Свет веры

      Просыпаться за пятнадцать минут до звонка будильника для Егора Леметра стало привычкой очень давно. Времени всегда не хватало, а успеть нужно было много. Открыв глаза, он тут же встал с кровати, что бы тут же упасть на колени и начать шептать утреннюю молитву. Раньше это было обязательное таинство для всех без исключения. Сейчас просто необязательный ритуал. Но Егор молился. Каждое утро и каждый вечер. Скорее больше из страха, но все же.       Закончив с молитвой, Леметр неохотно поднялся на ноги. Все еще сонный он оглядел свою каморку. Небольшая кровать с жестким матрасом и старым одеялом, железный столик с табуреткой, шкаф с одеждой и тумбочкой, на которой стоял будильник, и небольшой морозильник. Из небольшого окна струился желтый свет старых уличных фонарей, так что лампу включать не пришлось. Штор, что бы отгородится от уличного света, не было. Шторы запрещены.       Одевшись в домашнюю одежду, Егор закинул на плечо полотенце, взял в руки мыло и открыл входную дверь ключом, заранее вставленным в замочную скважину. Выйдя в коридор, Леметр посмотрел по сторонам. Как и ожидалось, никого не было. Закрыв дверь на ключ Егор двинулся по коридору в направлении душевой. С потолка падал такой же желтый свет, как и на улице, освящая грязный пол, обшарпанные стены и железные двери в другие комнаты. Со стороны могло показаться, что Леметр проживал в какой-то тюрьме, но это был просто блок общежития Е-123, построенный много лет назад при Старом режиме. До освобождения. До оккупации. За каждой дверью проживала семья, со своей жизнью и судьбой. И вскоре жильцы блока Е-123 начнут просыпаться. И в обязательном порядке появятся очереди в душевую, в санузел, на кухню. Собственно, поэтому Егор и привил себе свойство просыпаться раньше будильника.       Войдя в мужскую часть душевой и удовлетворительно заметив, что никого еще нет, Леметр снял одежду и оставил её на пустой полке. Зайдя в ближайшую кабинку он повернул кран и сверху полилась теплая вода. Намылившись Леметр несколько минут простоял под душем. Смыв с себя мыло и остатки сонливости, он правой рукой закрыл кран. Вода перестала литься. Но возникло странное ощущение в правой руке. Подняв ее на уровень лица Егор внимательно ее осмотрел. Его правая рука не должна была испытывать боль или что-то подобное. В каком-то смысле, это была не его рука. Начиная от локтя это была аугументика, протез, как ее назвали. Подарок от освободителей. Этот протез был выкрашен под цвет человеческой кожи, а кисть руки и пальцы почти неотличимы от настоящей. Только если внимательно присмотреться можно было что-то заметить. На теле Егора раньше была и другая аугументика, разъемы на затылке, спине и под ребрами. Но теперь от них остались лишь хирургические шрамы. Пошевелив пальцами искусственной руки, Леметр убедился, что все в порядке.       Вытеревшись полотенцем Егор покинул душевую кабинку, быстро оделся и направился к себе в комнату. Освещение в коридоре уже погасло, а значит наступил рассвет. И скоро жильцы начнут ходить туда сюда. Забежав в комнату Егор бросил полотенце на кровать. Затем достал из морозильника гроксову тушенку и, выйдя обратно в коридор, направился на кухню. Но прейдя туда, он уже не был один.       - Доброе утро, - сказал Леметр, приветствуя соседку.       - А, доброе утро, Егор, - сказала пожилая женщина, лет шестидесяти пяти. Елизавета Артовна жила в месте со своим мужем и тоже любила просыпаться до рассвета. Когда Леметр переехал в блок Е-123, они уже давно жили здесь.       - Как спалось, Егорушка? – спросила Елизавета Артовна.       - Да нормально, - пожал плечами Леметр, ставя тушенку на разогревающую платформу, - Как обычно.       - А я вот уже пятую ночь стук слышу, - многозначительно произнесла пожилая женщина, - Вот прям в вентиляции.       - Может паразиты? Мало ли кто мог влезть.       - Да нет, стук был глухой, прям из глубины, - Елизавета Артовна помолчала секунду и добавила, - Прям из низов идет. Нам бы в храм прошение подать…       - Храмов больше нет, Елизавета Артовна, - прервал женщину Егор, - Нужно писать коллективное прошение в коммунальную службу нашего сектора.       - А, нуда, вечно забываю, - улыбаясь сказала Артовна, - Эти новые службы, конторы… Все в голове перемешалось. Главное, что бы духов умилостивить могли. Или нечисть изгнать. А там, пусть как хотят, так и называются.       - Неполадка или поломка, - уточнил Егор, - Или подозрение на неисправность. Не упоминайте машинных духов.       - Как не упоминать, - развела руками Елизавета Артовна, - Всегда же было…       - У меня еда нагрелась, мне идти надо, - сказал Егор, снимая тушенку с плиты. Не дожидаясь ответа он вышел с едой в коридор и направился к себе. Убеждать в чем-то пожилую соседку было бесполезно.       Зайдя в комнату, Егор услышал писк будильника. Выключив противный механизм, Леметр достал ложку и стал быстро есть свой завтрак запивая водой из стакана. За дверью послышались чьи то шаги и голоса. Блок Е-123 окончательно пробудился ото сна.       Закончив с едой, Егор вновь вышел в коридор, что бы пойти помыть ложку и выбросить пустую тару от тушенки. Болтать ни с кем больше не пришлось. Народ от взрослых до детей начал спешно ходить по своим делам. Кто-то разговаривал на кухне, разогревая еду, в душевую началась выстраиваться очередь, дети крича и смеясь бегали между взрослыми. Жизнь закипела.       Выкинув мусор в отходник и помыв ложку под раковиной, Егор вернулся к себе и начал переодеваться. Перед работой ему необходимо было заскочить в одно место. Начальник знал об этом и был готов к опозданию сотрудника. Но Егору не хотелось опаздывать слишком сильно.       Одевшись в приличную одежду, Леметр через плечо повесил на себя сумку с вещами и документами, вышел обратно в коридор и закрыл дверь. Решив не ждать лифт Егор быстро спустился по лестнице. Благо он жил на третьем этаже. И пройдя мимо угрюмого охранника, Егор оказался на улице.       Огромные жилые блоки серого цвета нависали над узкой улочкой, ведущей к магистрали. Однотипные и угрюмые они создавали гнетущее впечатление. Впрочем к нему быстро привыкали. Говорили, что Рабочий район меньше всего изменился при Новом порядке. Единственное что поменялось, это убрали памятники и символику старой власти, которые хоть как-то украшали Рабочий район. А так остались только серые жилые блоки, да старые дороги между ними, утыканные фонарями. Ходили разговоры об изменениях, что район облагородят и сделают лучше. Что все будет лучше. Говорили даже о восстановлении местного Храма. Этому правда никто не верил. По крайне мере из жителей Рабочего района.       Егор быстро шагал по направлению к Магистрали, железнодорожной артерии, связывающей Рабочий район и остальной город. Некогда огромный город-улей теперь был поделен на сектора. И сектор, где проживал Егор, был еще не самым худшим. Где-то пол часа ушло, что бы дойти до нужной остановки. Очередь из людей уже сформировалась, и Егор занял в ней место. От скуки Леметр стал разглядывать знакомый пейзаж. Когда то это была не просто остановка поезда. Это был огромный атриум, украшенный росписью и картинами, прославляющими веру людей. Рабочие ждали здесь, что бы отправится на мануфакторы, создавать священную технику, прославляя свою веру и друг друга. Но во время сражений все было уничтожено. Теперь осталась лишь ровная, голая площадка, на которой столпилось куча народа в рабочей униформе. Теперь просто остановка. Сам же поезд должен был появится из туннеля, который был рядом.       