Военная романтика (Military romance)

      Весь оставшийся вечер они провели вдвоём. Кёниг лишь пару раз ненадолго отлучался, когда его вызывали Саймон или Кейт. Обычно молчаливый полковник оказался весьма разговорчивым наедине. Девушка несколько часов лежала на нём сверху, как на большой личной подушке, пока он поглаживал её спину и волосы мозолистой ладонью, и расслабленно рассказывал самые разные истории из прошлого. При этом всячески избегал темы семьи или старых друзей. Но Джилл не настаивала, лишь внимательно слушала и впитывала каждую открывающуюся деталь его жизни, посмеиваясь над забавными моментами. Размеренное биение его сердца и спокойное дыхание, которые она слушала, лёжа на его широкой груди, создавали такое глубокое поглощающее чувство покоя и уюта, что Джилл боялась уснуть. Но, как ни старалась, тихий приятный голос и прикосновения в итоге убаюкали её, и она засопела прямо на Кёниге. Так крепко, что даже не шелохнулась, когда он мягко уложил её рядом и, прикрыв одеялом, обнял сзади. Он вдыхал свежий цветочный запах её волос и кожи и, чувствуя тепло тела под рукой, тоже быстро уснул.       С утра он не стал её будить и лишь невесомо поцеловал в лоб. После завтрака всех вызвала Ласвэлл на собрание. Выслушав новости и приказы, он вернулся в комнату. Джилл лежала калачиком с закрытыми глазами.       — Я приняла душ в гордом одиночестве, но смирилась с горем и легла обратно спать, — улыбнулась она и открыла глаза. Сонно глянула, как этот огромный мужчина на удивление бесшумно приблизился и присел на корточки у кровати. Она вдруг оторвалась от подушки. — Ой, сколько времени?       — Начало десятого, но не волнуйся — я отложил тебе порцию, — рассмеялся Кёниг и пригладил её чуть растрёпанные волосы. Джилл легла обратно, но улыбка быстро растаяла, когда она окончательно проснулась и рассмотрела его. Он был в полном обмундировании и автомат опасно покачивался около ремня.       — Ты… куда-то уходишь? — она приподнялась на локте и нервно сглотнула, почувствовав, как внутренности болезненно сковало в тугой комок.       — Да, — Кёниг сжал зубы, благодаря вселенную за маску на лице. Пугать девушку своей хмурой миной он совсем не хотел. Но её огромные кофейные глаза с пышными ресницами требовательно вглядывались в его кристально-голубые. — Ласвэлл получила наводку от начальства. Вчера вечером Гассана видели на границе Франции и Бельгии. Вылетаем через 10 минут... Ну, ты чего, что с личиком?       — Не хочу, чтобы ты уходил, — тихо сказала Джилл и притянула его к себе, будто у неё хватило бы сил удержать его.       — Я должен, маленькая моя, — ответил он, осторожно нависая сверху, чтобы не придавить жёсткими ремнями, чехлами и обоймами её хрупкое тело. — Пока Гассан на свободе, тебе постоянно грозит опасность.       — Не отпущу, — ляпнула Джилл и обхватила его руками и ногами, словно рак-отшельник, но тут же прикусила язык.       Кто ты такая, чтобы указывать ему? Да и с какой стати он бы вдруг послушался тебя..?       — Я должен, — повторил Кёниг и чуть грустно улыбнулся. Он приподнял маску и поцеловал её, нежно поглаживая щёку. — Ты же не хочешь провести всю жизнь на военной базе?       — Может, хочу… — прошептала она и снова мысленно обозвала себя за излишнюю откровенность.       — Ты не должна быть в подобных местах, — чуть недовольно пробормотал Кёниг и стал осыпать жаркими поцелуями изящную шейку, пахом вжимая девушку в кровать, от чего она тихо простонала. — Я быстро вернусь, так что даже не заметишь.       — Да не в этом ведь дело, — начала объяснять она и сжала стальные бицепсы, которые не обхватила бы даже обеими ладонями. Дыхание стало прерывистым и сбивчивым.       Хитрый засранец, знает, как отвлекать…       — Нас несколько, не один же я полечу, — он поцеловал её напоследок и неохотно поднялся с постели. — Привезу тебе из Франции самую большую улитку. Или лягушку.       — Фу, — рассмеялась Джилл, не сдержавшись.       — Обожаю твою улыбку, — он не удержался и снова поцеловал её.       — Лучше себя привези. Живого…       — Есть, meine Dame (пер. — моя миледи, мэм, — немецкий), — Кёниг улыбнулся и коротко кивнул. Он вышел, и тошнотворная горечь окутала с ещё большей силой.

