Маленькая мечта

Рабочий день уже почти закончился, что уж говорить об учебном. Последний звонок с восьмого урока позвенел четыре часа назад, и в школе воцарилась почти идеальная тишина. Сейчас на первом этаже проходили дополнительные занятия, факультативы и секции. Из актового зала доносились звуки игры на фортепиано — музыкальный класс сольфеджио завершал свое. Если бы не эта аккуратная, словно хрустальная мелодия, школа могла потонуть в звуке скучной рутины. Возле раздевалки шестых классов на скамейке сидели двое парней. Серега постукивал носком кеды по полу, у Димы тикала секундная стрелка на наручных часах. Друзья нервно чего-то ждали и даже не разговаривали: каждый думал о чем-то своем, не решаясь заговорить. — Что же, мы здесь так и заночуем, пока он там разбирается? — То ли пошутил, то ли попытался это сделать Матвиенко. Дима ему не ответил. Накрывало состояние, когда жутко хочется спать в то время, пока следует еще бодрствовать. Посторонние звуки сладко убаюкивали, так что Позов, наверное, мысленно был не против осуществить шуточку друга. Ребята бы действительно уснули, если бы через несколько минут к ним подлетел Антон. — Готово! Эта манда старая слишком долго ворчала, но мне удалось ее уговорить! — Мальчишка стал в нетерпении тормошить своих друзей за плечи. — Да неужели? — Серега поднялся с лавочки и поднял голову на длинного парня. — Да! Вот! — И кудрявый демонстративно вытягивает руку, покручивая на указательном пальце небольшой ключ, а из кармана другой рукой достает уже успевший каким-то образом помяться листок бумаги. — Даже записку написала! Теперь можно оставаться после уроков столько, сколько захочется. — Круто! — Дима оживился, заметив успешно проделанную операцию. — Значит, зря я хотел уже уходить домой. — Пошли. — Антон, гордо подняв голову, отправился первым в сторону актового зала. Вы, наверное, успели удивиться: трое подростков так сильно желают оставаться в школе по окончании занятий. Обычно, все несутся из этих страшных заведений, как из исчадья Ада, а эти наоборот, отпрашиваются у классного руководителя побыть там по-дольше. Нет, они не совсем тронулись шифером после нескольких контрольных в один день, не переживайте. Их затея намного интереснее для ним троих. Антон подошел к вахте, где находился охранник. — Здрас-с-с-сьте! — Сказал Шастун, заглянув внутрь небольшой комнатки. За заваленным рухлядью и какими-то потерянными места вещами, обставленным кружками и засыпанным обертками от растворимого кофе «3 в 1!» столом, сидел мужичок лет пятидесяти. Это был вредный тип, и увидев Антона, он сразу же свел свои седые брови. — Чего тебе, пацан? — Спросил мужик очень недоброжелательно. — Мы бы хотели побыть в зале после музыкального занятия и взять там кое-какое оборудование. Нам разрешили, вот записка, и ключ учительница по музыке от комнаты с инструментами разрешила взять. — Антон постарался улыбнуться как можно милее. Охранник забрал у мальчишки записку, нацепил на нос очки и стал бегать болотного цвета глазами по бумажке. Наверное, он уже был намерен поругаться и разозлился только сильнее из-за невозможности этого сделать. Его «хорошо, занимайтесь» прозвучало ядовито, но Антону тон был не особо важен. Его вполне удовлетворило и это. Мальчишки постояли возле двери в зал, откуда доносились звуки сборов учеников по домам. Выпустив уставших мучеников из помещения, Антон, а следом за ними и Серега с Димой, юркнули внутрь и закрыли дверь за собой. Помещение это было обычным школьным актовым залом. На сцене, прикрытое какими-то неприметными навесами, стояло пианино с пожелтевшими клавишами, а чуть ближе к лестнице — синтезатор, более новенький, подключенный к каим-то проводам и музыкальной колонке возле себя. В другой стороне зала виднелась небольшая дверь с оборудованием, и на ней висела строгая табличка «не входить!». Остальное пространство занимали ряды кресел, обитых темно-бордовой тканью. Обычно ребята приходили сюда исключительно на школьные мероприятия — дискотеки или линейки на первое сентября, но теперь это было лишь в интересах троицы. Серега первым пересек расстояние до другой двери, забрав у Антона ключ, и отпер ее. На него оттуда устремили свои взгляды музыкальные инструменты. Школьный арсенал составляли гитара, скрипка, какая-то деревянная дудочка — ни то флейта, ни то еще что — скудная барабанная установка и синтезатор, который был самым популярным среди этого перечня. В частности эти вещи использовались на уроках музыки, школьных концертах и в общественной деятельности — дополнительных кружков. — Ну что, самое лучшее, что здесь колонки, которые будут усилять громкость инструментов. — Антон достал с верхней полки гитару, пока двое коротышек рядом вдвоем вытаскивали барабаны. — Мне кажется, их сперва стоит протереть. — Дима провел пальцем по мембране верхнего барабана, и на подушечке остался серенький слой пыли. — Мне тоже. Но с этим потом, надо вытащить их на сцену. — Сережа чуть подпихнул друга в бок, чтобы и Позов начал толкать установку. — Пыль — это нестрашно. — Антон закинул гитару на плечо, словно биту, и пошел следом за друзьями к сцене. Втащив установку на нее, парни присели на корточки, переводя дыхание. Антон выволок из-за занавесок синтезатор и поставил его рядышком с барабанами. Получилось нечто, будто для джазового концерта. — Ты, я надеюсь, умеешь на нем играть? — Серега поднялся с пола и посмотрела на Тоху. — Конечно. Иначе я бы не стал вам предлагать такую авантюру. Шастун обошел синтезатор, едва не споткнувшись о тянувшиеся за кулисы провода, и нажал на кнопочку включения. Вспыхнуло оранжевое табло с цифрами и английскими буквами, и Антон принялся мастерски настраивать синтезатор, нажимая на кнопки на панели управления. Сережа и Дима пристроились рядом, с интересом наблюдая за работой длинных пальцев. В зале стояла тишина, пока Антон не закончил короткую техническую заминку и не нажал на несколько клавиш. Синтезатор отозвался спокойным электронным звуком, чистым на слух и вполне приемлемым для школьного инструмента. Парни восторженно загудели. — Итак, ты барабанщик, — Тоха указал на Матвиенко, — а ты — гитарист. Ткнув пальцем в Димку, Шаст уперся руками в подставку синтезатора. — Это гениально. — Позов подошел к своему инструменту и поднял гитару на руки. — Таким образом к новогоднему конкурсу мы точно будем готовы. — И выиграем. — Закончил за друга Матвиеныч и весело улыбнулся. — Ну естественно. Теперь основная задача — это ноты. Что исполнять будем? — Надо самим написать. — Серега усмехнулся и сунул руки в карманы школьных брюк, постукивая носком по полу. — Желательно, но ты этого делать не умеешь. — Урезонил его Дима, поправляя очки. — Я пошутил. Тогда просто найдем подходящую. — Сережа пожал плечами. — Что-то в стиле рока. Это будет несложно, просто возьмем мелодию для гитары и подстроим к ней музыку синтезатора и барабанов. — Отлично. — Антон шлепнул друга по плечу в знак мужского уважения. — Тогда давайте приведем инструменты в норму и пойдем домой. Жрать хочется просто пиздец. Еще около получаса парни бегали туда-сюда с тряпками в руках, вытирали свои сокровища и относили их за кулисы в другой стороне сцены. Все быдли очень довольны собой, когда наконец покинули зал и отдали охраннику ключ от кладовки с аппаратурой. Собрались также быстро, ведь октябрьские морозы еще не торопились приходить в Воронеж, и отправились по домам, пиная друг другу камушки, что по-крупнее.

