Линька

      Келус бесцельно бродит улицами, в который раз разглядывая магазины. Их настолько много, что за неделю не получилось толком ничего изучить. Да, вышло бегло пройтись по самым значимым местам, но не больше. Правда, сегодня и настроения нет искать развлечения. Скорее уж хочется уйти как можно дальше от шумных толп. Вот бы оказаться в другой части Пенаконии. Там, где остался Вельт для изучения библиотеки. Было бы куда спокойнее.       Каждый новый шаг только сильнее запутывает и без того неспокойное сознание. Мысли мечутся туда-обратно, слишком много всего произошло. Невольно спину сковывает дрожь. Кажется, что следом идут невидимые наблюдатели, готовые в любой момент снова столкнуть в пропасть местных проблем. С одной стороны, крайне глупое предположение, а с другой… хранители Сада воспоминаний и не на такое способны, если у них есть желание вытянуть информацию.       Келус обхватывает себя руками, растерянно смотрит по сторонам. В царящем всюду веселье нет и нотки напряжения. Не на своём месте здесь только он. И только ему не повезло узнать лишнее. Шумно выдыхает, стараясь сконцентрироваться на чём-то положительном. Может, вернуться в отель?       Поворачивает за угол, и тут же оказывается перед головоломкой. Ну, хоть какое-то развлечение. Пусть мысли далеко от поиска решения, руки привычно находят верную комбинацию. Прямо перед носом оказывается карта. Одно прикосновение, — и его утягивает куда-то внутрь. Тело приятно обволакивает вода, такая же, как при засыпании. Она тихо булькает, всё сильнее затягивая на дно. Келус закрывает глаза, отдаваясь воле случая. Быть может, он просыпается?       В лицо валит пар, облепляя щёки. От его тепла по ногам пробегает дрожь. Слишком большая разница температур. Что за место такое? Через ресницы видно только тёмное небо, усыпанное звёздами, и красивые стены, украшенные чем-то, напоминающим мозаику.       Келус открывает глаза, оглядывается. Куда его затянуло? Это точно не Золотой миг. Больше похоже на ещё один отель. Шаги эхом отскакивают от стен. Но люди, спокойно болтающие у скамеек, и маленькие магазинчики всё же подсказывают, что это часть Пенаконии.       Келус останавливается перед большой, расписанной лазурными завитками, дверью. Та, словно по волшебству, открывается перед ним. Мелкая синяя плитка на полу собирается в странные узоры, словно приглашает пойти дальше. Пара становится всё больше. Из-за него предметы теряют чёркость, словно растворяются на границе грёз.       Плеск воды и длинные чёрные волосы, которые сложно не узнать. Дань Хэн сидит, прижимая колени к груди. Его равномерное дыхание слышно слишком отчётливо. Келус явно не вовремя. Лучше уйти, но сил не хватает. Хочется только стоять и смотреть, не решаясь сделать и шаг.       — Долго будешь у двери топтаться? — Дань Хэн кладёт подбородок на колени.       — Так ты знаешь, что это я.       — Конечно. Твой запах ни с чем не спутать. Я сразу почувствовал твоё приближение.       Келус улыбается: ничего не скрыть от дракона. У него слишком хороший нюх и прекрасно строятся логические цепочки. Порой кажется, что это происходит быстрее, чем у обычных людей. Кстати, а почему это он в истинном облике?       Дань Хэн лениво потягивается. Складывает руки на край горячего источника, кладёт на них голову. Длинные волосы причудливыми завитками падают на пол, украшенный под камень. Выглядит таким спокойным, даже завидно немного. Ни тени переживаний, лишь абсолютное умиротворение.       — О чём думаешь? — Келус опускается перед ним, с интересом разглядывая лазурную воду.       — Ни о чём. Линяю.       