***

      Время двигалось до бешенства медленно.       Как улитка…       Джилл невольно улыбнулась, но краешки губ быстро опустились обратно. Когда хочешь растянуть каждое мгновение — часы пролетают, как минуты. И наоборот, когда торопишь время, оно издевательски словно стоит на месте.       Бесполезно. Попытка занять себя чтением с треском провалилась. Буквы просто расплывались перед глазами. Она зашла в столовую, но её тошнило в прямом смысле слова из-за нервных спазмов в районе солнечного сплетения.       До самого вечера она бродила по базе, отвлекаясь на любые попадающиеся на глаза детали. Самочувствие и настроение никак не желали улучшаться, и Джилл с тяжким вздохом побрела в свою комнату за купальником. Не хочешь по-хорошему, организм, тогда вымотаю тебя по максимуму, чтобы не осталось сил на мысли.       Распахнув дверь, она растерянно замерла. Комната погружена во тьму, хотя свет на базе никогда не выключался. В голове словно бомбой взорвался панический страх и она резко рванула обратно в коридор, но её вырубили со спины одним мощным ударом.

***

      Сколько длился обморок, она не знала, когда наконец распахнула глаза. Как и не знала, где находилась. Сквозь свисавшие на лицо волосы она осмотрела комнату, морщать от боли в затёкшей шее. В углу комнаты висела ржавая раковина с длинным шлангом, а рядом стоял металлический стол с различными инструментами, которые пугающе поблёскивали в свете одной единственной желтоватой лампы. Около двери равнодушно стоял коренастый мужчина с бесчувственными тёмными глазами и с автоматом в руках. Сама Джилл сидела на холодном стуле, а руки были туго связаны за его железной спинкой, отчего было практически невозможно пошевелись онемевшими пальцами.       Заметив, что она слабо начала вырываться, мужчина с презрением насмешливо ухмыльнулся и три раза громко стукнул в дверь. Через пару минут к ужасу девушки внутрь вошли Гассан и Диего.       — Джилл, — с фальшивым дружелюбием нараспев протянул её бывший босс. — Долго же пришлось дожидаться, когда все твои телохранители наконец свалят с базы. Но, признаюсь, найти тебя тоже было непросто. Я очень скучал…       Паника быстро накрывала Джилл с головой. Ей хотелось проснуться прямо сейчас, понять, что это лишь очередной кошмар, и прижаться к сильному телу Кёнига с чувством полной безопасности. А ведь никто даже не знает, где она… Что ж. Она надеялась, что Призраки хотя бы отомстят и засадят этих сраных террористов после её смерти и эта жертва не будет напрасной… Слёзы медленно наворачивались на глаза, но она с усилием их подавила, — не хотела давать этому уроду лишний повод позлорадствовать.       — Что это с тобой, querida traductor (пер. милая переводчица — испанский)? Всегда такая вежливая и улыбчивая, а сейчас молчишь? — иронично спросил Диего.       — Сколько я была в отключке? — аккуратно спросила Джилл, но Диего наотмашь со всей силы отвесил ей сильную пощёчину, рассекая при этом бровь своим толстым перстнем на среднем пальце. Голову откинуло в сторону и девушка бы завалилась набок вместе со стулом, если бы тот не был привинчен добротными болтами к бетонному полу. В левом ухе оглушающее зазвенело и кровь медленно потекла по лицу, густо заливая и без того слезящийся от удара глаз.       — Не ты тут задаешь вопросы, дрянь, — надменно сказал Гассан. — Я хочу знать, сколько у тебя копий моих данных и где они спрятаны.       — Я не делала копий…       — Дорогуша, ты может и отбитая на голову, раз попёрла против меня, но точно не глупая. Сколько копий и где?       — У меня их нет, — ответила Джилл с максимальным внушением и прикрыла глаз, временно утративший способность видеть ясно, без красно-мутного тумана. Гассан поджал губы и кивнул Диего. Тот обошёл девушку и она тут же с криком почувствовала разряд электрошокера. Тело прошибло током и все мышцы на минуту парализовало судорожной болью.       — Будь ты тупой, начала бы шантажировать меня, свято уверенная, что эти новые знания в голове придают тебе какую-то ценность. Отвечай!       — У меня… н-ничего нет, — еле выговорила Джилл, когда смогла пошевелить языком и побледневшими губами.       — Враньё. А ты должна помнить, что я не уважаю лжецов, — Гассан бросил Диего тряпку и вынул из раковины гибкий шланг. Он подошёл и злобно улыбнулся, разглядывая и покручивая его руке. — Что ж, будем пробовать разные способы. К каждой бабе ведь какой-то особенный подход нужен, верно?       Диего без слов накрыл её лицо тканью и запрокинул голову назад, удерживая, а Гассан стал поливать её сверху водой из шланга, вызывая тем самым судорожное дёргание и булькающие хрипы от попыток вдохнуть хоть один глоток воздуха, а не воды…

