Пророчество

If you were the Mona Lisa,

You'd be hanging in the Louvre,

Everyone would come to see you,

You'd be impossible to move.

Один. Том был один сколько себя помнил. Он был окружен сиротами, магами, магглами. Но оставался одинок. И сейчас его бестелесый дух блуждал по лесам Албании. Все такой же одинокий. Но он ждал. Выжидал нужного момента. Знал, что сможет возродиться, что сможет вернуть себе тело и магию. Знал, что захватит мир. Но в этот раз будет действовать по-другому. Он найдет ее. Найдет и заберет, воспитает и научит. И тогда мир будет у их ног. Ведь так и должно быть. Так начертано судьбой. 

***

Том ненавидел приют. Детей, что там жили. Воспитателей, которые никогда не были рядом. Богачей, которые с каждым годом выделяли все меньше средств. И ему казалось, что весь мир ненавидит его в ответ.  Он был одинок. Том Реддл, маленький мальчик, которого боялись, и оттого задирали сильнее остальных. Изгой. И когда пришел Дамблдор с заветным письмом, ключом в новый мир, в душе Тома поселилась надежда. Он думал, что там сможет найти друзей, тех, кто будет рядом и полюбит, оценит его. Оказалось, зря.  В Хогвартсе дети ничем не отличались от сирот из приюта. Разве что эти мерзавцы умели колдовать, а Том пока даже не умел держать палочку. И его дразнили, обзывали, толкали в коридорах, прятали его вещи по всему замку. Ведь это нонсенс – безродный сирота на Слизерине. Тогда Том поклялся, что научится. Что станет самым сильным. Самым могущественным. И подчинит себе их всех, заставит склонить головы, пресмыкаться. Как змей. Нет, хуже. Они будут ползать в его ногах, как черви. 

***

It seems to me is what you are, A rare and priceless work of art, Stay behind your velvet rope But I will not renounce all hope.

И Том научился. Он выстроил себе идеальную репутацию. Такой милый, учтивый, прилежный ученик. Староста. Отличник. Он обставил всех. И пока профессора восхищались его умом, вдали от них, за закрытыми дверьми, в темноте подземелий Том был собой. К пятом курсу его не просто признали, ему подчинились. Теперь он был не сиротой, а наследником Салазара Слизерина, главой Вальпургиевых рыцарей. Теперь он внушал своим сокурсникам страх, трепет. Его боялись. Его уважали. Ему верили.  Но он все еще был чертовски одинок. Никто из них не был на самом деле его другом. Они были лишь приспешниками, пешками в его игре. Они были расходным материалом. Ниточками, за которые он умело тянул и получал желаемое. Поэтому, когда Том напал на след своей возможной семьи, в нем поселилась надежда. Возможно, вдруг, вероятно его там где-то ждут? Ищут все эти годы? И Том решил, что найдет их. Возможность обрести семью маячила перед глазами красным пятном. Во что бы то ни стало он решил ее найти. 

***

Второй крестраж. Вот во что превратилась его надежда найти родню. Он приехал в это захолустье, отыскал дом своего отца. И чуть ли не с порога вместо радостных приветствий и теплых объятиях, на которые втайне рассчитывал, получил лишь оскорбления. Он не смог этого вынести. Лучше уж быть одиноким всю жизнь, чем мириться с такими родственниками. Идея убийства пришла к нему уже через несколько минут пребывания в этом доме. И теперь он снова один. Его душа расколота дважды. Но он все еще испытывает это ужасное чувство – сожаление. Не об убийстве, нет. О том, что в который раз позволил глупой надежде поселиться в своем сердце, что дал ей пустить корни.  Медленно бредя по Лютному переулку, Том уже почти решил, что никогда больше не позволит чему-то такому горькому и одновременно светлому пошатнуть его спокойствие, пока не произошло это. 

***

And I'm right by your side, Like a thief in the night I stand in front of a masterpiece.