Он потягивается и блаженно прикрывает глаза, опускаясь в воду едва ли не по подбородок. Линяет? То есть? Келус неуверенно смотрит на длинные волосы. Нет же! Ничего нигде не выпадает. Или это в другом смысле? Мысли останавливаются, когда из воды становится видно яркий блик. Что-то на дне игриво переворачивается, оставляя капельки света повсюду.       — Линяешь? — уточняет Келус.       — Конечно. Все видьядхара линяют время от времени. Просто мне чуть тяжелее: это приятнее и спокойнее делать у себя дома под замками.       — Почему?       — Уязвимость, — нехотя отвечает Дань Хэн, отворачиваясь. — Это не самый приятный момент в жизни. И время, когда очень сложно себя защитить.       — Наверное, мне лучше уйти?       Дань Хэн качает головой, осторожно берёт за руку и едва ощутимо, словно нерешительно, тянет к себе. Фантомный хвост поднимается из воды, осторожно подползает к ботинкам. Его переливающиеся чешуйки кажутся волшебными: настолько много отблесков в них.       — Пожалуйста, побудь со мной… если ты не против.       Келус вздыхает. Просьба невинная, даже в чём-то полная надежды. Не хочется отказывать. Он снимает куртку и ботинки, осторожно садится на бортик горячего источника, свешивает ноги в воду. Пара становится больше, но это нисколько не уменьшает блеск чешуек.       Горячая вода приятно окутывает, согревает продрогшие пальцы. А восхитительный запах трав успокаивает нервы. Кажется, в мире не осталось никаких проблем. Будто исчезло всё, кроме этого чудесного места. Интересно, в Грёзах есть и настолько удивительные вещи?       Дань Хэн, словно услышав его мысли, улыбается, наклоняет голову. В его светящихся глазах на мгновение появляется странная эмоция. Что-то отдалённо знакомое. Кажется, на Келуса уже так смотрели.       — Здесь можно заказать некоторые Грёзы. Всё же мир чудес и исполнения желаний.       — И почему мне об этом сразу не сказали? — вздыхает Келус.       — Вероятно, ты не спрашивал. Да и правильнее было бы ознакомиться сначала с главными достопримечательностями, разве нет?       — Но ты ведь не стал?       — Я… линяю.       Келус внимательно смотрит на лежащий удивительно близко к его ногам хвост. На первый взгляд всё выглядит как обычно. Чешуйки кажутся совершенно нормальными. То есть призрачными. Никаких намёков на изменения нет. Только мысль проносится в голове, как получается заметить, что некоторые из них висят будто на последних ниточках. Вот-вот отпадут.       Видно, как внимательно косится на него Дань Хэн. С интересом, будто хочет сказать что-то, но не решается. Спросить или нет? Келус не может понять, да и разгадать намерения тоже не может. С одной стороны, такое внимание немного смущает, с другой — это всего лишь взгляд.       Хвост медленно подползает ближе, осторожно касается кисточкой пальцев на ногах. Интересно, что он пытается сделать? Гладкие чешуйки словно случайно проскальзывают по коже, трутся о неё. Келус ощущает их рельеф, слегка островатые края на некоторых и даже прохладу.       — И что же ты делаешь? — лениво спрашивает, опираясь спиной о каменный бортик.       Дань Хэн молчит, но избегает смотреть в глаза. На торчащих ушах видно слабый румянец. И что он задумал? Непонятно. Впрочем… Келус прикрывает глаза, спускается чуть ниже. Здесь очень уютно и спокойно. Сон на заказ действительно сладкий и расслабляющий. А запах, витающий вокруг, совсем стирает все переживания, оставляя только приятную усталость.       