Сладких снов

      Ехали долго. Наверное, полчаса или час… Это мое «недалеко» изначально казалось не очень убедительным, и мы оба это прекрасно понимали.       Красивые картинки за окном сменялись одна за другой, Кира смотрел ровно вперед, на дорогу, даже и не думая начинать со мной разговор.       Я задумалась. Совсем не помню ту злосчастную ночь, но почему-то вмиг стало очень-очень стыдно. Он напоил меня каким-то «соком», а дальше я не помню, но все же стало до жути стыдно разговаривать с ним и смотреть в его глаза. Чем я вообще думала, когда соглашалась на этот бредовый поступок?       — Приехали. — хриплым голосом проговорил Кирилл, распахивая дверь. — Пойдем через Ботанический сад. Надеюсь, эти места ты знаешь.       Я кивнула, выходя из машины. Он прав — знаю, и еще как.       Мы пошли по дорожке, выложенной из на вид некрепких досок, что проминались под нашими ногами и пружинили. Я осмотрелась по сторонам. Тут всё ровно так же, как и раньше. Нет совершенно ничего нового. Всё те же бетонные стены с колючей проволокой справа от нас, всё та же дорожка, сменяющаяся, наконец, асфальтом, всё та же железная дорога в примерно ста метрах от нас, и всё та же мелкая речка под мостом…       И этот мост давно еще был моим главным страхом.       Мы спустились в подземный туннель, что проходил под огромной дорогой, Северо-Восточной хордой, и я выдохнула спокойно. С детства боюсь поездов.       В туннеле этом было полностью пусто, будто я попала в какой-то старый сон, где потерялась в множестве лабиринтов. Серые однотонные стены, полы и потолки давили на меня своей пугающей атмосферой, а в нос ударил запах сырости.       Я глянула на Кирилла. Тот шел со мной в ногу, не отводя взгляда от света в конце мрачного помещения. Мурашки пробежали по коже.       Тело затряслось сильнее, когда мы вышли на свежий воздух, и я увидела проезжающий по мосту с характерным стуком поезд. Глаза забегали, и я снова совсем не знаю, куда себя деть.       — Ты чего? — даже не посмотрев в мою сторону, спрашивает Кира, вложив мою дрожащую ладонь в свою, теплую и мягкую.       Тон его был сухим, будто его совсем не интересно мое самочувствие, и спросил он это лишь ради простого приличия… но снова я надумала себя всякого. Впрочем, это лишь мои домыслы.       — Я тут в детстве часто бывала… — начинаю я.       — Не оправдывайся. Просто скажи, как есть, — Кирилл бестактно перебил меня, потащив за собой ко входу в Ботанический сад, представляющему из себя высокую калитку.       — Поездов боюсь. — отрезала я, опустив голову.       Какое ему дело до моих страхов? Он лишь мой сосед, ведь нас даже друзьями назвать сложно. Переспали на первый день знакомства — разве сейчас это что-то значит, если мы были нетрезвыми?       — Чего в них страшного? — искреннее непонимание со стороны парня смутило меня, но я продолжила диалог.       — Это… ну… — волосы упали мне на лицо, но это и к лучшему. Пусть Кирилл не видит моего покрасневшего лица. — я тут убиться пыталась, когда мне было четырнадцать.       Парень затих. Последовал тяжелый вздох. Он, не отпуская моей руки, ускорил шаг.       — Я тоже, — усмешка.       Почему он посмеялся? Врет?       Я не осмелилась сказать даже еще одно слово. Мне было немного стыдно, признаю, но я не знаю, чего я стыжусь.       Мы шли в тишине по потрепанному жизнью асфальту, пока толпы людей проходили мимо нас в обратную сторону, будто что-то случилось, но когда мы дошли, не увидели совершенно ничего, что могло бы отпугнуть.       Фонтан в виде огромного колоса работал — неудивительно, ведь сейчас теплое лето. Мы присели поближе к фонтану на единственной свободной лавочке. Всё-таки, людей тут осталось достаточно.       Кирилл откинул голову назад.       — Расскажи что-нибудь, — непринужденно закинув на мое плечо руку, он выдохнул будто с каким-то облегчением.       — Что? — удивленно спрашиваю я, посмотрев в его уставшие глаза.       — Что угодно, не в тишине же сидеть, — с явным раздражением процедил Кирилл. — например… не знаю.       Повисло молчание. Я сжала края футболки в руках, спрятав лицо за волосами.       К горлу подкатил ком, я поджала губы.       — Расскажи о той попытке, — Кирилла не узнать. Он будто слишком расслабленный.       — Я… — я сразу поняла, о чем он. — поссорилась с родителями тогда. Меня выставили из дома, и я решила пойти сюда. Мы живем тут, недалеко…       Мой тихий голос вряд ли можно было расслышать, но Кира сидел с таким непринужденным видом, что казалось, что шум от фонтана совсем не мешает ему сосредоточиться на моей неровной речи.       — Понятно.       Наконец, он повернул на меня голову, и я смогла полностью разглядеть его лицо. Оно было уставшим, будто он не хочет, чтобы с ним разговаривали, но на деле попросил рассказать ему что-то сам. Странно, но мне его не понять.       Синяки под его глазами очень выделялись, а сами глаза не выражали никакого сочувствия, они были абсолютно пусты. Интересно, о чем он думает прямо сейчас?       — А ты? — наконец, решаюсь задать вопрос я.       Кирилл нервно сглатывает, а после отворачивается, оглядываясь по сторонам, видимо, чтобы никто не услышал, и говорит:       — Были проблемы с полицией. — я вздрогнула. В голове будто начал складываться пазл. — Меня должны были посадить на двадцать лет, и я решил, что лучше мне умереть. — я испуганно смотрю на него, начиная дрожать, будто он сейчас достанет из кармана нож и вонзит его в меня. — Бля, не подумай лишнего. Я наркоту толкал, — прошептал он.       Я с облегчением выдохнула. Все догадки о темном прошлом Кирилла отлетели.       — Уже закат, — тихо проговорила я, откидываясь на спинку лавочки и устремив взгляд на милых парочек, прогуливающихся мимо нас.       — Фу, блять, какие они противные, — Кирилл будто мысли мои прочитал. Фыркнув, он продолжил. — мы уже не успеем домой, Дашуль, — усмехнулся, разворачиваясь ко мне уже какой раз.       — И что делать?       Он прав. Когда доедем, уже стемнеет, а значит, мы окажемся под угрозой.       — Поехали на пляж, — я удивленно смотрю на парня, пока тот поднимается на ноги, протягивая мне руку. — ох уж эти монстры…