Медным вечером

Вы помните, Вы всё, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне. Сергей Есенин 1924 год

Вечер играл весенним закатом. Длинные пальцы медленно постукивали по дорогому столу в кабинете майора. Его голубая рубашка была расстëгнута на две пуговицы; тёмные волосы были небрежно раскиданы, подчёркивая его усталось и недуг. Зелёные глаза как всегда прятали в себе что-то то, что никогда нельзя было раскусить. Саша выглядел строго и неоднозначно. Последний день в этом захолустье, и скорейшая путёвка за границу не особо хотели его радовать. И знаете, хватало вроде всего: кафешки, бани, веселья, денег и прочей всячины.. Но всё это не могло задавить желание того самого человека, от которого пахнет ванилью и дерзостью. Не хватало её небесно-голубых глаз, светлых волос с пышной чёлкой и вечных задирок. А ведь Люда всегда была права насчёт его халатности. Только вот, одного она так и не смогла раскусить — понять, что он бандит. Вор вне закона. Саша с самой первой встречи в поезде осознал, что она нравится ему. А её дерзость и прямолинейность – это просто доза, без которой жизни не будет существовать. Да и Артёмка ему как сын уже стал. Наверное, Саша впервые смог почувствовать себя отцом, хоть и не имел на это никаких прав и разрешения от мадам с голубыми очами. Ему всегда хотелось ласково сказать ей: "Людочка, дорогая моя, перестань натягивать на себя эту маску.. Я же знаю, знаю что нравлюсь тебе. К чему это всё? " Но он не мог рассказать ей только об одном. Она слишком запретная, как ядовитый цветок, как волчья ягодка, как никотин, который продаётся только в Америке. Он не мог. Не мог. Но чертовски хотел снова её увидеть, прежде чем этот вечер закончится, и утром взлетит самолёт. Саша сделал тяжёлый выдох, после чего приложил кисти к лицу. Вдруг, в дверь неожиданно постучались, после чего кто-то вошёл. Медный резко поднял взгляд и увидел её. Она быстро дышала, а её руки дрожали, видно из-за страха. Саша быстро вышел из-за стола, так же быстро приблизившись к ней. — Почему ты не сказал что уезжаешь завтра? — гневным тоном начала Людмила, и из её глаз потекли слëзы. Саша молча смотрел на неё, удивлённо приподняв бровь. — А должен был? — с сарказмом начал он. — Ты издеваешься надо мной!?? То, что я сюда пришла, и то, что я плачу – ничего не значит!! Просто, так не делается!! — Люда накричала, после чего начала плакать и прикрыла руками лицо. Она выглядела такой беззащитной, такой маленькой, такой обиженной. Саша улыбнулся и медленно приблизился к ней вплотную, из-за чего та отпрянула, но он успел прижать её к стене. — Александр, что Вы делаете? — смущённо отозвалась она, выставив руки ему на грудь. — Пытаюсь кое-что понять, дорогая.. — задумчиво и с улыбкой тихо оповестил мужчина, зациклив всё своё внимание на её голубых глазах. Люда недоверчиво смотрела на него, ожидая что-то нехорошее и плохое. Нет, Саша никогда бы не обидел её. — Ну ты чего так зажалась? — со смешком вопросил зеленоглазый, смывая указательным пальцем мокрую дорожку на чужой щеке. Люда расслабила руки, после чего они упали по швам. — Знаешь, если бы тебя написал Клод Моне, ты бы стала мировым шедевром. — шёпотом произнёс Саша, продолжая улыбаться. Люда смогла прочитать в его эмоциях настоящие, добрые, нежные чувства. Она не могла признаться ему в том, что её жизнь не может существовать без него. Она боялась, вдруг, он будет издеваться, вдруг не поймёт; сейчас она перестала обманывать себя, и подтвердила свои чувства к нему. — Артёмка где? — бархатным голосом поинтересовался Медный. — Дома.. Спит. — улыбаясь, и роняя слезу, оповестила голубоглазая. — Честно, я не думал, что ты придёшь. — Значит не надо было? — Люда устала от его вечной неоднозначности. Что на самом деле он имеет ввиду? Любит, или не любит.. — Люблю, Людочка.. — читая мысли, Саша склоняется к её шее, после чего вдыхает аромат ванили, и ласково выдыхает, тем самым приятно обжигая кожу. — Саш, — тихо всхлипывает светловолосая, ложа свои ладони на его фальшивые погоны — Пожалуйста, не уезжай.. Я не смогу без тебя.. В ответ Медный улыбается, а затем прижимает девушку к себе. — Я не могу по-другому.. Теперь он понял, что должен ей признаться. — Люд, я не полицейский, и не Гаврилов.. — негромко и спокойно оповещает мужчина — Люд, на самом деле я не имею никакого отношения к вашему городу и отделу.. Люд, я бандит, и форма не моя. — чуть тише произносит он. — Да знаю я! — небесно глазая резко обхватывает кистями его лицо, а затем нежно целует в острые губы. Медный не ожидал такого от неё. Неужели, он ошибся? Неужели, она оказалась умнее?? — Саш, я люблю тебя.. — шёпотом призналась девушка, смотря в его зелёные глаза. Медный быстро приподнял её на руки и усадил на гладкий отполированный деревянный стол. Он коснулся её губ нежно, после чего принялся расстегтвать ее белую блузку. Аромат ванили дурманил голову, смешиваясь с запахом свежего мужского одеколона. Следом, на пол полетели её топ и шмотки Медного. Между двоицей пожар, химия, страсть. Их губы переплетаются, пока Александр нежно входит в неё, чувствуя весь её огонь на себе. Люда издаёт вздох, что ещё больше его заводит. Он начинает двигаться, одаривая поцелуями её грудь и живот. Она начинает ахать, пытаясь сдерживать крики, которые будут слышны во всём отделе. Медному далеко по лампочке, кто услышит а кто не услышит. Он берёт своё, он нежно трахает её, понимая, что пропадает из-за этого желания. — Господи! — вскрикивает девушка, когда его язык начинает касаться того самого места. Саша понимает, что слишком сильно пытает её, не давая получить оргазм, из-за чего снова нежно входит, продолжая начатое. Он не может обижать её и не давать того, чего она хочет. Через пару минут, они получают дозу переполняющего удовольствия, и чуть ли не валятся с ног. Александр успевает подхватить девушку и усадить в кожаное кресло. Люда быстро и смущённо накидывает на себя его голубую рубашку, а Медный закуривает сигарету, выставив руки на подоконник, и наблюдая за чёрной ночью. Холодный весенний воздух из форточки дует на его мокрый торс, тем самым испаряя капли. Он молчит продолжительное время, из-за чего Люда подходит к нему, и обнимает сзади. Её тёплые руки согревают его. — Саш, я с тобой.. — твёрдо оповещает голубоглазая, с чем Медный не собирается спорить. — Да знаю я уже.. Артём поедет с нами, мы не можем оставить его здесь.. Люд, ты не против, если я буду ему отцом? — с надеждой в глазах, спрашивает Медный, поворачиваясь к ней. — Если он считает тебя отцом, конечно не против. Людмила снова обнимает Сашу, обжигая горячим дыханием его плечи. Медный взаимно прижимает её к себе, зная, что никогда в жизни не отпустит.