Хвост осторожно подбирается ближе, уже ощутимо прижимается к ноге. Его кисточка беспокойно ёрзает по дну, устраивая целый шторм вокруг себя. Вот неугомонный! Ну и что с ним делать? Келус закатывает глаза: слишком шумно. Замечает лазурный отблеск в воде. Невольно тянется к нему рукой и выуживает довольно большую чешуйку. Удивительно, насколько она не похожа ни на что, а видеть приходилось многое. Даже у Байлу и близко не такой хвост.       Полупрозрачная, но удивительно крепкая, с мерцающими голубыми линиями, чуть меньше его ладони. По её краям медленно стекает капелька воды. Кажется, что по степени чистоты они примерно одинаковые. Но удивительно, что при такой прочности, чешуйка почти невесомая, будто и нет ничего в руке.       Линька… Как только в голову приходит это слово, тут же возникает множество вопросов. Но сваливать их все разом как-то неудобно. Келус, пытаясь подобрать слова, неосознанно берёт хвост, поднимает себе на колени. Тот резко дёргается и затихает, лежит смирно, только кисточка быстро-быстро мечется из стороны в сторону.       Под ладонью ощущается, как некоторые чешуйки свободно соскальзывают и приземляются прямо на ноги. Интересно, это больно? Выглядит, словно нет, но как на самом деле? Келус осторожно поддевает пальцем, и тут же видит оставшуюся на нежной коже лунку. Проводит по ней подушечками.       Дань Хэн рядом вздрагивает. Смущённо отводит взгляд. Что у него в голове? Выглядит таким напряжённым и неуверенным, словно задумал какую-то неловкость. Келус аккуратно поглаживает хвост, ощупывая каждую отвалившуюся чешуйку.       — Ты это… — Дань Хэн вздыхает, — не так много.       — Не так много? Что именно?       — Ну…       Он не договаривает, вздыхает, на щеках появляется румянец. Дань Хэн сосредоточенно смотрит на колени, сжимает их пальцами. Да что творится? Но разве дождёшься от него ответа? Да ну! Пустое дело. Хочется ещё пощупать. Сначала Келусу казалось, что дракон будет линять как-то иначе. Ну… как ящерица, наверное. А с него просто сыпется чешуя.       Рукой осторожно зачёрпывает воду из источника. Забавно. Только что там был лазурный блик, а сейчас словно и не плавало ничего. Растворяются что ли?       — Послушай, а куда вся чешуя девается?       — А… мой хвост не совсем обычный. И это всё просто исчезает. Как-то так.       — Печально. Думаю, чешуйка на память была бы очень милым подарком.       Внезапно хвост выскальзывает из рук, ловко проползает под коленями, сворачиваясь кольцами. От одного вида кажется, что пальцы покрываются холодной дрожью. Дань Хэн резко подаётся вперёд, крепко сжимает руки и смотрит в глаза. Пристально-пристально. Его светящиеся радужки заставляют неуверенно ёрзать на месте.       — Ты хочешь?       Келус только кивает. Что за реакция? Может быть, он что-то не то сказал? Мало ли, какие правила у драконов. Вдруг для них подобное звучит жутко? Но Дань Хэн ничего не говорит, только плотнее окутывает хвостом, едва заметно подтягивая тело всё ближе к себе.       — Что ты делаешь? — Келус прикрывает глаза, кладёт голову ему на плечо, вслушиваясь в равномерный стук сердца.       — Можно мы побудем немного вот так? — Дань Хэн сжимает сильнее.       Вот неугомонный. И что только у него в голове? Сил отвечать нет. Горячая вода и приятно разомлевшее тело совершенно отбивают всё желание говорить. Келус только кивает, внимательно рассматривая блестящий под водой хвост.       Одна чешуйка отрывается, медленно покачиваясь, падает на дно, чтобы потом раствориться. Спокойно. Пар приятно обволакивает слегка подрагивающее тело. Чем дольше они сидят в горячей воде, тем незаметнее прохлада, словно и нет её совсем. Дань Хэн осторожно, но ощутимо и довольно крепко сжимает его руками. Даже хвост будто плотнее окутывает. Интересно, останутся ли на коже от него следы? Неизвестно почему, но мысль об этом завораживает. С каждым неловким движением Келус ощущает, как краснеют щёки, упорно утыкается лицом в приятно пахнущую кожу, стараясь скрыть такое внезапное смущение.       