Незнакомка, в совершенно неподходящей для жаркого лета одежде, со странным беретом на голове, в этих нелепых очках с красными стеклами, вдруг схватила его за предплечье. Ее длинные пальцы, унизанные кучей колец, с этими жуткими острыми когтями, сжали руку с невероятной силой. И только Том захотел дернуться, она заговорила. Ее голос был совершенно потусторонним, хриплым, замогильным. А из-за жуткого акцента речь казалась сумбурной.  «Один и Одна. Так было и так будет… И остановится он на шести. Но судьба подарит седьмой. Молния будет судьбой… А наградою ему будет она. Но дождаться стоит ее. Ибо подарена будет ей сила огромная. И да разрушат они это мир, да и соберут его вместе. Он один. Она одна. Вдвоем одни»

***

Стоило ей закончить, и ведьма исчезла. Том не успел и моргнуть, а она исчезла. Совсем. Просто пропала. Произнесла самое что ни на есть настоящее пророчество и исчезла. И Том не знал, что ему делать. Всю дорогу до приюта он прокручивал текст в голове. Там точно было про крестражи. Шесть. Мерлин, как он может создать целых шесть?! И что за молния? Седьмой крестраж, который он не планировал? Бред.  Девушка. Там точно было про какую-то девушку, которую он должен дождаться. Но сколько ему ждать? И как он поймет, что это она? Должно быть, почувствует. Та часть про силу ему нравится. Если девушка будет действительно так сильна, как говорилось в пророчестве, то он подождет. 

***

And I can't tell you why, It hurts so much To be in love with the masterpiece. Cause after all Nothing's indestructible…

Один. Том все еще был один. К его огромному сожалению, он так и не нашел ту загадочную девушку. В какой-то момент, он даже усомнился в подлинности слов той женщины, пока, путешествуя по миру, не услышал, как знаменитый греческий оракул произносит свое пророчество. И сомнения развеялись. То, что слышал он, не было враньем. И он продолжил ждать.  К настоящему моменту Том уже создал шесть крестражей, побывал в самых удаленных, скрытых от людских глаз, уголках мира. Он познал великие тайны, суть самой магии. И сейчас стремительно захватывал власть в Британии. Его соратники, его слуги теперь носили другое, более устрашающее, внушительное название. Пожиратели смерти.  Однажды ему показалось, что он нашел ее. В Беллатрисе Блэк определенно был потенциал. Она была прекрасна в своей жажде крови, очаровательна в своем безумии. Но, к сожалению, нет. Том верил, что он бы почувствовал их связь, окажись пророчество о ней. Так что пришлось подергать за ниточки и выдать Беллу замуж. Хоть ненадолго убрать ее подальше с глаз. Чтобы не маячила и не напоминала ему о том, как же мучительно долго он уже ждет. 

***

Снейп принес ему пророчество. Том не был уверен в его подлинности, пока этот же мальчишка не начал умолять его пощадить Лили Поттер. И ему стало интересно. Том знает, как звучат настоящие пророчества. С эти же что-то было не так. И он решил проверить. Его слуги откопали предателя Петтигрю, и тот сдал своих друзей. Мерзкий тип. Вот так просто обрек их на смерть. Том знает, что надо делать с предателями. Но Темный Лорд же решил оставить его на будущее. Он чувствовал, что тот может ему пригодиться.   И он отправился к Поттерам. Том хотел лишь поговорить. Он не собирался их убивать. Зачем? Они не представляли угрозы. Но все пошло не по плану. 