***

      Кёниг нервно мерил самолёт шагами. Час назад, когда они только приземлились в городе Валенсьенн у границы Франции, на земле с ними наконец смогла связаться Ласвэлл по радиосвязи. Она сообщила, что эта миссия оказалась подставой одного продажного полковника и сейчас на базе звенит тревога после того, как один из дозорных увидел, как Джилл без сознания затаскивают в пикап четверо неизвестных. К сожалению, дозорный не выжил в перестрелке, и они сумели скрыться. Когда Кейт быстро добралась из дома до базы, то там смогла вычислить местоположение Джилл по GPS-трекеру в телефоне Соупа (какие были в телефонах каждого бойца из ОТГ 141), который он ей подарил, за что Кёниг сейчас был ему безмерно благодарен в душе. Через некоторое время после обнаружения сигнала, тот застыл без движения в горах пригорода Эдинбург, но после исчез. Ласвэлл отправила на поиски вторую группу, но самолет Призраков должен был долететь намного быстрее, чем они и занялись.       — Полковник, сядь к остальным, — тихо сказал Гоуст. — Её не убили на месте, значит, она ещё жива.       — Но ты знаешь, что они могут делать с ней. Забыл слухи об их методах? — рыкнул Кёниг, но сразу виновато отвернулся обратно, понимая, что нет причин срываться на друга. Но он точно знал, на ком именно сможет сорваться уже совсем скоро…       — Разум должен быть ясным. Пистолет почисти, отвлечёшься, — сказал лейтенант, но Кёниг проигнорировал и продолжил прохаживаться от хвоста до кабины и обратно под сочувствующие взгляды Хоранги.       Пилот крикнул, что они подлетают, и Кёниг, Гоуст, Соуп, Хоранги и Крюгер друг за другом выпрыгнули из самолёта в километре от назначенного места. Они раскрыли парашюты максимально близко к земле, чтобы не привлекать лишнее внимание в небе.       Пригород оказался богатым районом с рядами дорогих особняков. Предсказуемо, — самый большой дом в центре и оказался очередным пристанищем Гассана, в чём солдаты удостоверились благодаря биноклям.       У широких ворот стояли три чёрных одинаковых пикапа и два вооружённых охранника. Подобравшись ближе, Кёниг и Крюгер одновременно пробили им головы из снайперских винтовок. Дойдя до ворот, мужчины тихо разошлись в стороны, чтобы попасть в дом разными путями. Кёнигу же было плевать — он целенаправленно вошёл через парадную дверь. Он уверенно и бесшумно продвигался внутрь, зачищая каждую комнату с такой скоростью, что враги даже не успевали вытаскивать оружие. Не уступающий ему в силе Крюгер в одиночку обезвреживал третий этаж, Соуп и Хоранги — второй, а Кёниг с Гоустом закончили с первым.       — Что у вас, ребята? — тихо спросил Саймон, нажав на кнопку рации, когда тихие из-за глушителей выстрелы наверху стихли.       — Чисто.       — Шшш… Чисто.       Голоса со слабыми помехами прозвучали из рации, на что мужчины нахмурились.       — Они же с Валерией любят укромные места для пленников, так ведь? — прошептал Кёниг и, не дожидаясь ответа, бросился на улицу.       — Осторожнее! Мужик, да твою ж мать…       Гоуст выбежал следом, едва успев заметить в ночной темноте его силуэт, когда тот исчез на лестнице, ведущей в подвал. Саймон бегом спустился вниз и увидел, как Кёниг одним ударом ноги вышиб единственную дверь в самом конце длинного коридора, и тут же раздались выстрелы.