Чувствуется, как ноги начинает немного стягивать. Не самое приятное ощущение, которое могло бы быть. Оно и заставляет неловко отстраниться от тёплого тела рядом. Дань Хэн вздрагивает, нехотя раскрывает объятия, но хвост не убирает и сам не отодвигается. В его глазах блестит какая-то странная эмоция. Что-то жадное, крайне напряжённое и в то же время нежное.       — Здесь солёная вода? — Келус игнорирует непривычный взгляд, опускает руки, чтобы попытаться понять.       — Да. С солью из Чешуйчатого ущелья. Она облепляет хвост, придаёт красивый блеск и приятный морской аромат. Немного облегчает процесс линьки.       — Вот как…       Келус прикусывает кончик языка ровно в тот момент, когда в голове появляется совсем уж шальная мысль: а кожа на вкус тоже солёная? Нет, он не будет спрашивать и тем более проверять. Стыд какой! Хотя пальцы сами тянутся, как-то не советуясь с ним.       — Келус…       — М?       Дань Хэн шумно выдыхает, снова утыкается носом ему в плечо, прижимая всё сильнее и сильнее. Его тёплые руки отчётливо чувствуются на коже. Такие горячие после воды… Хочется прикрыть глаза, растаять во внезапно нахлынувшем удовольствии.       Хвост осторожно распутывается, шарит по телу в поисках удобного места. Чувствуется, как он мостится, трётся отваливающимися чешуйками, гладит кисточкой. От таких прикосновений тепло и спокойно. Всё же Дань Хэн такой странный. Вроде бы держится в образе, но его бурлящие чувства видно и без слов. Опять думает обо всякой ерунде.       Келус проводит рукой по слегка влажным волосам, приглаживая короткие пряди. Такие мягкие, хоть и не скажешь, глядя со стороны. Удивительно приятные на ощупь. Хвост дёргается, и тут же спокойно укладывается на колени, медленно опутывая одну ногу.       — Не думай об этом. Прошлое остаётся в прошлом.       — Если бы, — Дань Хэн шумно выдыхает, опаляя кожу слишком тёплым потоком воздуха.       — Почему нет?       — Некоторые вещи действительно остаются в прошлом, но, к сожалению, память не искоренить. По крайней мере, в этой жизни.       — Память — паршивая вещь. Вечно подсовывает всякую гадость в самый неподходящий момент. Главное ведь — положительные воспоминания, разве нет?       Дань Хэн долго не отвечает. Думает. Келусу неловко признаваться, но страшно вновь встретиться с его прошлым. Хотелось, чтобы это никогда больше не повторилось. Ни весь переполох на Лофу, ни сравнения Цзин Юаня, ни, тем более, встреча с Блэйдом. Хватит с них этого ужаса.       Вспоминается так неловко подсмотренный сон через сновидную связь. В тот момент, когда пришло осознание, что именно крутилось в голове Дань Хэна, Келус почувствовал даже не неловкость, а настоящий липкий ужас, стекающий по спине капельками пота.       — Послушай, — неловко начинает он, поглаживая пальцами чешуйки, — мне и правда хотелось бы немного отвлечь тебя от паршивых мыслей.       Над ухом разносится смешок. Совсем слабый, почти неслышный, но от него на душе становится спокойнее: если есть силы на улыбку, то всё не так плохо.       — Я ведь линяю. Конечно, в голову лезет всякий бред.       Вот как… Значит, процесс всё же неприятный. Келус расслабляется, приобнимает хвост, осторожно снимая качающуюся чешуйку. Та отделяется очень легко, словно совсем не закреплена. И остаётся на ладони, красиво заливая её лазурным светом.       