***

Они первые начали нападать, не поддавались на уговоры. Они даже не собирались его слушать. А ведь он старался им объяснить, в перерыве между вспышками заклинаний пытался до них докричаться, что не верит в это глупое пророчество. Что оно скорее всего подделка. Но они не сдавались. Том правда не собирался их убивать, однако слова сорвались с его губ сами. И стоя над колыбелькой, глядя на малыша, он думал. Долго размышлял над тем, что теперь делать. От одной мысли об убийстве младенца ему было плохо. Да, Пожиратели были преступной организацией. Да, они совершали набеги и рейды. Но они никогда не убивали и не пытали невинных. Никогда не трогали безобидных женщин. И никогда не покушались на детей. Том помнил, каково быть сиротой. И сейчас ему было безумно жаль мальчонка. В самом деле, убивать младенца из-за мнимой угрозы невнятного пророчества. Даже для него это за гранью. И видимо Том слишком долго находился в этом доме. Видимо кто-то догадался о трагедии. Потому что в одно мгновение его голова опустела, рука с палочкой поднялась и он произнес два страшных слова. А потом произошло все и сразу. Взрыв, крик младенца и отблеск зеленой вспышки. Последнее, что успел учуять Том, - это запах лимонных долек. 

*** 

Очнулся Том уже в лесах Албании. Он не знал, как оказался там. Но это было ужасно. Долгие годы он скитался там один. Совершенно. Абсолютно. Один. Пока не встретил странного человека в нелепой шляпе. И в его голове созрел план. 

***

Находиться на затылке этого недоумка было ужасно. Невыносимо. До определенного момента. Когда в класс зашел первый курс гриффиндора, Том почувствовал. Это была она. Он был уверен. Не мог объяснить, как. Но знал, что нашел ее. Долго же пришлось ждать. И он обязательно за ней вернется. Покинет тело Квиррелла, вернет свое собственное и заберет девчонку. Он ждал почти полвека, подождет и еще несколько лет. Пока она не подрастет. И тогда ничто и никто не сможет ему помешать. 

***

Петтигрю ему действительно пригодился. Теперь он снова живой. В полном смысле этого слова. Правда, с телом придется повозиться, не хочется всю жизнь выглядеть как полузмея. Но с этим он разберется позже. Сейчас Том медленно приближается к Поттеру. Обычный мальчишка, ничего особенного. Глаза матери, прическа отца. Даже жаль его. Кроме жалких воспоминаний других людей, ему наверняка от родителей больше ничего не осталось. Но Том не может вот так его отпустить, слишком многое стоит на кону. Поэтому он стирает ему память о последнем часе и отправляет обратно в Хогвартс вместе с тем пуффендуйцем. Хорошо, что Петтигрю не успел того убить. Никто не должен знать, что Лорд Воландеморт вернулся. Поэтому он убивает крысу. Предавший однажды, предаст и снова. А сейчас ему не нужны предатели. Ему нужна она. 

***

Том обосновался в доме своего отца. Восстановить его было несложно. К удивлению, он даже нашел сейф, хорошо спрятанный в погребе. Не то что бы его волновали деньги, но если он собирается вернуть себе прежний облик и перевезти сюда девчонку, то они ему нужны. А он определенно собирался. 

***

Все шло прекрасно. Ему удалось вернуть себе тело. Прежнее тело. Красивое тело. Он потратил на это почти все лето и последние нервы. А еще Том решил собрать крестражи. Вот тут и появилась проблема. Кольцо он вернул, Нагайна была с ним, ему даже удалось пробраться в банк за чашей. Но дальше конец. Дневник утерян, диадема в Хогвартсе, куда путь пока что закрыт, а медальон вообще оказался подделкой. Подарок от мелкого Блэка. Мерлинова семейка. Но он справится. Дальше все будет легче. Слепец Дамблдор так проникся слезливой историей об увольнении из американского министерства, что с легкостью согласился принять его на работу в Хогвартс. Учителем ЗОТИ. Отсутствие других кандидатов также сыграло свою роль. Теперь Том был близок к своей цели как никогда. Уже первого сентября он встретит ее. Гермиону Грейнджер. Старосту Гриффиндора. Подружку Поттера. И он заманит ее, окутает речами. Том даже не будет на нее давить. Он уверен, что она почувствует это. Связь, которая сама притянет ее к нему. 

***

From the moment I first saw you, All the darkness turned to light. An impressionistic painting, Tiny particles of light.

