Найти

Подняв свою взгляд на фигуру впереди, Се Лянь понял, что ошибки быть не может. За столько лет он уже выучил манеру речи друга и точно мог определить того, кто разговаривает с ним. Легко улыбнувшись, Лянь на секунду задумался, но ответ не заставил долго ждать. — Я прогуляться вышел, а тут и ты появился. Не ожидал встретить. Фэн Синь на время удивился, но потом решил не спрашивать больше, а узнать, зачем же его так срочно вызвал друг. Перекинувшись парой фраз, парни вместе пошли в сторону жилья А-Ляня. Шатен всё никак не мог собраться с мыслями, его голова была забита только странным, появившимся из ниоткуда, букетом, а также возможной связью человека, что ему пишет, и того, про кого в письме рассказал Хуа Чэн. Да уж, настоящий детектив... Из затянувших мыслей парня вывел Фэн Синь, что уже в миллионный раз обращался к неслышащему его Се Ляню. Обычно он так резко не начинал пропадать в своих раздумьях, значит случилось что-то по-настоящему серьёзное, и парень терпеливо ждал, что его однокурсник разъяснит ему всё, что его тревожит, однако тот не спешил говорить. Подняв пустой взгляд, шатен тупо уставился на своего друга, что так и не мог добиться от него ответа. Думая, с чего бы начать, Се Лянь опять замолчал, настраиваясь на грядущий диалог. Набрав побольше воздуха в лёгкие, парень громко выдохнул, а потом, потупив взгляд, без каких-либо эмоций произнёс: — Я знаю, кто это сделал. А что, если я вам скажу, что Се Лянь изначально был уверен, что знает, кто во всём виноват, но ему просто не хотели верить? Давайте мы с вами перенесёмся на несколько месяцев назад, ещё в тот далёкий момент, когда прошла только неделя с пропажи Хуа Чэна. В аудиторию медленно вошёл юноша, направляясь к своей парте. Да, всё это время Се Лянь ещё ходил на учёбу, контактировал с людьми и пытался создать иллюзию, что ничего не произошло. Будто никто и не пропал, а всё это – глупый, кошмарный сон, и сейчас за ним зайдёт его любимый человек, возьмёт за руку, и они вместе направятся к своим местам. Но ни через неделю, ни через две никто не пришёл. Многие пытались узнать, куда же делся парень, что всегда, казалось, тенью следовал за Лянем, однако шатен отвечал, что Хуа Чэну нездоровится. Однако ни однокурсники, ни даже сам парень не верили его словам. Даже если бы шатен очень захотел, то не смог бы поверить своим же "пояснениям". Как только началось занятие, в кабинет вошёл учитель, приветствуя всех учеников. Поднялись все, кроме нескольких человек, одним из которых был Се Лянь. Парень, что до этого всегда жаждал знаний и тянулся за ними, вдруг резко перестал не то что учиться, а вообще следовать каким-либо уставам учебного заведения. Мог уйти когда захочет, прийти позже, чем начнутся занятия. В общем, стал напоминать своего двоюродного брата, только вот Ци Жун ещё и орал всякую нецензурщину, а от Се Ляня такого не услышишь. — Сяньлэ, тебе особое приглашение нужно, чтобы встать?– громко спросил преподаватель, и всё обратили взгляды к юноше. Тот, пропустив шепотки однокурсников мимо ушей, даже не моргнул, прежде чем ответить: — Я не один сижу, но внимание вы обращаете только на меня. Чем же я так выделяюсь?– и, в самом деле, парень был прав. По всему классу сидело ещё человек пять, на которых Цзюнь У внимание не обратил, а именно к нему обращался каждый раз, когда тот делал что-то не так.– Не слишком ли много внимания к моей персоне? Я ничем не отличаюсь от других, так зачем меня выделять? Большинство учеников вокруг просто открыли рты от удивления, а некоторые зашептались между собой. Преподаватель смерил юношу строгим взглядом, но ничего не сказал, и, как ни в чём не бывало, продолжил урок. Казалось, что Се Ляню всё сошло с рук, однако в самом конце занятия Цзюнь У сказал, чтобы тот остался после урока. Когда все разошлись, и они остались только вдвоём, преподаватель первым прервал тишину. — Сяньлэ, да что же с тобой в последнее время? На занятиях не стараешься, на правила, извиняюсь за выражение, наплевал, теперь