Найти

Заплаканные глаза, растрёпаные волосы, грязные одежды, руки и ноги все в порезах. Таким теперь выглядит всеми любимый, спокойный, уравновешенный, солнечный Се Лянь. Немногие понимали, что с ним случилось. А случилось одно. Пропал. Его горячо любимый Сань Лан резко пропал без вести время назад. Первые три дня парень бегал по всем участкам полиции, просил начать следствие. Уже спустя пару недель одно из следствий закрыли, так как "не было информации, мы не можем продолжить". Сразу после этого, пока ещё было хоть какое-то желание жить, он помчал к психологу, чтобы тому выписали антидепрессанты. 1, 2, 3, 5 таблеток в день...больше не помогает. Ничего не помогает. Его огонь в глазах погас, постепенно он стал всё реже выходить на улицу, звонить своим друзьям, а потом и вовсе перестал ходить на учёбу, безвылазно закрывшись в квартире. Чаще всего приходил младший Ши, иногда с ним приходили и Фэн Синь с Му Цином. Хоть это и было не так часто, но Се Лянь был рад, что его друзья заботятся о нём и что им важно его состояние. Был рад до поры до времени. Позже он просто перестал чувствовать по этому поводу какие-либо эмоции. Да и вообще проявлять эмоции. В его глазах читалась усталость. Казалось, что он вот вот упадёт без сил, что иногда происходило. За эти пару месяцев Се Лянь успел уже три, если не пять раз, побывать в больнице из-за обмороков. Он перестал чувствовать вкус, а после и потребность к пище. Его больше не радовали те вещи, которые он обожал ранее, ведь они напоминали ему о светлом прошлом и нагоняли ещё большую тоску на парня. Мысли о суициде проявлялись всё чаще, такой исход был бы давно исполнен Се Лянем, если бы он не ждал своего любимого. Если бы не ждал того, что в один момент проснётся, а Хуа Чэн окажется рядом, обнимет его, поцелует, спросит как ему спалось. Но это не произошло. Не произошло и через два дня, и через семь, и через двадцать, и даже через месяц этого не было. Он мечтал, что всё это окажется дурным сном, в котором просто медленно идёт время. И ночи, когда он ещё мог спать, он спал ужасно. А на утро вскакивал с кровати с вскриком "Сань Лан!". Но рядом никого не было. Не было и на кухне, и в душе, и в гостиной. Постепенно он буквально начал сходить с ума. Он начал слышать голос Хуа Чэна, видеть его силуэт в прохожих на улице. Буквально всё напоминало Се Ляню о нём. Даже эти дурацкие порезы, которые он оставлял на себе, заглушая свою моральную боль физической. Кровать, на которой они спали вместе, кухня, завтрак на которой проходил лучше, чем в любом, даже самом дорогом ресторане. Лучшего он и желать не мог. Но мысли всё время возвращались в одну точку. Мысли о нём. О человеке, что любил его больше жизни. Но что в итоге? Он опять остался один. Хоть он и раньше жил в одиночестве, но сейчас, познав чувство любви, и то, каково это– быть любимым– он просто не мог успокоится и вернуться к обратной спокойной жизни. Ну а как тут вернёшься, когда твой любимый человек, которым ты дорожишь больше, чем самим собой, резко пропадает? Два месяца прошло, а Се Лянь всё ещё чувствует себя как в первый день. В комнате лежат лезвия. Он и сам не понял, как начал заниматься тем, что презирал довольно долгую часть своей жизни. И даже это перестало помогать. Когда на руках не осталось и живого места, то Се Лянь перешёл на ноги. А когда и там перестало хватать места, то на другие части тела он уже не решался, и приходилось наносить порезы на изрезанные ранее поверхности рук. Кровь. Она повсюду: на одежде, простынях, полотенцах. По комнате разбросаны баночки от антидепрессантов, лезвия, канцелярские ножи, обезболивающие, бинты. В голове, как и в комнате, жуткий бардак. И только жгучая боль в запястье помогает хоть немного отвлечься от навязчивых мыслей. Горячая кровь стекает сначала по запястью, течёт к локтю, капли с характерным звуком падают на пол, а оставшаяся