Профессор Томас Хьюз. Обычное имя. Ничем не примечательное. Оно идеально подходило для его роли. Бедный молодой человек, уехавший много лет назад в штаты в поисках себя, и так грубо отвергнутый заграничным министерством. Эта история разлетелась по школе за пару дней. Такой талантливый. Такой молодой. Такой амбициозный. И такой красивый. Первые уроки с пятым и шестым курсами только укрепили его репутацию. Теперь мальчишки мечтали научиться колдовать, как он. А девчонки вздыхали, разглядывая его черты. Все. Кроме нее.  Когда Том провел первый урок с ее курсом, он был удовлетворен результатом. Гермиона стойко отвечала на его даже самые каверзные вопросы. И он видел, как она была смущена поначалу и поражена, выходя из класса. Несомненно, она тоже это чувствовала. И знание приводило Тома в восторг. Наконец, он нашел ее. И в ней действительно чувствовалась необыкновенная сила. Теперь он уж точно никуда ее не отпустит. Доучит до конца пятого курса и заберет. Решено.  Что до Поттера, то Том понял. Он осознал, что означали те слова о молнии и судьбе. Мальчик был его крестражем. Седьмым крестражем. Семь – сильное число. И теперь Том точно решил, что не будет убивать этого парнишку. Нет, теперь тот будет под его постоянной защитой. Нельзя потерять еще один осколок души. Диадему он смог забрать и вернуть к остальным крестражам и с Поттером что-нибудь придумает. В какой-то степени ему даже жалко мальчика. Они ведь так похожи. Оба полукровки, сироты, которых никто не любил в детстве. И в нем точно есть потенциал. А Том не привык разбрасываться перспективами. Так что он постарается держать мальчика поближе. 

*** 

Том намеренно подстроил тот инцидент. Ее чернильница стояла так близко к краю, что он не мог упустить возможность. Раз. И полы его мантии перепачканы. Два. И он назначает ей отработку. Три. Она стоит в его кабинете поздно вечером. Он, конечно, не Снейп и ничего драить ей не пришлось, но вот на рассортировку его личной библиотеки у нее ушло много сил. И Том предложил ей выпить чаю.  Разговор был длинным. Казалось, они знакомы вечность. Пока она что-то рассказывала, он ее рассматривал. Буйные кудри, карие глаза, россыпь веснушек, и такие прелестные губы. Она была прекрасна. А если настроиться и попытаться почувствовать ее силу, то и вовсе уникальна. Да, Том обязательно ее всему научит. И они подчинят себе этот мир. Они будут едины. Ведь пророчество не врет. Они будут править вместе. 

***

Том перехватил ее по дороге домой. Предварительно он успел поправить память ее родителям, внушив им, что их любимая дочка останется на все лето у друзей и заскочит к ним только перед отъездом в школу. Том был уверен, что ему хватит пары месяцев, чтобы она подчинилась. Нет, он не будет превращать ее в обычную пожирательницу, ему не нужна вторая Беллатриса. Но он определенно сделает ее послушной. Она осознает, как ей повезло. Как им повезло. 

***

It seem to me is what you're like, The "look but please don't touch me" type. And honestly it can't be fun To always be the chosen one.

Он был прав. С девчонкой действительно было сложно, невыносимо сложно. Но, как и предполагалось, пары месяцев хватило, чтобы заслужить ее преданность. Как только Гермиона очнулась и увидела его, спокойно сидящего в кресле своего кабинета, спрыгнула с дивана и кинулась к двери. Пришлось ее обездвижить. Том аккуратно усадил ее обратно на диван, налил себе чаю и принялся за рассказ.  Он пересказал ей всю свою жизнь. От и до. Было трудно, особенно на некоторых моментах, что-то из собственной биографии он и вовсе хотел бы забыть, но решил быть честным до конца. С ней можно только так. Заклятие оцепенения спало, но она продолжила слушать. Про приют и страх, про Хогвартс и неприязнь, про отца и оскорбления, про путешествия и возвращение на родину, про глупость соратников и нежелание убивать Поттеров. Он рассказал ей текст пророчества. Рассказал про одиночество. Рассказал про свой план.  И она слушала. То кивала головой, то сжимала кулаки, то закатывала глаза. То бледнела и краснела. Местами ее глаза были полны слез. Местами она была зла и хотела подорваться с места, но вовремя останавливала себя.  Он закончил рассказ и дал ей несколько минут его переварить. Дождавшись, когда она полностью успокоится и придет в себя, он предложил остаться у него. Предложил ей знания и силу, возможность научиться, возможность узнать себя и свой потенциал. Сказал, что она может уйти в любой момент, ее палочка при ней. Но Том знал, что она не уйдет. Нет. Он видел, что она одинока так же, как и он сам. Эти мысли крутились в ее голове последние пять лет. Она чувствовала, что Поттер и Уизли рядом с ней, лишь пока она полезна, что всем она нужна, лишь как источник знаний. Но никто на самом деле не хочет ее дружбы, ее общества. По-настоящему. Но он готов предложить ей это. Он готов предложить ей целый мир. Он готов предложить ей всё.  И она согласилась. 

