Ухватиться за жизнь

Парень резко обернулся и увидел Коё. Его собственную сестрицу, из-за которой он и попал в третий отряд. Чуя вообще не хотел участвовать в гражданской войне, но слишком желал защитить сестру, поэтому и согласился вступить в ряды отряда. Сами причины, почему же сестра решила отправиться на войну была неизвестна, в общем-то, сама Коё не хотела говорить ему об этом. На все его вопросы с самого детства, когда они сбежали от родителей, не было достойных ответов. «Так надо». И это всё, чем удостоила Чую его собственная старшая сестра. И вот, вновь парня засекли за его «мелкими» проделками. Вновь он попался на глаза человеку из другого отряда, что Коё пыталась строго пресечь, так как у самой не было промахов, а её младший брат не должен был её «позорить». Оба они сбежали от родителей, когда Чуе было 17, а сестре на пру лет больше, примерно 19. Сейчас же самому парню было девятнадцать и, честно говоря, он считал побег странным и безрассудным решением. Даже слишком. До 16 лет парень не помнил почти что ничего из-за провалов в памяти, а Коё рассказывала о его жизни, его интересах и о том, чем раньше занимался. Накахаре действительно было приятно с ней находиться, было приятно и то, что она заботится о нём, прикрывая перед родителями или же отгораживая от них самих, поэтому без её присутствия они с ним не говорили, так как девушка всегда была рядом. Вскоре они оба бежали из родительского дома. Чуя доверял той, которая всегда находилась рядом и в благодарность за это всегда был рядом в ответ. Вскоре же его сестра познакомила Чую со своим давним другом- Фёдором Достоевским, который возглавлял третий отряд, в который он присоединился исключительно ради сестры и не боле. Сейчас же Коё схватила того за руку и повела глубже в лес к бесчисленным озёрам, где находилось их поселение. –И вот куда ты влез? Зачем показался на глаза незнакомцу?– и вновь тот грубый, недовольный тон, указывающий на ошибки и промахи. – Да какая, блять, разница, если это нейтральная территория и я могу делать на ней, что захочу. Тем более тот придурок явился туда после меня!– со стороны Коё послышался громкий вздох. –Неважно. Ты не должен быть замеченным, мы должны быть скрытными, как и сказал Фёдор, забыл? –Да что ты к нему так прицепилась? Это была рекомендация, а не обязанность! Да и ты не его рабыня, а подчинённая, которая может уйти в любой момент! – У того, кто ступил на эту землю нет выхода обратно. И не будет никогда. Мы либо сгниём тут, либо выиграем, – это были последние слова, сказанные Коё. После этого диалога оба шли в тишине. Только вот уже ничего не казалось таким успокаивающим. Птицы лишь раздражали, а шелест травы сеял шум в ушах, от которого было нельзя спрятаться, нельзя скрыться. И вот, брат с сестрой вышли из леса к огромному озеру, у которого располагались дома, хижины, пристань, а где-то поодаль главный штаб с основными корпусами проживания. Везде маячили люди. При свете солнечного дня, который отражался в озере, рыбаки ловили рыбу, которой они в основном питались, за штабом несколько корпусов бегали вокруг поля, отжимались и учились управлять техникой, которая для многих была вновинку. Коё чуть ли не сразу же удалилась, промямлив что-то про дела, хотя правдой это особо и не было. Оно и ясно. Сестрица просто привела его обратно, чтобы тот ничего не натворил, банальная ситуация. Тут сзади подошёл парень с длинными волосами, половина которых была покрашена в фиолетовый и положил свою руку на плечо Накахары. Точно, как же он мог забыть, Сигма. Безродный парень, появляющийся из ниоткуда и пропадающий в никуда в самые нужные моменты. –И где же ты был, позволь узнать? Взял и