Что было однажды

      — Помнишь, ты обещал, что мы уедем вдвоём? — Антон сидел рядом с Яном на диване, прижимаясь щекой к его плечу и заглядывая в книгу, которую тот внимательно изучал. Пожелтевшие страницы были испещрены непонятными закорючками и замысловатыми схемами, в которых Антон и не надеялся разобраться.       — Когда я такое пообещал? — Ян заложил книгу пальцем и потёрся подбородком о его макушку.       — В 1914, неужели забыл? — Антон отстранился, наигранно нахмурив брови.       — Не забыл. Ты и сейчас хочешь уехать?       — Нет, просто хочу, чтобы мы жили вместе, у тебя в квартире, — Антон мягко вытянул из его рук книгу, положил на диван раскрытыми страницами вниз, взобрался Яну на колени и обхватил ладонями его щёки.       — Тебе только шестнадцать, твои родители не оценят такого решения, — Ян спокойно улыбался, явно не собираясь поддаваться ни на какие уговоры.       — Если посчитать обе жизни, то мне уже тридцать четыре! — Антон сжал ладони, отчего губы Яна смешно выпятились.       — Никто не поверит, что ты разменял четвёртый десяток, — Ян проговорили неразборчиво, сверкнув серыми глазами.       Оказалось, что та квартира, смахивающая на музей посвящённый СССР, вовсе не принадлежала Яну, он лишь временно воспользовался пустующим жильём. Но с тех пор, как к нему вернулись человеческие потребности, ему пришлось обзавестись чем-то своим. Антон помог Яну снять квартиру, правда, пока у них не было денег на аренду, и Ян применил колдовство, чтобы хозяин думал, что он получил оплату. Антон успокаивал себя тем, что в следующий раз они заплатят двойную сумму, другого выхода всё равно не было. Зато почти сразу Антон придумал, как Яну зарабатывать на жизнь — обучать людей фехтованию, ведь он делал это с невероятным мастерством. Ян получил работу в большом спортивном клубе мгновенно, едва там увидели как он владеет клинком.       На самом деле, Антону больше нравилось, когда в первые дни, до того как вопрос с квартирой решился, они с Яном жили в его спальне, скрывая это с помощью колдовства. Кровать у Антона была узкая, но спать в обнимку, тесно прижавшись друг к другу, было даже лучше. Да и, к тому же, стоило Яну заночевать в своём новом жилье, как у Антона снова начались кошмары. Старая жизнь ему больше не снилась, зато всё, пережитое в этой, заполнило все его сны. Но Ян соорудил оберег из веточек дуба и красной нити, и кошмары отступили, поэтому уболтать его вернуться с помощью этого предлога Антону не удалось.       — А если они всё-таки разрешат? Вообще-то, по закону, в шестнадцать даже замуж выйти можно, — Антон нахально вжался Яну в пах, перемещая руки ему на затылок, и зарываясь пальцами в распущенные длинные волосы.       — Сегодня ты особенно настырный, — Ян засмеялся, подхватывая его под бёдра. Антон успел лишь ахнуть, в одно мгновение оказываясь прижатым к дивану.       — Что такого в том, что я хочу жить со своим возлюбленным? — Антон прикрыл глаза, позволяя Яну с жаром провести руками себе по торсу вверх, задирая футболку, — Только не говори, что ты этого не хочешь.       — Хочу, очень хочу, — Ян спустился влажными поцелуями от его груди к животу, поглаживая ладонью ему выпуклость под брюками, — Хочу быть с тобой днём, хочу быть с тобой ночью, встречать рассвет, любоваться закатом, только с тобой…       Антон в который раз порадовался, что перестал носить джинсы с неудобными ремнями, и перешёл на брюки с поясом на резинке. И что Яна удалось приобщить к современной одежде, без неисчислимого количества пуговиц. Пара движений и одежда оказалась на полу, прикосновение обнажённой кожи заставило Антона выгнуться в спине, прижимаясь ещё ближе.       — Знаешь, я кое-что подсмотрел в интернете, и мне очень хочется всё попробовать, — Антон оглаживал упругие мышцы на плечах Яна, кончиками пальцев чувствуя каждый шрам, пока тот губами и языком дразнил ему затвердевший сосок, вырывая из его груди тихие вздохи.       — Что же ты там высмотрел? — Ян поднял на него взгляд, соблазнительно облизнув нижнюю губу.       — Ты должен сесть…       Антон снова присел Яну на колени, для начала просто увлекая его в глубокий поцелуй. Потом слегка оттянул ему нижнюю губу зубами, напоследок мягко прикоснувшись губами.       — Нужно смазать, — Антон сжал ладонь на члене Яна, провёл большим пальцем по выпуклой вене. Ян сложил пальцы в колдовском знаке, увлажнил свою плоть.       Антон приподнялся, неловко заведя руку за спину, придержал член Яна и попробовал ввести его в себя. Ян стал помогать Антону, мягко разведя ему ягодицы. Антон сжал пальцы свободной руки на его плече, медленно насаживаясь на твёрдую плоть, наслаждаясь тем, как постепенно она заполняет его.       — Ха-а… — Антон шумно выдохнул, прижимаясь вплотную, — Так глубоко…       — Это хорошо или плохо? — Ян обхватил ему лицо ладонями, заглядывая в глаза.       — Хорошо… — Антон в ответ точно так же сжал ему лицо, наклоняясь для поцелуя.       Для пробы Антон сначала сделал пару круговых движений тазом, очень приятно утыкаясь своим членом Яну в живот. Потом, уже совсем смело, начал размеренно приподниматься и опускаться, мгновенно теряя голову от дразнящих волн наслаждения, расходящихся по телу.       Томные вздохи смешались с отрывистыми стонами и тихими шлепками кожи о кожу. Ян обхватил увлажнившейся рукой член Антона, скользя в такт его движениям, другой рукой сжимая ему ягодицу. Антон старался смотреть в любимые глаза неотрывно, но иногда не сдерживался и зажмуривался, чувствуя как всё ближе подступает кульминация.       — Ах! Арс! Арс! — Ян сжал Антону обе руки на бёдрах, уже сам подаваясь навстречу и выстанывая его имя. Внутри сладко запульсировало, Антон задрожал, цепляясь за плечи Яна ослабевшими пальцами, и излился ему на живот.       — Ян… — Антон выдохнул, прижимаясь к нему и положив голову ему на плечо, по-прежнему ощущая внутри горячую плоть. Ян крепко обнял Антона, что-то тихо нашёптывая ему на ухо.       — Хорошо, я хочу посмотреть, как ты будешь убеждать родителей отпустить тебя жить с человеком, о существовании которого они и не подозревали, — Ян заботливо поливал Антона из душа тёплой водой, потом передал ему лейку, позволив поливать уже себя.       — Я буду очень убедительным, — Антон приподнял бровь, потом мягко поцеловал Яна в грудь, напротив сердца, туда, где солнечной короной расходился молниевидный шрам.