и вовсе с учителями пререкаешься, да и вид у тебя не самый лучший. Что-то случилось? Ты можешь высказаться, может, я знаю, чем помочь. Но всё, что перечислил мужчина, никак не откликалось в сердце Се Ляня. Ему стало на всё всё равно. На его внешний вид, на мнение окружающих, на учёбу — абсолютно на всё, о чём раньше он, хоть и немного, но волновался. Но выглядел он и правда, мягко сказать, не очень. Под глазами залегли довольно большие тени, а сам парень заметно похудел. Такого не было даже в старшей школе, когда он усердно готовился к экзаменам. Тогда он, хотя бы немного, но спал, и это спасало его, а сейчас сон, как и еда, встали на последнее место. Не может же он сказать, что его однокурсник является его любимым человеком, а потом ещё и рассказать о том, что он пропал. Взгляд юноши скользнул по фигуре преподавателя, а после парень посмотрел на лицо мужчины. Взгляд казался не злым, а скорее наоборот – взволнованным, и будто..заботливым? И от этого Се Ляню чуть на месте плохо не стало. Он не любил, когда его жалели, словно он маленький ребёнок, и разрешал это, разве что, в шутку. Продолжая всё также стоять около двери,парень отвернулся от сидящего за ним Цзюнь У, и, ступив пару шагов вперёд, открыл её, а после произнёс: — Слишком много чести. Не нужно, сам справлюсь. Направляясь вперёд по коридору, юноша понимал, что в прошлом ему было бы ужасно паршиво, если бы он так ответил, но сейчас всё было по-другому. Пропажа дорогого ему человека сделала своё дело, превратив его в совершенно другую личность. И Се Лянь уставал от этого, ужасно сильно уставал. Хотелось вернуться в прошлое, не позволить этому случится, заново обнять своего Саньлана. Но это, к сожалению, сейчас не возможно. Возможно, Се Лянь слишком много об этом думает. Но тут в его голове появилось некое странное размышление. Никто не знал где Хуа Чэн, поэтому и спрашивали. Но был только один человек, который ни разу не спросил про пропавшего. И в последнее время именно он казался парню совершенно неестественным, каким-то абсолютно другим, не таким, каким он был всегда. Но ведь друзья не поверят, окружение не поверит. Из размышлений его вытянул подбежавший к нему Ши Цинсюань. — Господи, Се Лянь, я тебя обыскался! Что говорил Цзюнь У? Ши младший казался ужасно обеспокоенным тем, что "о мой бог, моего друга оставили после занятия, наверняка ему там устроят выговор". Но Лянь молчал. Подняв взгляд, шатен устало взглянул на друга, и, вздохнув, пробормотал так, чтобы слышали только они двое: — Знаешь, я так устал. Я устал постоянно бояться, нервничать, хватать панические атаки и срывы, чувствовать себя жалким и беспомощным. Я не хочу понимать, что я практически ничего не могу сделать в этой ситуации. Легче просто умереть... На такие слова от своего друга у Цинсюаня округлились глаза. Но он абсолютно понимал Се Ляня. Да, сейчас всем, кто был знаком с Хуа Чэном, тяжело, но тяжелее всех именно Ляню. Они ведь всегда были рядом друг с другом, поддерживали в трудный момент, помогали с какими-либо сложностями, были, в конце концов, возлюбленными друг друга. А сейчас всего этого будто и не было. Идя в тишине какое-то время, юноши не заметили, как пришли в другое крыло университета, где обычно велись занятия у старшекурсников, которые обычно готовились к важным сессиям и почти беспробудно сидели в кабинетах. Время до начала другой пары ещё было предостаточно, так что Се Лянь решил поделиться своими опасениями. — Цинсюань, то, что я сейчас скажу, может показаться тебе странным, но прошу, выслушай мои опасения. Мне кажется, что я знаю, кто похититель. У младшего Ши просто отвисла челюсть. Простояв в ступоре какой-то промежуток времени, парень пытался переварить слова Се Ляня. Ему казалось это просто невозможным. Ну правда, нереально ведь без каких-либо улик найти того человека. Или же...Лянь просто знает больше. Наконец, отойдя от шока, Цинсюань мигом стал серьёзнее. — Но ведь у нас нет никаких улик на это..