спрятался от лучшего друга! Как так можно!? – в голосе слышался явный сарказм, но всё же чуя пихнул того в бок локтём и посмотрел в чужие глаза. –Я просто напомню, что тебя было невозможно найти, а потом ты задержался в кабинете у Фёдора, – Чуя фыркнул и скрестил руки на груди. – Ах.. Ну не печалься, друг мой, – Сигма наклонился к чужому уху и прошептал. – Зато теперь у нас есть доступ к камерам. Это ведь то, чего ты хотел, верно? –Мы. Этого хотели мы, –и на такое замечание тот лишь усмехнулся и пошёл с Чуей на другой берег огромного озера. – а раз у меня был доступ к камерам, то я всё видел. Встречу с тем парнем и твой не совсем удачный прыжок. –Во-первых, заткнись, нормальный прыжок, а во-вторых, ничего у нас с ним не было. Просто вылупился на меня и смотрит, будто чучело увидел. –Ну с такой-то шляпой...– не успел Сигма продолжить, как его вновь пихнули и тот с тихим «ойком» замолчал, слегка посмеиваясь. ************** Прошло несколько часов. Уже начало темнеть и люди собирались ложиться спать, так как устали за день. Один лишь Дазай болтался без дела, пытаясь найти место, чтобы устроиться там и отдохнуть. Вдруг. Где-то вдалеке прозвучала сирена. Солдаты сразу же поднялись и через три минуты стояли одетые перед штабом. Мори вышел в своей военной форме и привычным хвостом с выпушенными прядями. Дазай же оделся чуть позже и попытался устроиться в конец отряда, чтоб того не заметили и не было выговора, а ещё лучше изгнания. Через несколько секунд уже были отданы приказы. Осаму, Николай, Ёсано и Рюноске отправились с военными в чуть ли не центр города. Залезли на их территорию и разрушили один из штабов. Ёсано, будучи врачом, взяла всё необходимое, направляясь в середине строя. Дазай с Колей же поспешили вперёд. Вскоре подошёл и остальной отряд. Вокруг царила разруха, а тела военных валялись у штаба, на выходе из него, у поля и у пункта управления. Внезапно у уха пронеслась пуля и задела одного военного, благо, попадание в бронежилет. Все выстроились, как по струнке, спецназовцы сразу заскочили в здание, орудуя винтовками и дронами. Дазай же был среди них и стал быстро пробираться по коридорам, которые рушились только от одного прикосновения. Плесень пробиралась сквозь расщелены, а паутина висела по углам, видно же, что зданием давно не пользовались, зачем его было делать штабом? Осаму схватили за шкирку и затащили за угол, развернув спиной к стене, от чего тот резко замахнулся и ударил похитителю в нос. Парень закашлялся, но всё же направил на того дуло пистолета, и чуть было нее выстрелил, как сзади прогремел взрыв и похищенный слегка отшатнулся, пытаясь выравнять пистолет и выстрелить. Да как так можно забирать чужую жизнь ни с того, ни с сего?! Мужчина же поднял на того пистолет и резко упал замертво, пока из виска сочилась ярко-алая жидкость, которая уже стекала на глаза и покрывала всё это пеленой смерти. Дазай посмотрел, откуда прогремел выстрел и чьих рук дела взрыв, как к нему стала приближаться рыжий парень и схватил того за руку, дёргая Осаму за собой и приближаясь к окну. Чуя резко выпрыгнул из него, всё ещё не выпуская Осаму из рук, а за спиной раздался шумный взрыв, осколки посыпались на пол, а где-то из здания раздались истошные вопли, мигом затихшие. Оба выпрыгнувших лежали на траве и тяжело дышали. Осаму вспомнил того парня и вмиг пронеслась мысль «да у него же кинк на выпрыгивание куда-либо!». Пока шатен «отдыхал на травке», рыжий уже успел подняться и отряхнуться. – И чё разлёгся? Нет мест, где полежать хочешь? – словно будильник утром раздался в ушах Дазая чужой голос. – Я у кого спрашиваю?! Эу! Глухой что ли? Тут уже напрягся Дазай и резко встал с травы. –А