Военная романтика (Military romance)

      Сладко потянувшись, Джилл открыла глаза, но спросонья растерялась. На тумбочке у кровати не было её привычных книг и холодной чашки кофе с прошлой ночи, а лежали три автоматные обоймы и пистолет.       Она с улыбкой вспомнила прошлую ночь и повернулась на кровати, но вторая половина была пуста.       Он ушёл, но я в его комнате.       Джилл села на постели и размяла мышцы, с удовольствием чувствуя тянущую боль в бёдрах и запястьях. Это снова вызвало довольную улыбку, но она тут же замерла, понимая, что на ней лишь открытая ночнушка. А ведь надо как-то добраться до своей комнаты.       8:05, твою мать!       Подскочив на ноги, она схватила огромную кофту Кёнига и рванула за дверь, за пару секунд добежав до своей комнаты. Наспех приняв душ и пытаясь удалить из памяти удивлённые взгляды наёмников из коридора, она оделась в камуфлированную одежду и быстро пошла на завтрак.       В столовой она растерянно застыла. За первым рядом столов сидели все, — Кёниг, Гоуст, Соуп, Прайс, кореец и ещё несколько незнакомых ей мужчин. Девушка не знала, куда сесть, ведь обычно она кушала с Прайсом и Соупом.       — Джилл, — подмигнул МакТавиш и подозвал её. — Я пригрел тебе местечко.       Она не удержалась и с широкой признательной улыбкой села рядом с ним. Он по классике ушёл за завтраком для неё, и девушка не увидела, что Кёниг гневно сжал кулаки под столом.       С очередными шутками все позитивно завтракали. Джилл старательно не смотрела на Кёнига, так как понимала, что у неё снова задрожат руки, стоит только раз взглянуть в его невероятные глаза. К тому же, она не понимала, как теперь себя вести после этой ночи…       Кёниг же прекрасно догадывался об этом, потому всячески сдерживал улыбку, ведь он ел с остальными и маска не скрывала нижнюю часть его лица. Он отправил кусочек мяса в рот, но напрягся, почувствовав пристальный взгляд Гоуста, и глянул на него в ответ. Саймон перевёл взгляд с него на Джилл и обратно, и опустил глаза, многозначно приподняв брови и отхлебнув чай. Кёниг подозрительно сощурился и, задумавшись, оглянул столовую. Он увидел камеру над барной стойкой и вспомнил о видеозаписи всей базы. Он без стыда повернулся на Гоуста и тот еле заметно неодобрительно покачал головой в ответ и продолжил есть.       За этими двусмысленными переглядываниями он даже не заметил, как Соуп прижался к Джилл и что-то жарко и эмоционально рассказывал, пока она безуспешно пыталась отодвинуться с вежливой улыбкой.       — Спокойно, полковник, — тихо протянул Гоуст, медленно отбирая его тарелку с нетронутым десертом, пока тот был занят этой картиной. — Ты или прожжёшь дыру в МакТавише, или продавишь себе ногтями ладони.       — Я и спокоен, — ровно ответил Кёниг, но не оторвал взгляда от назойливого Соупа. Дал бы кто-нибудь сейчас нож, он бы проткнул его несколько раз и в конце распорол грудную клетку одним движением…       — Кёниг? — вывел его из мыслей голос справа.       — Ты в порядке? — спросил Хоранги. — Ты будто лом проглотил.       — Я в норме, — ответил Кёниг. Но терпение не просто испарилось, оно ушло в минус…       Он максимально спокойно встал и подошёл к Джилл.       — Мисс Уиллер, на пару слов.       — Эм, да, конечно, — начала Джилл, но Соуп мягко удержал её за плечи.       — Полковник, завтрак ведь. Можно и подождать.       — Если б я говорил с тобой, я бы повернулся к тебе, — жёстко ответил Кёниг, не сводя глаз с девушки. Соуп чуть растерянно отпустил Джилл и Кёниг грубо потащил её за локоть вперёд.       — Ты что? — пролепетала она, когда мужчина довольно грубо впихнул её в ближайшую от столовой комнату, — склад еды.       — Я что? — взбесился Кёниг и прижал её за горло к стене, нависая сверху, как гора.       — Спятил? — охнула Джилл, вцепившись в его руку, и он тут же ослабил хватку. — Да что с тобой такое?!       — Я не хочу больше видеть, как ты флиртуешь с ним.       — Что? С Джоном, что ли?       — Соуп МакТавиш, Джилл, так его называют!       — Ты что, ревнуешь?..       — Нет, — прорычал Кёниг, но Джилл самодовольно улыбнулась и закусила губу, чем вызвала ещё больший гнев. — Вот, значит, как… Я не из тех, кого можно попусту злить, девочка…       Он так резко развернул её, что на мгновение она испугалась. Рывком, чуть ли не разорвав ремень, он спустил её брюки до щикотолок.       — Что ты делаешь? Нас услышат.       — А ты будь тихой, mein schatz, — прошептал Кёниг, произнеся это с такой яростью, что её передернуло от страха. Он прижал её голову к стене большой ладонью, и, не церемонясь, запустил в неё палец. — Никаких. Больше. МакТавишей!       — Но я ничего не сделала, — выговорила Джилл, борясь с желанием.       — Ты флиртовала в ответ, — жёстко сказал Кёниг и без предисловий ввёл ещё два пальца, вызвав тихий стон. Он отпустил её голову и, вытащив пальцы, накрыл ладонью клитор. К удивлению девушки, он опустил вторую руку между ягодиц.       — Кёниг, не надо, — воскликнула Джилл. – Я не смогу, ты же огромный!..       — Сможешь. Чтобы запомнила, — злобно прошипел он и аккуратно ввёл палец в тугую попку, от чего девушка выгнулась и тихо пискнула.       — Кёниг… — выдохнула Джилл, борясь с удовольствием и лёгкой болью от растяжения его толстого пальца, но мужчина властно зажал ей рот ладонью.       — Молчать, — прорычал он и добавил ещё один палец, плавно погружая их внутрь.       Девушка невольно закатила глаза от противоречивых ощущений. Тело не привыкло к таким действиям, — было и больно, и приятно одновременно. Да, он был чертовски зол, но всё же не причинял значительной боли. В то же время она понимала, что с его размером он наверняка порвет её…       Кёниг, несмотря на ярость, мягко растягивал тугую дырочку пальцами, при этом активно массируя клитор. Джилл старалась сдерживать стоны, но попытки были тщетными… Он понял, что она готова, и позволил гневу снова взять верх.       Он быстро расстегнул ширинку и, не снимая брюк, прислонил член к попке. Плавно провёл головкой до клитора, собирая смазку, которая уже буквально стекала по дрожащим ножкам.       — Кёниг, может, не следу… ох! — начала Джилл, но тут же тихо захныкала и упёрлась лбом в стену.       — Я же сказал, ты запомнишь, — прошептал Кёниг и, не обращая внимания на тихие всхлипы, плавно погружался всё глубже. Когда он вошёл до упора, девушка болезненно вскрикнула и, упираясь в него ладошками со спины, попыталась оттолкнуть, но он не сдвинулся даже на миллиметр.       — Только я, поняла? — прошипел он и до боли сжал пальцами бёдра. Кёниг плавно ускорялся, не переставая потирать чувствительный клитор. Она была такой тугой, что он всячески пытался не кончить в ту же секунду. А её чувственные стоны и извивающееся сексуальное тело под его руками заводили ещё больше.       Боль, которую она ощущала изначально, незаметно перешла в бешенное удовольствие в купе с невероятным растяжением. Сейчас она чувствовала буквально каждую его клеточку, каждую венку на члене, которым он жёстко имел её, даже не задумываясь о её желаниях. Нагло, грубо, собственнически…       Джилл всегда любила подчиняться, и сейчас находиться в его полном распоряжении без возможности пошевелить даже рукой — было просто крышесностно. Пусть оттрахает её хоть до смерти, плевать…       Сжав её горло, Кёниг максимально ускорился и размашистыми рывками вонзался в неё. Девушка стала громко несдержанно стонать, и он снова зажал ей рот и оттянул за волосы так, что она упёрлась затылком в его грудь. Стоны очень быстро перешли в прерывистые крики, которые не сдерживала даже его ладонь. Она до боли вцепилась в его запястье и с оглушающим вскриком содрогнулась так сильно, что, если бы он не обхватил её талию, она бы рухнула на пол. Кёниг ещё пару раз грубо вошёл в неё и с удовольствием кончил, хрипло простонав и зарываясь лицом в её пушистые мягкие волосы.       — Ты — моя, — слабо, но жёстко сказал он и медленно вышел из неё. Джилл последний раз содрогнулась, и Кёниг аккуратно надел на неё брюки, при этом ласково целуя дрожащие ножки. Нежность резко контрастировала с той грубостью, с которой он ещё пару минут назад трахал её непривыкшую к такому попку.       Он развернул её и сладко поцеловал, слегка прикусывая нижнюю губу.       — Произнеси, что уяснила.       — Твоя, — выдохнула Джилл. Она обессилено прижалась к его мускулистой груди, желая только одного — никогда не лишаться этих крепких и нежных одновременно объятий.       — Пойдём обратно, — прошептал Кёниг и с любовью убрал выбившуюся прядку волос с её чуть влажного лба. — Лейтенант и так мне нотации читает…       — По поводу? — тихо спросила она, прижимаясь к нему всем телом.       — Не важно, — улыбнулся он, опустил маску обратно на лицо и открыл дверь. — Пошли.