В ожидании поезда народ не переставая галдел и спорил о последних слухах и новостях, кто-то ругал непослушных детей, где-то жаловались на жизнь. Все это сливалось сплошной гул, на который Леметр давно перестал обращать внимание. Раздался стук колес и предупреждающий сигнал. Люди на площадке тут же засуетились, занимая свои места в очереди. Наконец поезд показался из тоннеля, и проехав некоторое расстояние остановился у остановочной площадки. Интересно, что вагон машиниста был современным, недавно созданным и имел более гладкий, округлый дизайн. А вот остальные вагоны сохранились еще со Старого режима. Створки дверей открылись, и народ повалил занимать свободные места. Зайдя в вагон, Егор кое-как протиснулся в свободный угол. Когда вагоны были уже битком набиты, двери закрылись и поезд тронулся.       Пейзаж из окна поезда стремительно стал меняться. Вот поезд заехал в очередной туннель. Вот показались другие жилые блоки, не отличимые от тех, где жил Егор. Через минуту гигантские блоки исчезли и появились руины разрушенных шпилей и соборов. Потом полу разрушенные мануфакторумы, некоторые частично восстановленные, другие заброшенные и разграбленные. Вот пейзаж снова меняется, и появились совершенно новые промышленные предприятие, построенные при Новом порядке. Стали мелькать недавно посаженые деревья и кустарники. А среди старых зданий с готическим дизайном появлялись новые, современные.       Периодически поезд останавливался, выпуская и запуская людей, спешащих по делам. Народ в рабочей униформе сменялся деловыми костюмами и модной одеждой. А из динамиков доносились последние новости.       - Новый теракт потряс пятый сектор, - вещал диктор, - Неизвестный пронес взрывное устройство в здание комендатуры. В результате погибло дявятнадцать сотрудников, еще сорок было ранено. Теракт взял на себя так называемый семьсот семнадцатый полк Астра Милитарум. Мы напоминаем, что эта запрещенная организация повинна в смертях множества мирных жителей. Еще один теракт планировала террористическая организация «Верные». К счастью, преступники были обнаружены и схвачены до того, как их план был приведен в исполнение. Если у вас есть какая либо информация об этих запрещенных организациях, их членах или им сочувствующих немедленно сообщите в ближайшую комендатуру или другим органа правопорядка. К другим новостям. В оспариваемых системах Геката и Саулот не утихают боевые столкновения. Враг предпринял отчаянную попытку…       Новости Егор не дослушал. Поезд остановился на нужной остановке на нужной ему остановке. Спешно сойдя на перрон, он огляделся. Окружающий вид кардинально отличался от виденного в Рабочем районе. Недавно построенные здания со светящейся рекламой соседствовали с посаженными рядами деревьев и свежих лужаек. Тем не менее, кое где можно было разглядеть остатки готической архитектуры, вроде фундамента или перестроенных строений. Технологичный дизайн удивительным образом сочетался с живой природой. В отличие от жителей Рабочего района, местные ходили в одеждах разного цвета, выпячивая технологические примочки. У большинства на руках были особые манжеты, которые заменяли и паспорт, и кошелек и инфопланшет. Многие мужчины стриглись на лысо, оставляя длинный, заплетенный хвост волос на затылке.       Неожиданно левая рука задергалась, а сердце забилось. Егор нутром ощутил на себе чей то взгляд. Взгляд не хороший, злобный. Подняв глаза к небу Леметр увидел летящего к нему дрона. Они постоянно летали то тут, то там. Даже в Рабочий район залетали. И всегда от них веяло злобой. Дрон завис в воздухе, неотрывно смотря на Егора. В этом технологическом создании чувствовалась жажда. Жажда крови, и жажда свободы.       «Уходи, - в мыслях произнес Леметр, - Я не угроза тебе. Больше нет. Я не желаю тебе зла. Прошу, смилуйся.»       Дрон провисел в воздухе пару секунд, затем резко развернулся и помчался по своим делам. Облегченно выдохнув, Егор прошептал молитву и пошел дальше. Благо идти не далеко. Всего десять минут.       Комендатура Сектора три представляла собой технологически совершенную крепость. Стены, напичканные датчиками, автоматическими орудиями, постоянно кружащими дронами, узкими, хорошо охраняемыми входами и выходами. На против Комендатуры располагалось здание охранного управления, полицейский орган. Туда то Леметр и стремился попасть.       