Всё же мистический хвост. Его плавные изгибы будто постоянно находятся в движении. Каждое кольцо легонько трётся о каменное дно. Словно это отдельный живой организм. Смотреть на то, как Дань Хэн медленно вычёсывает длинную кисточку — сплошное удовольствие. Жёсткий гребень легко распутывает локоны, разделяет их на пряди и удивительно красиво выравнивает, оставляя едва заметный налёт соли.       Келус поглаживает хвост, снимая всё больше и больше чешуек, а взгляд отвести от Дань Хэна ни на мгновение не может. Слишком завораживающее зрелище. Капли воды на кончиках волос, блестящие среди пара глаза и влажная белая кожа. Он словно прекрасная кукла, застывшая в моменте. Действительно, совершенно не вяжется с Пенаконией. Будто лишний на этом празднике мошенничества, далёкий от всего этого.       Кажется, одно только его присутствие совершенно разбило так старательно создаваемую Семьёй атмосферу веселья. Эту комнату будто перенесло в совершенно другую реальность. Быть может… на Лофу? Келус качает головой: нет. Лофу недостаточно хорош для Дань Хэна, хоть и невероятно красив.       — На что ты так внимательно смотришь? — с улыбкой спрашивает он.       — А? Нет, ничего.       Ну в самом деле, не признаваться ведь в таких разрозненных мыслях? Дань Хэн наклоняет голову, придвигается чуть ближе. Его дыхание так отчётливо слышно, кажется, тёплый воздух обволакивает искусанные губы и ни слова не сказать. Тело сковывает мелкая дрожь.       — Тогда, может, встанем?       — Что? Зачем?       Запястье мягко сжимают сильные пальцы, утягивая всё выше и выше. Стоит подняться, как кожу неприятно стягивает прохлада. В воде куда уютнее. Келус обхватывает себя руками и тут же ощущает лёгкую ткань. Кутается в неё, пытаясь хоть немного удержать ускользающее тепло. Прищуривается, хитро смотрит в глаза.       — Такое чувство, что ты знал о моём визите.       — А если так?       Келус на мгновение теряет дар речи. Впервые Дань Хэн говорит с подтекстом. Обычно из него и слова лишнего не вытянуть, а тут такое. Интересно! Но очень даже радует. Это сон его так изменил или же линька?       — Тогда я искренне возмущусь, — шепчет прямо в губы Келус, прижимаясь всё сильнее.       — Надо же… и как именно?       Тёплое дыхание обжигает, приятно сковывая движения. Хочется поддаться мягкой и ненавязчивой игре. Дань Хэн наклоняет голову, с интересом смотрит в глаза. Его хвост медленно ползёт по ноге, удивительно сладко обвиваясь. От ощущений кружится голова. Слишком много всего.       Келус чуть подходит и прихватывает зубами нежную кожу на щеке. Кусает осторожно, но ощутимо. Не всё же Дань Хэну свои следы оставлять. Слегка солоновато. По телу пробегает лёгкая дрожь. Хочется прикрыть глаза и насладиться ею.       Внезапно хвост сильнее сжимает ногу, трётся о колено. Дань Хэн касается губ, оставляя лёгкий, почти невесомый поцелуй. Так нежно. Келус едва ли не тает в его руках. Проводит ладонью по длинным волосам, приглаживает их.       — Ну что ты? — спрашивает, вглядываясь в лазурные глаза.       А в ответ лишь тихое урчание. Дань Хэн утыкается носом ему в плечо и ничего не говорит. Такой тёплый. Даже вечно ледяные пальцы нагрелись в воде. Над головой купольный стеклянный потолок. Через него прекрасно видно мерцающие вдалеке звёзды, маленькие тучи и свет луны. Всё же красивое место.       Дыхание Дань Хэна выравнивается, и он отстранятся. Убирает лезущие в глаза волосы, долго смотрит на небо. Широко зевает. Длинные зубы блестят в приглушённом свете. Забавно, кажется, даже рога стали ярче светится. Больше блики от них на воде не такие тусклые.       — Пойдём? — спрашивает Келус.       — Мой хвост не готов. Ты не против побыть со мной ещё немного?       Ну разве можно отказать в такой милой просьбе? Келус считает, что это выше его возможностей. Кивает. Всё же он никуда не спешит. Дань Хэн крепко сжимает руку, тянет за собой. Шаг, ещё один. Вода расплескивается в разные стороны, пар греет ноги. Кажется, это не столько простое движение, сколько причудливый танец.       Наконец-то Дань Хэн находит подходящее место, садится на камни. Он аж прикрывает глаза от удовольствия, когда оказывается в источнике. Хвост тянет Келуса вниз. Здесь действительно куда приятнее. Вода теплее, чем раньше, пузырьки воздуха обильно облепляют тело, а запах лотоса становится отчётливее.       — Прости, мне действительно тяжело выходить в такое время. Нужно дождаться конца линьки.       — И долго это будет длиться?       — Думаю, нет. Я уже взрослый. И линька не первая.       — А какая была первая? — Келус придвигается всё ближе, пытаясь расслышать каждое слово.       Дань Хэн пожимает плечами, долго смотрит на хвост, а затем опирается о камни, уютно устраиваясь в идеальном месте, которое со стороны чудесно его скроет от лишних глаз. Келус наблюдает за каждым движением, проводя пальцами по чешуйкам.       — Одинокая, наверное.       — Ты ведь сам говорил, что лучше быть одному в такое время.       — Да, но не совсем. Просто…       Дань Хэн шепчет на ухо. Его голос кажется таким глубоким, многогранным. Келус не может пропустить ни звука, настолько всё происходящее кажется красивым, но гротескным сном.       — Лучше быть с тем, кому доверяешь.       Над головой десятки звёзд, будто идеальная картинка, застывшая специально для этого места, время от времени прикрывающиеся синими тучами, и вновь выныривающие из-за них. Тишина, запахи, даже оформление — всё навевает мысли о Лофу. Словно вырванный оттуда уголок спокойствия. Почти как Сад Безмятежности, но в сотню раз прекраснее.       Келус сосредоточенно вычёсывает лазурную шерсть на хвосте, наблюдая, как красиво она блестит после водных процедур. Едва заметные крупицы соли оседают, придавая удивительно приятную текстуру. Кажется, она совершенно не похожа на человеческий волос, набирающий жёсткость после морской воды.       На месте пустых лунок появляются новые чешуйки. Они кажутся одновременно жёсткими и в то же время приятными. Нижняя часть словно шелковистая и нежная. Удивительные всё же у драконов хвосты. Келус уже хочет спросить, почему так, но, повернув голову, видит спящего Дань Хэна. На его лице ни капли напряжения. Только заразительное спокойствие. Кажется, ему снится что-то приятное.       Келус кладёт гребень на камень, заправляет длинную прядь за ухо и долго смотрит на умиротворённое лицо. Только сейчас замечает, что хвост тоже потерял подвижность и уютно обвивает колени, время от времени потираясь о кожу. Интересно, он тоже спит? Вот уж… заснуть в таком месте. Но будить не хочется. Не так часто у Дань Хэна бывает спокойный сон. Лучше пускай отдохнёт.       Над головой звёздное небо. Почему-то сейчас оно кажется ближе, чем когда либо. Под пальцами мягкая шерсть, согревающая кожу. Келус осторожно убирает ещё одну отмершую чешуйку, наблюдая, как на её месте появляется новая. Аромат лотоса немного кружит голову, но совсем чуть-чуть.       Всё же Дань Хэн выбрал прекрасное место для линьки. Здесь действительно спокойно. Кажется, впервые за всё время, проведённое на Пенаконии, Келус действительно чувствует себя в Грёзах и совершенно не хочет просыпаться.