Весеннее обострение

— Эй, Сугуру, у тебя тут застряло что-то. Кажется, листик сливы, — Годжо делает вид, что хочет убрать с головы друга невидимый предмет, а затем с силой лохматит его волосы, распуская пучок. Гето в долгу не остаётся, в три прыжка настигая убегающего от него, кривляющегося парня. Несколько ловких движений — и с Годжо слетают очки, а Сугуру светится ехидной, довольной улыбкой от гордости. Кто бы ещё так смог? Они дерутся несчётное количество раз на неделе, иногда даже по-серьёзному, с широким размахом, а окружающим только и остаётся гадать, откуда у них берутся на это силы, ведь нескончаемые битвы с активизирующимися проклятиями просто обязаны были выматывать их донельзя. Гадают, кажется, все, кроме Сёко, с понимающей усмешкой наблюдающей за этими дикими игрищами. У обоих, очевидно, настоящее весеннее обострение, хоть дело далеко не только в весне. И причина их поведения ей ясна, как синее небо над их головами. Она потихоньку отстаёт от них, заворачивая за угол, но увлечённые друг другом парни этого даже не замечают. Весна стоит ещё ранняя, поэтому на улице до сих пор немного прохладно под вечер, но свежий приятный ветерок уже пахнет совсем иначе, навевая мысли о тёплых, приятных и безоблачных деньках. Что-то доселе неизвестное сладко бередит души обоих магов, заставляя вглядываться в глаза друг друга пристальнее, по-дружески обниматься дольше, чем обычно, а иногда и подолгу сковано молчать на прогулках. Они даже не представляют, насколько схожи их желания и мысли, но предпочитают об этом не волноваться. Задирать друг друга и драться — гораздо проще, веселее и приятнее. Они поочерёдно кидают мяч в баскетбольную корзину на уличной пустующей площадке, окружённой зеленеющими деревьями и столь чарующе залитой вечерним солнцем, но быстро пресыщаются этим, ведь счёт идёт вровень, и никто по обыкновению не хочет уступать другому и сдаваться первым. — Давай в этот раз на кулаках, — предлагает Сатору, закатывая рукава рубашки. — И без магии, иначе Яга опять вынесет нам мозги. — Согласен, только если по правилам. И что победителю? — Гето тут же встаёт в боевую стойку, слегка подпрыгивая на месте от нетерпения. — Исполнишь моё желание, — довольно тянет Годжо. — Мы ведь оба знаем, кто победит. — А, может, ты — моё? — Гето подлетает к Сатору, подобно молниеносной фурии, желая застать того врасплох. — Сильнейший — не значит самый ловкий, заруби себе на носу. Борьба их недолгая, но достаточно активная и даже свирепая. Годжо без привычной своей активной «Безграничности» даже умудряется пропустить несколько жёстких быстрых ударов, но только смеётся, всё больше распаляясь в бою. Гето сейчас так близко. Сатору вскоре опрокидывает друга на лопатки, хоть и не без пота и труда, но на этот раз вставать с него с радостным победным кличем не спешит. — Молчи и не двигайся, — почему-то шёпотом говорит он, глядя в покрасневшее от боя, а, может, и не только, лицо Сугуру. — Это и есть моё желание. Он наклоняется и приникает кротким, чувственным поцелуем к раскрывшимся от удивления губам, вкладывая в эти касания все так долго копившиеся, бурлящие в нём эмоции. А когда Гето практически сразу ему так же неумело, но очень пылко отвечает, обхватывая его лицо ладонями, внутри всё сладко рокочет и буйствует, подобно краскам расцветающей вокруг молодой сливы. После оба немного ошеломлённо смотрят друг на друга: они страшно раскрасневшиеся, смущённые и счастливые. Впереди их ждёт так много изматывающих боёв и спаррингов, а ещё красочная и долгая весна.