***

Вернувшись домой, Антон разделся и прошел на кухню. Его мать стояла возле плиты с поварешкой в руке, видимо, готовила завтрашний обед. По кухне распространялся приятный запах борща. Она совсем не обратила внимание на появление сына вообще. Антон и не был против. Он уже привык к такому отношению, но даже не знал, с чего это началось. Сколько себя помнил мальчишка, его родительнице никогда не было интересно спросить, как дела у сына, чем он занимался, поел или нет. В детском возрасте Шастуна это сильно расстраивало. Не было взаимного желания общения, не было отдачи любви, так что смысл этого слова Антон так и не смог разгадать. Постепенно переходя в подростковый возраст, мальчишка стал думать, что такие отношения ему даже на пользу — никто не указывает тебе что делать, как и когда. Никому не интересно, был ли ты в школе или не был, какие ты оценки принес. Его мать даже не знала, с кем общается ее сын, так что даже то, что он курит, Антон вообще не скрывал. Шаст знал, что он сытый, одетый и обутый. Имеет дом, тепло и горячую воду. Остального парнишке уже и не было нужно. Поужинав макаронами с сосисками, Антон отправился в свою комнату. Он залез на кровать и включил телефон, поставив его перед этим на зарядку. В поисках подходящей песни для их новооткрывшейся маленькой группки, мальчишка просидел около половины ночи.