомнив, что не представился. —Илья. Приятно познакомиться. Месяц с лишним. У нее показ сорвался, который она полгода готовила. Она и до этого была подавлена, но домой в тот день она вернулась уже… такая. Я и врачей звал, афишировать нельзя, так что врачи только руками разводили. На шизофрению грешили, хотели в больницу класть, я не разрешил. Сказал, что она заболела и ей выдали отпуск на работе. Я пытался разговаривать, но без толку. В итоге смирился и надеялся на чудо и не зря. — Да уж. Ситуация неприятная. Сейчас проверим, что у нее получится. Я здесь не в качестве чудотворца, если что. Так, просто наблюдатель. Дверь открывается и в комнату возвращается растерянная женщина в ослепительном одеянии. Она оглядывается, смотрит на мужчин, проводит взглядом по картинам и останавливается на зеркале. — Господи. Это я что-ли? — она адресует вопрос Прабу, который в ответ кивает, заполняя помещение теплом своих глаз. — И платье у меня какое… красивое. — И даже муж есть. Тоже красивый, между прочим. — подает голос Илья Она крутится вокруг себя, а после обходит комнату. Проводит пальцем по журналам на полке, достает один с её фотографией на обложке и поднимает глаза на собеседников. —С возвращением, Викуль. — Илья встает с дивана, протягивая руки с желанием обнять. Виктория несколько раз смотрит то на мужа, то на журнал, то на Прабу и в итоге падает в объятия мужа, заходясь слезами. — Мне было так страшно. Я не понимала где я, кто я и что происходит вокруг. Это так ужасно осознавать, мне казалось, что я потеряла ощущение времени, что я будто-бы нахожусь совершенно нигде без возможности выбраться. Меня никто не понимал, потому что мы будто говорили на разных языках. — торопливо и еле слышно проговаривает Виктория, уткнувшись в плечо Ильи. —Понимаю, дорогая, понимаю. Мне тоже было очень за тебя страшно. Но теперь всё хорошо, теперь ты тут и я рядом. Все уже прошло. Прабу спас тебя. — Илья поглаживает жену по спине, на секунду оборачиваясь на Прабу. —Про «спас» это, конечно, громко сказано. Вы спасли себя сами, я только мог попытаться показать, куда вам нужно идти и оказался прав. Прабу не может нарадоваться этой семейной сцене. Такую любовь он любит. Находит среди этих объятий и слез самое сокровенное, что может быть во всей вселенной - доверие и принятие. Собирает это ощущение тепла внутри себя и ставит на полочку «важное» внутри своих мыслей. —Друг наш, хватит скромничать, лучше скажите, как мы можем вас отблагодарить? — Виктория, все еще в слезах, но с яркой улыбкой поворачивается к гостю, который весело машет головой из стороны в сторону. — Может быть, вы хотя бы останетесь на обед? —Вы уже отблагодарили меня сами того не осознавая. Спасибо вам за это приключение, я был счастлив оказаться рядом. Но не буду изображать из себя супергероя и уходить в закат, особенно учитывая прекрасную еду, стоящую у вас на кухне. Буду признателен разделить с вами еще несколько часов! На кухне, залитой лучами летнего солнца слышится звон тарелок, обсуждение новых выпусков модных журналов и веселых историй. Прабу, раскрасневшийся от смеха, в очередной раз убеждается в правильности и нужности его путешествий. Никогда не знаешь, в какой истории ты узнаешь еще больше о себе и своей жизни. Сегодня был прекрасный день, а завтра, несмотря на любые трудности, будет еще более волшебный новый день.