ты ещё кто такой?! И что ты тут делаешь?! – то рассматривал низкого, как новенькую диковинку, однако и с ней нужно было быть осторожней. –Во-первых, не «ты», а «мы», а во-вторых, мы вам помогаем. Даже наши уши слышали ваш план, который состоял из заманивая противника в здание, а потом взрывая его, а ты- нет. Как с другой планеты, чудик. Или же глупец. Осаму уже не мог стерпеть такой дерзости и хотел было того ударить, как рука Коли схватила его. –Я конечно очень сильно не хочу вас прерывать, голубки, однако тут поумирало из обоих частей,– тут уж блондин перевёл взгляд на Чую и кивнул на него.– наш босс уже ждёт. После этих слов парень кивнул и убежал, скрываясь в листве. –Ну ты даёшь! Чем слушал хоть? В самое пекло полез, нам бы Ода всем головы поотрывал. –а..Да.. возможно,– пока что Дазай в принципе не воспринимал этот разговор, поэтому отвечал всё, что пришло на ум впервые. – Пошли, по дороге всё расскажу. Дазай с Колей вышли к остальным. Хорошо были видны последствия битвы. У кого-то кровоточила рука, кто-то уже хромал из-за осколков, полетевших в неё, а кого-то уже накрывали одеялом. Конечно, большая часть была не ранена, но всё равно в чужих глазах царил лишь ужас произошедшего. Убийства так и мелькали в потускневших радужках очей. Ёсано и ещё несколько врачей бегали по больным и помогали остановить кровотечение, перевязать руку да буквально выжить! Один лишь Коля почему-то не смотрел на это ни с ужасом, ни со страхом, а в глазах мелькали огоньки чистого азарта, пока тот едва сдерживал ухмылку. И вот. К Осаму вновь подлетела Ёсано, начав осматривать того с головы до пять. – Вижу, сильно ты не ранен, сплошные ушиби по всему телу. Считай, тебе повезло попасть на мелкую стычку. Обычно, бывает гораздо больше. Дазай в это время лишь кивнул, показывая, что всё хорошо и повернулся к Коле, пока девушка уносилась другим раненым. – Так, про что ты говорил? – в эту же секунду Гоголь улыбнулся и стал рассказывать. – Птичка мне нашептала, что у нашего отряда недостаточно еды из-за лесной местности, а у второго- техники. Вот мы и решили объединиться, дабы чуть помочь друг дружке. –А ты так весел, будто бы совсем не понимаешь этого ужаса. – Ну… Ничего не могу сказать тебе по этому поводу. Ни-че-го. И вновь Коля улизнул от ответа, и вновь что-то не хочет говорить. Осталось лишь ждать, пока всё наладится. Однако, желание узнать что-то было намного сильнее. Определённо этот парень что-то недоговаривал или скрывал, ровно также, как и Мори. Да что у этих двоих в голове творится?! *********** И вот, вечером Дазай сидит около штаба и пинает лежащий камень. Не слишком далеко раздаются крики солдат. Вот раздался ещё один истошный вопль мужчины, которому отрезали заражённую ногу. Либо жертвуем ей, либо жизнью. Выбор очевиден. Наркоз уже не действует на разум, уже чувствуется, как острое лезвие режет вены, хрящи, мышцы, как пульсирует в голове кровь, отдавая мучительной головной болью и как мясо с кожей отрываются, падая на пол с противным хлюпом, пока пациенту быстро зашивают рану, а отрезанный обрубок мешается под ногами врачей. Он всё ещё сочится кровью, дурманящей голову и пахнущей не самым приятным ароматом. Дабы отвлечься от представлений такой сцены, Дазай переводи взгляд вбок, на задние главы, откуда выходят два парня, один из которых ему до жути знаком. Только он не знает ни имени, ни чего-то другого о нём, кроме внешности. А сзади него направляется парень с тёмными волосами, высоким ростом и глазами, цвета фионита с довольным лицом, будто заполучил то, что так давно желал, хотя отчасти это и было правдой. Из их диалога стали понятны их же имена. Чуя Накахара и Фёдор Достоевский.