*** 

And I'm right by your side, Like a thief in the night I stand in front of a masterpiece.

В Хогвартс она так и не вернулась. Единственный раз, когда они покинули поместье, был, когда Гермиона навестила родителей. И конечно же он был рядом. Том не мог отпустить ее одну. Он не боялся, что она сбежит. Нет. Какая глупость. Она и не хотела сбегать. Он боялся, что они ее заберут. А этого Том позволить не мог.  Они занимались каждый день. Том был превосходным учителем, а она благодарным учеником. Он учил ее всему, что знал сам. И каждый раз поражался, насколько быстро она все схватывает. Казалось, магия не просто подвластна ей, она сама была будто создана из нее. Соткана из сотни, тысячи магических нитей. Тома это поражало и пугало. Гермиона могла стать и его идеальной соратницей, и его гениальным оружием. В то же время она могла и погубить его. Они были равны. Абсолютно точно равны. И он наконец понял, что пророчество уже не остановить. Осталось лишь дождаться его завершения и держать ситуацию под контролем. 

***

Это случилось в день ее рождения. Гермионе исполнилось семнадцать лет. По магическим меркам она теперь совершеннолетняя. И Том решил устроить ей праздник. Он украсил столовую к ужину, купил много еды и даже сам приготовил торт. Она была счастлива. Сказала, что это лучший день в ее жизни. Но до десерта они так и не дошли. Просто в какой-то момент, кружась по паркету под звуки музыки, она его поцеловала. Сама. Ненадолго, буквально на несколько секунд, Том отстранился, с сомнением глядя ей в глаза. И нашел там столько нежности и глубокой преданности, что решил отпустить ситуацию, и уже его губы накрыли ее. А дальше были смех, смесь застенчивости и стыда, радость и глубокое наслаждение. 

***

And I can't tell you why, It hurts so much To be in love with a masterpiece.

Последние два года Том был счастлив. Он решил проблему с Поттером. Это было трудно, но Гермиона придумала ритуал. И осколки его душы вновь собрались в нем. Теперь он не бессмертен. Но это не нужно. Рядом с ней Том силен как никогда. И, пожалуй, этого хватит, чтобы захватить мир. Но все потом. То пророчество - лучшее, что с ним случалось.  Они были вместе каждый день. Даже навещали ее родителей. Вместе. Гермиона представила им его, как своего жениха. Это польстило Тому. Настолько, что он действительно сделал ей предложение. Почему нет? Они созданы друг для друга. В прям смысле. Сама Судьба посла им то пророчество. Кто они такие, чтобы идти против этого?  Гермиона была необыкновенна. Уникальна. Он учил ее всему, следил за каждым движением палочки, поправлял, оттачивал ее мастерство. И теперь она спокойно могла победить его на дуэли. Ученик превзошел учителя. Но он знал, что она никогда не пойдет против него. Они оба это знали. Теперь они вдвоем против всего мира. И да поможет Мерлин тому, кто перейдет им дорогу. 

Cause after all Nothing's indestructible

Nothing's indestructible

Nothing's indestructible