Устала

Тик-так - щёлкают старые часы на стене, отсчитывая минуты. Тик-так - отмеряют неизбежно короткую жизнь сестры, единственного действительно близкого человека. Нет, нет, нет! Дори обязательно найдёт деньги, заработает, сделает всё! Пожалуйста, часики, остановитесь, замедлитесь, дайте ей немного времени, чтобы продумать. Немного больше времени, чем есть... С рассветом она выходит из дома. Ищет. Пытается. С утра до поздней ночи. Она должна заработать, это её долг, призвание. Цель в жизни. Возвращается домой по ночи. Родители не спят, как странно... По их лицам, где пролегли глубокие морщины и запали тени, Дори понимает, что случилось. Бросает вещи у порога, не слушает никого, врывается в комнату сестры. Пожалуйста, пусть это не то. Пожалуйста, пусть это не так... Сестра мертва. Старые настенные часы остановились. Время подошло к концу. Тело пробирает дрожь, и девушка падает на колени. Не плачет, нет - слишком устала. Она должна была заработать для сестры. Теперь она должна заработать ради неё. Чтобы больше это не повторилось. Чтобы никогда больше Дори не нуждалась в деньгах, чтобы не было так больно от того, что не спасла... Глаз Бога в ладонях не жжется, согревает.

***

Кошмар всегда один и тот же. Дори не представляет, как к этому относиться, лёжа на своей громадной мягкой кровати. Кошмар хуже бессонницы, он задевает шрамы прошлого, норовясь разодрать зашитую тонкими золотыми нитями рану и пустить кровь напополам с сожалениями. Девушка встаёт с кровати, ёжится - тепло, но холод сна её не покидает. Переворачивает свои громадные песочные часы сама, потому что джинна видеть не хочется. Закрывает глаза - на самом деле, абсолютно никого видеть не хочется. Заводит музыкальную шкатулку. Та играет песенку на мотив, который долгими вечерами напевала старшая сестрёнка. Ложится на кровать, подтягивая колени к груди. Внутри что-то щёлкает, сотни раз переломанное. Она не плачет. Устала.