Как ты за такое время без должной информации понял, кто это сделал? Даже полиция, которая возбудила дело по этому поводу, ещё ничего не нашла. Ши Цинсюань, бесспорно, был бы до ужаса рад за своего друга, если бы тот точно знал, кто преступник, однако какое-то странное чувство посетило душу. Он хотел верить Се Ляню, но это казалось невозможным для самого себя же. — Я подозреваю, что это...что это Цзюнь У. — говорил шатен на удивление чётко и уверенно. Ляню было очень важно, чтобы сейчас его попробовали понять, однако по взгляду Цинсюаня всё было предельно ясно и без каких-либо слов. Во взгляде младшего из братьев Ши угадывался не читаемый шок и страх, смешавшийся с недоверием. Как бы не хотел парень верить словам Се Ляня, он не мог пересилить себя. — Подожди....но с чего бы вдруг преподавателю, что, казалось, души в тебе не чаял, портить своему ученику жизнь? Цзюнь У ведь знал, что вы с Хуа Чэном близки, так что ему ни к чему было это делать. Слова Ши, бесспорно, были очень близки к правде. Цзюнь У и правда очень хорошо относился и к Се Ляню, и к его возлюбленному, так что никаких мотивов, казалось, быть у него не должно было. Так как Хуа Чэн особых проблем не доставлял, а А-Лянь очень часто участвовал в различных мероприятиях, организованных университетом, то весь учительский состав относился к ним с, если это можно так назвать, почтением и благодарностью. И к тому же, младший постоянно действовал под лозунгом "Куда гэгэ, туда и я" и вместе со старшим ввязывался в какие-либо конкурсы и тому подобное. Да и разве преподавателю больше нечего делать, кроме как похищать собственного ученика? Это казалось глупо, однако младший Ши всё-таки решил не списывать на нет все догадки Се Ляня, а постараться выслушать его мысли и попробовать понять. — Знаю, звучит странно, но ты только послушай. Цзюнь У, наверное, единственный, кто ещё с самого начала не интересуется тем, куда делся Саньлан. Я понимаю, что у него есть свои заботы, однако пропажа ученика из университета, когда даже самые близкие его...кхм, друзья не знают, где он, должна была его хоть как-то позаботить, разве нет? Звучало вполне разумно, но тут уже напрашивался вопрос. А к чему вообще преподавателю интересоваться этой темой? Они с Хуа Чэном не были близки настолько, насколько были с Се Лянем, так что его резкая пропажа не могла волновать преподавателя настолько, чтобы он спрашивал про него у других учеников. Естественно, он не обязан держать в голове всех учеников, но не мог же он упустить из виду отсутствие, как называли его ребята, "хвостика" Се Ляня. Уже какой день подряд другие преподаватели интересовались у старшего, куда же пропал его друг, однако всё, что отвечал им шатен на этот вопрос, что Хуа Чэн заболел, а у самого парня разрывалось сердце от вранья не только этим людям, но и самому себе. Неправильно это было. Всё неправильно. Непонятные действия полиции не помогали вообще ничему, а ведь они обратились уже в несколько участков разных городов! Удивляло даже то, что ни один человек из огромного количества тех, кого парни спрашивали на улицах, даже мельком не видел Хуа Чэна, хотя, казалось, такого человека невозможно пропустить из виду. Как бы не старались ребята, дело вообще не шло ни в какое русло. Конечно, прошло не так много времени с момента преступления, но ведь могли же те же самые полицейские хоть что-нибудь сделать! — А знаешь, можешь мне и не верить. — вдруг негромко сказал Се Лянь, и младший Ши услышал лёгкую дрожь в его голосе. — Я всё равно добьюсь правды, и может тогда вы поймёте, что я вам не врал. Услышав такие слова от своего друга, Ши Цинсюань, мягко сказать, удивился. Но он не спешил обижаться или что-то ещё, а хотел, всё-таки поговорить с шатеном насчёт его мыслей. Конечно, сейчас это будет не так легко, как хотелось бы, однако стоит хотя-бы попытаться. — Се Лянь, подожди. Пожалуйста, послушай. — сказал спокойным голосом младший Ши, а после того, как Лянь поднял голову, Цинсюань едва сдержал спокойный вид. По щекам А-Ляня едва видно катились