струйка бежит к одежде. Се Лянь больше не может так жить. Уже два месяца как пропал его любимый человек, и ни слова от него не было. Всё сообщения не были просмотрены, а звонки оставались без ответа. Се Лянь потерял смысл жить дальше. И буквально заставляли его жить его друзья, которые уверяли его, что всё будет хорошо, что они найдут Хуа Чэна. В универ Се Лянь перестал ходить сразу же, как пропал его любимый человек. Поэтому иногда ему звонили преподаватели и знакомые с универа, чьи звонки он игнорировал, поэтому на телефоне скопилось, может, около сотни пропущенных. Однако такие люди, как Му Цин, Фэн Синь и Ши Цинсюань имели ввиду, что, чтобы достучаться до парня, лучше идти прямо к нему в квартиру, и дай бог, чтобы он тебе открыл. Антидепрессанты больше не помогают, да и парень больше не видит в них смысла. Всё его друзья на протяжении этих злосчастных месяцев старались подбодрить его, всячески помогали, однако следование не двигалось ни на миг. Даже Му Цин и Фэн Синь, которые не любили Хуа Чэна, помогали поискам, ведь хотели помочь своему другу. Они буквально каждую неделю ходили в участок, спрашивали про расследование, однако всё время полиция пожимала плечами и молчала. Он даже наняли частного детектива, но и от него не было никакого толку. Не было ни зацепки, ни предположения, куда мог уйти Хуа Чэн. Ни слова до, ни слова после. Он просто бесследно исчез, испарился в пустоту. Он ни намёка не давал на то, что хочет покинуть их. Возможно что-то случилось с ним, пока он вышел на улицу. А вдруг его украли? А вдруг...убили? Не хотелось думать ни об одном из сказанных ранее вариантах. Так как Се Лянь совсем перестал выходить на улицу, собственно, и еды в его доме не было. Так что довольно часто к нему приходили его друзья с едой и всякими другими вещами. Парень ел очень редко, следовательно, он очень похудел за это время. Впалые щёки придавали облику ещё большей растрёпанности и некой жалости. Если бы Хуа Чэн увидел, что Се Лянь сейчас делает с собой, то не простил бы его. – Прости меня, Сань Лан. Прости меня, любимый...Я больше не могу так. Мне очень тяжело. Когда же ты вернёшься?... Се Лянь перестал нормально спать. Он просто не мог больше. Каждую ночь он пил по несколько чашек кофе и сидел за столом, сначала расписывая, а потом и распечатывая объявления о пропаже любимого. Каждый день он и его друзья ходили по городу и расклеивать объявления, спрашивали людей, писали Хуа Чэну, звонили. Однако всё без толку. Ощущение было, будто он просто ушёл навсегда и никогда не думает возвращаться. Не мог же Хуа Чэн сам уйти...Или мог? Но он ведь обещал. Обещал, что не оставит его. Клялся в бесконечной любви. А Се Лянь верил. Верил в его слова. И ждал до сих пор, ждал, что он в один день откроет дверь и скажет, что это была простая командировка от работы...или что-нибудь ещё. Се Лянь поверил бы во всё что угодно, только бы тот вернулся. Но его не было. – Ты же обещал, что не покинешь меня больше.... Почему так, Сань Лан?...Почему!? Навязчивые мысли опять начинают преследовать, и Се Лянь опять тянется за лезвием, однако слышит звонок в дверь. Совершенно без эмоций, не обращая внимание на рану на руке, он идёт к двери, в которую не перестают трезвонить. Дрожащим голосом он спрашивает: – Кто там? Из-за двери доносится звонкий голос давнего знакомого. –Это Ши Цинсюань! Откроешь? Я к тебе пришёл! Хах, тот, даже когда его друг в таком состоянии, старается сохранять оптимизм и подбодрить Се Ляня. Вот такой вот был этот младший Ши– прекрасный друг, который не сможет найти общий язык, разве что, с мёртвым. Однако на эти слова у стоящего за дверью была совершенно иная реакция. –А, это ты. Хорошо, заходи Никакой радости, никаких эмоций в целом. Просто полное безразличие. Се Ляню уже очень много раз предлагали сходить к психологу, чтобы ему выписали новые антидепрессанты, но тот всё