Симпатичный голкипер.

* * *

      Натаниэль вздëргивает брови, весело ухмыляется и поднимается на ноги, не отрывая взгляда от Рико. Бывший капитан и названный брат Ната. Они не упускают ни одной секунды в присутствии друг друга, чтобы не поспорить. И на это зрелище смотрят абсолютно все люди, находящиеся рядом.       Сейчас банкет. Какой-то идиот посадил Воронов и Лисов за один стол. Возможно, они хотели шоу, загаловки в газетах и прессы. Ладно, плюс в этом всëм мог бы быть, только если посмотреть на симпатичного голкипера Воронов. Но и тут мир встал не на ту сторону.       Рейнольдс по началу увлечëнно слушает перепалку, шепчется с Ники, смотрит на реакцию остальных Лисов, но в конце устало вздыхает.       Всë таки это утомительно.       Элисон встаëт из-за стола, шепчет Ники, чтобы тот позвонил ей, если случится что-то интересное и убегает в уборную. Она пуста. Девушка облокачивается об раковину, пробегает по своему отражению взглядом и тянется к сумочке.       Пушистая маленькая сумка скрывает в себе косметичку приличных размеров. Рейнольдс любит краситься. Это безумно успокаивает. Она контролирует каждое своë действие и знает, что делает.       Элисон устала. А ещë зла. На протяжении всего вечера она наблюдала за одной особой, но от той ни взгляда, ни колкого слова, которое оказывается так необходимо.       Натали сидела в той же позе, что и остальные Вороны. Молчала, слушалась капитана и переодически переглядывалась с Жаном Моро. Но ничего в сторону Элисон.       Они не общались близко, но с недавних пор на каждом мероприятие, на котором находились две команды подкалывали друг друга, комментировали действия участников чужой команды, и может быть, даже флиртовали.       Сегодня Натали играла в другую игру.       Девушки, не смотря на такой способ общения, знали много информации о друг друге.       Элисон подводила губы карандашом, когда дверь со скрипом открылась, а в зеркале появилась белоснежная макушка с крашенными кончиками. Рейнольдс не отводит глаз от чужих, закидывает карандаш в косметичку, а еë – в сумочку.       Натали складывает руки на груди, опирается о холодную плитку и облизывает блестящие губы.       — Сбежала? – Спрашивает блондинка, разворачиваясь лицом к девушке.       — Ты бы слышала, как он кричал, – Почти смеëтся. – «Натали, а ну вернись!», – Она меняет голос, чуть-чуть пищит, изображая злого капитана Воронов.       Девушки замолкают. Они разглядывают каждый участок тела напротив. Натали одета в черное платье в пол с вырезом на ножке, тянувшегося аж до середины бедра. Но не смотря на мрачный наряд, подчеркивающий талию, макияж нежный с блесточками.       Вратарь движется ближе, буквально плывëт в помещении, но Элисон не успевает заметить, как оказывается заключенной меж двух сильных рук.       — Ты хороша так же, как на поле? – Ухмыляется Рейнольдс, наклоняясь.       — Хочешь проверить? – Натали ведëт головой.       Их губы встречаются чересчур быстро. Руки гуляют по плечам, гладят шею, касаются скул, а девушки крутятся, передвигаясь около стеночки. Натали заводит еë в кабинку, нервно и слишком шумно закрывается на замок, отрываясь не надолго от губ напротив.       — Рене, –Вздыхает девушка, прикрывая глаза и откидывая голову назад.       — Элли, – Говорит вторая.       Они тяжко дышат. Слишком жарко. Рейнольдс не осознаëт, что перед ней голкипер Воронов, противник еë команды и впринципе девушка, с которой они ни разу адекватно не общались. Блондинка тает под касаниями нежных рук, поцелуями, спускающихся вниз по шее, как и змейка на платье.       И звонок от Ники не посмеит прервать их. Даже если там что-то неимоверно интересное.