***
— «Он… он вот, прислал мне». Сказала Гермиона, протягивая письмо своему другу. Рома взял кусок пергамента. Пергамент был мокрый, слезы капали на слова, и чернила так расплылись, что некоторые слова только угадывались. Рома начал читать вслух:Дорогая Гермиона!
Мы проиграли дело. Мне разрешили взять его в Хогвартс. День казни будет назначен. Клювику Лондон очень понравился. Никогда не забуду, как ты нам помогала. P.s.Хагрид — «Они… Клювокрыл ведь не опасен!». — «Это все отец Малфоя!». Возмущалась Гермиона, вытирая слезы. Гермиона — «Он запугал Комиссию, этих старых, глупых болтунов. Они его боятся. Конечно, можно подать апелляцию. Так всегда делают. Но вряд ли это поможет. Приговор все равно оставят в силе». — «Не оставят! Ты больше не будешь одна этим заниматься. Я тебе помогу, Гермиона». Горячо возразил Рон на слова своей подруги. — «Ох, Рон!». Кареглазая, чуть не в обмороке, бросилась ему на шею. Рон сконфузился и стал неловко поглаживать девочку по голове. Наконец к Гермионе вернулись силы, и она выпустила Уизли из объятий. — «Мне, Рон, правда, правда очень жалко Коросту». Рыдала она. Гарри и близнецы переглянулись, кивая. Гарри— «Рон… на самом деле… Мы видели Каросту на прошлой неделе. и-». Рон— «Что?! Вы видели Каросту? Где?! И почему вы мне не сказали?!». Не дав договорить своему другу, рыжик перебил его. Роман— «Мы не были до конца уверены, что это она… Конечно Лололошка был уверен в этом, но без доказательств… Мы не хотели тебе, как друзья, давать ложную информацию…» Гарри, Рома— «Извини нас…!».***
Из–за мер безопасности, введенных школой, Гарри, Рон и Гермиона не могли по вечерам навещать Хагрида Теперь они беседовали с ним только после уроков ухода за магическими существами. Суровый приговор подействовал на Хагрида как удар молнии: — «Это моя вина». Говорил он как никогда косноязычно. Хагрид— «Я… ить весь онемел. А они таки важны, во всем черном. Я… это… значит, совсем запутался. Пергамент из рук валится… Твои–то цифры, Гермиона, из головы вон… К тому же Люциус Малфой встал и давай их, знамо дело, дурить. Чо он сказал, то они и решили». — «Ладно, подадим апелляцию! Не сдавайся. Мы уже этим занимаемся».Кипел Рон от несправедливости. Хагрид сопровождал класс в замок. Впереди, сразу перед ними, шел Малфой, как всегда, в сопровождении Крэбба и Гойла. Малфой, периодически нервозно оборачивался, поглядывая на компанию в сопровождении Хагрида. Но это заметили не все. — «Навряд ли поможет, Рон». Грустно покачав головой Хагрид продолжил: — «Поди-кось с ними справься. Комиссия у Малфоя в кулаке. Я вот чо думаю: пусть у Клювика последние–то денечки будут самые что ни на есть вольготные. Мой это долг…». С этими словами Хагрид повернул обратно в хижину, спрятав лицо в огромный носовой платок.***
Ребята почти бегом бросились по мраморной лестнице в класс профессора Флитвика, возле самой двери в заветный кабинет прозвенел звонок. — «Вы опоздали, молодые люди. Садитесь скорее, доставайте палочки. Мы сегодня поупражняемся с Веселящими чарами. Все разбились на пары!». Гермиона была в паре с Рональдом, а Лололошка вместе с Гарри. Роман успел первее всех подойти к Малфою со словами: — «Если будешь моим компаньоном на это урок. то я тебя не буду трогать в ближайшее время, Драко». С хищной улыбкой сказал Роман Фильченков. Платино-бландинистый сначало пробыл немного в ступоре, но потом закатив глаза ответил: — «Только на этот. Я соглашаюсь только из-за того. что это мне выгодно, а не потому-что я хочу, понял?». Роман— «Вот и славно!