отнекивался, говоря, что ему это не нужно. Открывший дверь выглядел, мягко говоря, не очень– взъерошенный вид, заплаканное лицо, грязная одежда, и рука, с которой всё ешё стекала кровь. Ши Цинсюань сразу предложил обработать рану, отдако Се Лянь отказался. Парень знал о таких действиях своего товарища, и сколько бы он не просил перестать, тот не слушал. Чтобы не заставлять Се Ляня ждать, младший Ши решил перейти ближе к делу. –Есть новости о следствии. У Се Ляня задрожали руки. Он едва удержался на ногах. Наконец, спустя два месяца, есть новости! Новости о пропаже его молодого, всей душой любимого, человека! Однако какие же они? Хорошие? Плохие? Глаза у парня, за долгое время, загорелись привычным Ши Цинсюаню огнём, с дрожащих губ сорвались слова. – Какие?! Говори быстрее!! И вдруг их прервал входящий звонок. «Цзюнь У(препод)» У Се Ляня чуть не началась ещё одна истерика. Ведь именно Хуа Чэн подписал его преподавателя так... Но для истерик не время. Если звонят из университета, то, скорее всего, произошло что-то важное. Се Лянь попросил Ши Цинсюаня подождать немного, а сам удалился в спальню. – Сяньлэ, ты в порядке? Голос с обратной стороны трубки звучал строго, но при этом спокойно, с неким волнением. Се Лянь решил продолжить говорить "всё хорошо", что говорил всем, кто ему звонил, разве что кроме Ши Цинсюаня и Фэн Синя с Му Цином. – Да , всё в норме. Что-то произошло? Обычно вы просто так не звоните. Се Лянь старался сохранять спокойствие, ведь проколоться, что всё совсем не так, как он только что сказал, совсем не хотелось. Донёсся звук с кухни. Наверное Ши Цинсюань поставил чайник. – У меня к тебе вопрос. Это звучало странно. Почему именно к нему? Что может сказать он, чего не могут другие? Навязчивые мысли пожирали мозг, а на глазах разворачивались слёзы. Опять, опять воспоминания о Хуа Чэне. О том, как они сидели вместе на парах. О том, как вместе смеялись на занятиях. О том, как вместе шли домой через парк, находящийся рядом с университетом. На время Се Лянь погрузился в свои раздумья, из которых не хотелось возвращаться в реальность. Однако вернул его в реальный мир голос преподавателя, которого он бросил на едине с собой. – Сяньлэ, ты в порядке? Вопрос повторился. И Сп Лянь, наконец, вышел из ступора и смог ответить преподавателю. – Да-да, всё в норме, что Вы! Так что вы хотели узнать? Эмоции. Он давно не чувствовал собственных эмоций. Похоже, новости о расследовании и правда взбодрили его. Хоть он и не знал, какие, но был уверен, что Хуа Чэн не даст себя покалечить. И тут раздался вопрос, который просто сразил его наповал. – Я знаю, что вы с Хуа Чэном были очень близки. Не знаешь, почему он перестал появляться на занятиях? Он пропал ещё раньше, чем ты начал пропускать учёбу. Это как-то связано? И тут Се Лянь не выдержал. Горячие слёзы обжигали, скатываясь по бледным как фарфор щекам. Ноги подкосились, а парень присел на кровать, дабы не упасть. – Я...Я не знаю, где он. Простите, мне нужно идти. И нажал на кнопку сброса вызова.Он больше не мог слушать такие вопросы от окружающих. Мало того, что он и так отвратительно себя чувствовал после этого происшествия, так ему ещё и постоянно напоминали об этой ситуации. Что может быть ещё хуже? Вытерев появившиеся слёзы, Се Лянь решил вернуться обратно на кухню к пришедшему в гости. Вдруг с кухни раздался вскрик. –Се Лянь, скорее, сюда! И парень рванул как сумасшедший. Что же сподвигло молодого человека так резко позвать его, так ещё и как можно быстрее? Прибежавший как можно быстрее, Се Лянь с порога спросил: – Что? Что случилось? Голос дрожал, руки тоже. Он даже не заметил, как от страха и накатившей волны адреналина, рана открылась вновь и кровь потекла снова. Вдруг Ши Цинсюань показал экран своего телефона, на котором было сообщение от следователя: «Зацепка есть. Приходите завтра в десять утра в полицейский участок.»