***

      Гассан успел за это время трижды заставить Джилл захлебываться ледяной водой почти до смерти, чередуя пытку всё более мощными разрядами шокера в спину. Она давно потеряла счёт времени, но этот час казался ей вечностью. В промежутках Гассан вновь и вновь задавал свой вопрос и дико бесился, получая всё те же одинаковые, но уже предобморочные ответы.       Потеряв терпение, он раздражённо потёр челюсть и наклонился близко к её лицу.       — Странно, что ты держишься так долго. Может, я действительно переоценил твои умственные способности и стоит просто грохнуть тебя... Но перед этим я, пожалуй, отправлю тебя к нескольким своим парням, многие из них на тебя весь год слюни пускали. Кто знает, может, после именно такого марафона боли ты всё же вспомнишь что-нибудь, заодно ребята поразвлекутся и от души на тебе оторвутс…       Но договорить он не успел. Дверь слетела с петель и с оглушающим хлопком упала плашмя на бетонный пол. Сквозь поднявшийся столб пыли Джилл померещился силуэт Кёнига, но она приняла это за галлюцинации в воспалённом сознании.       Кёниг же действительно влетел в комнату, взял автоматчика в захват и встал позади него. Диего выхватил пистолет и стал беспорядочно стрелять, но из-за плохой от пыли видимости выпустил всю обойму в своего же друга. Пока он торопливо перезаряжал пистолет трясущимися от страха руками, Кёниг отшвырнул труп автоматчика в сторону и одним твёрдым нажатием на курок пустил Диего пулю в лоб. Он сразу же нацелился на Гассана, но тот успел в потасовке схватить со стола мачете и уже стоял позади Джилл, прижимая длинное острие к горлу.       — Ч-ч-ч, здоровяк, ну-ка спокойно. Даже если выстрелишь, я всё равно успею полоснуть её, — протараторил он и демонстративно качнул рукой.       Кёниг с ужасом осмотрел девушку. Кровь из рассечённой брови размазалась по левой щеке и стекала по шее, образовав уже довольно внушительное пятно на кофте. Одежда и пол были мокрыми, и мужчина увидел тряпку около стула и наполовину торчащий из-под двери водяной шланг. Он прекрасно знал этот вид пыток и его буквально передёрнуло, а ярость со скоростью света разрасталась внутри, перекрывая здравый рассудок.       Но мачете у шеи сверкнуло в свете лампы, вернув его к реальности. Глаза покраснели от бешенства и он спросил низким голосом.       — Что тебе нужно?       — Вертолёт бы не помешал. Вижу, тебя почти трясёт, солдат. Никто из вашей долбанной 141-й так не реагировал, а встречались мы частенько за те месяцы, что вы за мной бегаете. Что случилось, злишься? Не потому ли, что ты слаб и, видимо, именно твоя слабость сейчас может лишиться головы, м? — он намеренно надавил остриём на шею и из пореза появилась капля крови, от чего Джилл слабо пискнула. — Так что, будь паинькой — опусти автомат и шустро свяжись со своими генералами. Как я понял из криков моей ненаглядной переводчицы, она — ваш единственный информатор, так?       Потребовалась всего секунда, чтобы Кёниг вернул самоконтроль. Тяжёлая, эмоционально жестокая секунда. Он медленно вдохнул и выдохнул, возвращая спокойствие. Сейчас ему нужны меткие руки…       — Уходи… Беги, пожалуйста, — прошептала Джилл со слезами на глазах.       — Хорошо, — проигнорировал он и аккуратно опустил оружие на пол. — Я возьму телефон. В кармане.       — О, не торопись, большой парень. Тогда и моя рука случайно не дёрнется…       Кёниг действительно достал телефон и набрал чей-то номер. Раздался тихий звук вибрации из коридора.       Гоуст всё это время наготове стоял рядом за стеной, и сейчас он в панике стал ощупывать брюки в поисках своего вибрирующего мобильника.       — Какого хрена..? — опешил Гассан, не распознав этот звук из коридора, и от секундной растерянности чуть отставил мачете в сторону, что и было его главной ошибкой. Кёниг молниеносно выхватил из нагрудного кармана нож и метнул его четко в локоть Гассана. Тот заорал от боли и выронил мачете, хватаясь за руку. Не теряя времени, Кёниг достал из кобуры пистолет и прострелил ему плечо. Он подошёл ближе и резко вырвал свой нож обратно, ботинком отпихнув мачете в другой конец комнаты. Пока тот скулил от острой боли, Кёниг быстро разрезал верёвки и обхватил лицо Джилл ладонями.       — Все кончено, слышишь? Ты больше нигде не ранена? — спросил он срывающимся от неконтролируемой тревоги голосом, но девушка промолчала, не в состоянии здраво мыслить.       — Идиот, — рявкнул Гассан с пола, пока мужчина обеспокоенно ощупывал её на предмет других травм. — Думаешь, закрыл рожу маской и все, инкогнито? Я найду тебя. Твоих родных, твой дом и эту твою девку, куда бы ты её не спрятал.       — Потерпи немного, — прошептал Кёниг и, поцеловав её в лоб, за шаг приблизился к Гассану. Одной рукой он за шею поднял того на ноги и придавил к стене с такой силой, что шейные позвонки громко захрустели под пальцами.       — Кёниг, — мягким тоном произнес Гоуст со спины. — Генерал приказал привести его живым, ты это знаешь…       — Лучше послушай своего друга, солдат, — из последних сил прохрипел Гассан, едва касаясь носками пола и здоровой рукой пытаясь разжать хватку, пока Кёниг молча смотрел на него с живой ненавистью в глазах.       — Кёниг? — чуть настойчивее повторил Саймон и направился к нему, но не успел.       — Извини, лейтенант, — ответил он. В то же мгновение, неотрывно глядя в глаза Гассана, левой рукой он вогнал нож в шею до упора и, сразу следом замахнувшись правой рукой, ударил в рукоять с таким напором, что нож с треском рвущейся плоти прошёл через все горло и воткнулся в стену с обратной стороны. Теперь из раны виднелся лишь сантиметр резной черной рукоятки. Гассан пару раз дёрнулся в предсмертных конвульсиях и повис на стене с застывшим неверием в уже мёртвых глазах.       — Чёрт возьми! — прикрикнул Гоуст с особенно проявившимся из-за злости английским акцентом. — Какого дьявола?!       — Я же сказал — извини. Хватит и одной Валерии, — равнодушно сказал Кёниг и аккуратно поднял Джилл на руки. Она почти без сознания прижалась к его груди, когда он направился к выходу.       — Дерьмо, — рыкнул Саймон и прерывисто выдохнул в кулак, судорожно придумывая реалистичную историю, в которую поверит и генерал, и Ласвэлл.       Остальные ребята наконец нашли их и бегом спустились по лестнице.       — 형제 (пер. корейский — брат), всё в порядке?.. — Хоранги задержал взгляд на пропитанных кровью перчатках Кёнига, когда тот проходил мимо.       — Да, Ким. Теперь да.       — Что произошло, лейтенант? — спросил Соуп, на бегу притормозив около Саймона. — Гассана здесь нет?       — Есть. Был… Отстреливался, — буркнул Гоуст и нахмурено обошёл его. — Пойдём. Нужно улетать.