Быт и сбыт

      — Что это? — недовольно поинтересовался Джисон, когда Минхо вытащил из под стола маленькую шкатулочку с замочком и положил на поверхность стола, чтобы ему было удобнее протирать полку под компьютером, — это случайно не та шкатулка, которую тебе приносила Ди? Почему она всё ещё у тебя? Ли развернулся в пол-оборота и растерянным взглядом пробежался по чужому лицу.       — Э...да, это ее шкатулка. Пусть она пока побудет у меня.       — Что-то важное?       — Типа того. Хотя, не совсем. Не важно, ладно? Просто забудь и продолжай убираться. Хан насупился ещё больше и раздражённо хлопнул мокрой тряпкой по полке стеллажа, раскатывая ее туда-сюда, и больше размазывая пыль по поверхности, чем стирая ее. Даже с другого конца комнаты Минхо слышал, как скрипнули его зубы, когда Джисон особенно сильно сжал челюсти, потому что любое упоминание его милой — только Хан отзывался о ней так; не только потому, что действительно считал девушку очаровательной, он так же не оставлял попытки добиться от Ли хотя бы косвенного согласия с этим фактом, чтобы потом всё время обвинять Минхо в том, что теперь он питает к ней больший интерес, чем к своему парню — одноклассницы вызывал в нем даже не шквал, а целый смерч эмоций. И, судя по его лицу, совсем не положительных. Джисон, испепеляя шкатулку взглядом, двинулся в сторону стола, так и не притронувшись к полкам пониже и, что-то себе беззаботно напевая, сделал попытку оказаться рядом с ней ближе, чтобы аккуратно приоткрыть, заглянуть внутрь, убедиться, что все хорошо, и перестать пугать себя тревожными мыслями, но остановился, когда наткнулся на преграждающую путь руку Минхо.       — Я уже протер стол, — улыбнулся Ли, — если ты закончил влажную уборку на шкафах, то можешь нести книги обратно. Только в этот раз, пожалуйста, ставь их не по цвету. Хан поджал губы, вздыхая.       — Ладно. Бросив тряпку в ведро с уже грязной водой у комода, Джисон вышел за порог гостевой и глазами прошёлся по лабиринту из книг, которые стопками возвышались над стоящими рядом коробками с посудой. Такой бардак был каждый раз, когда они наводили уборку, и Хан был искренне рад, что делал это не один, потому что порой даже свою половину работы он в полной силе не всегда мог выполнить до конца. Подхватив с одной из стопок три книги, парень зашёл обратно в комнату, замечая, что Минхо успел переместиться к окну, смахивая пыль с подоконника, и поджал губы.       — Хён, там ещё зеркало нужно протереть в коридоре. Займёшься? — Джисон скривился, брезгливо смахивая с пальцев прилипший сгусток грязи, потому что поставил книгу на нижнюю полку, которую не успел протереть. Ли, коротко кивнув, сполоснул тряпку и двинулся в сторону выхода, — не забудь средство. По-моему, я оставил его в ванной. Минхо обошел приоткрытую дверь в санузел и присел на корточки, хлопая дверцами шкафчика под раковиной. Иногда (достаточно часто) парень не понимал, как среди этого огромного количества полочек, считая ещё одну небольшую тумбочку у унитаза с аккуратно сложенными полотенцами сверху, Джисон мог хоть что-то найти. Обычно Ли занимался только протиранием пыли и устранением книг со стеллажей во всех комнатах, поэтому, смотря на все эти средства, вперемешку с не открытыми гелями для душа, масками для волос, и скрабами, его глаза нервно забегали.       — Милый, а где оно? — крикнул Минхо, будучи уверенным, что Хан его должен услышать, но ответа не последовало, — Джисон! — сделал ещё одну попытку Ли, но его снова проигнорировали. Он поднялся, не захлопывая дверцы, и быстрым шагом направился обратно в гостевую, дабы узнать, что произошло — возможно, Джисон опять нанюхался средств, и ему снова стало плохо, как это было несколько генеральных уборок назад. Благо, Минхо тогда так же резко и вовремя спохватился, замечая тяжело сопящего Хана на диване, и сделал всё необходимое, чтобы привести возлюбленного обратно в чувство. Парень остановился прямо на пороге, удивлённо хлопая глазами, и стал наблюдать за тем, как Джисон, стараясь держать равновесие на стуле, пытался дотянуться до шкатулки с неизвестным для него содержанием, которую Минхо специально перепрятал на верхнюю полку над рабочим столом, пока его парень отходил в коридор за книгами. Он очнулся только тогда, когда Хан задел пальцами коробку, и спохватился, вовремя перехватывая чужую руку.       — Что там? — прошипел Джисон, — почему ты ее от меня прячешь? Там какой-то секрет?       — Это не так важно. Обсудим это позже, хорошо? У нас ещё куча дел по дому, — попытался уйти от темы Ли, поглаживая Хана по напряжённым плечам, — я могу помочь тебе с книгами, хочешь?       — Я тебя понял, — отрезал Джисон, скидывая с себя руки парня, — и нет, мне не нужна твоя помощь. Возвращайся к своей работе. Он стиснул челюсти и двинулся в сторону стеллажей, туда, куда практически сразу сбросил книжки, как только Минхо вышел из комнаты, но его остановила ладонь на талии, притянувшая парня обратно.       — Ты обижаешься? Зол? Напугал?       — Я разочарован.       — Джисон, — Минхо тяжело втянул воздух, — ты мне не доверяешь? Хан несколько долгих секунд молчал, прикусывая нижнюю пухлую губу.       — Думаешь, я бы мог пойти на сторону?       — Нет-нет, — мотнул головой парень, — я просто...       — Что? Ревнуешь? — Минхо слабо улыбнулся и зарылся пальцами в чужие мягкие пряди на затылке, притягивая к себе, и поцеловал в лоб, — тебе не стоит беспокоиться, малыш. Если от этой информации тебе станет легче, то там кое-что для тебя, и я бы не хотел, чтоб ты видел это раньше времени. Джисон моментально ожил, растягивая смущенную в ответ улыбку.       — Черт. Я всё испортил, да?       — Не думай об этом. Я вовремя тебя остановил, — проворковал Ли, и зарылся носом в его макушку. Он мазнул по ней губами, и, слегка сжимая бедро, повел по нему руками дальше, останавливаясь на резинке домашних шорт, — блять, как же вкусно ты пахнешь. Хан посмеялся, оттягивая от себя парня.       — Сильно не принюхивайся, у меня вся футболка в хлорке.       — Снимем ее? — предложил Минхо, играя бровями, и заглянул в чужие глаза. Вся его суть, весь его мир, борьба и работа над собой — всё это сейчас видел Джисон. Всё это также светилось в этих лучистых, удивительных, самых любимых на свете глазах напротив, в тонкой улыбке, в каждой черте и частичке его лица.       — Хочешь загладить свою вину? — сделав несколько шагов назад, Хан упёрся бедрами в подлокотник дивана.       — А я должен? Мне кажется, среди нас двоих есть более любопытный и непослушный мальчик, — Минхо навалился на него сверху, и они вместе плюхнулись на мягкие подушки. Двинувшись назад, и откинув пятками одну из них, Хан развел ноги в стороны и согнул их в коленях, позволяя Ли удобнее устроиться между своих бедер.       — Верно подметил - тебе кажется. Ты уже не первый раз заставляешь меня ревновать, черт возьми, это неприятно. Минхо повернул голову и окинул взглядом висящие на стене часы.       — У нас есть чуть больше двух часов на уборку, прежде чем к нам придут Чанбин и хён, — он склонился над парнем, — на что хочешь их потратить?       — На уборку, — утвердил Хан, а потом приподнялся на локтях навстречу Ли и прошептал в чужое ухо, — и, пожалуй, на секс.       — Отличный план.       — Одобряешь? Минхо довольно кивнул и несколько секунд просто любовался лежащим под собой парнем, пока Джисон не поднялся ещё выше и не укусил его за губу, выводя из транса. Ли коротко усмехнулся, опаляя чужие губы горячим дыханием, и поцеловал Хана. Медленно, чертовски медленно. Джисон уловил дерзость чужого взгляда и углубил поцелуй, перехватывая инициативу. Губы у Минхо мягкие, теплые, и у них практически всегда присутствовал привкус сигарет, которыми Ли баловался в рабочие перерывы и на их широкой лоджии на втором этаже.       — Хочу тебя. Очень, — прохныкал Хан. Он не касался своего парня практически три дня, но даже так, от гладкости его кожи, от жёстких на ощупь перекатов мышц на руках, шее, и спине, он просто сходил с ума. И хотел. Не поцелуев, не ласк, не нежности — он хотел принадлежать своему мужчине. Хотел чувствовать близость с тем, кто и так смог подобраться к самому сокровенному, тому, кто проник под кожу. Ли хитро улыбнулся, понимающе кивнув, и привстал, опираясь на одну руку.       — Что ты... — не успел возмутиться Джисон, начиная истерично хихикать. Чужие пальцы прижались к его рёбрам, щекоча молочную кожу, — Минхо! Боже, ах, прекрати. Так не извиняются! Ли послушно остановился, дотрагиваясь до левого соска парня, и провел подушечкой большого пальца по окружности. Хан закрыл глаза, облизывая губы, и шумно выдохнул через сжатые зубы воздух — соски всегда были его эрогенной зоной. В следующую секунду он почувствовал прикосновение чужого шершавого языка к одному из них, и с хрустом прогнулся в спине, всхлипывая.       — Хён!       — Я хорошо справляюсь, малыш? Ты больше на меня не злишься? — он начал посасывать нежную кожу на груди Джисона, затем живот, плавно переходя на тазовые косточки. Выписывая поцелуями невидимый рисунок на теле возлюбленного, Минхо вновь прошелся пальцами по кромке чужих домашних шорт.       — Д-да. Ты отлично справляешься, — Джисону то хорошо, то плохо, то щекотно, то просто ахуенно. Его промежность приятно пульсировала в предвкушении, и он закатил глаза от сильного желания в эту же секунду ввести палец внутрь себя. Хан хотел усилить ощущения, кусая себя за губу и грубо ее оттягивая, но в этот момент чужие губы сомкнулись вокруг головки его члена, и все посторонние мысли мигом улетели из его головы. Джисон всхлипнул, сжимая в руках давно уже сбившуюся простыню, и часто задышал сквозь стиснутые зубы. Минхо приподнял голову и внимательно оглядел покрасневшее от возбуждения лицо парня.       — Я очень-очень стараюсь, видишь? — он провел языком от основания до головки и вяло пощекотал уздечку. Несколько раз проведя по члену ладонью, и мягко оттягивая крайнюю плоть, Ли снова опустил голову.       — Остановись или я...Черт, просто трахни меня. Минхо заинтересованно оглядел чужую задницу, и на секунду представил, как чужой сфинктер вновь жадно втянет его член. Вроде, совсем недавно трахался, но мысли об этом как что-то неутолимое, страшное, звериное, ураганом поднимались в его груди, драконя ещё сильнее. Ли нетерпеливо огляделся вокруг себя, глазами изучая предметы, валяющиеся на полу.       — Смазка в спальне. А ведь я говорил, что нужно купить ещё хотя бы две штуки сюда и в ванную.       — Я ищу свою сумку, — заметив ее перекинутой через стоящее рядом кресло, Минхо вытянул из маленького кармашка внутри квадратик смазки, и вальяжно приземлился обратно на диван, — давай, не хлопай глазками, приподними бедра. Хан шумно выдохнул, когда почувствовал лёгкое прикосновение к анусу, и гортанно простонал о того, что Ли принялся поглаживать его отверстие кончиками пальцев. Смазанными фалангами Минхо массировал чужой вход, сначала слегка дотрагиваясь до нежной кожи сфинктера, а потом постепенно усиливая давление. Джисону всегда это нравилось — своеобразная пытка, когда его возлюбленный изводил его легкими прикосновениями; обещаниями предстоящего удовольствия.       — Милый, — мягко позвал его Минхо, и встретился с мутными глазами Хана. Удерживая на себе его взгляд, одновременно плавно входя в него двумя пальцами, он на дюйм вытащал фаланги, а затем с хлюпом протолкнул их обратно.       — Го-осподи! Ли хихикнул.       — Можно просто Минхо.       — Заткнись и сделай так еще раз. Я ещё не простил тебя. Минхо усмехнулся и принялся пальцами трахать задницу своего парня — почти жениха, нагибаясь и прикусывая его кожу на шее.       — Еще один, прошу. Этого мало, — прошептал Джисон, и захлебнулся слюной, когда Ли добавил третий палец. Минхо жадно всматривался в лицо возлюбленного, наблюдая, как парень выгибался под его рукой, хватая Ли за запястье. Да, Хан определено любил это — ему нравилось чувствовать пальцы внутри себя, чувствовать многообещающий, недвусмысленный взгляд на своем теле. Он мог бы часами получать удовольствие от того, как его простату стимулируют тонкие, длинные, и чертовски талантливые пальцы его бойфренда. Ну, пальцы, может, и не такие уж и талантливые, но вот их владелец...       — Хён, я готов. Пожалуйста, — прохныкал Джисон, призывно раздвигая ноги ещё сильнее. Минхо приподнял его за бёдра ещё чуть-чуть, поглаживая по ним, и сжимая упругую кожу пальцами, он потерся членом между разведённых ягодиц. Немного отстраняясь, Ли выдавил смазку на свой член, и приставил его к растянутому анусу, толкаясь. Одной рукой он придерживал бедра Джисона, другой — опирался о постель, напрягая мышцы.       — Боже, малыш, — шумно втянул кислород Минхо, и Хан с силой сжал его член в себе, — будешь так делать, в этот раз обижусь уже я. У них с Джисоном всегда был невероятный, крышесносный, умопомрачительный секс, иногда даже основанный на ревности, как этот. Хан встречал каждый толчок чужого тела движением собственного, и черт, Ли не помнил, чтобы хоть кто-нибудь ему с такой же яростью отдавался. Было по-разному — и страстно, и жарко, и исступлённо, но Хан был всегда словно дикая, желающая кошка: опасный, красивый, бешеный в своем желании. И секс с ним всегда был волнительный до дрожи. Ли любил, когда Джисон выгибался под ним, любил, когда он проводил ногтями по его спине, слегка кусал за плечо, шею, оставляя свои метки на его теле. Минхо нравилось, когда его живота касался не менее твердый, истекающий смазкой член возлюбленного. Он любил тихий шепот в волосы: «еще». Всегда именно «еще», не «сильнее», не «быстрее», а именно «еще». Словно Хану было мало. Минхо склонился к нему и прошептал:       — Может, почаще прятать от тебя свои секретики? — поймав расплывчатый взгляд и нахмуренные брови, он усмехнулся, — я просто шучу, милый. Предположишь, что было в шкатулке? Подсказка: ты давно это хотел.       — Особняк в Италии? Ах-х!       — Неправильно, — снова толкнулся Ли.       — Это ты так ненавязчиво спрашиваешь, не против ли я вступить с тобой в брак?       — Возможно. Это зависит от...ох-х, блять, — простонал Минхо, когда короткие ногти парня впились ему в плечо, доставляя лёгкое мазохистское удовольствие.       — От чего? — Хан выгнулся и стиснул ладонями чужое лицо, — как же мне хорошо. Как же мне хорошо с тобой. Он мог проговаривать до бесконечности, как он обожал скрип кровати, жар, вызванный трением, и запах секса. Ему нравилось сжимать мускулы, вырывая из Ли удивительные звуки, сжимать его член то еле-еле, то со всей силы. Парень наслаждался каждой секундой, каждым судорожным вздохом своего возлюбленного.       — От ответа, — наконец произнес Минхо, и почувствовал, как с его лба стекло насколько капель пота прямо на аппетитную грудь Джисона. Хан уже и вопрос не помнил: его руки гладили, сжимали спину Ли, размазывая чужой пот по голой коже. Ему потребовалась пара секунд, чтобы сообразить, что к чему, прежде чем он все же ответил:       — О...ну, да? — и сразу же получил самую счастливую из всех улыбок, которые он когда-либо видел у Минхо. Даже после щадящего "ладно, я буду встречаться с тобой» парень улыбался не так лучезарно. Ладони Ли коснулись его сосков, скользя по животу, по бедрам, и в итоге смяли ягодицы — самую мясистую часть. Он приподнялся и, теперь уже стоя на коленях, продолжил трахать своего уже жениха, шумно постанывая. Минхо опустил взгляд на Джисона: его ноги были широко разведены, он извивался, подаваясь навстречу с каждому толчку.       — Хён, боже! Да, да, я согласен, пожалуйста, ещё, — задыхался Хан, стискивая пальцами простыню. Парень вжимался плечами в матрас, отталкиваясь от него пятками. Ли толкнулся вперед, вошел на всю длину, и откинул голову назад, всхлипывая. Особенно сильные толчки заставляли Джисона отрываться от кровати, разводить ноги еще шире, насаживаясь на всю длину члена, и с силой ударяться ягодицами о бёдра возлюбленного.       — Еще...ещё, пожалуйста, — удовольствие стало почти невыносимым, оно балансировало на краю оргазма. Хан слышал, как плоть шлепалась о плоть, и как изо рта Минхо вырывалось хриплое дыхание. Он сжался, загнанно дыша, закинул ногу на чужую задницу, побуждая Ли войти еще глубже. Минхо накрыл оргазм, и он криво улыбнулся, совершая последние толчки внутрь. Он свалился на Джисона, совершенно обессиленный, и придавил к постели своим телом. Хан почувствовал его биение сердца: сначала — сильное, быстрое, потом — все более размеренное и затихающее, и тяжело сглотнул, потому что член Ли все еще находится внутри, слабо пульсируя. Он почувствовал легкое прикосновение губ к своей щеке, а потом легкость и шуршание. Приоткрыв глаз, он заметил, как Минхо прошёлся по гостиной до стола, а когда вернулся, протянул Джисону шкатулку. Внутри лежало очаровательное золотое кольцо, обрамленное небольшим камешком бриллианта.       — Тебе идёт, — прокомментировал Ли, натягивая его на чужой палец, — я хотел сделать тебе предложение на выходных, но...Я просто не могу смотреть на то, как ты беспокойно ходишь по дому. Просто больше не смей думать о других девчонках, понял? Я никогда не посмотрю на другую или другого, потому что ты уже мой.