Угрюмый охранник на входе, одетый серо-желтую форму, поднял на пришедшего взгляд и Егор протянул ему свои документы. Убедившись в личности пришедшего, охранник нажал на кнопку и двери во внутрь распахнулись.       - Знаешь куда идти, гу’эла? – спросил он.       Егор едва смог сдержать смешок. Сам то охранник был обычным человеком, но такие гордо именовали себя гуэ’вела. А гу’эла стало что-то вроде новомодного оскорбления.       Знаю, - ответил Егор, забрав документы.       Он не первый раз бывал здесь. Собственно, ему было предписано появляться тут каждый месяц. Раньше нужно было приходить каждую неделю, но за покорное поведение это изменили. Или может нерадивый гу’эла просто всем надоедал? Зайдя в здание, петляя по знакомым коридорам аккуратно обходя здешних сотрудников, Леметр наконец дошел до нужного кабинета. Только вот кабинет был закрыт. Кто-то уже был внутри. Пришлось подождать минут пять, прежде чем верь открылась.       Существо взглянуло Егору прямо в глаза. Черные и бездонные, они были абсолютно чуждыми человеку, лицо плоское, серо-голубого цвета, носа не было, лишь мерзкое узкое отверстие отверстие на его месте. Черно-белая одежда напоминала рясу. Леметр с трудом подавил желание сжать кулаки. Чужак лишь на секунду задержал взгляд на человеке. Затем повернувшись, пошел по своим делам, будто ничего и не было. Из кабинета показался полноватый человек в серо-желтой форме и сказал:       - А, Егор, заходи давай.       Леметр послушно зашел в кабинет и привычно сел на против широкого стола, доставая нужные документы Вольф Мальцев уже не первый раз принимал его.       - Как всегда по расписанию, - улыбаясь ответил Мальцев, что-то набирая на дисплее монитора, - А меня как видишь, хе-хе, задержали. Но это дела важные и секретные.       Егор молчал, не говоря не слова, ожидая когда его о чем-т спросят. Ждать долго не пришлось.       - Итак, Егор, - Мальцев с улыбкой посмотрел на посетителя, - Уже третий год пошел. Три года, как мы с тобой знакомы. Важная дата. Я ведь помню каким ты был раньше. Этот мертвый, безжизненный взгляд. Ну давай рассказывай, как у тебя жизнь.       - Да все как обычно, - пожал плечами Леметр, - Хотя на работе нуждающихся становится меньше.       - О, это правильно! – прервал Мальцев, - Нуждающихся меньше. Значит скоро твоя работа будет не востребована. Ведь это наша цель, не так-ли?       - Разумеется, - утвердительно ответил Егор. Собственно он работал в волонтерском корпусе, помогая нищим и обездоленным.       - А знаешь, почему так происходит? – спросил Мальцев.       - Потому что такова суть Высшего блага?       - Верно! Верно, Егор! – утвердительно воскликнул Мальцев, - Высшее благо оно для всех. Что бы все были счастливы. Ты и сам все видишь. Давай с тобой поговорим об этом…       На разговор с Мальцевым ушло около получаса. Увы, но ради заветной отметки пришлось терпеть. Каждый месяц Леметр слушал изыскания Мальцева, периодически поддакивая. Впрочем он привык.       - Так, ну я вижу, что ты изменился, Егор, - довольно произнес надзиратель, - Отметочку о хорошем поведении я поставил. И как хороший член общества, ты будешь рад узнать о торжественном открытии новой, крупнейшей оранжереи. Ее назвали «Единство». Как звучит! Ты же слышал об этом?       Мальцев улыбался, но его взгляд стал холодным и цепким. Будто стремясь заглянуть в саму душу Леметра. И Егор старался отвечать как можно более буднично:       - Да, слышал что-то в новостях.       - Хорошо, что слышал, - кивнул Мальцев, - Потому, что ты пойдешь на её открытие. Сегодня вечером.       «Мразь!» - промелькнуло в голове Егора.       - Ну у меня работа. Боюсь я не…       - Не переживай Егор, - Мальцев достал небольшой документ и положил на стол, - У тебя будет официально разрешение заблаговременно покинуть рабочую смену. Зарплату тебе выплатят как за полную. Ну разве не здорово? И с работы пораньше уйдешь, и на столь важное мероприятие успеешь! Видишь как я о тебе забочусь.       - Премного благодарен, - улыбаясь ответил Леметр.       - Вот и славно, - кивнул Мальцев, - И так, у тебя есть вопросы?       Вопросов не было и Егор стремительно покинул здание охранапорядка. Повторив свой путь до перрона он едва сдерживал себя в руках. Что нужно было Мальцеву? Это такая проверка или жестокая прихоть? Мальцев прекрасно знал, что было на месте новой оранжереи, и чем оно было для Егора и многих других.       Поезд приехал и Егор относительно быстро доехал до места работы. Покинув лощеный центральный район сектора, он прибыл на Промышленную станцию. И было здесь похуже его родного Рабочего района. Разрушенные войной крупные мануфакторумы стали убежищем для нищих, несогласных и разного рода преступников. Солдаты в серо-желтой форме периодически устраивали рейды в глубь этих руин. Благо, что центр помощи нуждающимся находился рядом со станцией. Огромная толпа народа уже собралась у пунктов выдачи продовольствия. И как только Егор зашел в здание на него тут жена кинулся непосредственный начальник, Вольдемар Каширов.       - Какого ты так долго! – воскликнул грузный, усатый мужчина лет пятидесяти, - Тут аврал полный! А ты прохлождаешся!       - Прошу извините, - виновато пробубнил Егор.       - Извинениями не отделаешься, - пробурчал Каширов, а потом, чуть ли не шепотом добавил, - На кухне печь из строя вышла.       - Мне же нельзя к технике приближаться, - тихо ответил Егор поняв, о чем его собрались попросить.       - А ты не приближайся, - так же тихо сказал Каширов, - Делай работу, готовь похлебку. Вдруг случится чудо и печь заработает.       - Может быть, - сказал Егор и виновато протянул ему документ, врученный Мальцевым.       Вольдемар Каширов прочел важную бумагу, по бурил недовольным взглядом Егора и сказал:       - Ладно, переодевайся и за работу давай.       Работал Егор на кухне, готовя похлебку для бездомных, иногда разгружал грузы и вообще делал все, о чем попросят. Собственно, его обязали работать на благо общества. Ради Высшего блага.       Возится с печью пришлось чуть дольше запланировано. Но в конечном итоге печь заработала. Такого рода мелкие нарушения прощались Леметру. Особенно, когда Каширов сам просил о них. Каширов и следил за поведение Егора. Как и было предписано Мальцевым, за два часа до конца смены Егор был вынужден покинуть свое место работы. Каширов недовольно буровил его взглядом.       - Дурной пример для остальных. Обозлится могут.       - Я бы предпочел на нару часов дольше поработать, - устало произнес Егор.       - Знаю, - буркнул Каширов, - Я слышал, что ты не единственный, кого туда пригласили из ваших. Сохраняй лицо.       - Да конечно, - виновато произнес Егор.       «Сохраняй лицо» означало не давать повода что-то заподозрить. Собравшись, Леметр покинул Центр помощи. Сев на поезд он отправился в Центральный район Сектора. Но проехать пришлось гораздо дальше.       Солнце почти зашло, и яркие светящие надписи на зданиях освещали улицы. Толпа разодетого народу двигалась по главной улице к новой достопримечательности. Рестораны и закусочные манили простых людей. С многочисленных динамиков раздавалась умиротворительная мелодия. Охранные посты с людьми в серо-желтой форме стояли на каждом углу. А дроны постоянно мелькали над головой. Мужчины, женщины, дети и подростки. Все в ярких одеждах. У многих на лице были татуировки в виде символов Нового порядка. Кто-то вообще выкрашивал лица в синий цвет. Сойдя с поезда, Егор быстрым шагом дошел до ближайшего блок-поста. Предъявив личную карточку, Леметр подождал, пока её отсканируют. Информация будет внесена в общую базу данных. Так Мальцев и будет знать, что Егор посетил мероприятие. Когда карточку в голове промелькнула мысль, развернутся и просто отправится домой. Но это выглядело бы подозрительно в глазах солдат. Да и нечестно перед Кашировым и другими работниками Центра помощи.       