слёзы, а сам тот смотрел куда-то вперёд, будто через своего друга. Когда старший в таком состоянии, то парни точно не смогут поговорить. Понимая это, Цинсюань аккуратно положил руку на плечо своего друга, смотря на него обеспокоенным взглядом. — Тебе нужно отдохнуть, переварить всё. Пожалуйста, ради меня, пойди и попроси у куратора пойти домой. Я уверен, что она не откажет в просьбе. Сейчас тебе стоит... — не успел Цинсюань договорить, как вдруг ощутил едва заметную дрожь по телу старшего. — Почему?... — пронеслось эхом по коридору тихо сказанное слово, разрезая тишину будто заброшенного этажа. Парень не знал, что отвечать Се Ляню. С одной стороны, этот вопрос, казалось, и не несёт в себе какого-либо смысла, как будто отослан в никуда, но с другой... в нём было что-то, что не понять сразу. И вдруг Лянь, видимо, сорвался. — Почему никто не хочет мне верить?! Я что, знаю сильно больше вас? Да разумеется нет! И что же я такого сделал, что даже на этой чёртовой планете, обретя счастье, вмиг потерял его? — его и без того громко звучащий голос отлетал от стен, эхом разносясь по коридору, становясь ещё более слышным. Парень красными от слёз глазами неотрывно смотрел на своего друга, что с сожалением смотрел на Се Ляня. В мгновение шатен оказался сжат в объятиях Цинсюаня, что старался хоть так снизить его тревожность. Естественно, сейчас обоим тяжело, но больше всего нужна поддержка именно Ляню, и хоть сейчас нужно показать ему чем-либо, что тот не один. И младший Ши не придумал ничего лучше, чем обнять своего друга. — Поверь, я буду помогать до последнего. Выслушаю и пойму. А теперь прошу тебя, сходи отдохнуть домой. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы сидеть на занятиях. Скажи куратору, что тебе плохо, пусть она тебя отпустит, и иди к себе. Правда, так будет лучше. — тихо говорил Цинсюань, аккуратно прижимая к себе друга, будто боясь, что тот вновь сорвётся. Казалось, что от этих слов ему стало немного легче, и спустя время на его лице уже не было ни следа от слёз, что пару мгновений назад стекали по лицу. Протерев глаза, старший с неохотой кивнул на слова своего друга — видимо, и сам был согласен с этим. — Пожалуй, ты прав. Прости, что сорвался, не выдержал, сам знаешь...Я, пожалуй, ещё раз обдумаю всю эту тему о Цзюнь У наедине с собой. Спасибо тебе. Только Се Лянь развернулся, намереваясь уйти, как наткнулся именно на преподавателя, о котором сказал мгновение назад. Его вопросительный взгляд был устремлён прямиком на юношу, и Лянь понимал, что сейчас ничего хорошего не будет уж точно. — Сяньлэ, и что же ты собрался обдумывать? — голос преподавателя пробирал парня полностью, а пронзительный взгляд будто не спрашивал, а давил на Се Ляня, словно пресс. На месте этого человека явно был не тот преподаватель, которого он знал ранее. По крайней мере, парню так казалось. В горле встал ком, а мысли резко испарились полностью. К счастью, к вставшему в ступор юноше мигом подошёл Цинсюань, стараясь спасти ситуацию. — Мы с ним разговаривали о том, что ему стоит перестать пропускать ваши замечания мимо ушей, ведь так, Лянь-Лянь?— обращение к парню звучало так, словно тот должен был подыграть, о чём первым делом и подумал старший. — Да, я понял, что был неправ... — эти слова дались Се Ляню с трудом. Конечно, то. всё ещё считал себя тем, кто в этой ситуации на самом деле был прав, однако, чтобы их разговор не показался преподавателю странным, пришлось придумывать что-то на ходу. Однако во взгляде Цзюнь У не менялось ничего. Было сразу ясно — он ни капли не верил парням, и они, казалось, это прекрасно понимали. — Хорошо, я рад, что ты понял свою ошибку, Сяньлэ. Можете идти, не буду вас задерживать. — сказал спокойно преподаватель, обходя учеников, которые на мгновение встали в ступор. Их так легко отпустили? Нет, такого просто не может быть. Цзюнь У явно что-то заподозрил, но, видимо, решил что это не так важно. Наконец, вернувшись в реальность, парни быстро пошли в своё крыло университета.