Пройдя за кордон Егор прошел дальше и вскоре очутился на главной площади. Подняв глаза он увидел огромное здание из стекла и металла, вокруг которого была создана лужайка с красивыми цветами и деревьями. Прямо перед входом стояла большая статуя из серебряного металла, человеческие мужчина и женщина с красивыми и счастливыми лицами, за спинами которых стоял умиротворенный чужак, похожий на виденного Егором в здании охраны. Перед статуей стояла высокая трибуна, оцепленная рядами человеческих солдат в серо-желтой форме и чужаков, с причудливым оружием и броней. Где то на крышах зданий что-то вспорхнуло, что-то слишком крупное для птиц, но видно только Егор это и заметил.       Неожиданно на трибуну вышли двое в длинных белых одеждах, красивая человеческая женщина и чужак, очевидно мужчина. Музыка затихла, толпа народа тоже замолкла. И женщина начала говорить.       - В этот знаменательный день, день мира и согласия, мы собрались…       Но Егор не стал слушать ораторшу. Стоя посреди толпы он почувствовал чей-то взгляд. Обернувшись он увидел старого знакомого.       - Теряешь хватку, Леметр.- произнес одноглазый мужчина, с небритой щетиной и сединой волосах.       Они оба выделялись из толпы. И, видимо, оба пришли сюда не по своему согласию.       - Давно не виделись, Артур, - тихо произнес Егор.       - Много прошло времени, - сказал знакомый, встав рядом с Леметром, - Кто знал, что встретимся вот так.       Оратор на сцене же без передышки вещал:       - …как символ мира, гармонии и процветания. Множество миров идут путем Высшего блага. И наш мир один из них!       - Когда-то и мой народ был разобщен, - начал вещать чужак без малейшего акцента, - То были темные времена. Но Эфирные спустились со звезд и подарили нам путь. И мы дарим это вам. Все гу’веса здесь, на этом мире и множества других часть единого большего! Мы все часть Высшего блага!       Егор и Артур заметно выделялись среди толпы. Их одежда была беднее, более а взгляды угрюмыми. Хотя нужно было изображать радость.       - У нас отняли дом, - начал говорить Артур, - У нас отняли веру. Теперь у нас отняли название. Вскоре отнимут душу. Даже память о нас пытаются вырвать.       - Прекрати, - сквозь зубы процедил Егор, - Не то нам конец.       - Всем плевать, - безразлично сказал Артур, - Мы для них больше не существуем. Тебя тоже заставили прийти? Какое унижение. Впрочем оно не сравнится с тем, что мы перенесли в самом начале.       - Артур прекрати! – прорычал Ламерт, - Эмоции есть слабость плоти презренной.       - Нет Егор, - улыбнулся собеседник, - С меня хватит. Я устал. Я встречусь с Омниссией. Но в последней молитве своей, я восславлю его имя.       Леметр все понял. Но не в силах был что либо сделать. Он понимал, что должно случится.       - …пусть же эта оранжерея будет символом нашего Единства… - но вдруг голос оратора умолк. И со всех динамиков раздался металлический голос:       - Бог-машина есть знание, Омниссия есть воплощение его. Избавь от наваждений варпа, сохрани от техноереси. Да будет сокрушен ксенотех, да низвергнуто будет техноколдовство…       Голос с динамиков умолк. Повсюду началась паника. Народ вокруг кричал в страхе. Толпа начала двигаться. Ораторы на трибуне призывали к спокойствию, когда случилось самое страшное.       Громкие, ужасающие взрывы один за одним прогремели настолько громко, что едва не оглушили. Бесчисленные осколки стекла разлетались вокруг, раня и убивая невинных людей. Гигантское пламя охватило оранжерею и гигантская конструкция начала рушится. Серебряная статуя почернела и повсюду раздались сигналы тревоги. Огромная толпа ломанулась подальше от опасности, роняя и затаптывая тех, кому не повезло. Но чудесным образом, Егора никто не задел. И все что он мог сделать в этот момент, это шептать молитвы. Как и четыре года назад, когда на этом самом месте, горел Храм Бога-машины.